Сделки при дополнительном выпуске

Сделки при дополнительном размещении отличаются той правовой природой, которая берет начало в сущности самого выпуска ценных бумаг и определяет затем особенности дальнейшего оборота эмиссионных ценных бумаг.
И дело не в возможной причинной связи порока выпуска или сделки при размещении с действительностью или недействительностью сделок при дальнейшем обороте. Смысл уяснения сложной сущности сделок при первичном размещении является необходимым штрихом в уяснении собственно правовой природы такого вида или категории ценных бумаг, как корпоративные эмиссионные ценные бумаги. Актуальность исследования правовой природы сделок при первичном размещении посредством подписки подтверждается соответствующими статистическими данными <*> <**>.
Суть договора купли-продажи, несмотря на всю специфику договора купли-продажи эмиссионных ценных бумаг, остается, и заключается она в принципе отчуждения имущества, находящегося у продавца на абсолютном праве (так называемом специфическом праве собственности). И, стало быть, не следует думать, что порядок перехода права в какой-либо мере должен противостоять договору о передаче имущества, скорее, наоборот: порядок перехода прав происходит фактически в порядке трансферта, а не цессии, является юридическим последствием факта заключения договора купли-продажи ценных бумаг и совершается во исполнение последнего.
Стороны по сделке мы можем характеризовать не только, с одной стороны, как эмитента, осуществляющего процедуру эмиссии, а с другой — инвестора (или покупателя — физического или юридического лица, обладающего соответствующими полномочиями). Скорее всего, с точки зрения договора наиболее важна такая характеристика стороны по сделке, как обладание или потенциальная возможность обладать статусом собственника (или обладателя абсолютного имущественного права на имущество), так как основной целью договора именно купли-продажи является прежде всего приобретение или отчуждение абсолютного права, или, точнее, его (подобного права) переход от одного лица к другому. Именно этот признак, по сути, ключевой в определении сущности возмездного договора. С этой точки зрения можно воспринять как совершенно справедливую мысль, согласно которой "договор купли-продажи имеет своей целью перенесение права собственности на покупщика" <*>.
Но в то же время известно, что автор цитируемой мысли исходил из принципа вещности самого права собственности и не допускал применения института купли-продажи к нематериальным объектам, в том числе, или, скорее, прежде всего, к обязательствам: "Цель купли-продажи — установление вещного права в лице покупщика, а это невозможно относительно прав по обязательствам. В отношении последних может быть только возмездная передача, а не куп ля-продажа. Сущность передачи обязательств заключается <...> в перемене лиц в обязательстве, но не в переходе одного вещного права к другому" <*>. Однако, принимая во внимание не только так называемую дематериализацию именно эмиссионных ценных бумаг, но и саму их сущность, предопределяющую подобную дематериализацию, становится очевидным, что, даже если мы будем отрицать саму идею фикции документа как элемента идеальной конструкции, мы никогда не сможем вернуть обязательство, воплотившееся в эмиссионной ценной бумаге (такой, как, например, акция или облигация), в состояние классического обязательства, которое и имел в виду при обосновании своей мысли Г.Ф.
Шершеневич. Особенно наглядно это видно при первичном размещении эмиссионных ценных бумаг. Предполагая, что отчуждение ценных бумаг выпуска возможно в порядке цессии, мы легко можем довести ситуацию до абсурда (например, уступка права требования эмитента к самому себе). И признание так называемой потенциальной возможности обладать статусом субъекта абсолютного права в связи с принципом договора куплипродажи становится ключевой в смысле возможности достижения основной цели договора
перехода абсолютного права, являющегося необходимой предпосылкой осуществления всей совокупности прав по ценной бумаге. Если относительно покупателя вопросы по этому поводу практически не возникают (за исключением, конечно, вопросов, связанных с бездокументарной формой эмиссионных ценных бумаг вообще), то относительно продавца по сделке — эмитента — проблема подобной возможности представляется как нельзя более актуальной.
Итак, остановимся на данной проблеме более подробно. Согласно последним Изменениям в Закон о РЦБ именные эмиссионные ценные бумаги могут выпускаться только в бездокументарной форме. Процедура отражения операций по документарным и бездокументарным эмиссионным ценным бумагам строго разделена и проводится посредством осуществления двух видов деятельности — депозитария и реестродержателя, регулируемых соответственно различными подзаконными актами: Положением о депозитарной деятельности в РФ, утвержденным Постановлением ФКЦБ РФ от 16 октября 1997 г. N 36 <*> (далее — Постановление N 36) и Положением о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденным Постановлением ФКЦБ от 2 октября 1997 г. N 27 (в ред. Постановлений ФКЦБ РФ от 31 декабря 1997 г. N 45, от 12 января 1998 г. N 1, от 20 апреля 1998 г. N 8) <**> (далее — Постановление N 27). Согласно изменениям в законодательном регулировании и данным приводимой нами в предыдущих главах статистики наиболее актуальным является вопрос о первичном размещении бездокументарных ценных бумаг.
