<<
>>

Добро пожаловать, дорогие клиенты

Учеба в колледже, по определению, не может быть легким опытом. Именно здесь человек расстается со своими привычными детскими представлениями и сталкивается с тревогами, дискомфортом и трудностями процесса познания, который ведет к приобретению более глубоких знаний – будем надеяться, на всю жизнь.

Ученые степени колледжа – в области физики или философии – по идее, должны быть показателем истинно «образованного» человека, который не только владеет конкретным предметом, но также обладает более широким пониманием культуры и истории своей страны. А это никогда не бывает просто.

Однако в современной Америке колледж уже не воспринимается подобным образом ни поставщиками, ни потребителями высшего образования. Колледж, будучи ориентированным на клиента, обслуживает потребности подростков, вместо того чтобы помогать им выйти из подросткового возраста. Не заботясь о том, чтобы освободить студентов от иллюзий, заблуждений и интеллектуального идеализма, современный университет лишь укрепляет их.

Студенты покидают кампус, иногда до конца не осознавая то, что они встретили кого-то более умного, чем они сами, как среди своих сокурсников, так и среди преподавателей. (Это говорит о том, что они вообще не пытаются делать каких-то различий между своими сверстниками и учителями.) Они получают свои дипломы, как расписку в том, что провели несколько лет в окружении множества интересных людей, за услуги которых они и их родственники заплатили определенную сумму.

Но это не значит, что сегодняшние студенты интеллектуально безграмотны. Большинство молодых людей, учащихся в престижных заведениях, уже овладели умениями участвовать в тестах, факультативных занятиях, следовать рекомендациям преподавателей и прочим важным видам учебной деятельности. К сожалению, как только они проходят отбор при поступлении и приходят в колледж, последующие четыре года они проводят, получая недостаточное количество знаний, но массу похвал.

Они могут даже догадываться об этом, а в результате рискуют развить в себе губительное сочетание неуверенности и заносчивости, которые сослужат им плохую службу, как только эти молодые люди выйдут из-под родительской опеки и покинут стены своих школ.

Что касается менее престижных учебных заведений, то там процесс поступления гораздо проще. Как отмечал в своей статье в 2016 году экономист Бен Касселман, большинству абитуриентов колледжей «никогда не приходилось писать сочинение при поступлении, составлять резюме или вести переписку», потому что более трех четвертей американских студентов ходят в колледжи, которые принимают минимум половину своих абитуриентов. Лишь 4 процента учатся в школах, где принимают 25 процентов и меньше, и менее 1 процента учатся в элитных школах, в которых принимают менее 10 процентов своих абитуриентов{28}. Студенты в этих менее престижных заведениях с трудом заканчивают их, и лишь половина получает степень бакалавра, проучившись шесть лет.

Многие из этих поступающих студентов не готовы к учебе в колледже, и им требуется серьезная предварительная подготовка. Преподаватели колледжей знают об этом, но все равно массово принимают студентов, готовят для них затратные вводные курсы и надеются на лучшее. Почему школы идут на это, явно нарушая даже те стандарты поступления, которыми они могли бы руководствоваться? Как писал в 2016 году Джеймс Пирсон из Манхэттенского института, «следуй за деньгами». Ситуация такова, что «частные колледжи – по крайней мере, те, что не относятся к элитным – отчаянно нуждаются в студентах и согласны принять даже самых безграмотных, если это принесет им больше денег»{29}. Кто-то закончит колледж, кто-то – нет, но в любом случае в течение этих нескольких лет учреждение будет финансироваться, а какой-то молодой человек сможет где-то сказать, что он «тоже учился в колледже».

Помимо финансового прессинга, массовое нашествие неподготовленных студентов в колледжи происходит благодаря культуре позитивного настроя и самореализации, которая не позволяет говорить детям об их возможной неудаче.

Как писал Роберт Хьюз в 1995 году, Америка – та культура, в которой «детей всячески лелеют, чтобы они не подумали, что они тупы»{30}. Два десятилетия спустя преподаватель младших классов средней школы из Мэриленда ухватила суть данной проблемы, опубликовав в 2014 году статью в газете Washington Post, после того, как решила оставить профессию. Она рассказала, что администрация школы дала ей два главных указания, которые, по ее мнению, были «определяющими лозунгами системы государственного образования». Один заключался в том, чтобы не допускать того, чтобы у учеников что-то не получалось. Другой же был предвестником ориентированного на клиента подхода, применяемого в колледжах: «Если у них оценки D и F[12], значит, вы чего-то не додаете им»{31}.

