<<
>>

Конституционное право в правовой системе общества

Системный анализ является одним из инструментов теории систем, относящейся к межотраслевым наукам. Наряду с общепринятым подходом, основанным на положениях теории права, представляется возможным провести исследование конституционного права также и с позиций системологии.
Системный анализ позволяет сформировать новый взгляд на значимость конституционного права для правовой системы России, выделить в составе основных прав и свобод человека и гражданина совокупность конституционных прав на социальное обеспечение, определить их типологию и особенности реализации.

В этой связи необходимо обратить внимание на научную позицию

О. Е. Кутафина, выдвигающего тезис о том, что «являясь составной частью единой системы права Российской Федерации, конституционное право само представляет сложную систему, складывающуюся в процессе дифференциации и интеграции входящих в его состав правовых норм».1

С точки зрения теории систем можно констатировать, что автор в данном случае признает за конституционным правом значение под-системы по отношению к системе права России.

Это полностью отвечает господствующим в юридической науке представлениям о системе права и о месте конституционного права в данной системе. В данном аспекте конституционное право как отрасль обладает всеми вы-шеперечисленными свойствами подсистемы и общими свойствами системы, поскольку «система конституционного права складывается из конституционно-правовых институтов, под которыми обычно принято понимать совокупность норм, регулирующих определенный круг однородных и взаимосвязанных общественных отношений, образующих отдельную обособленную группу».2

Перечисляя далее институты конституционного права, О. Е. Кутафин называет институт, определяющий основы правового статуса человека и гражданина. Указанный институт включает в себя, в ча

1 Кутафин О.

Е. Предмет конституционного права. С. 52.

2 Там же. С. 55.

стности, группу норм, определяющих основные неотъемлемые права, свободы и обязанности человека и гражданина. В этом случае данные нормы выделяются автором как простая совокупность однородных элементов, т. е. компонент по сравнению с институтом, который играет роль подсистемы.

Вместе с тем О. Е. Кутафин склоняется к мысли о самостоятельном характере конституционного права, указывая на то, что «система конституционного права предопределяется объективными факторами, в качестве которых выступают реальные связи, существующие в сфере регулируемых конституционно-правовыми нормами общественных отношений».1

Необходимо заметить, что термин «система» используется в теории систем для характеристики исследуемого или проектируемого объекта, представляющего собой нечто целое (единое), сложное, о котором невозможно сразу дать представление, показав его, изобразив графически или описав математическим выражением (формулой, уравнением и т. п.).2

В настоящее время среди исследователей нет единства в определении понятия «система». В первых определениях в той или иной форме говорилось о том, что система — это элементы и связи (отношения) между ними. Например, основоположник теории систем Л. Ф. Берталанфи определял систему как комплекс взаимодействующих элементов или как совокупность элементов, находящихся в определенных отношениях друг с другом и со средой.3 А. Холл и Р. Фейджин представляли систему как «множество элементов с отношениями между ними и между их атрибутами».4 В совместной работе отечественных исследователей И. В. Блауберга, В. Н. Садовского,

Э. Г. Юдина «Системный подход в системной науке, проблемы мето-дологии системного исследования» (1970 г.), в работах И. В. Блауберга и Э. Г. Юдина «Становление и сущность системного подхода» (1973 г.) и В. Н. Садовского «Основания общей теории систем» (1974 г.) на основе результата анализа различных концепций общей теории систем и разных вариантов системного подхода, отличающихся по содержанию и составу используемых понятий и принципов, были обобщены различные определения понятия «система» и выде

1 Кутафин О.

Е. Предмет конституционного права. С. 52.

2 См.: В. Н. Волкова, А. А. Денисов. Основы теории систем и системного анализа. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского Государственного технического университета, 1999. С. 15.

3 См.: Системные исследования: Ежегодник. М.: Наука, 1973. С. 20-27.

4 См.: В. А. Лекторской, В. Н. Садовский. О принципах исследования систем // Вопросы философии. 1960. № 8.

лены наиболее существенные признаки и свойства системы. Это по-зволило им сформулировать свой вариант системного подхода и соб-ственное определение системы. Согласно их определению системой является «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой и образующих определенную целостность, единство».1 Данное определение почти дословно воспроизведено в словаре иностранных слов.2 Системный, или целостный подход и системный анализ подразумевают взвешивание и комплексный учет всех основных факторов, их качественных и количественных характеристик.3 В таких науках, как биология, психология, информатика, экономика и других системный подход к рассмотрению сложных объектов стал традиционным.