Автор предлагает акцентировать внимание на сделках именно с бездокументарными ценными бумагами, что, конечно же, ничуть не умаляет проблемности вопросов оборота документарных (предъявительских) эмиссионных ценных бумаг.
Согласно Постановлению N 27 лицевой счет — совокупность данных в реестре о зарегистрированном лице, виде, количестве, категории (типе), государственном регистрационном номере выпуска, номинальной стоимости ценных бумаг, номерах сертификатов и количестве ценных бумаг, удостоверенных ими (в случае документарной формы выпуска), обременении ценных бумаг обязательствами и (или) блокировании операций, а также операциях по его лицевому счету (за исключением операций, предусмотренных подп. 7.4.4 — 7.4.6 п. 7.4 и п. 7.8, 7.9 Положения). При эмиссии дополнительных эмиссионных ценных бумаг предусмотрен особый тип счета — эмиссионный счет эмитента, счет, открываемый эмитенту для зачисления на него ценных бумаг, выпуск которых зарегистрирован в установленном порядке, и их последующего списания при размещении или аннулировании (погашении) ценных бумаг.
Согласно ст. 2 Закона о РЦБ предусматривается, что размещение эмиссионных ценных бумаг первым владельцам осуществляется путем заключения гражданско-правовых сделок. Возникает вопрос: каков, собственно, статус эмитента по отношению к эмитированным им же ценным бумагам, если закон презюмирует, что первые владельцы (читайте: собственники) — это покупатели или лица, приобретающие ценные бумаги у эмитента при размещении. В данном случае интересно проследить генеалогию статуса эмитента по отношению к классическому обязанному лицу по ценной бумаге. По мнению германского юриста ОагИп'а, "для окончательного изготовления документа <...> необходимо прибавить еще "нечто". Это нечто заключается не в договоре передачи <...>, не в выпуске его, а обращение <... > не в добросовестном приобретении владения документом, а лишь в факте приобретения права собственности на изготовленный документ со стороны легитимированного к тому лица. Заключаемая в документе обязательственная воля юридически устанавливается как неизменная лишь с того момента, когда третье лицо приобретет право собственности на документ. К этому моменту приурочивает он и свойство кредитора, согласно мнению большинства юристов. Кредитором по бумаге на предъявителя считается тот, кто является собственником бумаги" <*>.
Со статусом кредитора с точки зрения права собственности вопросов не возникает, возникает другой вопрос: какой статус у обязанного лица по ценной бумаге, в нашем случае эмитента? Если мы обратимся к такой классической неэмиссионной ценной бумаге, как вексель, то столкнемся с похожей проблемой: является ли должник собственником векселя, выдаваемого им векселедержателю. Следуя теории одностороннего обещания, освещенной в работе Н.О. Нерсесова <*>, можно прийти к выводу, что документ становится действительным благодаря воле должника, односторонне в нем выраженной, но практическое действие его парализовано до тех пор, пока документ не перейдет в руки приобретателя. Подобное положение вещей наблюдается и в современном мире оборота ценных бумаг. В связи с этим наиболее актуальным становится вопрос о том, когда же возникает право собственности на ценную бумагу, или абсолютное право на объект гражданских прав: после осуществления государственной регистрации выпуска, в момент отражения ценных бумаг, например, на эмиссионном счете в системе ведения реестра, или в момент, когда произошло размещение ценных бумаг первому владельцу-покупателю <**>.
