<<
>>

Возвращение закона Старджона

Мой мозг готов принимать информацию с той же скоростью, с которой Сеть распространяет ее: в стремительно двигающемся потоке частиц. Когда-то я был аквалангистом в море слов. Теперь я несусь по поверхности, словно на гидроцикле.

Николас Карр

Несмотря на то что Интернет мог бы сделать всех нас умнее, большинство из нас он делает глупее. Потому что это не просто магнит для любопытных. Это глубокий колодец для излишне доверчивых. Он каждого человека мгновенно делает экспертом. У Вас ученая степень? А я набрал запрос в Google!

Фрэнк Бруни

Не верьте всему, что вы читаете в Интернете, особенно цитатам знаменитых людей.

Авраам Линкольн (возможно)[21]

Спросите любого профессионала или эксперта относительно гибели экспертного знания, и большинство их них сразу же назовут источник зла: Интернет. Люди, которые когда-то вынуждены были обращаться за советом к специалистам в определенной области, теперь вбивают слова в веб-поисковик и получают ответ за секунды.

Зачем полагаться на людей более образованных и опытных, чем вы? Или, хуже того, встречаться с ними, когда ты можешь сам получить эту информацию? Боль в груди? Задай вопрос компьютеру: «Почему у меня болит грудь?» И получишь более 11 миллионов результатов (по крайней мере, в поисковой системе, которой я только что воспользовался) всего за 0,52 секунды.

Поток информации заполнит ваш экран, выдав полезные советы из самых разных источников, от Национальных институтов здравоохранения США до других учреждений, чья репутация чуть менее достойна. Некоторые из этих сайтов, возможно, даже поставят своему потенциальному пациенту диагноз. И пусть у вашего доктора будет другое мнение, но кто он такой, чтобы спорить со светящимся экраном, который ответит на ваш вопрос меньше, чем за секунду?

На самом деле, кто имеет право спорить с кем бы то ни было? В информационную эпоху не существует таких вещей, как неразрешимый спор.

У каждого из нас под рукой, на смартфоне или планшете, собран такой объем информации, что не найдешь во всей Александрийской библиотеке. В начале этой книги я упомянул о персонаже Клиффе Клейвине из телесериала «Веселая компания»[22], местного всезнайку, который привычно просвещал других завсегдатаев бостонского паба по всем существующим темам. Но сегодня такого Клиффа не могло бы быть: при первом же его заявлении о том, что «это известный факт», все в баре потянулись бы к своим телефонам и подтвердили (или, скорее, опровергли) любое из утверждений Клиффа. Если выразиться иначе, то технологии создали мир, в котором мы все сейчас Клиффы Клейвины. И это проблема.

Однако вне зависимости от того, что думают раздраженные профессионалы, Интернет – не главная причина трудностей, которые испытывает в настоящее время экспертное знание. Правильнее будет сказать, что Интернет лишь ускорил нарушение общения между экспертами и дилетантами, предложив очевидный кратчайший путь к эрудиции. Он позволяет людям изображать интеллект, давая иллюзию экспертных знаний, а вернее – доступ к неограниченному количеству фактов.

Факты, как известно экспертам, не то же самое, что знания или способности. А в Интернете «факты» не всегда являются фактами. В различных перепалках в кампаниях против традиционной системы знаний Интернет напоминает артиллерийскую дуэль: постоянное бомбардирование взятой наугад, бессистемной информацией, которая обрушивается и на экспертов и на обычных граждан, оглушая всех нас и блокируя любые попытки начать аргументированное обсуждение.

Пользователи Интернета придумали много остроумных законов и формул для описания обсуждений в электронном мире. Тенденция выносить на обсуждение нацистскую Германию в любом споре вдохновила на создание «закона Годвина»[23] и связанного с ним понятия “Reductio ad Hitlerum” («сведение к Гитлеру»[24]). Глубоко укоренившиеся и обычно неизменные взгляды пользователей Интернета стали основой «закона Поммера», гласящего, что под влиянием Интернета, человек, у которого не было мнения по какому-то предмету, приобретает только неверное мнение по нему.

Существует еще множество разных законов, включая мой любимый «закон Скитта»: «Любое сообщение в Интернете, исправляющее ошибку в чьем-либо посте, само будет содержать минимум одну ошибку».

Но когда речь заходит о гибели экспертного знания, то закон, о котором следует помнить – это ремарка, сделанная задолго до изобретения персонального компьютера: закон Старджона, названный так в честь легендарного писателя-фантаста Теодора Старджона. В начале 1950-х годов высоколобые критики высмеивали качество популярной литературы, в особенности американской фантастики. Они считали жанры научной фантастики и фэнтези своего рода «литературным гетто». И почти вся подобная литература, презрительно фыркали они, была никудышной. Старджон сердито отвечал этим критикам, что они слишком высоко подняли планку. Большинство продуктов в большинстве областей, возражал он, низкого качества, включая то, что считалось тогда серьезной литературой. «Девяносто процентов чего угодно, – указывал Старджон, – никуда не годится».

