«ХОРОШАЯ» СМЕРТЬ

У известного писателя мистера Е, была светлых волос, круглое детское лицо, постоянно готовое расплыться в улыбке, и своеобразная манера говорить — настойчиво, но очень приятно. Впервые я встретился с ним в больнице Питера Бента, куда его привезли с диагнозом «застойная сердечная недостаточность».

После этого он оставался моим пациентом в течение десяти лет. Он страдал кардиомиопатией в последней стадии, однако за это время написал несколько чрезвычайно значительных произведений. Когда он попал в больницу в последний раз, его сердце прокачивало кровь так медленно, что, казалось, способно пропускать не более нескольких микрочастиц. Дыхание было учащенным к поверхностным, из 75 килограммов веса он потерял 30 и внешне представлял собой скелет, обтянутый похожей на пергамент кожей. Тем не менее его мозг работал прекрасно, хотя каждое слово давалось ему с большим трудом.

В конце июля я выписал мистера Е. домой, на полуостров Кейп-Код, хотя и не надеялся, что он доживет до Дня труда (День труда — американский праздник. Отмечается в первый понедельник сентября). Когда я давал ему последние рекомендации по поводу лекарств и диеты, он вдруг неожиданно посмотрел на меня и спросил, увидимся ли мы еще раз.

— Конечно, — ответил я. — Я пока еще прихожу к своим пациентам на дом.

Он улыбнулся мне, и его вывезли на каталке из моего кабинета.

В ноябре мне позвонила миссис Е. и сказала, что ее муж спрашивает, когда я нанесу ему обещанный визит. В ближайший уик-энд я прилетел к нему на полуостров. Мистер Е. доживал последние дни. Его хриплое дыхание прерывалось длинными, казавшимися бесконечными паузами. На губах выступила соль — очевидный признак уремии. Казалось, что он измазал губы пеной для бритья. Сквозь мертвенную бледность кожи едва проступали голубоватые вены.

Чтобы отметить мой приезд, мистер Е. даже вышел к столу, но к еде не притронулся. Его жена Августина выглядела совсем измученной. Бессонные ночи у постели мужа окончательно ее доконали. Я переговорил с ней с глазу на глаз и предупредил, что ей необходим хотя бы короткий отдых.

— Нет, ни за что, — воскликнула она. — Об этом не стоит даже думать!

— Вы боитесь, что он умрет в ваше отсутствие? — спросил я.

Она не ответила, но промелькнувший в глазах страх подтвердил мое предположение.

— Этого не случится, — заявил я с уверенностью, хотя таковой у меня было немного.

Я зашел в спальню и сказал мистеру Е., что убедил Августину уехать на несколько дней. Впервые с момента моего прибытия лицо моего пациента озарила улыбка. Я снова видел знакомые, полные жизни, сверкающие голубые глаза.

— Доктор, я так волновался за Августину. Она полностью посвятила себя мне, а о себе совсем забыла. Это несправедливо. Я буду очень счастлив, если она поедет отдохнуть.

Мне удалось убедить Августину в том, что ее 60-летний муж не умрет во время ее отсутствия, и когда она согласилась съездить на выходные к сыну в Нью-Йорк, мистер Е. ликовал от радости. Она вернулась совершенно отдохнувшей. Неделю спустя, в начале декабря выпал первый снег, прикрыв голые ветви деревьев. Миссис Е. одела мужа потеплее и выкатила его в кресле-каталке на веранду их дома. Глядя на жену с нежностью и любовью, мистер Е. сказал: «Как красивы эти деревья. Они напоминают мне мое детство в Нью-Гемпшире». После этого он внезапно потерял создание и умер.

Это была достойная смерть в конце плодотворной жизни. Норман Казенс писал: «Я понял, что трагедия жизни не в смерти, а в том, что умирает внутри нас в то время, когда мы живем». Ничто не умерло в мистере Е. во время его борьбы с тяжелой болезнью. Он провел у врат смерти десять лет, но не позволил отчаянию и страху поразить его человеческую сущность.