В теории систем одним из способов выделения объектов как систем является представление не всего объекта в целом, а только отдельных его сторон, аспектов граней, разрезов, которые считаются существенными для исследуемой проблемы. В этом случае каждая система в одном и том же объекте выражает лишь определенную часть его сущности. Например, единый объект — общество имеет много различных граней, которые, в частности, отображают государственную и правовую системы. Системы, представляющие структурные части системы, взаимодействуют между собой и образуют общую систему, которая в таком случае именуется надсистемой. Выделенные структурные части надсистемы являются по отношению к ней подсистемами. Таким образом, если общество — это надсистема, то правовая система представляет собой подсистему, цель которой — обеспечить устойчивость надсистемы. Подсистемой является и политическая система.

При взаимодействии общества (надсистемы) и политической системы могут возникнуть два отрицательных момента. При неоправданном усилении воздействия политической системы на общество общественная система теряет способность к самоорганизации как к процессу стихийного саморегулирования. Повышение роли и эффективности политического управления снижается степень раз-нообразности в обществе, что смещает его в сторону авторитаризма.4

1 См.: Прангишвили И. В., Пащенко Ф. Ф., Бусыгин Б. П. Системные законы и закономерности в электродинамике, природе и обществе. М.: Наука, 2001. С. 58.

2 См.: Большой словарь иностранных слов / Сост. А. Ю. Москвин. М.: Центрполиграф: Полюс, 2002. С. 614.

3 См.: Прангишвили И. В. Энтропийные и другие системные закономерности: Вопросы управления сложными системами / И. В. Прангишвили; Ин-т проблем управления им. В. А. Трапезникова. М.: Наука, 2003. С. 3.

4 См.: Шабров О. Политическое управление. М.: Интеллект, 1997. Цит. по Прангишвили И. В. и др. Указ. соч. С. 91.

Системы классифицируются по ряду оснований.

Так, по типу целеустремленности системы относят к открытым или закрытым системам.

По сложности структуры и поведения различаются простые и сложные системы.

По степени организованности выделяются хорошо организованные, плохо организованные (диффузные), самоорганизующиеся системы.1

В соответствии с этой классификацией общество, очевидно, пред-ставляет собой открытую, сложную и самоорганизующуюся систему.

Особый интерес для юриспруденции представляют два последних признака общества как системы.

Системный подход или системные принципы и концепции для сложных и самоорганизующихся систем связываются с развитием синергетики.2 Синергетика основывается на исследовании феномена самоорганизации. Хотя эта наука возникла в рамках естественных наук, она не менее важная и для исследования социальных процессов в обществе.

Наряду с синергетическим подходом используется и гомеостати-ческий подход к исследованию различных систем, в том числе и соци-альной системы.3 Этот научный инструмент обеспечивает жизнеспо-собность и выживаемость не только технических, экономических, но и социальных систем при воздействии на них внутренних и внешних возмущений.

Любая техническая, экономическая, экологическая или социальная система содержит жизненно важные параметры, нарушение которых приводит либо к гибели системы, либо к потере живучести и устойчивости. Гомеостатические принципы и механизмы управления являются наиболее эффективными при реформировании социальной системы. В отличие от синергетики, которая изучает системы, находящиеся в состоянии неравновесия (гомеостатиза), предметом изучения гомеостатики является изучение системы, находящейся в равновесии за счет управления жизненно важными параметрами в допустимых пределах.

Сложные системы поддерживают свое состояние за счет качественных внутренних преобразований, обеспечивающих адаптацию к внешней среде, развитие и динамическую устойчивость, а также ди

1 См.: Острейковский В. А. Теория систем: Учебник для вузов. М.: Высш. шк., 1997. С. 16.

2 См., например: Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Юриспруденция, 1999. С. 265; Ветютнев Ю. Ю. Синергетика в праве // Государство и право. 2002. № 4.

3 См.: Прангишвили И. В., Пащенко Ф. Ф., Бусыгин Б. П. Указ. соч. С. 118 и далее.

намическую стабильность. Преобразования могут быть постепенными, медленными, а могут быть и быстрыми, кризисными, революционными. Особый вид кризисов представляют собой очень резкие, скачкообразные преобразования систем, некоторые формы которых рассматриваются в системологии как катастрофы. Так, французскую или российскую революции можно считать как катастрофы прежних политических систем и как скачок в развитии общества. Достаточно резким был и переход к рыночной экономике в начале 90-х годов ХХ века в нашей стране. В диалектической логике под катастрофой подразумевается скачок, переход в новое качественное состояние. Катастрофа и кризис в ряде случаев могут служить необходимым фактором сохранения и развития системы.

