<<
>>

Терапевтическое расследование

Не нужно иметь ученую степень, чтобы внимательно слушать и задавать эмпатические вопросы. Вы просто должны понимать того человека, с которым разговариваете, и быть способным представить, как он видит мир.

По словам Терри, это все равно что производить раскопки в поисках того, что скрыто от глаз.

«Когда я беру у кого-то интервью, — говорит она, — я опираюсь на то, что сами эти люди знают и говорят о себе. Я не пытаюсь изображать из себя психоаналитика и задавать им вопросы, которые позволили бы им узнать о себе что-то новое».

Терри прекрасно понимает, что, какими бы профессиональными ни были ее вопросы, ей платят не за то, чтобы она добиралась до глубин психики собеседника, где хранятся его секреты, слабости, подавленные воспоминания и фрейдистские комплексы. Это — не ее работа. Поэтому я решил поговорить с настоящим психоаналитиком, человеком, который специально учился проникать в эти глубины — аккуратно и постепенно, с профессионалом, который по определению должен уметь задавать эмпатические вопросы.

Я встретился с Бетти Пристерой в аэропорту Роли-Дарема, Северная Каролина. Она подкатила к месту встречи на своей маленькой Honda Civic — самом подходящем транспортном средстве для того сгустка энергии, который представляет собой эта женщина. Кстати, вскоре я узнал, что она еще и участвует в соревнованиях по бальным танцам. Бетти выпрыгнула из машины и поздоровалась со мной.

«Добро пожаловать в Роли-Дарем, — проговорила Бетти с широкой улыбкой. — Как ваши дела?» Она встряхнула мою руку, указала мне на пассажирское место и начала расспрашивать меня о моей жизни еще до того, как мы успели выехать с территории аэропорта. Мы отправились в ресторан поблизости, чтобы позавтракать, хотя для этого было уже несколько поздно, и углубились в разговор, не дожидаясь, пока принесут заказ.

С Бетти меня познакомил товарищ, после того как я сказал ему, что хотел бы узнать, как психоаналитики используют эмпатические вопросы, чтобы выявить и преодолеть проблемы их пациентов. Мой товарищ недавно переживал тяжелые времена, и Бетти стала его спасительницей. По его словам, она слушала, направляла и проявляла эмпатию. Она не судила. Она вытащила его из скорлупы и помогла глубоко проанализировать его собственный жизненный опыт. Она помогла ему раскрыть тайны, которые он хранил от себя самого, и он смог снова включиться в полноценную жизнь и вернуться на правильный путь. При этом она всегда сохраняла доверительную дистанцию.

Мне хотелось узнать, как все мы можем использовать те же методики в наших расспросах. Чему мы можем научиться у эмпатического психотерапевта, чтобы задавать вопросы более эффективно?

Бетти родилась в большой итальянской семье, выросла в Нью-Джерси. Ее отец был химиком, мать — домохозяйкой. С детства она жила среди традиций, вкусов и запахов Южной Италии. В доме всегда было людно, и стол всегда ломился от вкусной еды. Вся семья увлекалась музыкой. Каждый на чем-нибудь играл. Отец и братья — на скрипке, мать и сестра — на фортепиано, кое-кто пел, Бетти рано научилась играть на фортепиано. Когда ей исполнилось девять, она уже выступала на сцене. Говорили, что ей стоит пойти в Джульярдскую школу[3] и делать музыкальную карьеру.

Но ее всегда влекло к людям.

Когда Бетти было одиннадцать, она наблюдала, как умирает ее дедушка. Ее мать дежурила у его постели, а Бетти крутилась неподалеку. Девочка видела, с какой «любовью и отвагой» ее мать поддерживала страдающего от боли старика. Бетти сочла это своим призванием и начала с волонтерской работы в больнице. Затем она поступила в школу медсестер, получила степень магистра в сфере общественной деятельности и начала изучать терапию проблем брака и семьи. Ее первой работой стали групповые сеансы психотерапии для взрослых в Психиатрическом институте Восточной Пенсильвании. Когда ее мужа приняли в докторантуру Университета Северной Каролины, Бетти поехала с ним, устроилась на кафедру психиатрии и начала заниматься клинической практикой. Спустя несколько лет она открыла собственный кабинет и стала частным психоаналитиком.

Современная семья постоянно меняется, и вместе с ней меняется практика Бетти. Она работает как с гетеросексуальными, так и с гомосексуальными парами. Всех она выслушивает одинаково внимательно, и, хотя ее взгляд все время направлен на собеседника, в нем никогда нет осуждения. Она повидала всякое: тревожные состояния, депрессии, проблемы с родителями и детьми, зависимость и трагедии. Бетти тактична и уверенна. Она говорит, что ее метод в общении с пациентами — точность формулировок и целенаправленность.

«У меня очень широкое понимание того, что такое отношения и семья», — объясняет она. Она задает вопросы, чтобы узнать что-то и заставить своих пациентов разговориться.

Что причиняет вам боль?

Что вас тревожит?

Что вы уже пробовали сделать?

Бетти получает удовольствие от того, что помогает людям, направляет их и дает советы, чтобы им было легче разобраться в себе. Ее цель, как она сама объясняет, «подтолкнуть их к сочувствию и эмпатии к себе самим. Это очень важная часть процесса излечения».

Свои сеансы Бетти часто начинает с простого вопроса, который требует развернутого ответа и как бы предлагает человеку выговориться.

Что привело вас сюда?