<**> Предположив, что право собственности возникает в момент размещения у первого владельца-покупателя, мы столкнемся с неразрешимой с точки зрения действующего права и правоприменительной практики проблемой: каким образом произошло размещение, если неясен статус отчуждателя ценной бумаги. Разница между документарными (и соответственно предъявительскими) и бездокументарными (и соответственно именными) ценными бумагами как раз-таки в том, что для предъявительской ценной бумаги, для того чтобы объективное право признало последнюю как объект гражданского права вообще и как потенциальный объект гражданского правоотношения в частности, достаточно надлежащего оформления в соответствии с необходимой волей обязывающегося лица (в нашем случае эмитента), в то время как для именной ценной бумаги как таковой необходимо наличие по бумаге поименованного кредитора (в нашем случае владельца акции или облигации). Хотя в принципе практически любая ценная бумага может считаться собственно ценной бумагой с завершенным правовым статусом или окончательно сформированным объектом только в случае вступления ее в оборот; при эмиссии, с точки зрения автора, необходимо презюмировать ее (ценной бумаги) завершенность ввиду необходимости упрочения правового положения эмитента как отчуждателя выпускаемых им ценных бумаг. Эту мысль подтверждает тот факт, что перемена поименованного лица в эмиссионных ценных бумагах не приводит к значительной перемене в сущности прав, ей (бумагой) предоставляемых. И, следовательно, отсутствие поименованного лица по ценной бумаге не будет означать ни ее отсутствия, ни фактической невозможности сделки при первичном размещении.
Если рассматривать предмет сделок при первичном размещении с точки зрения так называемой особой природы имущественной составляющей, то можно отметить, что специфика эмиссионных ценных бумаг, именно корпоративных, проявляется в процессе принятия решения об их выпуске и формирования их как предмета сделки при размещении; точнее, генеалогия права собственности общества на эмиссионную ценную бумагу является в большей степени предопределяющим фактором в формировании статуса общества как продавца. Согласно общим положениям ст. 454 ГК продавец обязуется передать товар в собственность другой стороне. Сам непосредственный отчуждатель может не быть собственником, но действовать в его интересах. Для приведения в действие механизма договора купли-продажи необходимо прежде всего такое условие, как принадлежность товара субъекту на абсолютном имущественном праве, и при первичном размещении таким исходным или предопределяющим началом принадлежности является принадлежность ценных бумаг выпуска эмитенту на подобном абсолютном праве.
Основание возникновения права собственности при эмиссии, или момент создания объекта сделки, находится в прямой зависимости от формирования условий эмитента, которые, по сути, являются существенными по основанию (ст. 432 ГК) и которые фактически являются результатом процесса создания самого предмета сделки — эмиссионных ценных бумаг. Именно процедура эмиссии такой ценной бумаги, как корпоративная, находится также в прямой зависимости от признака корпоративности (к существенным условиям можно отнести все необходимые условия размещения каждого конкретного выпуска ценных бумаг).
С одной стороны, формирование объекта сделки является продуктом эмиссионных действий эмитента, которые необходимо обусловливают его (предмета) появление, с другой — мы имеем дело не только с особым имуществом, но с имуществом, существо или само существование которого характеризуется сложной юридической природой и находится в неразрывной связи как с субъективным (потенциальным), так и с объективным (наличествующим) правом, которое в своей объективно-субъективной составляющей обусловливает воплощение в реальности такой конструкции эмиссионных ценных бумаг, как акции или облигации. Речь идет о системе, напоминающей сообщающиеся сосуды, выраженные, с одной стороны, особенным объектом правоотношения (характеризующимся как внутренними (совокупностью прав), так и внешними
(формой выражения) составляющими), с другой — особой процедурой создания подобных объектов (эмиссией), порядок проведения и условия которой в свою очередь находятся в прямой зависимости от существующего в силу объективного права особого статуса выпускаемого вида ценной бумаги <*>.
<*> То есть процедура эмиссии вообще и процесс принятия решения о выпуске в частности выступают как необходимый юридический факт, предопределяющий возникновение права собственности на такой имущественный объект, как ценная бумага, и особенность сделки при дополнительном выпуске заключается в том, что для ее (сделки) действительности необходим сложный юридический состав.
Так, например, выпуск каждого вида акций и облигаций, хотя они и объединены признаками корпоративности, носит особый характер, связанный с особенностями каждого вида ценной бумаги. Содержание решения о выпуске облигаций, например, будет существенно отличаться от решения о выпуске акций, несмотря на то, что общий принцип выпуска подобных корпоративных эмиссионных ценных бумаг в принципе схож. Думается, что указанные предпосылки явились одними из ряда объективных факторов, побудивших объединить регулирование выпусков акций и облигаций по единому принципу (см. гл. 6 Стандартов эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов их эмиссии; зарегистрированы в Минюсте 29 августа 2003 г.). Подобное единство и различие наглядно видно из специфики эмиссии рассматриваемых видов эмиссионных ценных бумаг, которая не исчезла после принятия указанного единого нормативного акта. (Например, при рассмотрении подп. 6.1.1 и 6.1.2 указанных Стандартов, раздельно регламентирующих содержание решений о выпуске акций и облигаций, можно сделать вывод о закономерной зависимости процедуры эмиссии от собственно содержания решения о выпуске.)