Я сам множество раз сталкивался с подобным отношением, и не только среди детей или юных абитуриентов. У меня были студенты, которые говорили мне, что если они не получат оценку А[13] по моему предмету, то поставленная им более низкая оценка будет свидетельством моей плохой работы. А еще у меня были студенты с низкой успеваемостью по моему предмету, которые просили меня дать им рекомендацию для поступления в аспирантуру или в институт. Может быть, нынешние студенты колледжей и не глупее тех студентов, что были тридцать лет назад, но их уверенность в том, что им все должны, и необоснованная самонадеянность выросли значительно.

Ситуация такова, что «частные колледжи – по крайней мере, те, что не относятся к элитным – отчаянно нуждаются в студентах и согласны принять даже самых безграмотных, если это принесет им больше денег».

Важнейшую роль здесь, безусловно, играет воспитание. Чрезмерно заботливые родители стали столь назойливы, что бывший преподаватель первого курса в Стэнфорде посвятила этой проблеме целую книгу, отметив в частности, что «чрезмерная родительская опека» губит целое поколение детей. Это те родители, которые продолжают сдувать пылинки со своих чад и в старших классах школы и даже в колледже, делая за них домашнюю работу – преподаватель из Стэнфорда деликатно называет это «излишней помощью» – и в целом участвуя во всех аспектах жизни своего ребенка{32}.

Кто-то идет еще дальше: бывает, что родители переезжают в тот город, где находится колледж их отпрыска, чтобы быть рядом с ним, пока он учится. Это уже не чрезмерная опека, а какая-то «поддержка с воздуха».

Еще одной проблемой, как ни парадоксально, является финансовое благополучие. Звучит особенно удивительно в то время, когда так много родителей и молодых людей беспокоятся о том, как найти деньги на оплату учебы. Но ситуация такова, что сейчас как никогда много людей поступает в колледжи, выбивая себе неиссякаемые запасы разорительных кредитов. Получив поддержку в виде гарантированных государством денег и сталкиваясь с агрессивным маркетингом учебных заведений, тинейджеры, представляющие практически все социальные слои Америки, прицениваются теперь к колледжам, почти как мы, взрослые, прицениваемся к новому автомобилю.

Посещение кампуса – хороший пример ритуала шопинга, который учит детей выбирать колледжи, руководствуясь самыми разными доводами, за исключением главного – получить хорошее образование. Каждую весну и лето автострады заполняются машинами с семьями, направляющимися на экскурсии не в те школы, которые согласились принять юных клиентов, а в те, куда они думают поступить. Это не тот случай, когда богатые детки отправляются в тур по университетам Лиги плюща. Мои друзья, имеющие детей-подростков, регулярно рассказывают мне о том, как они путешествуют, посещая маленькие колледжи и школы штата, о которых я никогда и не слышал. Каждый год эти родители просят у меня совета, и каждый год я говорю им, что это плохая затея. Каждый год они благодарят меня за помощь, но все равно делают по-своему. К концу поездки все члены семьи становятся раздраженными и уставшими, а вопрос о том, чему реально учат в этих школах, кажется, уходит на второй план.

Обычно юнцам нравятся почти все школы, потому что для подростка, уставшего от школы, все колледжи кажутся самыми клевыми местами. Какие-то варианты, конечно же, быстро исчезают из поля зрения. Несимпатичный город, обшарпанный кампус, ветхое здание студенческого общежития и все такое прочее.

В других случаях будущие студенты влюбляются в школу и проводят месяцы в волнующем ожидании, надеясь на то, что та школа, которую они выбрали, по мановению волшебной палочки изменит их жизни, сделав взрослыми этих шестнадцатилетних детей.

В наши дни большинству родителей и их детям чужда идея о том, что подростки должны сперва подумать, почему они хотят поступать в колледж, найти школы, которые максимально отвечают их способностям, подать заявление только в эти школы, а затем посетить те школы, которые их приняли. Спросите у родителей, зачем они возили свою дочь по всем возможным местам, чтобы посетить те школы, в которых она, вероятно, не хочет учиться, или в которых у нее нет шанса поступить, и вы, скорее всего, услышите: «Ну, она хотела посмотреть на них». И редко когда добавляют: «Мы решили потратить на это деньги». Подать одно заявление – пятьдесят долларов и больше – недешевое удовольствие, но гораздо дороже путешествовать из Амхерста в Атланту.

Весь этот процесс означает не только то, что детей ставят во главу угла, но и то, что их уже приучают оценивать школы по разным критериям, за исключением того, чему они могут там научиться. В школах знают об этом и готовы к такому положению дел. Точно так же местный дилерский центр знает, как лучше выставить новую модель машины в салоне, а в казино знают, какой выбрать аромат при входе в заведение. Так и колледжи имеют наготове все виды привлекательных бонусов и программ, чтобы главным образом оттеснить своих конкурентов в тех вещах, которые важны для детей.