Именно в период подобных кризисов и принимаются конституции, отражающие социальную необходимость и исполняющие роль программы сохранения и развития общества как системы.

Другое дело, что в подобных ситуациях трудно выявить истинные потребности общества, поскольку проекты конституций всегда готовятся достаточно ограниченным кругом заинтересованных лиц. Так называемое всенародное обсуждение и затем всенародное голосование пре-вращается затем в простую формальность — простую уже потому, что такое голосование (референдум), например, в России в 1993 г. законодательного закрепления не имело.

В системном мышлении в области юриспруденции пока чаще гос-подствует интуиция. Между тем сегодня системный подход и системное мышление достигли в ряде наук такого уровня развития, что, в принципе, способны справиться с анализом сложных биологических, психологических, лингвистических, технических, экономических и социальных проблем. Для того чтобы исследовать какой-либо объект как систему, необходимо обладать средствами анализа его как определенной целостности. Целостность исследуемого объекта означает принципиальную недопустимость сведения его свойств к простой сумме свойств составляющих его элементов. Свойства целого не выводятся из свойств составляющих его элементов. «Целостная система, — утверждает В. Г. Афанасьев, — активно воздействует на свои компоненты, преобразует их соответственно собственной природе. В результате исходные компоненты претерпевают заметные изменения: они теряют некоторые свойства, присущие им до вхождения в систему, и приобретают новые свойства; количественным и качественным преобразованиям подвергаются также и сохраняемые ими свойства».1

1 Афанасьев В. Г. Системность и общество. М.: Политиздат, 1980. С. 72-74.

Используя классификацию конституционно-правовых норм по различным основаниям, можно придать данной совокупности элементов характер системы, разделить эту систему на подсистемы, рассмотреть и обнаружить свойства этих подсистем: цель, целостность, коммуникативность.

Так, разделяя конституционно-правовые нормы по объекту регу-лирования, можно выделить конституционно-правовые нормы, объект регулирования которых составляют общие принципы статуса личности. Цель данной подсистемы — признание государством основных прав, свобод и обязанностей и обеспечение их реализации. Целостность данной группы правовых норм достигается за счет общих принципов статуса личности, включающих равноправие, гарантированность, неотъемлемость, недопустимость их ограничения, коррелятивность прав и обязанностей. Свойство коммуникативности проявляется в том, что, составляя ядро правового статуса личности, указанная часть конституционно-правовых норм обеспечивается совокупностью правовых норм всех без исключения отраслей российского права.

Используя в качестве классификационного признака сферу применения конституционных правовых норм, О. Е. Кутафин выделяет общие, специальные и исключительные нормы.1

К общим правовым нормам он относит те нормы, действие которых распространяется на все отношения, регулируемые конституционным правом. Специальные нормы регулируют общественные отношения, которые связаны с определенной сферой общественной жизни, опреде-ленным органом и т. д. Исключительные нормы издаются в качестве дополнения к общим или специальным нормам и устанавливают раз-личные исключения из содержащихся в них правил.

В соответствии с приведенной классификацией нормы, связанные с закреплением и реализацией конституционных прав на социальное обеспечение, следовало бы отнести к специальным нормам конститу-ционного права. Однако в теории права общепринятым является раз-деление правовых норм на общие и специальные по кругу лиц, и именно специальные нормы отличаются исключительным характером.2 Принадлежность личности к специальному субъекту права (отрасли права) определяется специальными правовыми нормами. Подобное расчленение варианта системного представления не выделяет новых элементов системы и не способствует точности функциональной ха

1 См.: Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. С. 93.

2 См., например: Юридический энциклопедический словарь / Под общ. ред.

В. Е. Крутских. М.: ИНФРАМ, 2003. С. 243.

рактеристики избранного элемента системы. Сфера же применения конституционно-правовых норм позволяет выявить системные признаки совокупности прав на социальное обеспечение как подсистемы конституционных прав человека.

