<<
>>

Универсальные проблемы самооценки

Главная из них — жить осознанно. Наши выживание, благополучие и хорошая приспосабливаемость зависят от адекватного функционирования разума. Когда человек чинит рыбацкую сеть, чистит от вирусов компьютерную программу, выслеживает зверя, проектирует небоскреб, договаривается с противником или пытается примириться с супругой, он обязательно привносит в ситуацию определенный уровень осознанности — иногда высокий, иногда наоборот.

Человек может выбрать, признать ли случившееся или закрыть на него глаза. Но реальность есть реальность, и она не исчезнет, если кто-то предпочтет второе. Чем больше осознанности человек вносит в свои дела, тем эффективнее он их контролирует и тем успешнее его усилия.

Везде, где ситуация требует осмысления, сознательные действия идут на пользу самооценке, несознательные же (пусть и относительно) наносят ей ущерб. Осознанная жизнь — требование не культуры, а нашего бытия.

Самопринятие. Отвергая и отрицая собственные ощущения, люди отвергают свои мысли, чувства и поведение как «не свои».

Внося неосознанность во внутреннюю жизнь, они действуют во имя самозащиты: пытаются поддержать равновесие и сформировать положительное собственное мнение о себе. При этом они думают, что помогают самооценке, но в результате наносят ей вред.

Самооценка требует самопринятия, а не самоотторжения. Эта аксиома — лучший способ проверить, насколько та или иная культура приветствует самооценку. Авторитарное общество, к примеру, выказывает пренебрежительное отношение к внутренней жизни индивида. Это не значит, что самопринятие является искусственным понятием, не свойственным человеческой природе. Это лишь означает, что некоторые культуры провозглашают ценности, несовместимые с человеческим благополучием. Разные культурные общности предлагают своим членам неодинаковые психологические возможности.

Самоответственность. Обрести силу и компетентность, необходимые для борьбы с жизненными вызовами, невозможно без принятия ответственности за собственный выбор и поступки. Нельзя ощутить собственную эффективность, не отвечая за реализацию своих желаний. Самоответственность необходима, чтобы почувствовать в себе силу. Ожидая, что кто-то обеспечит нам счастье, реализацию намерений или самооценку, мы отдаем в чужие руки управление собственной жизнью. Не существует социума, в котором бы не действовали эти правила.

Не все культуры придают самооценке одинаковую значимость, однако очевидно: там, где ценят ответственность и готовность отвечать за свои дела, самоощущение здоровее и сильнее, а биологическая приспособляемость организма выше.

Человек с высокой степенью самоответственности способен эффективно взаимодействовать с товарищами по команде, коллегами именно в силу того, что он стремится, чтобы на него полагались. Такая личность ни от кого не зависит, ни на ком не паразитирует и сама никого не эксплуатирует. Самоответственность не означает, что индивид делает все сам; просто он действует в единой команде, беря свою долю общего груза. Стоит ли подвергать сомнению тот факт, что общество, исповедующее подобный подход, сильнее и лучше приспособлено к выживанию?

Самоутверждение. Самоутверждение — это практика уважения собственных нужд, желаний, ценностей и суждений, а также поиск соответствующих форм их выражения. Последние (слова, интонации, жесты и т. д.) могут различаться в зависимости от ситуации. Но культура, в той или иной мере подавляющая естественный импульс к самоутверждению и самовыражению, блокирует творчество, душит индивидуальность и говорит «нет» росту самооценки.

К примеру, в тоталитарных обществах самоутверждение ценится весьма низко, а общественный строй не способствует процветанию человека.

Есть культуры, действующие тоньше. В частности, гавайских детей любовно учат: «Видишь, травинки все одинаковые? И ты не должен выделяться!»[62].

Однако самоумаление как базовая модель существования не благоприятствует росту самооценки.

Самовыражение естественно; самоподавление — нет. Детей не нужно учить самоутверждению; авторитарные общества в процессе социализации и так с трудом подчиняют их чужой воле. И тот факт, что некоторые дети приходят в мир с повышенной способностью к самоутверждению, ничуть не противоречит этому наблюдению. Если страха нет, самоутверждение становится естественным условием существования человека. Но люди должны учиться принимать это качество и уважать его в других. Таков очевидный посыл любого сотрудничества. Последнее отнюдь не является «золотой серединой» между самоутверждением и самоподавлением. Это интеллектуальная практика защиты собственных интересов в социальном контексте, которую каждый обязан освоить.

Жить целенаправленно. Эта целенаправленность относится к различным областям, а не только к работе, как иногда ошибочно трактуют. Наши цели могут быть самыми разными: обеспечить семью, завести любовный роман или заключить брак, найти хобби, развить тело при помощи физических упражнений или дух посредством наук и медитаций. В сильной ориентации на цель нет ничего особо западного. Когда Будда искал просветления, разве им не двигала целеустремленность?

Говоря о самооценке, я использую такие понятия, как «эффективность», «компетентность», «достижения», «успех». Хотя современная культура склонна трактовать их в исключительно материалистическом смысле, я считаю иначе. Их нужно понимать метафизически и онтологически, а не только и исключительно экономически. Не принижая ценности материальных достижений (которые необходимы, чтобы жить), смею утверждать: вышеназванные понятия охватывают полный спектр человеческого опыта, от повседневного до духовного.