Потом она слушает. Она выслушивает, как пациент формулирует свою проблему или рассказывает о своих трудностях. Она «слушает» глазами, стараясь заметить сигналы и признаки стресса или тревожности. Цвет лица у человека может измениться. Нос может покраснеть. Выражение лица может стать таким, как будто пациент едва сдерживает слезы. И тогда она спрашивает:

Что вы чувствуете прямо сейчас?

Вам грустно?

Некоторые говорят «да». Некоторые плачут. Возникает очень сильный момент близости.

«Иногда люди говорят, что им все время хотелось плакать, но они не могли. Или что у них не было доступа к этой эмоции. Или… что они не могли ни плакать, ни нормально спать». Бетти верит, что такие моменты очень ценны как для психоаналитика, так и для пациента. «Это признание пациентом того, что здесь он чувствует себя в безопасности, — говорит она, — что здесь он не боится быть слабым, не боится раскрыться перед вами и перед собой».

Очень часто далее Бетти задает один из самых эффективных вопросов, который, строго говоря, даже не вопрос.

Расскажите мне больше.

Именно это заставило раскрыться одного из ее пациентов (назовем его Роджером). Роджер рассказал, что его брак, в котором вот уже несколько лет что-то не ладилось, в последнее время стал совсем разваливаться. Они с женой почти не разговаривали. Несколько месяцев назад у него была кратковременная связь с другой женщиной, но все уже закончилось. Роджер не хотел никаких отношений на стороне, просто так случилось. Он знал, что находится на перепутье. Сложившаяся ситуация огорчала его, он чувствовал себя потерянным и запутавшимся. Роджер изменил жене, поскольку в браке чувствовал себя одиноким и нелюбимым. Возможно, он просто поддался слабости, встретив женщину, которую, в отличие от жены, сумел очаровать. Он не знал, когда и как все пошло не так. И очень хотел это выяснить.

В такой ситуации Бетти может спросить:

Изначально вы хотели этого брака?

Вы хотите сохранить его?

Вы уже ходили к психоаналитику?

Она изучала уровень осознанности у Роджера, пытаясь понять, насколько хорошо он понимает собственные чувства и чувства других. Она хотела увидеть, каким он видит свой брак и что говорит по этому поводу сам себе.

Ваша жена тоже несчастлива в браке?

Каким вы видите свой брак?

Как вы считаете, какой вы муж?

Говорили ли вы жене: «Мне кажется, у нас проблемы. Наверное, нам нужна помощь»?

Бетти хотела, чтобы Роджер высказался о своих чувствах, целях и ценностях.

Насколько вы были честны с собой, представляя, каким мужем станете?

Что вы чувствуете по этому поводу сейчас?

Что вы говорите себе об этом сейчас?

Где бы вы хотели видеть себя сейчас?

Бетти следует линии расследования, которую называет «подключение к внутреннему диалогу». Она хочет, чтобы ее пациенты сами изучили себя и задали себе определенные вопросы. «Я могу сказать: у вас, наверное, происходит внутренний разговор с самим собой, вы спорите или обсуждаете проблему. Какие стороны вашей личности принимают в нем участие и что говорит каждая из них? Есть ли в вашей голове голоса, похожие на голоса кого-то из ваших знакомых?» Такая смена перспективы позволяет заглянуть глубже. Так пациенты Бетти исследуют степень своей собственной эмпатии к себе и другим.

Бетти заставляет людей говорить — с ней, с самими собой, друг с другом. Она стремится к тому, чтобы пары общались лицом к лицу. Она ставит им задачу: сядьте и послушайте в течение двух минут то, что хочет сказать партнер, ничего не отвечая. Смотрите друг другу в глаза. Постарайтесь расслабиться. Задавайте вопросы вместо того, чтобы обвинять. Постарайтесь понять другого человека, поставив себя на его место. Она называет это медленной, тщательной и тонкой работой.

«Я часто говорю людям, что все необходимое, чтобы решить проблему, у них есть, и даже в избытке. И говорю, что помогу им. Я стараюсь дать им веру в собственные силы».

Бетти задает вопросы психоаналитика и использует их, чтобы провести расследование. Они позволяют понять человека и благодаря этому найти в нем более счастливую и здоровую личность. Они отражают эмпатию Бетти и помогают пациентам открыться ей.

<< | >>
Источник: Фрэнк Сесно. Как узнать всё, что нужно, задавая правильные вопросы. 2018

Еще по теме Терапевтическое расследование:

  1. Сенатское расследование 1933—1934 гг.
  2. Расследование Сенана 1933—1934 гг.
  3. Расследование деятельности «Pufo Money Trust» 1912 г.
  4. Структура Бюро расследований,связанных с незаконно полученными активами (Ирландия)
  5. Глава 8 Расследование
  6. Предоставление подтверждений и улик для расследования в иностранной юрисдикции
  7. Бюро расследований, связанных с незаконно полученными активами
  8. Необходимо четко определить перечень государственных органов, уполномоченных вести расследование и осуществлять процедуру конфискации
  9. ОБРАЗЕЦ ПОСТАНОВЛЕНИЯ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ КОММЕРЧЕСКОЙ И ПРОЧЕЙ ДОКУМЕНТАЦИИ ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ДЕЛА О КОРРУПЦИИ
  10. Следует определить, какие меры государство может принять при расследовании дела о конфискации и для обеспечения сохранности активов, подлежащих конфискации
  11. В законодательстве должна быть определена взаимосвязь между конфискацией имущества вне уголовного производства и любым этапом уголовного процесса, включая незаконченное расследование