Тенденция к дематериализации документа

Итак, во-первых, презюмируется, что ценная бумага — это документ, подобное положение всегда справедливо для ценных бумаг, выпущенных в документарной форме. Естественно, при бездокументарной форме выпуска ни о каком документе как о вещи в буквальном смысле слова не может быть и речи.
При документарной форме ясно, что ценная бумага должна быть установленной формы и с обязательными реквизитами, определяемыми законодательством о ценных бумагах каждого вида. Под документом следует понимать прежде всего материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования (ст. 1 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. "Об обязательном экземпляре документов"), т.е. документ в данном случае выступает как вещь. В настоящее время ведется интересная дискуссия по поводу юридического определения вещи. Истоки дискуссии, по мнению автора, восходят к неизбежным слияниям фундаментальных постулатов романо-германской и англосаксонской доктрин, в частности, в области фундаментальных положений о вещах.
Так, например, по свидетельству Д.В. Мурзина, "особенно категоричным оказалось германское право: известный параграф 90 ГГУ гласит, что "вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы" <*>. В то же время американское законодательство прямо распространяет вещное право собственности и на права. "Согласно американскому праву в собственности могут находиться как имущество, так и имущественные и неимущественные права. Гражданский кодекс штата Калифорния предусматривает: "В собственности могут быть <...> все обязательства <...> репутация фирмы, товарные марки и знаки" <**>. Подобное слияние основополагающих принципов права собственности различных правовых систем и конфликт в свою очередь происходят в результате все нарастающей потребности делового оборота.
Статистические данные ФКЦБ о регистрации выпусков ценных бумаг позволяют сделать вывод, что подавляющее большинство выпусков являются выпусками в бездокументарной форме <*>. Это объясняется, скорее всего, тем, что эмиссия, предусматривающая документарную форму, значительно усложнялась и дополнялась необходимостью изготовить сертификаты в установленном порядке. Естественно, большинство эмитентов предпочитали сделать выпуск в бездокументарной форме ввиду меньшей сложности и меньшей затраты времени в условиях российской действительности. Именно документ согласно классическим представлениям о ценных бумагах был связующим звеном с правом собственности. Только право "на бумагу" как на индивидуально определенную вещь было бесспорно вещным. Отсутствие понятия вещи на законодательном уровне или хотя бы единообразного способа юридического определения вещи и неопределенность термина имущества порождают основу для непрекращающихся споров.
Предположим, что возможно расширение традиционного романо-германского понятия вещи за счет фикции и овеществления права. На данный момент существует множество понятий вещей в собственном смысле. С обыденной точки зрения кажется очевидным, что вещь — это всегда предмет материального мира. Как правило, российской цивилистической доктрине свойственно материалистическое понимание "вещи".
Например, А.П. Сергеев указывает, что вещи — это данные природой и созданные человеком ценности материального мира, выступающие в качестве объектов гражданских прав <*>.
Существует также точка зрения, согласно которой вещи — это существующие независимо от субъекта пространственно ограниченные предметы и явления материального мира, как в их естественном состоянии, так и приспособленные человеком к его потребностям, признаваемые объективным правом в качестве объектов субъективных прав, в том числе некоторые виды энергии, освоенные человеком <1>. Е.А. Суханов считает, что вещами признаются материальные, физически осязаемые объекты <2>. Юридический словарь, который должен отражать устоявшееся мнение о том или ином понятии (или предмете, объекте) в юридическом мире, дает следующее определение вещи: "...это предмет внешнего (материального) мира, находящийся в естественном состоянии в природе или созданный трудом человека, являющийся основным объектом в имущественном правоотношении" <3>. Однако примечательно высказывание, как это ни парадоксально, классика немецкой цивилистики: "...является предмет телесным, т.е. вещью, решается по воззрению оборота, но не по учению физики" <4>. А требование делового оборота таково, что документ следует понимать и как собственно документ на бумажном носителе (как реально существующую вещь), и как некую идеальную конструкцию (так называемую бестелесную вещь). Примечательно, что ГК РФ не содержит определения понятия вещи. Однако, как верно заметил И. Гумаров, "закон наряду с вещами как предметами материального мира допускает существование нематериальных вещей. В подтверждение этого можно сослаться <...> на ст. 128 ГК РФ, которая непосредственно относит к вещам ценные бумаги и деньги. Так, известно, что ценные бумаги могут выпускаться как в документарной, так и в бездокументарной форме (ст. 149 ГК). Гражданский кодекс называет в качестве объектов гражданских прав ценные бумаги вообще, а не только документарные.
