(цит. по: Сикорский И.А. Сборник научно-литературных статей, кн. 4, с. 4-5)

.

Проведенные в последнее время исследования о действии на человека малых доз алкоголя, дали в руки медиков неоценимые по важности материалы. Установлено, что любая доза спиртного, сколь бы мала она ни была, оказывает влияние на центральную нервную систему. В частности, после принятия малой дозы алкоголя, составляющей примерно 60 граммов, угнетается правое полушарие мозга человека, которое "отвечает" за принятие решений. Что означает это угнетение? Прежде всего у человека заметно увеличивается время для обработки информации, биотоки мозга значительно изменяются, что ведет к нервным раздражениям, нервным утомлениям.

А человеку иллюзорно кажется, что он чувствует себя лучше, что все у него получается и наступила успокоительная разрядка. В этом-то и заключено коварство действия алкоголя как наркотика. Внешняя обманчивость, иллюзия скрывает безусловно негативное действие.

Алкоголь затрудняет умственные процессы. При этом раньше всего страдают более сложные психические процессы и дольше сохраняют свое действие простые мыслительные функции, особенно те из них, которые связаны с двигательными представлениями. Что касается двигательных актов, то они вначале ускоряются, но это ускорение зависит от расслабления тормозных импульсов, и в двигательных актах уже сразу замечается неточность.

При повторном приеме алкоголя поражение высших центров мозговой деятельности продолжается от 8 до 20 дней. Если же употребление алкоголя имеет место длительное время, то работа этих центров в нормальное русло так и не входит.

На основании точных научных данных установлено, что прежде всего у выпившего человека утрачиваются самые позднейшие, самые свежие усовершенствования и "успехи", добытые умственным напряжением, скажем, за последнюю неделю или месяц. Человек после приема алкоголя возвращается к тому же уровню умственного развития, который был у него раньше.

Если алкогольные отравления происходят часто, то человек остается на месте в своем умственном развитии, его мышление становится шаблонным, лишенным достигнутого когда-то. В дальнейшем наступает ослабление уже старых, более прочных и окрепших ассоциаций, ослабление восприятий. В результате умственные процессы еще более суживаются, лишаясь свежести и оригинальности.

Распространено "мнение о возбуждающем, подкрепляющем и оживляющем действии на человека алкоголя, но все эти явления при более глубоком изучении оказываются не чем иным, как поражением известных частей головного мозга. К параличным явлениям в психической сфере относится, в частности, утрата человеком внимательности, здравого размышления.

Под влиянием алкоголя парализуются психические центры, что резко сказывается на тех процессах, которые мы называем суждением и критикой. У человека начинают преобладать чувства, не умеряемые и не сдерживаемые критикой. Он становится чересчур откровенным и общительным, легкомысленным, лишается способности тонко оценивать окружающее, перестает замечать опасность. Ослабляющее действие алкоголя обнаруживается в притуплении болевых ощущений, чувства усталости, а также в заглушении душевной боли, к примеру, тоски и озабоченности. Неумеренная оживленность и жестикуляция, хвастовство - также следствие начавшегося паралича сознания и воли: сняты правильные, разумные преграды, которые удерживают трезвого от бесполезных движений и необдуманной, нелепой траты сил.

В многочисленных опытах, проводившихся крупнейшими специалистами в этой области - Бунге, Крепелиным, Сикорским и другими, с несомненностью выяснилось, что во всех без исключения случаях под влиянием алкоголя простейшие умственные отправления, то есть восприятия, нарушаются и замедляются не столь сильно, как более сложные - ассоциации. Эти последние страдают в двойном отношении: во-первых, их образование замедленно и ослаблено, и, во-вторых, существенно изменяется их качество: вместо внутренних ассоциаций часто проявляются ассоциации внешние, нередко стереотипные, основанные на созвучии, на случайном внешнем сходстве предметов. В то же время самые низшие формы ассоциаций, ассоциации двигательные или механически заученные, возникают в уме легче всего. Иногда подобные ассоциации появляются без малейшего основания, но зато упорно держатся в уме, всплывая снова и снова. Человек как бы "зацикливается" на них. Такие ассоциации напоминают собой патологическое явление, замечаемое при неврастении и психозах. Из внешних ассоциаций особенно часто возникают те, которые связаны с двигательными актами. Все это указывает на глубокие изменения механизма мышления человека [[Сикорский И.А. Сборник научно-литературных статей, кн. 4, с.88-92]].