Если говорить об Интернете, то девяносто процентов Старджона могут быть здесь заниженными цифрами. Один лишь размер и объем Интернет и неспособность отделить значимую информацию от хаотического шума означают, что качественная информация всегда будет погребена под дрянными фактами и странными рассуждениями.

Но что еще хуже, нет возможности угнаться за всем этим, даже если бы какие-то группы или организации захотели бы предпринять такую попытку. В 1994 году существовало менее трех тысяч веб-сайтов. К 2014 году это количество перевалило за один миллиард{47}. Большинство из них проиндексировано поисковыми машинами и появятся у вас перед глазами за считанные секунды, независимо от их качества.

Хорошая новость состоит в том, что даже если закон Старджона работает, все равно существует сто миллионов отличных веб-сайтов. К ним относятся все крупные мировые новостные издания (большая часть которых в настоящее время прочитывается в электронном, а не в бумажном виде), а также домашние страницы аналитических агентств, университетов, исследовательских организаций и огромного количества важных научных, культурных и политических персон.

Плохая новость, конечно же, заключается в том, что для того чтобы найти эту информацию, вам нужно перелопатить всю эту толщу бесполезной или недостоверной ерунды, размещенной любым, кто пожелает, от доброжелательных бабушек до киллеров «Исламского государства»[25]. Даже самые умные люди на планете подолгу зависают в Интернете. А самые глупые люди на той же планете находятся всего в одном клике от них, перейдя на соседнюю страницу или по ссылке на сайт.

И пусть у вашего доктора будет другое мнение, но кто он такой, чтобы спорить со светящимся экраном, который ответит на ваш вопрос меньше, чем за секунду?

Бессчетное количество веб-сайтов нулевой ценности, переполненных чепухой, – ночной кошмар Старджона. Тем, кому уже приходится делать сложный выбор, чтобы получить информацию из нескольких десятков новостных телевизионных каналов, теперь сталкиваются с миллионами и миллионами веб-страниц, созданных любым, кто желает платить за свое присутствие онлайн. Интернет – несомненно, великое достижение, которое продолжает менять наши жизни к лучшему, предлагая все большему количеству людей как никогда широкий доступ к информации – и друг к другу. Но здесь есть и темная сторона: он оказывает заметное и глубоко негативное влияние на то, как люди добывают информацию и реагируют на экспертные знания.

Самой очевидной проблемой является то, что свободное право размещать там все, что угодно, позволяет заполнять публичное пространство некачественной информацией и незрелыми мыслями. На просторах Интернета пышным цветом цветет миллиард цветов, но большинство из них дурно пахнут – от ленивых идей случайных блогеров и конспирологических теорий разных сумасбродов до продуманных кампаний по дезинформации населения, проводимых как отдельными группами лиц, так и целыми правительствами.

Частично информация в Интернете является неверной из-за чьей-то небрежности, частично – из-за того, что люди добросовестно заблуждаются, а частично – из-за корысти или даже откровенного злого умысла.

Сама же информационная среда, при отсутствии комментариев или редакторского вмешательства, выдает все это с одинаковой скоростью. Интернет – сосуд, а не судья.

В конечном счете это, конечно, всего лишь обновленная версия базового парадокса печатного станка. Как отмечал писатель Николас Карр, открытие Гутенберга в пятнадцатом веке заставило «скрежетать зубами» первых гуманистов, которые беспокоились из-за того, что «печатные книги и газеты подорвут религиозный авторитет, дискредитируют работу ученых и писцов и станут сеять мятеж и распущенность»{48}.

Эти средневековые скептики были не так уж неправы. Печатный станок использовали, чтобы массово выпускать Библии, учить людей читать и в конечном итоге усилить грамотность, которая обеспечивает человеку заметную долю свободы. Конечно, он также распространял такие безумные вещи, как «Протоколы сионских мудрецов», учил людей путать слова и факты, а также поддерживал создание тоталитарной пропаганды, которая подрывала ту же самую человеческую свободу. Интернет – это печатный станок, работающий со скоростью оптоволоконного кабеля.

Помимо формирования потоков ложной информации, Интернет ослабляет способность, как непрофессионалов, так и ученых выполнять базовые исследования – умение, которое помогает каждому управляться в этом безумном океане ложной информации. Возможно, кому-то покажется странным подобное заявление, сделанное членом научного сообщества, потому что я с удовольствием признаю, что доступ к Интернету делает мою писательскую работу значительно легче. В 1980-е годы мне приходилось писать диссертацию, обложившись стопками книг и статей. Сегодня у меня под рукой в электронном виде любые статьи с закладками и каталогами. Конечно же, это лучше, чем слепнуть часами перед копировальной машиной в недрах библиотеки. В определенном смысле удобство Интернета – это восхитительное благо, но преимущественно для тех людей, кто уже имеет опыт поиска, и кто уже обладает представлением о том, что искать. Гораздо проще подписаться на электронную версию, скажем, Foreign Affairs[26] или International Security[27], чем идти в библиотеку или нетерпеливо проверять офисный электронный ящик.