На этом основании можно утверждать, что закон к числу вещей относит и ценные бумаги, не обладающие свойствами вещи в общепринятом понимании, то есть бездокументарные ценные бумаги. Говоря о деньгах как объекте гражданских прав и следуя той же логике, нельзя не отнести к вещам и безналичные деньги" <*>.
С другой стороны, если мы обратимся к ст. 132 ГК, то увидим, что предприятие как имущественный комплекс признается недвижимостью в соответствии с делением объектов на движимые и недвижимые вещи. Кроме того, в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его работы, услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания) и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором. "В то же время следует отметить, — пишет И. Гумаров, — что наличие в составе предприятия материальных объектов не является общеобязательным. Другими словами, предприятие, будучи вещью в силу закона, может не иметь "вещественных доказательств" своего существования, поскольку, к примеру, все имущество данного предприятия составляют лишь имущественные права. Проявляется это, в частности, в том, что необходимые для осуществления деятельности помещения и оборудование юридическое лицо может арендовать или пользоваться ими в силу иных соглашений с собственником этого имущества" <*>. И если в случае с предприятием у нас под понятие вещи подпадают права (они как бы овеществляются в совокупности объектов гражданских прав под названием "предприятие"), то применительно к ценным бумагам подобное "овеществление прав" невозможно в силу настоящего законодательного регулирования.
Как было указано выше, ГК РФ фактически причисляет ценные бумаги к вещам; в случае с бездокументарными ценными бумагами — к "абстрактным вещам".
Если предположить, что к вещам относится не ценная бумага как документ, пусть даже абстрактный, а лишь совокупность прав по ней, то может оказаться, что подобное явление с точки зрения действующего ГК вообще окажется за рамками института ценных бумаг (и тогда будет несостоятельной вся связанная с бездокументарными ценными бумагами терминология ). "Телесные — это те, до которых можно дотронуться, например: поле <...> серебро, а также другие без числа. Бестелесные — это те, до которых нельзя дотронуться, каковы те, что определяются правом как наследство, узуфрукт, обязательства, заключенные каким-либо способом. И не относится к делу, что в наследстве заключаются телесные вещи, и что плоды, извлекаемые из поля, являются телесными, и что то, что нам следует по какому-либо обязательству, большей частью представляет собой телесную вещь <... > ибо само право правопреемства, само право пользования и извлечения плодов и само право из обязательства являются бестелесными" <*>. Без труда можно заметить, что Гай Юлий Цезарь, кому принадлежит данное высказывание, говорит о бестелесных вещах, которые, в сущности, являются правами. Соответственно рецепцию римского права можно использовать в отношении прав, но не абстрактных вещей, предоставляющих права.
Если мы вернемся к российскому законодательству, то увидим, что даже в документарной форме наблюдается тенденция к дематериализации. В силу действия Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (с изменениями от 26 ноября 1998 г.; 8 июля 1999 г., 7 августа 2001 г., 28 декабря 2002 г.) (далее — Закон о РЦБ) можно утверждать, что при документарной форме выпуска эмиссионных ценных бумаг сертификат и решение о выпуске ценных бумаг являются документами, удостоверяющими права, закрепленные ценной бумагой (ст. 18). Следует также отметить, что Федеральный закон от 28 декабря 2002 г. N 185 ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и о внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О некоммерческих организациях" <*> (далее — Изменения в
Закон о РЦБ) допускает документарную форму эмиссионных ценных бумаг только в случае эмиссионных ценных бумаг на предъявителя. Однако данный шаг законодателя не только не решил проблему так называемой "дематериализацией документа", но еще резче проявил критическое противоречие формы ценных бумаг по ГК и формы последних по Закону о РЦБ.