В результате длительной интоксикации у пьющих разрушается импульс к труду, они становятся неспособными к систематической работе и постепенно вообще перестают трудиться.

Активное и пассивное внимание под влиянием малых и "умеренных" доз алкоголя нарушается, из-за чего страдает в первую очередь память. Алкоголь, принятый в больших дозах, вызывает более грубые нарушения. Восприятие внешних впечатлений затрудняется и замедляется, точность его понижается. Внимание и память нарушаются еще в большей степени. Ассоциации качественно расстраиваются, у человека ослабевает критика, утрачивается способность внимательно выслушивать других, следить за правильностью своей речи, контролировать свое поведение. Ослабевает нравственное чувство, теряется стыд.

Человек не стыдится вести себя непристойно, привлекать внимание окружающих. Ему не стыдно выражаться нецензурно при женщинах и детях. Все уговоры его окружающими бесполезны, он еще больше куражится и ведет себя даже наглее.

С углублением алкогольного наркоза у человека тормозятся не только клетки коры головного мозга, но и подкорковые узлы, мозжечок. При приеме очень больших доз спиртного происходит тяжелейшее нарушение функций центральной нервной системы с вовлечением спинного и продолговатого мозга. Развивается глубокий наркоз и коматозное состояние.

Длительное употребление алкоголя неизбежно ведет к деградации человека, притупляются его способности к творческому мышлению, синтезу, а потом эти высшие свойства человеческого мозга исчезают и вовсе.

В одной из ленинградских клиник работал ассистент Алексей Леонтьевич - сухощавый, невысокого роста, живой и подвижный, отзывчивый и добрый человек. Он был любимцем всех сотрудников клиники. Учитывая его молодость и скромность, все звали его Алик. Он не обижался и с охотой отзывался на это имя. Так оно и сохранилось в памяти тех, кто с ним долго работал, хотя со временем он стал ученым, доктором наук.

Алик был сыном известного в городе хирурга, трагически погибшего. После смерти отца вскоре умерла и мать, сраженная горем. Остались" трое детей. Алик был старшим и принял на себя все заботы по дому и двум маленьким сиротам. Заработок его был невелик, и ему пришлось взять работу по совместительству в Институте скорой помощи. В свое время Алик получил хорошее образование, он владел тремя иностранными языками, был начитан, умен и трудолюбив. Благодаря эрудиции, блестящей памяти и способности к анализу и обобщениям он совсем молодым защитил кандидатскую диссертацию и стал ассистентом.

Его острый, ищущий ум, способность точно ставить диагнозы поражали многих. Не было в литературе такого редкого заболевания, которого Алик не знал бы. И знания эти с блеском применял на практике. Бывало, вся клиника мучительно не может определить диагноз больного, а Алексей Леонтьевич посидит над ним, тщательно его обследует и заявляет, что это вот такая-то болезнь, которая впервые описана в таком-то году таким-то ученым. Она протекает так-то, заключается в том-то и таким-то образом лечится.

Однажды в клинику привезли больную с переломом бедра. Ее стали лечить по принятой методике. Не успела бедренная кость срастись, как у женщины случился перелом кости плеча. Тогда Алексей Леонтьевич тщательно обследовал больную, сделал ей снимки других костей и заявил, что у нее повышенная функция паращитовидных желез: небольших, величиною с горошину или даже чечевицу желез внутренней секреции, которые располагаются около щитовидной железы и потому называются "паращитовидными". При их гиперфункции, которая обычно является результатом опухоли этой железы, происходит нарушение обмена в организме человека, и как следствие этого, у него часто происходят переломы костей, кости постоянно болят, что делает таких больных полными инвалидами. Алик сам сделал операцию, отыскал опухоль железы и удалил ее. Больная полностью поправилась.