В современных условиях в идеологических основах правовых систем значительное место занимает теория естественного права, фундамент которой был заложен еще в V-IV вв до н. э. софистами Древней Греции. С конца XIX в. и вплоть до наших дней эта теория переживает так называемый период возрожденного естественного права. Видный русский правовед И. А. Покровский отмечал: «идея естественного права тянется непрерывно через всю историю умственного развития Европы. Особенную глубину и интенсивность естественно-правовое настроение. приобрело в XVII и XVIII веках, — в эпоху, которой и дается по преимуществу название эпохи естественного права».1

Важнейшим звеном понимания естественного права является группа проблем, связанных с термином «право человека». Более узкое понятие данной категории — «неотъемлемые права человека», под которыми традиционно воспринимаются права и свободы человека. Неотъемлемые права человека стали предельно точным и конкретизированным выражением самой сути естественного права. В современной трактовке такие права понимаются как свобода отдельной автономной личности.

Доктрина естественного права находит свое отражение во многих европейских конституциях. Как известно, сущность этой доктрины выражается в том, что главный источник правовых норм (позитивного права) находится в самой природе вещей, человека, а не в воле зако-нодателя, как считают представители юридического позитивизма.

В статье 17 Конституции РФ указывается, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Существенное значение для темы настоящего исследования имеет содержание ст. 18 Конституции Российской Федерации. Данная норма не только находится в тесной взаимосвязи с текстом ст. 17, но предопределяет основные, принципиальные направления реализации ее положений: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и

1 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 62.

исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Конституционная норма не только декларирует, но и моделирует такую структуру позитивного права, которая призвана обеспечить существование и развитие системы права. Составной частью этой системы являются правовые нормы, способствующие реализации естественных прав.

В течение длительного периода времени отечественная юридическая наука по идеологическим причинам была в определенной степени обособленной от направлений научных исследований, проводимых зарубежными учеными и, прежде всего, в сфере обеспечения прав человека.

В семидесятых годах двадцатого столетия идеи конвергенции обус-ловили начало позитивного процесса согласования внутреннего за-конодательства с нормами международного права. Особую активность этот процесс приобрел в период начала рыночных реформ. Принятие в 1993 году Конституции Российской Федерации привело к коренным изменениям нормативной базы и дало новый импульс развитию юридической науки. Впервые в Основной закон России было включено положение о том, что общепризнанные принципы и нормы между-народного права и международные договоры Российской Федерации не только являются составной частью ее правовой системы, но и обладают приоритетом по отношению к правилам, установленным законом (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ).

Исторический опыт показывает, что первым и наиболее важным этапом становления государственности в любом обществе является принятие комплекса основополагающих правовых норм. Цель его создания — предопределение путей дальнейшего нормотворчества, учреждение соответствующих общественным потребностям государ-ственных структур, формирование системы обеспечения реализации прав и свобод личности.

Известно, что подобная совокупность связанных между собой пра-вовых норм существует в двух формах. Одна из таких форм — это декларация, а другая — конституция. Декларации как оформление основных правовых положений встречаются достаточно редко и всегда предшествуют конституциям. В отдельных случаях декларация включается в конституцию как ее составная часть.

Особенно показателен в этом отношении период, начавшийся в XVIII веке. В качестве исторических примеров можно привести следующие документы.

Декларация прав человека и гражданина (Declaration des droits de l’homme et du citoyen) принята как акт французской буржуазной ре

волюции Учредительным собранием 26 августа 1789 г. и включена позднее в конституцию 1791 г. в качестве ее вводной части.

Декларация независимости тринадцати штатов Америки принята 4 июля 1776 г. представителями тринадцати штатов Америки на заседании Второго Континентального конгресса. Хотя Декларация не вошла в текст Конституции Соединенных Штатов Америки, принятой 17 сентября 1787 г., но явилась предпосылкой создания нового государства в Северной Америке и учреждения его основного закона. В соответствии с Конституцией США политическое представительство в этой стране, как отмечают исследователи, имеет ряд признаков системы: целостность, существование двух и более типов связи (функциональных, генетических, каузальных и т. д.), структуру, наличие и иерархию уровней, управление и целесообразный характер, самоорганизацию, особое единство со средой, функционирование и развитие. По своему содержанию система представительства — совокупность институтов, взаимодействие которых обусловливает появление новых интегративных качеств. Сущность подобной общественной системы определяется, прежде всего, реальными политическими отношениями, взаимодействием компонентов.1

Профессор Страсбургского университета Ж.-П. Жакке так определяет правовое значение деклараций: «Правила, содержащиеся в декларациях прав, принуждают законодателя их соблюдать; он не может их нарушать, поскольку иначе будет объявлен неконституционным закон, противоречащий этим декларациям».2

