<<
>>

Радио убило звезду видео

В то время как профессионалы и эксперты обвиняют Интернет в переизбытке самозваных всезнаек, всегда готовых объяснять им в их же собственном кабинете, что им следует делать, другие возлагают вину на двадцатичетырехчасовой новостной цикл, поскольку он забрасывает людей историями и фактами быстрее, чем те могут их переварить.

И так же, как в случае с Интернетом, для этого есть масса причин. Американцы сегодня отсматривают новости так, словно они в ситуационной комнате Белого дома и взвешивают каждый новый факт, словно каждому из них лично предстоит отдать приказ о начале новой войны. (CNN даже явно льстит зрительскому тщеславию, называя свою дневную передачу «Ситуационной комнатой».)

Безостановочный поток новостей и программы, подстраиваемые под вкусы аудитории, существовали до Интернета, и даже до телевидения. Все началось еще в эпоху радио.

Однако это не объясняет, почему американцы в итоге приходят к ошибочному мнению, что они лучше экспертов информированы по миллиону разных вопросов, проплывающих у них на экране.

Для этого нам нужно чуть пристальнее изучить то, как развивались отношения общественности со средствами массовой информации после 1970-х годов. Десятилетие Уотергейта, «стагфляции» и поражения в войне во Вьетнаме – это важный ориентир не только потому, что в тот период одновременно зародились такие новые технологии, как кабельное телевидение, но и потому, что эти достижения совпали с всевозрастающей утратой доверия к правительству и другим учреждениям Америки. Развитие новых медиа и упадок доверия тесно связаны с гибелью экспертного знания.

Телевидение 1950-х годов должно было, по идее, вытеснить радио. Тем не менее радиовещание на средних волнах (AM) продолжало доминировать в таких сферах, как музыка и спорт. Оно охватывало широкую аудиторию, но качество звука было посредственное, сам звук – монофоническим, часто вещание прерывалось помехами.

Подобное положение вещей не могло решить очевидную проблему: люди, имея два уха, предпочитают слушать все в стереозвучании. Вещание на ультракоротких волнах (FM) предлагало более высокое качество звука – как обещала группа Steely Dan в своем хите “FM”, не будет «вообще никаких помех», но только после 1978 года аудитория FM превысила аудиторию AM. Телевидение же с его визуальными возможностями завладело новостной нишей и правом освещения других важных элементов американской жизни, которые когда-то были вотчиной радио.

Но радио не умерло. Радио – особенно если говорить о АМ-диапазоне – предложило то, что не могло дать телевидение: интерактивный формат. Создатели радиопередач могли довольно свободно распоряжаться границами эфирного времени, а производство передач было сравнительно недорогим. А идея разговорного радио была простой: предоставить ведущему микрофон и принимать звонки от слушателей, которые хотели обсудить новости и выразить свою точку зрения. Что касается других форм развлечений, тяготеющих к формату телевидения или к более качественному звуку диапазона FM, для станций, стремившихся удержать расходы в известных рамках, выбор формата был очевиден.

Разговорный формат на радио имел громадные политические последствия, которые заложили основу для последующих нападок на традиционную систему знаний в социальных сетях.

Вряд ли кто-то сделал больше для популяризации радиобесед, чем радиоведущий Раш Лимбо, который в конце 1980-х создал альтернативу застывшему тяжеловесному миру телевизионных умных разговоров утром по воскресеньям. Лимбо был здесь далеко не первым: многочисленные радиошоу существовали в Соединенных Штатах, по крайней мере, начиная с 1950-х годов. И их зачастую передвигали на вечер или даже на позднюю ночь. Но Лимбо сделал нечто уникальное, преподнося себя, как единственный правдивый источник в противовес всем остальным американским СМИ.

За первые несколько лет его выхода в эфир Лимбо можно было услышать более чем на шести сотнях национальных радиостанций.

Он говорил своим слушателям, что пресса и национальные телевизионные станции находятся в либеральной оппозиции, а особенно они настроены против новой администрации президента Билла Клинтона. Не все из этих обвинений были справедливы, но и не все следовало считать ошибочными. Лимбо удавалось вскрывать примеры предвзятого отношения традиционных ежедневных СМИ – а таких была масса – и оставаться при этом частью этой информационной среды. Имея в своем распоряжении три часа непрерывного эфирного времени, Лимбо обладал тем преимуществом, которого не было у телевидения до появления кабельных каналов.

Кроме того, Лимбо вместе с другими ведущими создал надежную опору в виде сочувствующих соотечественников, позволив им звонить в студию и выражать свою поддержку. Звонки предварительно изучались и отсортировывались: по словам одного из его коллег, Лимбо считал, что он недостаточно силен в дискуссиях. И все же главным здесь были не обсуждения: целью было создать чувство общности среди тех людей, которые уже были склонны разделять мнение друг друга. Впоследствии Интернет возьмет на себя эту миссию объединять людей, которые отвергают мнения ведущих СМИ, но сам феномен возник на радио.

Телеканалы и печатные СМИ с удивлением обнаружили не только, что именно слушают миллионы людей, но и что эти слушатели отворачиваются от традиционных источников новостей. В 1970 году вице-президент Спиро Агню обвинил прессу в либеральной предвзятости, выдав знаменитую остроту (принадлежащую спичрайтеру Уильяму Сафиру[31]), что в СМИ полно «неутомимых набобов негатива». Двадцать лет спустя та же самая ситуация повторилась с радиошоу, только в этот раз все было гораздо серьезнее.