И такие диагнозы он ставил нередко. Поэтому в тех случаях, когда и сам руководитель клиники не мог поставить точный диагноз, он говорил: "Позовите Алика. Он мудрец, что-нибудь да отыщет".

Алик был хорошим хирургом, с мягкими добрыми руками. Лекции же читал так, что на них приходили студенты других курсов. Всех покоряла его способность читать лекции по любому вопросу хирургии, причем почти без подготовки. О его феноменальной памяти рассказывали анекдоты. Бывало, молодые врачи соберутся в ординаторской и начнут испытывать свою память: назовут подряд 15-20 слов, часто бессмысленных, и просят каждого тут же повторить их. Самое большее, что они могли повторить, - это 5-6 слов. Алик же повторял 12-13! Но больше всего поражала его творческая энергия. Он всегда что-то изобретал, часто придумывал новое, оригинальное.

Единственное, что огорчало друзей Алика, это некоторая его слабость к вину. И хоть он это тщательно скрывал, стесняясь своей привычки, ее заметили многие и очень беспокоились за него.

Когда началась Великая Отечественная война, Алексею Леонтьевичу было 30 лет, но он был уже знаменитым хирургом. Мобилизовав, его назначили главным хирургом медсанбата, и он вскоре зарекомендовал себя на фронте с самой лучшей стороны.

Когда у командования возник вопрос: кого из хирургов, молодых, энергичных и в то же время высокообразованных, умеющих работать в самой сложной обстановке, послать в партизанский край, выбор пал на Алексея Леонтьевича. В течение нескольких лет он работал главным хирургом большой партизанской бригады, а вернее сказать, целого партизанского края. Проводил большую оздоровительную и профилактическую работу, много оперировал больных и раненых, наладил быструю и своевременную их эвакуацию на Большую землю.

Во время крупного наступления наших войск по освобождению блокадного Ленинграда партизанские отряды развернули большую и смелую операцию. В бою Алексей Леонтьевич был тяжело ранен в живот, с повреждением желудка и кишечника. Его быстро доставили на Большую землю, и он уже через несколько часов попал на операционный стол к прославленному хирургу Александру Александровичу Вишневскому.

Операция продолжалась долго, так как ранение кишечника было множественным. Но все было сделано точно и аккуратно. Больной поправился настолько, что вновь был послан в свой партизанский край.

Вернувшись после воины в клинику, он вскоре был избран доцентом и по-прежнему, с тем же интересом читал лекции, вел занятия со студентами, оперировал. Он даже, как и раньше, выкапывал в литературе какие-нибудь интересные сообщения и демонстрировал их на примере своих больных. Женившись еще до войны, он очень заботился о своей семье. Его по-прежнему любили и уважали все сотрудники. И мало кто знал, что Алексей Леонтьевич попивает.

Началось это еще в войну, Слава о нем гремела по партизанскому краю. Многие считали за честь познакомиться с известным хирургом и при этом не скупились угощать его спиртным.

А Алексей Леонтьевич, человек добрейшей и деликатной души, отказывать не умел. Да и что скрывать, тянуло его к спиртному. После войны ему стало напоминать о себе тяжелое ранение, временами появлялись боли. Чтобы заглушить их, Алексей Леонтьевич принимал крепкие напитки, а если и они не помогали, пил таблетки кофеина, постепенно пристрастившись и к ним.

Так проходили годы. Алексей Леонтьевич заметно сдавал. Лекции его становились более шаблонными, операции он делал только те, что были отработаны раньше, ни-чего нового уже давно не предлагая. Да и в самих операциях не было того блеска точности, как несколько лет назад. Руки заметно дрожали. Иногда Алексей Леонтьевич приносил своему руководителю какую-нибудь статью, выполненную согласно плану, но в ней не было той живой, творческой мысли, которая отличала его статьи раньше. Им были проделаны уже десятки удачных операций по поводу гиперфункции паращитовидных желез. Он владел уникальным материалом, который не имел ни один хирург не только в нашей стране, но и за рубежом. Ему не раз советовали сделать на этом материале докторскую диссертацию или монографию. При его знании языков и способности писать работы было не более чем на год.