«Конституция, — пишет Ж. И. Овсепян, — вошла в человеческую цивилизацию как носительница трех идеалов: а) ограничение пределов власти государства, его органов и должностных лиц; б) учреждение механизмов и процедур осуществления властных функций;

в) определение юридических границ вмешательства государства в сферу политической, экономической и социальной свободы индивида».3

В. Е. Чиркин, анализируя значение конституции, указывает: «Кон-ституция — продукт определенной ступени развития общества и обус-ловленного этим, в конечном счете, сознания людей».4

1 См.: Савельев В. А. Капитолий США: прошлое и настоящее. М.: Мысль, 1989. С. 19.

2 Жакке Ж.-П. Конституционное право и политические институты / Пер. с франц. М.: Юристъ, 2002. С. 106.

3 Овсепян Ж. И. Развитие научных представлений о понятии и сущности конституции // Правоведение. 2001. № 5. С. 24.

4 Чиркин В. Е. Современная модель конституции: прежние и новые приоритеты // Правоведение. 2003. № 2. С. 50.

Давая оценку вступившей в силу с 1 января 2000 г. новой конституции Швейцарии, С. Л. Авраменко делает точное замечание: «Принятие новой конституции — явление неординарное для любой страны. Играя важнейшую роль в идентификации и легитимизации государства перед мировым сообществом, являясь источником всех прав, свобод и обязанностей граждан, конституция представляет собой не только юридический текст. Она включает в себя накопленное и годами разработанное обществом политическое наследие и самосознание»1.

История конституционализма России имеет глубокие корни. Идеи и представления конституционализма развивались, основываясь на обычаях, древнейших сборниках правовых актов, позволявших по-степенно формировать общественные представления о праве и его источниках, о процедурах и методологии нормотворчества.

Важным источником, отражающим становление правовой мысли Х1-Х11 веков, является Русская Правда, сохранившаяся до наших дней в объеме более ста списков, которые представлены в трех редакциях: Краткая, Пространная и Сокращенная.2 Ее нормы легли в основу Псковской и Новгородской судных грамот, украинского, белорусского и литовского права и действовали до конца XV века. Судебник 1497 г. сыграл большую роль в централизации Русского государства и создании общерусского права. В 1550 г. первый на Руси Земский собор утвердил очередной («царский») судебник. Одним из выдающихся основополагающих правовых актов в российской истории стало Соборное уложение царя Алексея (1649 г.). Его значение состоит, в частности, в том, что целый ряд глав был посвящен вопросам государственного права. Все эти документы, по сути своей, содержат отдельные элементы неписаной конституции русского государства. Однако в отличие от Запада, где правовые системы развивались как результат общественного равновесия между государями и городским сословием — с одной стороны и родовой аристократией — с другой, в России был избран другой путь. Этот путь приводил к постоянному расколу во всех слоях общества, перманентному общественному напряжению, чреватому гражданской войной. В этих условиях царь превращался в абсолютного самодержавного правителя, верховного арбитра, регулирующего всю правовую жизнь общества исключительно своими указами. Именно «указное право» стало на сто

1 Авраменко С. Л. Новая конституция Швейцарской Конфедерации: Право и современность // Государство и право. 2001. № 7. С. 77.

2 См.: Ячменев Ю. В. Правда и закон. Из истории российского правоведения: Монография. СПб. Санкт-Петербургский университет МВД России, 2001. С. 106.

летия решающим правовым инструментом и, к сожалению, эта традиция сохраняется до наших дней. Эти тенденции развития правовой системы Руси и России помогают понять слабость попыток принятия конституции в дореволюционный период.1

В переломном 1917 году Временное правительство России, хотя и готовило конституционную реформу, но не сумело своевременно принять подобные акты, что, очевидно, не способствовало укреплению власти демократических сил, свергнувших многовековую монархию. Напротив, пришедшие к власти большевики уже в январе 1918 г. приняли Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, законодательно закрепив в ней основные принципы будущей Конституции РСФСР, которая была утверждена 10 июля 1918 г. 5-м Всероссийским съездом Советов. Принятие последующих Конституций (1922, 1936 и 1977 гг.) уже в Союзе Советских Социалистических Республик связывалось с существенными изменениями в жизни общества, с подведением итогов предшествующего развития.2