Сделкам купли-продажи эмиссионных ценных бумаг при первичном размещении присущи те же свойства, что и сделкам купли-продажи вообще, например двусторонность, консенсуальность, форма. Каждый из указанных признаков имеет особую окраску. При различных формах дополнительного выпуска эти признаки практически не всегда позволяют выявить специфические черты в зависимости от вышеуказанных форм.
Итак, двусторонность, как мы уже видели, не имеет таких глобальных проблем, как, например, при учреждении <*>. Но в то же время она отличается своеобразной спецификой, особенно при закрытой подписке. Данная специфика будет видна при сравнительном анализе соответствующих черт открытой и закрытой подписки.
При открытой подписке незыблемым (неизменным статусом продавца) обладает эмитент, в то время как потенциальными покупателями может выступать неопределенный круг лиц. При закрытой подписке потенциальными покупателями выступает определенный круг лиц, который может измениться только в строго определенном случае (к подобному выводу можно прийти, анализируя положения ст. 7 Закона об АО). Двусторонность как признак выражается и в первом, и во втором случае в таком состоянии, как незыблемость и неизменность индивидуальности продавца, и при закрытой подписке — в относительной неизменности индивидуально определенного в оферте покупателя.
С точки зрения воли и волеизъявления важны не только цель (мотив) сделки и надлежащий субъект, ее выражающий, но и надлежащим образом выраженное волеизъявление. Классически, надо полагать, именно надлежащим образом оформленный договор содержит соответствующее волеизъявление, которое помимо всего прочего в строго определенных случаях должно содержать такой признак, как легитимация разрешительным актом соответствующего органа <*>.
<*> Например, согласно п. 1 ст. 18 Федерального закона РФ от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в ред. законов Российской Федерации от 24 июня 1992 г. N 3119-1, от 15 июля 1992 г. N 3310-1; федеральных законов от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ, от 6 мая 1998 г. N 70-ФЗ, от 2 января 2000 г. N 3-ФЗ, от 30 декабря 2001 г. N 196-ФЗ, от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ, от 9 октября 2002 г. N 122-ФЗ). С предварительного согласия антимонопольного органа на основании ходатайства юридического или физического лица осуществляются: приобретение лицом (группой лиц) акций (долей) с правом голоса в уставном капитале хозяйственного общества, при котором такое лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более чем 20% указанных акций (долей). Данное требование не распространяется на учредителей хозяйственного общества при его образовании; получение в собственность, пользование или владение одним хозяйствующим субъектом (группой лиц)
основных производственных средств или нематериальных активов другого хозяйствующего субъекта, если балансовая стоимость имущества, составляющего предмет сделки (взаимосвязанных сделок), превышает 10% балансовой стоимости основных производственных средств и нематериальных активов хозяйствующего субъекта, отчуждающего или передающего имущество; приобретение лицом (группой лиц) прав, позволяющих определять условия ведения хозяйствующим субъектом его предпринимательской деятельности либо осуществлять функции его исполнительного органа (см. Федеральный закон РФ от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в ред. законов Российской Федерации от 24 июня 1992 г. N 3119-1, от 15 июля 1992 г. N 3310-1; Федеральных законов от 25 мая 1995 г. N 83-ФЗ, от 6 мая 1998 г. N 70-ФЗ, от 2 января 2000 г. N 3-ФЗ, от 30 декабря 2001 г. N 196-ФЗ, от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ, от 9 октября 2002 г. N 122-ФЗ) // Российская газета. 1998. 27 июня).
Специфика формирования воли обусловливает одну из первооснов действительности и практической реализации сделки при первичном размещении. Принцип волеизъявления и генеалогия его формирования, которые покоятся на специфике формирования воли, определяют совокупность условий действительности сделки. Нельзя категорично утверждать, что консенсуальность как признак сделок при первичном размещении можно охарактеризовать особо по отношению к классической характеристике. Но в то же время можно отметить, что момент заключения договора обладает всей спецификой договора присоединения, т.е. договор считается заключенным в том случае, если покупатель присоединяется к условиям продавца. Таким образом, момент достижения соглашения, или момент заключения договора, всегда следует после момента окончательного оформления существенных условий договора в так называемой оферте особого рода.