Алексей Леонтьевич соглашался, назначал срок. И... не укладывался в него. Наконец руководитель клиники потребовал, чтобы тот принес ему план работы. Диссертант представил план, который был написан на 24 листах большого формата с сотнями пунктов и параграфов.

Внимательно посмотрев план, руководитель убедился, что диссертант обладает большой суммой знаний, что он подробно проанализировал весь материал, но у него нет и намека на его синтез. Этот результат высочайших функций головного мозга в представленном плане начисто отсутствовал. Отставив этот план в сторону, руководитель написал новый план будущей диссертации на одной странице, содержащей всего 10-12 пунктов.

- Вот по этому плану и пишите диссертацию, - заявил он Алексею Леонтьевичу. Тот, взяв план, ушел работать.

Через два года диссертация была написала и с успехом защищена.

- Если бы вы составили мне план диссертации раньше, я бы написал и защитил ее несколько лет назад, - сказал он своему руководителю.

Но эта защита не стала толчком к новому творчеству. Алексей Леонтьевич продолжал жить в наркотическом тумане. Уже несколько лет он чувствовал падение сил, отсутствие желания и потерю интереса не только к творчеству, но и к самому труду. Он перестал уделять внимание семье. Часто ночевал вне своего дома, а если и приходил в него, то всегда нетрезвый. Жена, обожавшая мужа много лет, охладела к нему. Ее раздражали его постоянные попойки, и в конце концов она ушла от него.

Какое-то время он жил один. Затем женился на молодой, красивой и талантливой женщине, тоже враче, которая еще в студенчестве была покорена его лекциями, эрудицией и добрым сердцем. И хотя с годами Алексей Леонтьевич изменился, но чувство к нему у нее осталось. Выйдя за него замуж, она стала ухаживать за ним как за малым ребенком. Эта любовь и забота, доброта и бескорыстие, трогательная дружба не могли не повлиять на человека, и он стал меньше пить.

По существу, его никто не мог назвать пьяницей или алкоголиком. Он ни разу не прогулял работы из-за пьянства, ни разу не отложил из-за вина ни одной лекции, ни одной операции. Он, что называется, "пил умеренно". Но мозг его не "просыхал", и в результате - полная остановка творческого развития. Он работал и пил. Пил и работал. И вот, женившись второй раз, будучи уже немолодым и больным, он глубоко пожалел о так глупо прожитой жизни. Бросил пить, но поправить уже ничего не мог. Сказывался возраст.

Известно, что жизнь систематически пьющего человека на 15-20 лет меньше, чем непьющего. И если он после 50 лет не погибает от пьянства, то начинает расплачиваться за свое поведение тяжелыми болезнями.

Эта судьба не миновала и Алексея Леонтьевича. Он стал часто болеть. У него были глубоко поражены сосуды нижних конечностей, что проявлялось в постоянных болях ног, хромоте и неуверенной походке. В самом благоприятном для ученого возрасте он ходил с палочкой, а часто и совсем не мог ходить.

Жена ухаживала за ним с большой трогательностью. Сама богато одаренная, она делала в своей области крупные успехи. Защитив кандидатскую и докторскую диссертации и став большим известным ученым, она по-прежнему оставалась нежной и любящей супругой.

А у Алексея Леонтьевича дела становились все хуже, усиливались боли. По чьему-то недоброму совету он обратился к хирургу В., который пользовался весьма сомнительной славой авантюриста. В. застращал Алексея Леонтьевича мрачными прогнозами его болезни и уговорил его лечь к нему в клинику. Тот согласился. Пришел он в клинику на своих ногах, а обратно, через несколько месяцев, супруга увезла его домой на носилках. После укола в спинномозговой канал, сделанного непонятно с какой целью, у Алексея Леонтьевича наступил полный паралич нижних конечностей и паралич всех органов тела. Он оказался прикованным к постели и живет сейчас только благодаря исключительному милосердию супруги, ее доброте и неугасающим чувствам дружбы и уважения к нему. Удивительная, обаятельная женщина!..