Но это, к сожалению, не поможет студенту или неопытному непрофессионалу, которого никогда не учили тому, как судить об источнике информации или о репутации автора.

Когда-то библиотеки или, по крайней мере, их справочные и академические отделы, служили своего рода навигатором среди рыночного шума. Посещение библиотеки само по себе было неким образовательным процессом, особенно для читателя, который обращался за помощью к библиотекарю. Но Интернет – нечто совершенно иное. Это, скорее, гигантское хранилище, куда любой может сбросить все, что угодно, от архивного снимка до подделанной фотографии, от научного трактата до порнографии, от коротких сводок информации до бессмысленных электронных граффити. Это то окружение, где практически не действует никакое регулирование, где информационный контент формируется под влиянием маркетинга, политики и необдуманных решений других непрофессионалов, а не суждений экспертов.

Могут ли ошибаться пятьдесят миллионов фанатов Элвиса? Конечно, могут.

На практике это означает, что поиск информации выдаст любой работающий алгоритм поисковой системы, обычно предоставляемой коммерческими компаниями, которые используют критерии, в значительной степени неясные для пользователя. Юнец, который обращается к Интернету, чтобы удовлетворить свое любопытство по поводу танков Второй мировой войны, скорее всего, выйдет на книгу тележурналиста Билла О’Райли – нелепую, но хорошо продающуюся – «Убийство Паттона», а не на более вдумчивые и достоверные работы лучших военных историков двадцатого века. В Интернете, как и в жизни, деньги и популярность, к сожалению, решают многое.

Вбить слова в поле поиска – это не исследование: это задавание вопросов программируемым машинам, которые сами фактически не понимают людей. Настоящее исследование – это тяжелый труд, а для людей, выросших в окружении постоянной электронной стимуляции, еще и скучный. Исследование требует умения найти достоверную информацию, обобщить ее, проанализировать, подробно описать и представить другим людям. Это не только вопрос компетентности ученых и исследователей, но и тот базовый набор умений, которому должно научить своего выпускника любое высшее учебное заведение из-за его значимости для целого ряда профессий и работ. Но зачем заморачиваться со всем этим надоедливым скаканьем через обруч, когда на экране прямо перед нами уже есть готовые ответы, выданные в количестве миллионов всего за секунды и красиво разложенные на красочных и авторитетно выглядящих веб-сайтах?

Если копнуть глубже, то проблема в том, что Интернет фактически меняет способ чтения и даже мышления – и только к худшему. Мы ожидаем мгновенной информации. Мы хотим, чтобы она была разложена по полочкам, наилучшим образом представлена наглядно – и никаких больше напечатанных мелким шрифтом ломких учебников, спасибо, не надо – и мы желаем, чтобы там говорилось то, что нам нравится. «Исследование» в данном случае – не более чем «поиск симпатичных страниц онлайн, чтобы дать ответы, которые нам нравятся, с минимальным количеством усилий и в кратчайшие сроки». Получаемый в итоге поток информации – всегда разного качества и иногда лишенный здравого смысла – создает тот слой знаний, который фактически приносит вреда больше, чем, если бы люди вообще ничего не знали. Есть старая, но верная поговорка: тебе навредит не то, чего ты не знаешь, а то, что по-твоему, не должно навредить.

И последнее, и, наверное, самое тревожащее: Интернет делает нас озлобленными, раздражительными и неспособными вести такую дискуссию, когда все участники в итоге учатся чему-то. Самая главная проблема мгновенной коммуникации в том, что она мгновенная. И хоть Интернет позволяет общаться гораздо большему количеству людей – это однозначно новые исторические условия – возможность мгновенного общения любого человека с любым другим не всегда хорошая идея. Иногда людям нужно взять паузу и поразмышлять, дать себе время осмыслить информацию и переварить ее. Вместо этого Интернет становится ареной, где люди могут реагировать, не думая.

И они, в свою очередь, становятся заинтересованными в том, чтобы защищать свои моментальные реакции, вместо того чтобы принимать новую информацию или признавать ошибку – особенно, когда на эту ошибку указали люди, обладающие большими знаниями или опытом.

<< | >>
Источник: Том Николс. Смерть экспертизы Как интернет убивает научные знания. 2019

Еще по теме Возвращение закона Старджона:

  1. Возвращение к закону Гласса—Стиголла?
  2. Законы биологии и законы капиталистических джунглей
  3. Возвращение активов
  4. Возвращение к истокам
  5. Возвращение к «норме»
  6. Возвращение активов и международное сотрудничество
  7. Глава 47 Возвращение в Венецию
  8. Возвращение долгов
  9. Возвращение риска
  10. Возвращенное имущество