Встает вопрос: что лучше послужит интересам нашей жизни и благополучия: если направить всю энергию на конкретные (краткосрочные и долгосрочные) цели или просто жить день за днем, пассивно дрейфовать в жизненном море, повинуясь минутным порывам и обстоятельствам, решая проблемы по мере их поступления, вместо того чтобы самим выбирать свой путь? Если вы, уважаемые читатели, подобно мне, согласны с Аристотелем, который утверждает, что достойно жить означает для человека в самой полной мере проявлять свои способности, тогда ответ очевиден.

В пассивности не проявят себя разум, страсть, творческий потенциал и воображение. Живя пассивно, мы живем лишь наполовину. Возможно, это и «западный» взгляд, однако альтернатива незавидна.

Не все культурные традиции рассматривают счастье как обязательную норму человеческой жизни. В Африке, к примеру, есть общины, где нормальной общепринятой практикой является уродование половых органов молодых женщин. Древняя индийская традиция привела на костер миллионы вдов. Если мы поднимем голос против таких традиций, сомневаюсь, что кто-нибудь обвинит нас в «культурном империализме».

Будем иметь это в виду, продолжая разговор о самооценке и культуре.

Личностная целостность. Практика целостности означает принятие для себя определенных принципов поведения и неуклонное следование им. Это значит держать слово, выполнять обещания и т. д. Поскольку я никогда не слышал, чтобы это достоинство презирали как «культурный атавизм», и поскольку его почитает любое известное мне общество (даже в преступном мире существует понятие «воровская честь»), я полагаю очевидным, что оно коренится глубже, чем любое «культурное предубеждение». Оно отражает внутренние устои личности.

Предать свои убеждения значит ранить самооценку. Это диктует нам не культура, а сама реальность, или, если хотите, наша природа. Ранее на этих страницах я подчеркивал, что самооценка не нуждается ни в сравнениях, ни в соперничестве. Она не имеет ничего общего с попытками показать свое превосходство.

Один психолог с Гавайев спросил меня: «А разве вы не предлагаете людям возвыситься над другими?». Возвыситься — нет, исключительно сотрудничать. Но моему собеседнику, воспитанному в культурной парадигме, где на первом месте стоит не личность, а группа, было трудно понять это. Он знал одну ориентацию — на коллектив и общественные нужды.

«Когда крабов кладут в корзину, те, что наверху, всегда мешают выбраться остальным, — настаивал он. — Выделяться — это плохо». — «Во-первых, — отвечал я, — я не смотрю на человеческое общество как на корзину с крабами, а во-вторых, скажите, что происходит в вашем мире с талантливыми и способными детьми?» Он возразил, что, с точки зрения его понимания самооценки, очень хорошо и безопасно принадлежать к некой группе, быть частью сети отношений.

А чем это отличается, поинтересовался я, от попытки поставить самооценку в зависимость от внешней любви и одобрения? Тогда он обвинил меня в фобии зависимости.

Если мы испытываем истинную потребность ощутить свою силу и достоинство, тогда нам требуется нечто большее, чем комфорт «принадлежности». Я не оспариваю ценность «отношений». Но если культура ставит их выше самостоятельности и аутентичности, то тем самым подталкивает личность к самоотчуждению. Иметь «связи» становится важнее, чем знать, кто ты есть, и быть тем, кто ты есть. Сторонник трибализма[63], возможно, станет утверждать, что быть «в группе» важнее всего, но это не дает ему права проводить знак равенства между своими понятиями и самооценкой. Пусть подобного рода награда зовется как-то иначе. В противном случае мы рискуем навечно оказаться пленниками Вавилонской башни.

Когда я обсуждал эти вопросы с учительницей с Гавайев, которая старалась внедрить продвинутые принципы самооценки в школьную систему, та сказала: «Неважно, какими талантами и навыками вы обладаете, — у очень многих из нас серьезные проблемы с самооценкой. Мы ощущаем беспомощность и боимся, что нам никогда уже не справиться с ней. Наши дети деморализованы».

Из всего вышесказанного вытекает естественный вопрос: какое влияние оказывают разные культуры и культурные ценности на самооценку?

<< | >>
Источник: Натаниэль Бранден. Шесть столпов самооценки. 2018

Еще по теме Универсальные проблемы самооценки:

  1. Натаниэль Бранден. Шесть столпов самооценки, 2018
  2. Термины, отражающие общие условия страхования (универсальные)
  3. Глава тринадцатая и заключительная, в которой приводятся универсальные шаблоны для построения личных и семейных бюджетов, а также подводятся итоги и даются полезные напутствия
  4. О мужской самооценке: что делать, если жена зарабатывает больше
  5. Проблемы
  6. Фокус на так называемых проблемах
  7. Правила обращения с проблемами
  8. Проблема
  9. Проблемы бюджетной политики
  10. Проблема несовершенного понимания
  11. Проблема присоединенных записей
  12. Проблемы функционирования фондовой биржи