Моя миссия как врача в этом случае заключалась в том, чтобы уменьшить проявление симптомов, улучшить работу сердца в пределах, допустимых достижениями науки и техники, обеспечивать пациенту всяческий комфорт и разделять оптимизм с теми, кто за ним ухаживал. Пожалуй, самым трудным было поддерживать стремление мистера Е. к творчеству, так как он рисковал не закончить задуманное. Когда конец был уже близок, требовалось облегчить физическое существование больного. Я с гордостью оглядываюсь назад, потому что смог использовать как искусство врача, так и научные знания. Врач обладает силой, способной обеспечить достойную смерть многим пациентам.

Никто из нас не желает превращаться в бесформенную массу терзаемой болью плоти. Мы также хотели бы, и не без причин, сохранить свою неповторимую индивидуальность как можно дольше, ибо все мы есть отражения Господа. Хорошее здоровье — наше неотъемлемое право. Большинство людей не просят многого. Они хотят, чтобы в конце жизни их ждала непродолжительная болезнь, чтобы их не мучили боли, чтобы рядом были друзья и родные, чтобы у них осталось достаточно времени не приведение в порядок своих дел. И самое главное — они хотели бы сохранить контроль над собой. Это чувство человек культивирует в себе на протяжении всей жизни, и оно не должно быть отнято у него в ее конце. Мы хотим, чтобы нас поминали добрым словом. Это очень благородное желание, которое должно исполниться у большинства из нас.

<< | >>
Источник: Бернард Лаун. УТЕРЯННОЕ ИСКУССТВО ВРАЧЕВАНИЯ. 1999

Еще по теме «ХОРОШАЯ» СМЕРТЬ:

  1. «ХОРОШАЯ» СМЕРТЬ
  2. Неклассическая наука и проблема смерти и страха смерти
  3. В поисках совершенства: являются ли хорошие компании хорошим вложением?
  4. Кэл Ньюпорт. Хватит мечтать, займись делом! Почему важнее хорошо работать, чем искать хорошую работу, 2015
  5. Часть IV «СМЕРТИ НЕТ» Глава XXI 213 ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ ПРИРОДА СМЕРТИ
  6. ХОРОШИМ БЫТЬ ХОРОШО
  7. Выздоровевший больной чувствует себя «лучше, чем просто хорошо». Карл Менненджера, основатель одноименной клиники, говорил, что часто состоя­ние пациентов, оправившихся после приступа психического заболевания, бывает «лучше, чем просто хорошее».
  8. Смерть
  9. Смерть
  10. СМЕРТЬ
  11. ПРИРОДА СМЕРТИ
  12. ПРИРОДА СМЕРТИ
  13. Отношение к смерти
  14. Пример. Забрёл как-то на психфак завалящего пединститута (я не сноб, и назвать оное учебное заведение «университетом» считаю некорректным не потому, что «в России один Университет», а потому, что мне хорошо известен «профессиональный уровень» их выпускников). «Профессора» с псевдонаучных высот местного розлива «психологической школы» до беседы с Мастером не снизошли, и довелось мне пообщаться с «доцентом» (кстати, хорошо владеет «техникой перегруза» из ЭГ – она же «техника словесной окрошки», он
  15. Страхование на случай смерти
  16. Страх рецидива болезни (смерти).
  17. Пример. В прошлом веке работал я регрессию в предыдущую жизнь в ЭГ с умирающей от «Cr IV» клиенткой (перед смертью поведение человека зачастую меняется: он беспокоен, для медперсонала и родственников становится несносен, что по-человечески понятно; после сеанса отношение к жизни и смерти резко изменяется и « уходит» спокойно) и совершенно случайно обнаружил вход в «Мир Душ». Посчитав сие личным открытием, откатывал «тайно и эксклюзивно», пока в этом веке не прочитал [36, 37, 41], обнаружив, что
  18. СМЕРТЬ ПО-АМЕРИКАНСКИ