В благоприятный период для формирования и укрепления суверенной государственной власти в республиках СССР 12 июня 1990 г. Первым Съездом народных депутатов РСФСР была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР.3 Декларацией провозглашалось твердое намерение создать в России демократическое правовое государство с разделением законодательной, исполнительной и судебной властей, реально обеспечить права и свободы человека и гражданина. В документе было указано на необходимость принятия новой Конституции России. После распада СССР и образования вместо бывших союзных республик независимых государств 22 ноября 1991 г. высшим органом законодательной власти — Верховным Советом РСФСР была принята Декларация прав и свобод человека и гражданина.4 В своей основе Декларация соответствовала международным стандартам и уровню требований, предъявляемых к правовому государству. В силу определенных причин, в том числе и острого антагонизма сторонников и противников советской правовой системы, реализация положений Декларации 1991 г. стала возможна только через два года. Содержание Декларации частично нашло отражение в Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. С ее принятием,

1 См.: Конституционное право России. Хрестоматия. / Сост. А. П. Угроватов. Новосибирск: ЮКЭА, 2000. С. 6-8.

2 См.: Яценко И. С. Конституционное право Российской Федерации. М.: Бератор-Пресс, 2003. С. 77.

3 Ведомости СССР. 1990. № 2. Ст. 22.

4 Ведомости РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1865.

как пишет В. С. Нерсесянц, «процесс постсоциалистических преоб-разований, становления новой правовой системы и правовой госу-дарственности в России приобрел необходимые конституционно-пра-вовые основания, характеристики и ориентиры».1

Вместе с тем в Конституции РФ по сравнению с Декларацией уровень некоторых социально-трудовых прав оказался сниженным. Так, Конституцией РФ не предусмотрено право каждого на труд, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается (ст. 23 Декларации). Статьей 26 Декларации было предусмотрено, что пенсии, пособия и другие виды социальной помощи должны обеспечивать уровень жизни не ниже установленного законом прожиточного минимума. Соответствующие конституционные нормы подобного положения не содержат, что в значительной степени отрицательно сказывается, в первую очередь, на содержании пенсионного законодательства. Отсутствие такой нормы не налагает на Правительство РФ конкретной обязанности выполнения продекларированной в ч. 1 ст. 7 Конституции РФ конституционной обязанности государства создавать условия, обеспечивающие достойную жизнь человека.

Неясна роль Декларации прав и свобод человека и гражданина и в системе источников конституционного права. В научной и учебной литературе декларации в ряде случаев называются в числе источников конституционного права.2 Однако соотношение приоритетов конституций и деклараций при этом не исследуется.

Что следует считать основным и главным в подобных документах, и, прежде всего, в конституциях?

При ближайшем рассмотрении следует признать, что в них выра-жается стремление людей к созданию определенной правовой систе-мы, т. е. подсистемы, цель которой заключается всегда в поддержании устойчивого существования надсистемы. В роли такой надсистемы в данном случае выступает общество.

В. Е. Чиркин видит главное предназначение современной конституции в том, что она «закрепляет существующий «каркас» общественного и государственного строя, устанавливает основы политического процесса в обществе»3.

1 Нерсесянц В. С. Философия права: Учебник для вузов. М.: ИНФРА-МНОРМА, 1997. С. 371.

2 См., например: Кутафин О. Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М.: Юристъ. 2002. С. 138 и далее; Баглай М. В. Конституционное право. С. 26.

3 Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. М.: Юристъ, 2002. С. 34.

В. Д. Перевалов пишет: «В качестве совокупности основополагающих норм Конституция имеет значение для всей правовой системы. Прежде всего, она определяет форму и сущность государства, источника власти и носителя суверенитета, учреждает и закрепляет правовой статус властных государственных структур. Она закрепляет и гарантирует основные права, свободы и обязанности человека и гражданина, обозначает публично-правовые пределы вмешательства государства в частную сферу гражданского общества».1

Косвенно на существование правовой системы в Российской Феде-рации указывает содержание ч. 4 ст. 15 Конституции РФ: «Обще-признанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы».

Правда, по мнению В. В. Сорокина, данное понятие используется как синоним системы права применительно к соотношению норм внутринационального и международного права.2 С приведенным ут-верждением нельзя согласиться по следующим причинам.

Во-первых, в данном случае текст конституционной нормы не дает оснований для иных видов толкования, кроме буквальной трактовки. Во-вторых, указание на преимущественный характер международных правил выводит международные нормы за пределы отраслевого построения системы права. В-третьих, части 1-3 ст. 15 Конституции РФ посвящены формированию нормативной базы российского права, т. е. одной из структурных частей российской правовой системы.