В частности, этот же Закон прямо называет, например, облигацию эмиссионной ценной бумагой. Напрашивается вывод, что сертификат на одну предъявительскую облигацию — бесспорно документарная форма, а на несколько — практически бездокументарная. Если проанализировать сущность сертификата, то можно прийти к неожиданному выводу: законодатель буквально заложил тенденцию дематериализации эмиссионных ценных бумаг при определении сущности сертификата. В частности, ст. 16 Закона о РЦБ гласит, что одна эмиссионная ценная бумага может быть удостоверена одним сертификатом. Один сертификат может удостоверять право на одну, несколько или все эмиссионные ценные бумаги с регистрационным номером. Общее количество эмиссионных ценных бумаг, зафиксированных во всех выпущенных эмитентом сертификатах, не должно превышать количества ценных бумаг, зафиксированного в решении о выпуске ценных бумаг. Кроме того, ст. 18 Закона о РЦБ, регламентируя реквизиты сертификата, содержит указание на количество ценных бумаг, удостоверенных сертификатом. Если в сертификате будет указание, скажем, на одну облигацию, то даже лингвист-любитель из текста закона сделает вывод, что закон имеет в виду не облигацию в собственном смысле слова, а ценную бумагу, удостоверяющую наличие некой абстрактной ценной бумаги, предоставляющей определенные права. Естественно, данная проблема проявляется острее при рассмотрении так называемого "глобального сертификата", т.е. сертификата, удостоверяющего права на несколько ценных бумаг. "Если сертификат удостоверяет право на несколько ценных бумаг, то в результате утрачивается признак документарной ценной бумаги" <*>. Но, как мы видели из нашего анализа, проблема проистекает не из факта удостоверения одним сертификатом нескольких ценных бумаг, а из самой сущности сертификата, отраженной в Законе о РЦБ, т.е. если мы в последнем случае в решении укажем бездокументарную форму, то формально выпустим облигации в документарной форме, в то время как сертификат, удостоверяющий право на несколько ценных бумаг, подтверждает право на абстрактные ценные бумаги <**>.
Причем, если учесть, что документарные эмиссионные ценные бумаги возможны только в виде бумаг на предъявителя, еще более актуальной становится проблема легитимации владельца такой ценной бумаги. Например, согласно Закону о РЦБ можно утверждать, что осуществление прав возможно не при предъявлении собственно ценной бумаги, а при предъявлении ценной бумаги, подтверждающей наличие неких собственно ценных бумаг, что подрывает саму основу сущности предъявительских ценных бумаг.
Итак, можно было бы утверждать, что форма в эмиссионных ценных бумагах никак не связана с характером предоставляемых прав только в случае сопоставления бездокументарных и документарных именных ценных бумаг, если бы законодатель не установил запрет на выпуск документарных именных эмиссионных ценных бумаг <*>. Согласно настоящему положению вещей все эмиссионные ценные бумаги, выпускаемые в качестве именных, должны быть выпущены в бездокументарной форме. Однако вопрос обращения документарных эмиссионных ценных бумаг, выпущенных до вступления в силу соответствующих Изменений в Закон о РЦБ (или новоявленных бездокументарных), обострился в связи с тем, что ст. 2 вышеуказанного Закона предусматривает, что с момента вступления в силу настоящего Закона ранее выданные сертификаты именных эмиссионных ценных бумаг приравниваются к выпискам из системы ведения реестра владельцев ценных бумаг, т.е. даже ранее выпущенные в документарной форме ценные бумаги, так сказать, "дематериализуются" в силу закона.
Ценная бумага в классическом понимании (в выражении документа) характеризуется строгим формализмом — отсутствие обязательных реквизитов или несоответствие ценной бумаги установленной для нее форме влечет ее ничтожность (п. 2 ст. 144 ГК РФ). В частности, чек будет ничтожным при отсутствии одного из реквизитов, указанных в ст. 878 ГК РФ. Если следовать логике законодателя, непонятно, как применяется признак формализма к эмиссионным ценным бумагам в бездокументарной форме. Подобных проблем не возникает при рассмотрении таких неэмиссионных ценных бумаг, как чеки или векселя, т.е. наличие тенденции дематериализации
документа, как и тенденции к овеществлению прав, согласно законодательству с последними изменениями наблюдается только у эмиссионных ценных бумаг.
<< | >>
Источник: Е.Н. Решетина. Правовая природа корпоративных эмиссионных ценных бумаг. 2005

Еще по теме Тенденция к дематериализации документа:

  1. Модели продолжения тенденции
  2. Тенденции развития системы кредитования в россии
  3. Тенденция к овеществлению имущественных прав
  4. Долгосрочные тенденции и их взаимодействие
  5. Електронні платіжні документи
  6. Современные тенденции мировой банковской системы
  7. Общие тенденции развития
  8. Ценовые тенденции на рынке жилья области
  9. Документы, прилагаемые к декларации
  10. ТРЕБОВАНИЕ О ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДОКУМЕНТОВ
  11. Рынки имеют тенденцию к «пересаливанию»
  12. Тенденции развития рынка страхования рисков коммерческой деятельности
  13. ИНВЕСТИРОВАНИЕ ВОПРЕКИ ОБЩИМ ТЕНДЕНЦИЯМ НА РЫНКЕ
  14. Формы расчетов и платежные документы
  15. Прием документов ограничен
  16. Тенденции развития цепей поставок на международном фрахтовом рынке танкерного тоннажа