Ирония, конечно же, заключается в том, что сам Лимбо вместе с другими консервативными участниками дискуссий вскоре стали мейнстримом. К началу двадцать первого века наметился очередной спад интереса к радио, но Лимбо продолжал удерживать аудиторию в двадцать миллионов слушателей. А в 2008 году он подписал контракт на сумму 400 миллионов долларов, уступив место только актеру и продюсеру Говарду Стерну, известному своей неоднозначной репутацией, с его контрактом на полмиллиарда долларов со спутниковой радиостанцией «Сириус».

В раннюю эпоху телевидения видео практически лишило радиоведущих работы. Однако вскоре теле- и радиошоу станут, скорее, взаимосвязанными, а не конкурирующими медиа, когда звезды радио стали перемещаться на кабельное телевидение и наоборот.

Либеральные дискуссии на радио оказались неконкурентоспособны в этих новых реалиях и имели гораздо меньше влияния. Либералы в ответ могут возразить, что это происходило потому, что они отказывались снисходить до уровня своих конкурентов. (Прогрессивный радиоведущий Рэнди Роудс теперь уже прекратившей свое существование прогрессивной радиостанции Air America действительно назвал Хиллари Клинтон «большой [бранное слово] шлюхой» в своем эфире в 2008 году. Это говорит о том, что, по крайней мере, часть либералов собирались идти до конца.) Консерваторы же настаивали на том, что либеральное радиошоу в стране, где доминируют либеральные средства массовой информации, это решение несуществующей проблемы, потому что у либералов уже и так полно мест, где их можно услышать. Но какой бы ни была причина, ведущие, тяготеющие к левой части политического спектра, никогда не достигали большого успеха. Так, у популярного прогрессивного ведущего Алана Колмса есть небольшая аудитория, которой командует Лимбо или собственный бывший напарник Колмса по шоу, Шон Хэннити (делящий свое время между работой на радио и в шоу на Fox News).

Но радио не умерло. Радио – особенно если говорить о АМ‐диапазоне – предложило то, что не могло дать телевидение: интерактивный формат.

Популярность радиобесед поставила под сомнение роль экспертов, укрепив распространенное убеждение, что традиционные СМИ нечестные и ненадежные. Радиоведущие не только ополчились на традиционные политические взгляды, они стали критиковать все, поместив своих слушателей в некую альтернативную реальность, где любого рода факты считаются ненадежными, если их не подтвердил ведущий. В 2011 году Лимбо назвал «правительство, образовательное сообщество, научные круги и СМИ» «четырьмя сферами обмана», к которым можно было отнести всех, за исключением самого Лимбо.

Есть множество других примеров. Гленн Бек однажды сообщил своим слушателям, что научный консультант Обамы в Белом доме, Джон Холдрен, был сторонником принудительных абортов. (Это не так, но историю продолжают обсуждать.) Хэннити и другие журналисты хватались за слух о том, что египетское правительство собирается легализовать некрофилию. (Лимбо задавался вопросом, кто снабдит желающих презервативами для подобного рода встреч.) Вся эта история, по словам зарубежного корреспондента Christian Science Monitor Дэна Мёрфи была «полной выдумкой», но это не имело никакого значения.

Есть разумный аргумент, что разговорное радио 1980-х и 1990-х годов было необходимым противоядием телевидению и другим печатным СМИ, ставшим политически услужливыми, идеологически монотонными и слишком самовлюбленными. Лимбо и его двойники на радио не были впрямую ответственны за ту поднявшуюся волну недоверия и презрения к СМИ среди представителей «средней Америки», как показала знаменитая атака Агню на прессу. И все же радиоведущие разожгли это недоверие с новой силой. В конечном итоге радиобеседы стали такими же догматическими и однобокими, как та культура, которую они пытались вытеснить. В то время как консервативно настроенные ведущие могли привлечь внимание к дебатам, которые крупные телеканалы предпочитали игнорировать, а также позволяли быть услышанными тем людям, которые считали, что все вокруг – ложь, и что эксперты не умнее остальных и гораздо лживее любого другого.

<< | >>
Источник: Том Николс. Смерть экспертизы Как интернет убивает научные знания. 2019

Еще по теме Радио убило звезду видео:

  1. Радио и телевидение
  2. Звезды в студию
  3. Звезды (Stars)
  4. Утренние и вечерние звезды дожи
  5. Три звезды (Tri star)
  6. Вечерняя звезда (Evening star)
  7. Утренняя звезда (Morning star)
  8. Телевизионная реклама и реклама на радио.
  9. Падающая звезда и перевернутый молот (Shooting star and inverted hammer)
  10. «Звезды» и наблюдатели
  11. Татьяна Устинова. Звезды и Лисы, 2018
  12. Марина Серова. Пока сияют звезды, 2008
  13. Три в одном
  14. Особенности рекламной деятельности мобильных кафе
  15. Перевернутый молот
  16. Глава 33 День разочарований
  17. Джесс Уолтер. Великолепные руины, 2014
  18. Перевернутый молот
  19. Терминология в методе свечей и рыночные эмоции