<<
>>

Компетентность и демократия: смертельный штопор

Эксперты и государственная власть всегда полагаются друг на друга, особенно в демократическом обществе. Технический и экономический прогресс, который обеспечивает благосостояние населения, требует разделения труда, что, в свою очередь, ведет к созданию профессий.

Профессионализм побуждает экспертов действовать в интересах своих клиентов, но в то же время признавать границы своих полномочий и требовать, чтобы другие уважали эти границы. Это неотъемлемое условие обслуживания главного клиента – общества.

Диктаторские режимы требовали от экспертов того же, но действовали с помощью угроз и приказов. Вот почему диктатуры менее эффективны и менее продуктивны, чем демократии, несмотря на то, что многие американцы продолжают верить в мнимую действенность нацистской Германии и других подобных режимов{135}. В демократическом обществе работа экспертов на благо общества – часть социального контракта. Граждане делегируют право принимать решения по множеству вопросов своим избранным представителям и экспертам, их советникам.

А эксперты, в свою очередь, требуют, чтобы их услугам доверяли, и общество было бы достаточно информировано, чтобы делать взвешенные оценки.

Взаимоотношения экспертов и граждан, как почти любые взаимоотношения в условиях демократии, построены на доверии. Когда это доверие рушится, эксперты и простые люди становятся враждующими сторонами. И когда такое происходит, сама демократия может войти в штопор, который грозит немедленным переходом либо к власти толпы, либо к технократии. Оба режима авторитарны, и сегодня в Америке есть опасность возникновения и того и другого.

Вот почему крах отношений между экспертами и гражданами – это кризис самой демократии. Политическая и прочая безграмотность американского общества – основа всех этих проблем. Это та почва, в которой укоренились и разрослись все остальные кризисные явления.

А выборы 2016 года стали самым свежим их доказательством. Как отметил журналист Дэниел Либит, эксперты в области публичной политики считают президентскую гонку 2016 года «все более деморализующим демонстрацией непроходимого невежества американского избирателя»{136}. Однако признаки этого появились задолго до этих событий.

Как написала журналистка Сюзан Джейкоби в 2008 году, самым тревожным аспектом этой всеобщей тенденции к оболваниванию «является не отсутствие знаний, как таковое, а превозношение этого отсутствия знаний».

«Проблема не в том, что мы не знаем каких-то вещей (возьмем, например, тот факт, что один из пяти взрослых американцев, согласно данным национального научного фонда, считает, что Солнце вращается вокруг Земли.)

Эта тревожная цифра говорит о том, что часть американцев самодовольно решили, что им вообще не нужно знать подобные вещи… Такое губительное сочетание нерациональности и невежества наносит вред публичным дискуссиям в Америке, посвященным различным проблемам, от здоровья до налогообложения»{137}.

Даже если простым американцам никогда особо не нравились образованные люди или профессионалы, но до последнего времени они не пренебрегали столь активно отсутствием у них базовых знаний. Наверно, было бы слишком мягко назвать эти действия просто «нерациональными». Данный процесс – почти обратная эволюция, уводящая прочь от проверенных знаний, назад к народной мудрости и легендам, передававшимся из уст в уста – если не считать того, что все это сейчас передается со скоростью электронов.

Такое стремительное падение уровня грамотности и рост сознательного невежества являются частью порочного явления разъединения граждан и публичной политики. Люди мало знают, и их все меньше волнует то, как управляют их страной, или как в действительности функционируют их экономические, научные или политические структуры. И так как все эти процессы становятся, соответственно, все менее понятными, граждане чувствуют все большее разобщение.

Перегруженные стрессом, они не хотят участвовать в жизни общества, заниматься самообразованием и находят себе иные занятия. Это, в свою очередь, делает их менее дееспособными членами общества, и весь цикл повторяется и усиливается, в особенности, когда аппетиты публики легко удовлетворяются разнообразными продуктами индустрии развлечений.

Опьяненные гаджетами и устройствами, о которых прежде они и мечтать не могли, американцы (и представители других западных стран) стали почти как дети в своем нежелании узнавать что-то новое, чтобы улучшить свою жизнь или попытаться повлиять на политику. Происходит крушение гражданского общества, которое повлечет за собой череду других губительных последствий.

В отсутствие информированных граждан, обладающие большими знаниями административные и интеллектуальные элиты берут под свой контроль ежедневное управление государством и обществом. В отрывке, часто цитируемом западными консерваторами и особенно любимом американскими либертарианцами, австрийский экономист Ф.А. Хайек в 1960 году писал: «Самая большая опасность для свободы сегодня исходит от людей, наиболее востребованных и наиболее могущественных в современном правительстве, а именно, от эффективных экспертов-управленцев, озабоченных исключительно тем, что они считают общественным благом»{138}.

Даже самые большие мыслители-интеллектуалы Америки согласились бы с Хайеком. Чиновники и специалисты в области политики, работающие во многих сферах, оказывают огромное влияние на жизнь американцев. Но сегодня ситуация скорее пущена на самотек, чем подчиняется чьей-то тайной воле. Популизм лишь усиливает эту элитарность, потому что превозношение невежества не приведет к налаживанию общения, к отстаиванию прав граждан США за океаном и не обеспечит населению эффективных лекарств – все это сегодня пугающие задачи, решения которых требуют и ждут даже самые непросвещенные граждане. Имея дело с публикой, которая даже отдаленно не представляет, как работает большинство вещей, эксперты тоже замыкаются в себе, предпочитая общаться в основном друг с другом, а не с обычными людьми.

В отсутствие информированных граждан, обладающие большими знаниями административные и интеллектуальные элиты берут под свой контроль ежедневное управление государством и обществом.

Меж тем у американцев возникают все более нереальные ожидания в отношении того, что им может дать их политическая и экономическая система. Эта уверенность в том, что им все должны, является одной из причин, почему они постоянно недовольны «экспертами» и особенно «элитой» – то слово, которое в современном американском языке может означать почти любого человека, получившего высшее образование и отказывающегося нянчиться с ошибочными убеждениями публики. Когда американцам говорят, что борьба с бедностью и терроризмом – гораздо более трудные задачи, чем кажется на первый взгляд, они удивленно закатывают глаза. Не способные оценить все те сложности, что их окружают, они предпочитают вообще ничего не оценивать, а потом глухо обвинять экспертов, политиков и чиновников за то, что те захватили контроль над их жизнями.

<< | >>
Источник: Том Николс. Смерть экспертизы Как интернет убивает научные знания. 2019

Еще по теме Компетентность и демократия: смертельный штопор:

  1. Бизнес или демократия...
  2. Демократия в бизнесе: циркулярная организация
  3. Демократия домохозяев
  4. Призыв к корпоративной демократии
  5. Оппозиция корпоративной демократии
  6. Финансовая компетентность
  7. Особенности деятельности федеральных государственных служащих в условиях рынка и демократии
  8. Возмещение при смертельном исходе
  9. Глава 27 Смертельно опасная смесь
  10. КОНСТИТУЦИОННЫЕ НОРМЫ должны обеспечивать гармоническое сочетание демократии с крепкой экономикой
  11. Дэн Браун. Утраченный символ, 2013
  12. Основные задачи квалификационных экзаменов
  13. Имеются ли другие стороны бизнеса или отраслевые особенности, которые могут дать инвестору ключ к пониманию, насколько эффективной может оказаться компания в сравнении с конкурентами?