Подстегиваемые желанием заполучить подростков и их взятые в кредит деньги, образовательные учреждения обещают скорее опыт, чем образование. (Я не беру здесь в расчет учебные заведения, созданные исключительно для получения прибыли, которые по большому счету являются фабриками по созданию долга, и которые вряд ли подходят под определение «высшее образование».) Нет ничего плохого в том, чтобы создать привлекательный студенческий центр или предложить целый ряд различных мероприятий.

Но в какой-то момент это начинает напоминать тот случай, когда пациентов с сердечными заболеваниями заставляют выбрать определенную клинику для проведения операции коронарного шунтирования, потому что там отлично кормят. Подростки гораздо больше заинтересованы в том, чтобы участвовать в этом процессе, по крайней мере, частично, потому что кредитные программы дают возможность самим студентам контролировать процесс оплаты обучения. К тому же в последние десятилетия возникла общая тенденция, когда родители все чаще позволяют своим детям принимать самостоятельные решения по самым разным вопросам. В любом случае трудно не согласиться с заявлением обозревателя агентства Bloomberg, Меган Мак-Ардл, о том, что ответственность за принимаемые решения по всей проблеме в целом перешла от родителей к детям со вполне предсказуемыми результатами, когда «студенты больше родителей беспокоятся о том, будет ли их опыт учебы приятным»{33}.

Образовательные учреждения стремятся всячески угодить этим запросам. Например, в некоторых школах сейчас пытаются сгладить любые тревоги студентов в связи с перспективой жить рядом с незнакомыми людьми. Когда-то давно опыт жизни с соседом по комнате был частью процесса взросления, но вполне понятно пугал тех детей, которые все еще продолжали жить с родителями. Вот что писал преподаватель Университета штата Аризона в 2015 году:

«Во многих колледжах новые студенты заранее знакомятся со своими соседями по общежитию в социальных сетях и живут в роскошных комнатах, напоминающих апартаменты. Это означает, что им изначально не придется делить с кем-то комнату или санузел, или даже есть в столовых, если они этого не хотят. Раньше это были те места, где предыдущие поколения студентов учились ладить с разными людьми и решать конфликты, когда вдруг оказывались в одной комнате с незнакомцами»{34}.

Если студент предпочитает отправиться в штат Аризона, потому что ему или ей нравится идея питаться не в столовой, то в самом учебном процессе явно что-то не так. Многие молодые люди, конечно же, делали еще более худший выбор по гораздо более глупым причинам. Студенты молоды, а родители любят своих детей. Все правильно. Но когда весь этот карнавал с подачей документов и поступлением заканчивается, преподавателям приходится учить тех студентов, которые вошли в их учебные аудитории с ожиданиями, совсем не совпадающими с реальными требованиями к получению высшего образования. Сегодня профессора не наставляют своих студентов: наоборот, студенты наставляют своих профессоров, словно компетентные лица. Так, в 2016 году группа студентов из Йеля потребовала, чтобы на английском отделении отменили курс, посвященный главным английским поэтам, потому что в нем был перебор с белыми европейскими мужчинами: «Мы высказали свое мнение, – говорилось в их петиции. – И мы не будем молчать. Запомните»{35}. Как сказал мне однажды профессор одной элитной школы: «Иногда я чувствую себя не преподавателем, а каким-то продавцом в дорогом бутике».

Так оно и есть. Этих детей чуть ли не с грудничкового возраста приучили обращаться к взрослым людям по имени. Им ставили «оценки», скорее, чтобы воспитать чувство собственного достоинства, а не стимулировать их к достижениям. И их приняли в высшее учебное заведение, после того как разрешили внимательно изучить колледжи, словно они выбирали себе дом рядом с полем для игры в гольф. Этот поток маленьких, но значимых уступок взрослых своим детям и их самооценке уничтожает их способность учиться и внушает ложное чувство успеха и чрезмерной уверенности в собственных знаниях, которое они возьмут с собой во взрослую жизнь.

Когда я впервые приехал в Дартмутский колледж в конце 1980-х годов, мне рассказали историю об одном хорошо известном (в то время все еще здравствующем) преподавателе, который наглядно демонстрирует данную проблему и те трудности, с которыми сталкиваются эксперты и педагоги. Знаменитый астрофизик Роберт Джастроу читал лекцию, посвященную программе президента Рональда Рейгана по созданию системы противоракетной обороны с элементами космического базирования[14], которую он горячо поддерживал. Когда по окончании лекции настало время вопросов и ответов, один из студентов подверг сомнению идею Джастроу. Ученый старался проявлять терпение, но придерживался твердого убеждения, что подобная программа возможна и необходима. Студент же, понимая, что авторитетный преподаватель крупного университета не собирается менять своего мнения, поспорив несколько минут с второкурсником, в итоге пожал плечами и сдался.

