<<
>>

Стереотипы и обобщения

«Нельзя делать такие обобщения!» Подобные восклицания часто раздаются в ходе не самого полемического обсуждения. Люди сопротивляются обобщениям – мальчики обычно ведут себя так, а девочки ведут себя вот так – потому что все мы хотим верить в то, что каждый человек уникален, и что на нас не так просто наклеить ярлык.

Но возражая против обобщений, люди, как правило, имеют в виду не то, что мы не должны обобщать, а то, что мы не должны мыслить стереотипами. А это совсем другое. Проблема повседневных обсуждений заключается в том, что люди часто не понимают разницы между стереотипами и обобщениями, и это делает разговор, особенно между экспертами и непрофессионалами, напряженным и изнурительным. (Я, конечно же, понимаю, что делаю здесь обобщение. Но прошу отнеситесь к этому с пониманием.)

Разница существенная. Воспринимать что-то стереотипно – отвратительная социальная привычка, а обобщение лежит в основе любой научной дисциплины. Обобщения – это вероятностные утверждения, основанные на наблюдаемых фактах.

Однако сами по себе они не являются объяснениями – еще одно существенное отличие от стереотипов. Их можно измерить и доказать. Иногда обобщения могут помочь нам установить причину и следствие, а в некоторых случаях на их основе мы способны даже создать теорию или закон, который всегда будет верен при заданных условиях.

Будет, например, обобщением сказать, что «люди в Китае обычно ниже ростом людей в Америке». Это может быть правдой, а может, и нет. Люди, ошибочно принимающие данное утверждение за стереотип, мгновенно бросятся искать исключения, и обсуждение быстро скатится в перебранку: «Я считаю, что китайцы чаще бывают ниже ростом, чем американцы», «Нельзя делать подобные обобщения! Рост китайского баскетболиста Яо Мина – 2,29 м!»

Сам факт существования необычайно высокого китайского баскетболиста тоже ровно счетом ничего не доказывает.

Мы можем решить этот вопрос, только если отправимся в Соединенные Штаты и Китай, измерим людей и увидим, насколько верно наше предположение. Если окажется так, что китайцы в целом ниже ростом, чем американцы, тогда мы отметим то, что будет фактически верно, и мы не ошибемся, утверждая это в качестве общего, но не универсального правила.

После обобщения наступает очередь нелегкой задачи – объяснения. Почему американцы выше китайцев? Обусловлено ли это генетически? Или это результат иной диеты? Действуют ли в данном случае факторы окружающей среды? Где-то есть ответы на этот вопрос, но какими бы они ни были, все равно можно будет сказать, что американцы обычно выше китайцев, вне зависимости от того, сколько несомненных исключений мы найдем.

А вот сказать, что все китайцы невысоки ростом, будет стереотипным мышлением. Главное в стереотипном мышлении заключается в том, что оно невосприимчиво к проверке фактами. Стереотипное мышление не выносит никакого раздражающего вмешательства со стороны действительности и основывается на хитроумном применении склонности к подтверждению собственной точки зрения, отбрасывая все исключения, как ненужные. (Расисты в совершенстве освоили этот вид аргументации: «Все румыны – воры, за исключением той дамы, с которой я работаю, но она совершенно другая».) Стереотипы это не прогнозы, а заведомо готовые выводы, вот почему их называют «предрассудками».

Путаница появляется, когда мы делаем обобщения, являющиеся негативными или основанными на спорном критерии. Никто в действительности не может оспорить обобщение о росте. Это то, что можно легко проверить доступными нам способами. Точно также мы не будем приписывать росту каких-то моральных или политических оттенков. «А вы высокий», – говорит роковая красотка детективу Филипу Марлоу в романе 1939 года «Глубокий сон». «Я не виноват», – отвечает Марлоу. Звучит очень остроумно, потому что мы знаем, что наш рост это то, на что мы не можем повлиять, и за что нам не нужно извиняться.

Эксперты должны рассматривать любую проблему, от рака до ядерной войны, непредвзято и объективно. Их отстраненность от предмета позволяет вести открытое обсуждение и рассматривать альтернативы, и тем самым исключить любые эмоциональные искушения, включая страх, который ведет к предвзятости.

В то же время негативные обобщения выводят из себя, особенно когда они основаны на спорных определениях. Так, например, утверждение, что «русские более коррумпированы, чем норвежцы» будет верным, только если мы все вместе определимся с термином «коррумпированный». По западным меркам, Россия погрязла в коррупции. Но здесь можно выступить с идеальным возражением – то, что в одной культуре считается «коррупцией», в другой культуре только приветствуется. Обобщения должны быть максимально корректными, когда они должны послужить основой для будущих исследований. Есть четкое различие между фразой «русские люди на официальных должностях больше склонны нарушать существующие правила в сфере государственного управления, чем норвежцы» и более общим утверждением, что «русские более коррумпированы, чем норвежцы».

Если мы применим эти более узкие фильтры, то наше утверждение будет гораздо менее провокационным и степень его правоты будет поддаваться измерению. Но опять же мы понятия не имеем, почему в общем оно верно. Мы знаем только, что если будем применять тот же критерий последовательно – а именно, станем регулярно следить за тем, как выполняют свои функции российские и норвежские чиновники на аналогичных должностях – мы сможем определить, что чаще всего окажется верно. Может оказаться так, что законы в России устарели, и следовать им не может даже самый честный бюрократ. (Это будет некоторой натяжкой, но здесь есть доля правды, и данный аргумент довольно часто используют сами русские.) Вот где есть задача для исследователя: определить, почему, после того как подтверждено, что.

Конечно, в повседневных беседах все это не так уж важно. Эти вещи могут быть верны в каком-то узком, определенном смысле. Но кто захочет слышать утверждения, которые, будучи взяты вне контекста, звучат как провокация? Разговоры между обычными людьми и между экспертами могут приводить к конфликтам, потому что здесь вовлечены человеческие эмоции. Особенно если речь идет о вещах, верных в целом, но не работающих в каком-то случае или при определенных обстоятельствах.

Вот почему одним из самых важных качеств эксперта является его способность оставаться бесстрастным, даже по самым спорным вопросам. Эксперты должны рассматривать любую проблему, от рака до ядерной войны, непредвзято и объективно. Их отстраненность от предмета позволяет вести открытое обсуждение и рассматривать альтернативы, и тем самым исключить любые эмоциональные искушения, включая страх, который ведет к предвзятости. Это трудная задача, но иначе разговор станет не только утомительным, но иногда и взрывоопасным.

<< | >>
Источник: Том Николс. Смерть экспертизы Как интернет убивает научные знания. 2019

Еще по теме Стереотипы и обобщения:

  1. Некоторые обобщения и выводы
  2. Краткое обобщение
  3. Обобщенный алгоритм построения интегрированной логистической системы материально-технического обеспечения
  4. Специальные обобщенные показатели оценки решений по управлению экономической безопасности банка
  5. Закон больших чисел, моменты, корреляция
  6. Паола Миллер. Бегом от токсичных родителей. (дневник сбежавшей), 2018
  7. Показатели страховой статистики
  8. Индексы корпоративных облигаций
  9. Учет операций по приобретению и продаже ценных бумаг
  10. Модель и методика для фазы 1 (старт)
  11. Модели и методики для фазы 6
  12. Частное и общее
  13. Модуль создания профайлов экономического региона
  14. Управление профессиональным развитием персонала