В дальнейшем и сам В. В. Сорокин фактически несколько меняет свою позицию, предлагая рассматривать в качестве одного из компонентов правовой системы «позитивное право как совокупность всех источников права, санкционированных государством».3

Наиболее последовательна в этом вопросе позиция, изложенная И.

Н. Сенякиным: «Следует различать понятия «система права» и «правовая система». Правовая система — это предельно широкая, собирательная категория, отражающая всю правовую организацию данного общества... Система же права — это его сугубо внутреннее строение, выступающее составным компонентом правовой системы».4

1 Актуальные теоретические проблемы правовой системы общества. Материалы Всероссийской научной конференции // Государство и право. 2004. № 7. С. 108.

2 См.: Сорокин В. В. К понятию правовой системы // Правоведение. 2003. № 2. С. 4.

3 Там же. С. 13.

4 Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Под ред. проф. М. Н. Марченко. Т. 2. Теория права. М.: Зерцало, 2000. С. 232.

В связи с этим обоснованно возникает вопрос о реальном статусе конституционного права.

Представляется, что конституционное право не следует рассматривать как часть системы права. В действительности оно исполняет роль подсистемы правовой системы общества. К этому выводу можно прийти, анализируя функции конституционного права в национальной правовой системе:

определение правового статуса и функций государства как цент-ральной суверенной части общества, статуса субъектов федерации и общефедеральных органов;

правовое структурирование государства как единой государственной власти;

установление всеобщих мер свободы личности в системе отношений государства, общества и личности;

регулирование приоритета права перед законом и режима законов как формы права;

регулирование структуры законодательства.1

Кроме того, только конституционно-правовые нормы обладают юридической возможностью влиять на объем и содержание норм всех отраслей права. Правовые нормы, входящие в состав этих отраслей, подобного свойства не имеют.

Влияние стандартов международного права на национальную систему права становится возможным при закреплении соответствующего принципа в основном источнике конституционного права — Конституции.

Основным источником конституционного права является Конституция — базовый закон государства, обладающий только ему присущими свойствами: высшей юридической силой, учредительным характером и особым порядком принятия и изменения.

В число субъектов конституционного права входят такие специ-фические субъекты, как народ, нации и народности, человек и гражданин. Формой существования этих субъектов является общество. Их естественные права признаются, формализуются и обеспечиваются правовой системой. Часть этой системы (и только часть) составляет подчиненная ей система права, имеющая собственную структуру.

Есть и еще одно, чисто формальное соображение в пользу самосто-ятельности конституционного права: в Конституции РФ (ст. ст. 7172) конституционное законодательство как источник конституционного права не названо в системе текущего законодательства.

1 Общая теория государства и права. С. 241.

В данном аспекте большой интерес представляет точка зрения В. Д. Перевалова на понимание соотношения правовой системы и Конституции как основного источника конституционного права: «Именно на уровне Конституции наблюдаются единство и дифференциация, взаимодействие и противодействие естественного и позитивного, публичного и частного права, права и закона, системы права и системы законодательства. Характеристика Конституции как особого явления в правовой системе (выделено мною — К. Х.) раскрывает некоторые закономерности общественного и правового развития. Не случайно то, что, как правило, в ходе эволюционного развития той или иной общественной системы конституция изменяется постепенно и последней из нормативных правовых актов, а в ходе революционных преобразований она отменяется сразу и первой. Подлинная природа всего правового, объединяемого в правовой системе общества, в том и состоит, чтобы нормативно обобщить и гарантировать доминирующие начала человеческой цивилизации — свободу человека, упорядоченность и справедливость социальных отношений, стабильность и развитие общества».1

Представляется, что дальнейшее исследование данной проблемы позволит дополнительно выявить и другие отличительные черты, которые подтверждают фактическое существование конституционного права как самостоятельной системы, не являющейся структурной частью системы права в ее нынешнем представлении.

Даже само название структурной части системы права — «отрасль» неприменимо по своему смысловому значению к конституционному праву.