При употреблении алкоголя страдают самые тонкие функции мозга, все высокие чувства человека. Любой творческий работник, употребляя алкоголь, наносит непоправимый вред своим способностям и делу, которому он посвятил жизнь. Грустно смотреть на талант, который исчезает прямо на глазах, погибая под ударами наркотического яда.

У лиц, хронически употребляющих алкоголь, теряется способность переходить от одного ряда ассоциаций к другому. В обычной, заученной, шаблонной деятельности такие люди продолжают работать почти с прежней силой. В жизни есть много видов умственного труда (к примеру, канцелярский, бухгалтерский), которые представляют собой ряд тождественных, стереотипных действий по готовому образцу, и ограниченность умственных способностей здесь не проявляется так ярко и наглядно. Там же, где требуется оригинальность умственных ассоциаций, где нужны свежие концепции, способность к глубокому анализу и широким обобщениям, - там люди, хронически потребляющие алкоголь, оказываются несостоятельными. В этом смысле любое дело, безусловно, затормаживается или даже совсем рушится, если в его руководстве стоят те, кто не может преодолеть свою тягу к спиртному. То же касается и так называемых творческих работников.

Как бы ни были велики расстройства умственной деятельности мозга, все же, по признаниям ученых, главнейшие изменения имеют место в психической жизни и характере пьющего человека. Первое, что бросается в глаза в поведении пьющего, это упадок нравственности, безразличие к обязанностям и долгу. Такое нравственное равнодушие начинает появляться очень рано, в ту пору, когда умственная деятельность мозга еще остается почти неизменной. Оно находит свое отражение в форме частичной нравственной анестезии, в виде полной невозможности испытывать известные эмоциональные состояния.

И чем дольше и больше пьет человек, тем сильнее страдает его нравственность. Алкоголики нередко понимают это своим умом, но понимают только рассудочно и в то же время не испытывают ни малейшего желания исправить положение. Такого рода состояние совершенно аналогично нравственному идиотизму и отличается от него только способом происхождения.

Упадок нравственности сказывается у пьяниц в их равнодушии к общественно-моральным нормам, в их эгоизме и цинизме. Но ведь самые малые отклонения от требований общественной нравственности очень опасны и легко ведут к тяжким преступлениям. И именно на этой почве произрастает преступность, хулиганство, антиобщественные поступки в поведении некоторых людей.

К числу неминуемых последствий алкоголя относится падение искренности и правдивости людей. Утрату стыда и правдивости народ издавна связал в неразрывное понятие бесстыдной лжи: ложь потому и возрастает, что человек потерял стыд, утратив вместе с ним в своей совести и важнейший нравственный корректив правдивости.

Способность испытывать чистое чувство стыда утрачивается пьющими очень рано. Паралич этого высокого человеческого чувства понижает человека в нравственном смысле гораздо больше, нежели любой психоз.

В народе давно замечено, что стыд выражается краской стыда, стремлением спрятаться от чужого взгляда: потуплять взор, прятать глаза, отворачивать лицо, желать "провалиться сквозь землю" и т. д. Краска стыда - этот тонкий и чуткий механизм, полностью отсутствует у пьяниц, так же как отсутствует у них и стремление скрыть свое лицо и глаза.

Между тем стыд не только держит в известных границах физическую сторону человеческого существования, но является одним из основных начал нравственной жизни, делая людей чуткими к мнению других, мнению общественности и охраняя их от всего, что является безнравственным.

Лев Николаевич Толстой в своей статье "Для чего люди одурманиваются?" писал:

"...Не во вкусе, не в удовольствии, не в развлечении, не в веселье лежит причина всемирного распространения гашиша, опиума, вина, табака, а только в потребности скрыть от себя указания совести.