Если вернуться к вопросу о статусе сторон по сделке — отчуждателя и приобретателя, то можно отметить неопровержимый факт: вся совокупность сделок при первичном размещении распадается на виды в большей степени только лишь в зависимости от предмета сделки, который в свою очередь предполагает соответствующий субъектный состав сделки. Стороной по сделке, представляющей продавца при первичном размещении акций и облигаций, конвертируемых в акции, может быть только акционерное общество, в то время как в качестве продавца при размещении облигаций (не конвертируемых в акции) может быть и общество с ограниченной ответственностью. Именно по такому признаку, как корпоративность организации эмитента, мы можем отнести эмиссионные ценные бумаги к корпоративным, а сделки — к сделкам купли-продажи корпоративных эмиссионных ценных бумаг.
Необходимо отметить, что само содержание раздела об условиях размещения решения о выпуске эмиссионных ценных бумаг находится в прямой зависимости от вида ценных бумаг, или собственно имущественной составляющей предмета — акций или облигаций. При анализе размещения ценных бумаг можно прийти к выводу, что такие существенные условия, как цена, форма оплаты, требования к сторонам по сделке, находятся в прямой зависимости, как уже отмечалось, не только от вида ценных бумаг, но и собственно от вида или способа размещения — открытой или закрытой подписки. Суть не только в том, что спецификация существенных условий должна производиться в зависимости от условия данного вида выпуска, но и в том, что размещение посредством открытой или закрытой подписки является не только спецификой размещения как части эмиссии, но и особой процедурой эмиссии ценных бумаг в целом.
Обобщенное понятие "дополнительный выпуск ценных бумаг, размещаемых посредством договоров купли-продажи", как частный случай подписки на ценные бумаги, в действительности состоит из частных определений подобных выпусков в специальных нормативных актах.
Внимательное рассмотрение положений Стандартов об эмиссии позволяет сделать вывод, что размещение в форме как открытой, так и закрытой подписки возможно как акций, так и облигаций (в подобной форме установлен также выпуск опционов) (п. 6.1 Стандартов об эмиссии). И при рассмотрении принципиальных специфических черт как открытой, так и закрытой подписки мы можем выделить единый принцип формы подписки. Полагаем, что при подобном обобщении необходимо иметь в виду специфику размещения конкретного вида ценных бумаг, например акций. Кроме того, учитывая наибольшую распространенность выпусков по подписке таких ценных бумаг, как акции, общие черты целесообразней рассматривать именно на примере размещения акций, с учетом, конечно, вышеуказанной необходимости спецификации во взаимосвязи с видом ценных бумаг.
Итак, дополнительную подписку акций, как, впрочем, и остальных эмиссионных ценных бумаг, было бы ошибочно считать только способом размещения посредством гражданскоправовых сделок (в нашем случае — сделок купли-продажи). Гораздо более справедливым было бы мнение, согласно которому закрытую подписку следует понимать не только как особый вид эмиссии ценных бумаг со всеми вытекающими последствиями. Причем объект этих самых сделок, входящих в саму процедуру эмиссии, следует признать особым объектом гражданского права,
имеющего особый правовой режим не только при процессе создания объекта сделки (при процедуре эмиссии — например, при принятии решения о выпуске), но и при отчуждении первым владельцам или при заключении договора.
Принципы размещения при двух видах размещений заложены практически во всех нормативных актах, регулирующих выпуск ценных бумаг. Но нетрудно заметить, что в отличие от облигаций, выпускаемых ООО, принцип выпуска акций, например, заключен на уровне Закона об АО, в то время как ст. 31 Закона об ООО определяет общий порядок выпуска облигаций.
Согласно п. 1 ст. 31 Закона об ООО облигации размещаются в порядке, устанавливаемом законодательством Российской Федерации о ценных бумагах. В то же время ст. 17 Закона о рынке ценных бумаг определяет, что порядок размещения облигаций должен содержаться в решении о выпуске ценных бумаг, принимаемом обществом. Это означает, что общество, принимая решение о выпуске облигаций и определяя порядок их размещения, должно соотносить свое решение со всеми требованиями, устанавливаемыми названным Законом и принятыми в его развитие актами, в частности Стандартами об эмиссии.
Однако Закон об АО в абз. 1 п. 2 ст. 39, регламентируя, что открытое общество вправе проводить размещение акций и эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции, посредством как открытой, так и закрытой подписки, не раскрывает сущности этого явления. Однако абз. 2 этой же статьи, указывая на то, что закрытое общество не вправе проводить размещение акций и эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции, посредством открытой подписки или иным образом предлагать их для приобретения неограниченному кругу лиц, раскрывает сущность открытой подписки, тем самым подчеркивая, что сущность открытой подписки является антиподом закрытой подписки именно по кругу лиц, которым предполагается разместить ценные бумаги. Ст. 17 Закона о РЦБ, определяющая, что "порядок размещения эмиссионных ценных бумаг, например, таких, как акции, должен содержаться в решении о выпуске ценных бумаг, принимаемом обществом", подчеркивает тот факт, что Стандарты об эмиссии в свою очередь отражают сущность закрытой подписки (в соответствии с пп. 6.1.10 решение о выпуске ценных бумаг посредством закрытой подписки должно определять круг лиц — имена и наименования, среди которых предполагается разместить указанные ценные бумаги, и при размещении ценных бумаг посредством закрытой подписки акционерам и работникам эмитента допускается указание на соответствующую категорию лиц).