Как сказал мне однажды профессор одной элитной школы: «Иногда я чувствую себя не преподавателем, а каким-то продавцом в дорогом бутике».

«Ну, – сказал студент, – Ваше предположение ничем не лучше моего».

Джастроу резко оборвал молодого человека: «Нет, нет, нет, – ответил он с нажимом. – Мои предположения гораздо, гораздо лучше Ваших».

Профессор Джастроу уже покинул этот мир, и я, будучи в Ганновере, так и не успел спросить его, что произошло в тот день. Но я догадываюсь, что он попытался преподать своим студентам несколько жизненных уроков. Тех уроков, которым все больше сопротивляются студенты колледжей и прочие граждане. И заключаются они в том, что поступление в колледж – это только начало, а не конец процесса образования, и что уважать мнение другого вовсе не означает, что ты должен выказывать равное уважение знаниям этого человека. Вопрос о том, является ли национальная система ракетной обороны мудрой политикой, все еще спорный. Неизменным является лишь тот факт, что предположения опытного астрофизика и второкурсника колледжа совсем не равноценны.

И это не тот случай, когда какие-то всезнайки из Лиги плюща умничают в споре со своими преподавателями. Но возьмем более жизненную ситуацию, когда в 2013 году молодая девушка обратилась за помощью в социальные сети при выполнении домашнего задания. (Мы не знаем, где она живет и где она училась, но она описывала себя, как будущего доктора.) Очевидно, ей было дано задание изучить отравляющее вещество зарин, и, как она объяснила тысячам подписчиков Twitter, ей требовалась помощь, так как девушке еще нужно было присматривать за ребенком. Спустя несколько минут на ее просьбу откликнулся Дэн Казета, директор консультационной фирмы по вопросам безопасности в Лондоне и ведущий эксперт в области химического оружия, вызвавшийся помочь ей.

То, что произошло дальше, ошеломило многих читателей. Джеффри Льюис, военный эксперт из Калифорнии, увидел и опубликовал их разговор онлайн. «Я не могу найти химические и физические свойства газа Зарин [так в исходном тексте], пожалуйста, кто-нибудь помогите мне», – написала студентка в Twitter. Казета предложил ей свою помощь. Он исправил ее, отметив, что зарин не является газом, и что это слово следует писать с маленькой буквы. Как впоследствии иронично заметил Льюис, «помощь Дэна вызвала вздох облегчения у нашей растерянной студентки».

На самом деле вызвала она целый поток бранных слов. Студентка обрушилась на эксперта со всей силой своего оскорбленного самолюбия: «да [бранное слово], это газ, ты, невежественный [бранное слово]. Зарин – это жидкость, способная испаряться… заткнись [бранное слово]». Казета, явно в шоке, сделал еще одну попытку: «Набери мое имя в Google. Я – эксперт по зарину. Извини, что предложил свою помощь». Но и это не спасло ситуацию.

Конечно, один студент-задавака из Дартмутского колледжа и один сердитый пользователь Twitter могут быть исключениями из правил, и они наверняка являются примером крайних проявлений конфликтного поведения со стороны студентов. Но преподаватели, общаясь со студентами в учебных аудиториях и социальных сетях, сообщают о том, что случаи, когда студенты воспринимают исправление своей ошибки как оскорбление, становятся все более частыми. Незаслуженная похвала и ложные успехи порождают у студентов необоснованную самонадеянность, которая способна заставить их выместить злобу на первом же преподавателе или работодателе, который рассеет эту иллюзию – привычка, от которой бывает сложно избавиться во взрослом возрасте.

<< | >>
Источник: Том Николс. Смерть экспертизы Как интернет убивает научные знания. 2019

Еще по теме Добро пожаловать, дорогие клиенты:

  1. Добро пожаловать в пропасть
  2. Добро пожаловать в никуда
  3. Добро пожаловать в никуда
  4. Хочешь достичь успеха — добро пожаловать в ученики
  5. Особенности взаимоотношений банка с клиентами. Клиенты банка
  6. Отчетность перед клиентом
  7. Кассовое обслуживание клиентов
  8. Смерть клиента
  9. Совершенствование работы с клиентами
  10. Взаимоотношения банка с клиентами
  11. Взаимоотношения банка и клиента
  12. Право клиента на закрытие счета
  13. Составление предложения для клиентов
  14. Принципы взаимоотношений банка с клиентами
  15. КЛИЕНТ И БРОКЕР
  16. Состав системы «Клиент-банк»
  17. Основные этапы работы с клиентами
  18. Эффективность работы с клиентами