Иду я раз по улице и, проходя мимо разговаривающих извозчиков, слышу, один говорит другому: "известное дело - тверезому совестно". Трезвому совестно то, что не совестно пьяному. Этими словами высказана существенная, основная причина, по которой люди прибегают к одурманивающим веществам. Люди прибегают к ним для того, чтобы не было совестно после того, как сделан поступок, противный совести, или для того, чтобы вперед привести себя в состояние, в котором можно сделать поступок, противный совести, но к которому влечет человека его животная природа.

Трезвому совестно ехать к непотребным женщинам, совестно украсть, совестно убить. Пьяному ничего этого не совестно, и потому, если человек хочет сделать поступок, который совесть воспрещает ему, он одурманивается...

Девять десятых преступлений совершаются так: "для смелости выпить". Половина падений женщин происходит под влиянием вина. Почти все посещения непотребных домов совершаются в пьяном виде. Люди знают это свойство вина заглушать голос совести и сознательно употребляют его для этих целей. Мало того, что люди сами одурманиваются, чтобы заглушить свою совесть, - зная, как действует вино, они, желая заставить других людей сделать поступок, противный их совести, нарочно одурманивают их, организуют одурманивание людей, чтобы лишить их совести. На войне солдат напаивают пьяными всегда, когда приходится драться в рукопашную.

Все французские солдаты на севастопольских штурмах были напоены пьяными. Всем известны люди, спившиеся совсем вследствие преступлений, мучивших их совесть. Все могут заметить, что безнравственно живущие люди более других склонны к одурманиванию. Разбойничьи, воровские шайки, проститутки - не живут без вина...

Одним словом, нельзя не понять того, что употребление одурманивающих веществ в больших или малых размерах, периодически или постоянно, в высшем или низшем кругу вызывается одной и той же причиной - потребностью заглушения голоса совести для того, чтобы не видеть разлада жизни с требованием сознания...

...Всякий увидит одну постоянную черту, отличающую людей, предающихся одурманиванию, от людей, свободных от него: чем больше одурманивается человек, тем он более нравственно неподвижен... Освобождение от этого страшного зла будет эпохой в жизни человечества..."

<< | >>
Источник: Углов Фёдор. В плену иллюзий. 1985

Еще по теме (цит. по: Сикорский И.А. Сборник научно-литературных статей, кн. 4, с. 4-5):

  1. (Сикорский И. А. Сборник научно-литературных статей, кн. 4, с. III)
  2. (см.: Сикорский И.А. Сборник научно-литературных статей по вопросам общественной психологии, воспитания и нервно-пспхической гигиены. В пяти книгах. Кн. 4. Яды нервной системы. Киев-Харьков, 1900, с. 111-112)
  3. В. В. Щербаков, A.B. Парфенов. Коммерция и логистика: сборник научных трудов, 2011
  4. (цит. по: Борисов Е.В., Василевская Л.П. Алкоголь и дети. 2-е изд. М., 1983, с. 55).
  5. 7.1. Список использованных литературных источников
  6. Международная классификация статей платежного баланса
  7. Зигмунд Фрейд. Таинство девственности (сборник), 2014
  8. Факторный анализ статей сметы расходов
  9. Показатели платежного баланса и методы классификации его статей
  10. Фрагменты биликов из «Сборника летописей»* Рашид ад‑Дина
  11. Ю.А. Косарев. Социальное страхование в России. Сборник официальных материалов, 2000
  12. 7.3. Требования к оформлению научной статьи
  13. Рашид ад‑Айн. СБОРНИК ЛЕТОПИСЕЙ (ФРАГМЕНТЫ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ПЕРВОГО ТОМА*
  14. Орудия научного исследования, технология и методы
  15. 1.4. Научная проблема
  16. Поиски научных доказательств
  17. Пример. Ныне по поводу общеизвестной теории И.П. Павлова модно упоминать, что, согласно современным научным данным, нервные клетки головного мозга к торможению не способны [19, 14]. Может и так. Вот только что предлагается взамен той стройной теории (модели)? А ничего! Какова ценность тех «современных научных данных» для практической деятельности? Никакова! Гипноз же есть прежде всего Искусство; занимаясь оным, любую информацию следует рассматривать через призму практики, и никак иначе! Занавес!