Из того факта, что положения законодательства, проводящие последовательное применение принципов закрытой и открытой подписки, не отличаются противоречивостью, и принципы эти характеризуются достаточной простотой, не следует насущной необходимости в отдельной их (принципов) регламентации. Но в то же время наличествует необходимость в уяснении сущности оферты или ее различий при тех или иных способах размещения.
Отстаивая тезис, что закрытая подписка является не только характеристикой непосредственно способа размещения, но представляет собой, по сути, и особый вид эмиссии ценных бумаг, правомерно также утверждать, что условия продажи по кругу лиц можно воспринять не только как вид ограниченной оферты, но и как тот факт, благодаря которому условия, определяющие сущность такой оферты (ограниченной или неограниченной), становятся существенными условиями, без наличия которых договор объективно не может быть заключен на законных основаниях. (Хотя, конечно же, маловероятно, чтобы выпуск ценных бумаг с такими нарушениями, как проведение эмиссии, при которой невозможно определить, какая подписка проводится — открытая или закрытая, даже теоретически мог быть зарегистрирован.) Но если такая эмиссия, предположим, все-таки состоится, неизбежно должен последовать отказ в ее регистрации, что повлечет за собой невозможность размещения ценных бумаг в соответствии с требованиями закона о РЦБ; если же часть незарегистрированных ценных бумаг все-таки будет размещена, договоры, опосредующие это размещение, можно будет признать ничтожными сделками. В принципе такие сделки не могут быть совершены при соблюдении условия о государственной регистрации выпуска.
Помимо рассмотренных вопросов о действительности сделок при первичном размещении довольно-таки актуальным становится вопрос не о сущности открытой или закрытой подписки, а о практическом применении указанных принципов видов размещения на практике. И если при применении принципа открытой подписки — заключения договоров при размещении с неопределенным кругом лиц (или неограниченной оферты) — вопросы при осуществления этого принципа практически не возникают, то при закрытой подписке на акции ситуация абсолютно иная.
В связи с этим можно выявить главное различие между эмиссиями акций и облигаций, проводимыми в форме закрытой подписки. В то время как специфика прав по неконвертируемой облигации предполагает возможность проведения размещения посредством практически "чистой" неограниченной и "чистой" ограниченной оферты, при выпуске акций в форме закрытой подписки ограниченная оферта носит особый характер отграничения круга потенциальных покупателей. Что касается облигаций, то для выпуска этих ценных бумаг какие-либо преимущества в ограниченной оферте при закрытой подписке не предусмотрены, в то время как при выпуске акций ограниченная
оферта обладает особенностями, взаимосвязанными с дополнительной защитой прав акционеров, голосовавших против или не принимавших участия в голосовании; причем специфика ее (оферты) заключается в обеспечении защиты их прав посредством предоставления возможности пропорционального приобретения акций путем реализации права пропорционального приобретения (см., например, п. 6.2.3 Стандартов об эмиссии) <*>.
<*> Например, в соответствии с п. 1 ст. 40 Закона об АО акционеры общества, голосовавшие против или не принимавшие участия в голосовании по вопросу о размещении посредством закрытой подписки акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, имеют преимущественное право приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, размещаемых посредством закрытой подписки, в количестве, пропорциональном количеству принадлежащих им акций этой категории (типа). Указанное право не распространяется на размещение акций и иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, осуществляемое посредством закрытой подписки только среди акционеров, если при этом акционеры имеют возможность приобрести целое число размещаемых акций и иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, пропорционально количеству принадлежащих им акций соответствующей категории (типа).
Различия размещения по закрытой подписке акций и облигаций являются прямым следствием специфики прав, предоставляемых данными ценными бумагами. Если при выпуске облигаций при закрытой подписке сущность ограниченной оферты практически не вызывает вопросов, при выпуске акций, особенно после вступления в силу Изменений в Закон об АО от 7 августа 2001 г., можно столкнуться с существенными затруднениями при определении количества отчуждаемых акций потенциальным покупателям. Практически при формировании решения о выпуске в случае закрытой подписки указывалось не только лицо, намеревающееся купить акции, но и количество акций, которое собирается это лицо приобрести. В случае применения абз. 2 п. 1 ст. 40 Закона об АО указание данного количества ставится под сомнение, так как лицо, имеющее право приобрести выпускаемые ценные бумаги, в количестве пропорциональном имеющемуся, вправе заявить свои требования уже после принятия решения о выпуске. Если учесть, что количество ценных бумаг при закрытой подписке, как правило, складывалось из такого заранее распределенного списка при подготовке решения, становится очевидным, что при подобном распределении возникает риск о перераспределении пакетов акций и соответственно риск утраты интереса к сделке лица, до пропорционального выкупа его (интереса к сделке) имевшего.
Особый правовой режим крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, наряду с особенностями процедуры эмиссии при предполагаемом наличии таких сделок устанавливает теснейшую взаимосвязанность момента их квалификации как крупных или сделок с заинтересованностью с моментом совершения такой сделки (по мнению автора, точнее было бы использовать термин "заключение сделки"). С точки зрения судебной практики указывается, что при разрешении спора о признании сделки недействительной на основании ст. 81, 83 и 84 Закона об акционерных обществах арбитражный суд должен установить, имела ли место заинтересованность на момент совершения сделки <*>. Необходимо уточнить, что данный момент не зависит от характера подписки, а дата определения круга лиц означает дату не заключения, а установления предварительного согласия на заключение сделки. Таким образом, характеристика сделки как крупной определяется не на момент предварительного соглашения, а на момент заключения, а это означает, что при проведении предварительно процедуры легитимации может возникнуть ситуация, когда лицо было заинтересованным и затем перестало быть таковым. В подобном случае уже пройденная процедура одобрения сделки (в соответствии со ст. 83 Закона об АО) не умаляет ее действительности.
<*> В связи с нарушением требований ст. 83 Закона об акционерных обществах коммерческая организация обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки купли-продажи акций, заключенной акционерным обществом, участницей которого она являлась, и обществом с ограниченной ответственностью.
Суд первой инстанции удовлетворил иск, указав, что генеральный директор акционерного общества-продавца являлся лицом, заинтересованным в совершении сделки, поскольку владел более чем 20%-ной долей в уставном капитале общества-покупателя акций на момент учреждения последнего. Уполномоченные органы обществ не принимали решение о совершении этой сделки. Суд апелляционной инстанции отменил решение и отказал в удовлетворении иска. При создании общества с ограниченной ответственностью (покупателя) доля генерального директора другого общества (продавца) в его уставном капитале превышала 20%. Впоследствии, однако, указанная доля была им отчуждена. На момент совершения сделки это лицо не являлось участником общества-покупателя акций. Других данных, свидетельствующих о заинтересованности указанного лица в совершении сделки, истцом не было представлено. В силу ст. 81 Закона об АО
заинтересованность в совершении обществом сделки необходимо устанавливать на момент ее совершения.
То же самое можно сказать и о крупных сделках. Вопросы о легитимности сделки возникнут и тогда, когда мы представим обратную ситуацию: лицо решило приобрести дополнительные акции уже в процессе размещения и стало заинтересованным (например, вступило в брак) непосредственно перед окончанием срока размещения. В подобной ситуации мы сталкиваемся с проблемой, когда можем оказаться в положении, когда невозможно будущим сделкам пройти процедуру одобрения в связи с элементарной нехваткой времени (например, если соблюдение сроков, указанных в ст. 80 Закона об АО, невозможно без нарушения сроков размещения, указанных в зарегистрированном решении). Здесь сталкиваются два рода интересов: индивидуальный и корпоративный. Но так как само имущество и правоотношения, в которые субъекты права вступают по поводу этого имущества, носят корпоративный характер, то в подобном случае предпочтение должно быть отдано корпоративным интересам, а не индивидуальным. К этому выводу можно прийти, принимая во внимание императивность норм гл. X и XI Закона об АО в совокупности с принципами корпоративности.
При рассмотрении признака действительности сделок, который заключает в себе совокупность всех необходимых условий их заключения и исполнения, следует отметить, что действительность сделок характеризуется условиями, от действительности которых зависит не столько действительность сделок, сколько действительность выпуска (причем нормы о действительности выпуска следует считать специальными по отношению к общим условиям действительности сделок, так как условия, их вызывающие, есть, по сути, трансформация условий классической сделки).
Разница эмиссий или процедур подписки не меняет сущности сделок купли-продажи при первичном размещении, но меняет условия их действительности. И признак корпоративности проявляется именно в специфике принятия решений о выпуске ценных бумаг или в формировании объекта сделки (пример — корпоративные облигации и акции).
Взаимосвязанность сделок проявляется в идентичности существенных условий и как следствие — в той взаимосвязи, согласно которой не только отсутствие существенного условия у одной из сделок влечет за собой отсутствие существенного условия у остальных, но и существенные пороки одной из взаимосвязанных сделок со стороны продавца, естественно, обусловливают наличие таких же пороков у всей совокупности сделок выпуска. Именно с подобным обстоятельством связано создание института признания выпуска недействительным. Если в несостоявшемся выпуске фактически заключенные сделки не могут быть исполнены в силу условий заключения (условий выпуска), такое признание судом выпуска недействительным фактически означает применение последствий недействительности сделок, которые влекут за собой применение недействительности к каждой из взаимосвязанных сделок. С другой стороны, факт наличия такой взаимосвязанности сделок при первичном размещении подтверждает положение обзора судебной практики, указывающее, что размещение акционерным обществом части дополнительных акций до государственной регистрации их выпуска является основанием для признания сделок по размещению этих акций ничтожными, но не может служить основанием для отказа в регистрации данного выпуска акций для последующего размещения их в установленном законом порядке (см. п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 апреля 2001 г. N 63 "Обзор практики разрешения споров, связанных с отказом в государственной регистрации выпуска акций и признанием выпуска акций недействительным").
Итак, если не вдаваться в подробности анализа справедливости подобного положения в целом, можно признать закономерным вывод о том, что сделки купли-продажи, заключенные до государственной регистрации выпуска объединяет общий признак порока формирования предмета сделки.
Согласно ст. 14 Закона о РЦБ в последней редакции к торгам на фондовой бирже могут быть допущены соответствующие требованиям законодательства РФ эмиссионные ценные бумаги в процессе их размещения и обращения.
Наряду с тем, что категория продавца в биржевых сделках отличается специфичностью, которая выражается специальным требованием при формировании правового статуса участников сделки, следует отметить, что Закон "О рынке ценных бумаг" обходит молчанием такую важную сферу регулирования, как биржевые сделки. В то время как п. 2 ст. 454 ГК гласит, что правила купли-продажи ценных бумаг, установленные Кодексом, применяются, если законом не определены специальные правила их купли-продажи, в случае, касающемся биржевых сделок, особенно ярко прослеживается тот факт, что специальные условия устанавливаются вопреки п. 2 ст. 454 ГК (вовсе не законом, а постановлениями ФСФР и другими подзаконными актами). Но, с другой стороны, можно предположить, что возможно применение п. 3 указанной статьи ГК, который указывает, что в случаях, предусмотренных ГК или иным законом, особенности купли и продажи товаров отдельных видов определяются законами и иными правовыми актами. При
анализе раздела Закона о РЦБ о профучастниках напрашивается вывод, что Закон буквально-таки заложил принципиальные положения, из смысла которых следует, что существует прямое указание Закона о РЦБ о спецификации биржевых сделок посредством специального законодательства, в том числе посредством принятия подзаконных нормативных актов.
<< | >>
Источник: Е.Н. Решетина. Правовая природа корпоративных эмиссионных ценных бумаг. 2005

Еще по теме Сделки при дополнительном выпуске:

  1. Государственная регистрация отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг или представление в регистрирующий орган уведомления об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг
  2. Государственная регистрация отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг
  3. Утверждение решения о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг
  4. Государственная регистрация выпусков (дополнительных выпусков) эмиссионных ценных бумаг
  5. Особенности государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг, размещаемых путем подписки
  6. Государственная регистрация выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг
  7. Особенности государственной регистрации отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг, размещенных путем подписки
  8. Решение о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг, размещаемых путем подписки
  9. Особенности государственной регистрации отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг, размещаемых путем подписки
  10. Решение о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг, размещаемых путем подписки
  11. Особенности государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг, размещаемых путем подписки
  12. Особенности государственной регистрации выпуска и отчета об итогах выпуска акций, размещаемых при учреждении акционерного общества
  13. Раскрытие информации в случае регистрации проспекта ценных бумаг после государственной регистрации отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг
  14. Особенности размещения дополнительного выпуска акций, размещаемых путем распределения среди акционеров
  15. Особенности государственной регистрации выпуска акций, размещаемых путем конвертации при изменении номинальной стоимости, при изменении прав, при консолидации и дроблении