Согласно Толковому словарю русского языка отрасль — это, в частности, «отдельная область деятельности, науки, производства».2 В качестве синонима слова «отрасль» Словарь синонимов называет «ветвь, ответвление»3. Ответвления же имеют своим основанием ствол, которым является «основная часть дерева или кустарника от корней до вершины, несущая на себе ветви».4 Если в качества образа использовать биологическое представление о дереве или кустарнике, то очевидным фактом становится невозможность существования ветвей без ствола и абсурдным — предположение, что одна ветвь предопределяет возможность и основы существования других ветвей. Продолжение образного сравнения приводит к мысли о необ

1 Актуальные теоретические проблемы правовой системы общества...С. 108.

2 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999. С. 478.

3 Словарь синонимов. Справочное пособие. Л.: Наука, 1976. С. 347.

4 Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 765.

ходимости выяснения ролевой принадлежности и «ствола» и «корней» дерева как саморегулирующейся системы.

По нашему мнению, более соответствует реалиям взгляд на эту проблему В. М. Левченко и И. Н. Сенякина, указавших, что в системе отраслей права конституционное право — главный системообразующий стержень.1

Признание за конституционным правом его особого положения и определяющего значения для строительства системы российского права означает одновременно признание за ним свойства самостоятельной системы.

Для системного анализа подобных явлений ряд специалистов в области теории систем вводят понятие системного комплекса.2

Источником функционирования системного комплекса является необходимость осуществления взаимодействия между системами. Именно взаимодействие между системами согласно этим представлениям определяет и объясняет активность отдельных систем и задает многовариантность действий. Межсистемные взаимодействия могут быть многообразными. Часть из них обладает присущим системам интегративным (объединяющим) характером. Это происходит в тех случаях, когда между системами имеется сотрудничество, содействие и поэтому из взаимодействующих систем образуется системный комплекс. При рассмотрении системных комплексов обычно выделяется различное качество составных или взаимосвязанных систем, например в системных комплексах типа природа и общество, человек и коллектив. Различные качественные признаки обнаруживаются в системах «общество — государство», «общество — правовая система», а в данном случае и в системном комплексе «конституционное право — система права».

В связи с этим точнее было бы говорить не о «месте конституционного права в системе российского права»3, а о его месте в правовой системе, поскольку конституционное право является основой (стержнем) для формирования национальной системы права, ее стволом. Состояние гражданского общества — «корней» оказывает прямое влияние на характер национальной правовой системы, которая только в одной своей структурной части — системе права строится по той схеме, которая задана конституцией страны. Другие составляющие правовой системы находят отражение в этом базовом документе — основном источнике конституционного права.

1 См.: Общая теория государства и права. С. 240.

2 См.: Прангишвили И. В.и др. Указ. соч. С. 105.

3 Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. С. 43.

Показательно в этом отношении содержание определения консти-туционного права России, которое дает И. С. Яценко: «Конституционное право Российской Федерации как отрасль права — это составная часть ее национальной правовой системы, совокупность правовых норм, которые регулируют общественные отношения, возникающие в процессе осуществления народовластия, охраняют основные права и свободы человека и гражданина и учреждают в этих целях определенную систему государственной власти, основанную на принципе разделения властей».1

В данном определении автор, традиционно называя конституционное право отраслью права, тем не менее указывает на то, что оно является структурной частью национальной правовой системы, но не системы права. Кроме того, из определения следует, что именно конституционное право как часть правовой системы учреждает систему государственной власти, а, как известно, к числу функций государственной власти относится функция правотворчества, реализуемая в рамках объективного права. Таким образом, нормами конституционного права регулируется сам процесс создания права. Иными словами, конституционное право как система и система права, будучи самостоятельными системами и взаимодействуя друг с другом, образуют системный комплекс. Нужно только выяснить, каков уровень активности воздействия одной системы на другую.

Исследуя предмет конституционного права, О. Е. Кутафин, по нашему мнению, несколько упрощает вопрос, сводя появление конституционного права в постсоветский период к простому переименованию существовавшей в системе права отрасли — государственного права.2

Это утверждение вызывает определенные сомнения в его истинности.

Определение науки советского государственного права было дано А. Я. Вышинским в учебнике по государственному праву (1938 г.).3 В нем к предмету государственного права он отнес не только те общественные отношения, которые были связаны с правовым обеспечением строительства государственной власти (государственный строй, система органов государственной власти и т. д.), но и общественный строй (общественное устройство). Общественный строй, как известно, представляет собой исторически конкретную систему общественных отношений, не создаваемых, а охраняемых государством и правом.4

1 Яценко И. С. Указ. соч.. С. 11.

2 См.:Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. С. 18.

3 См.: Советское государственное право. М.: Гос. изд-во юрид лит-ры. 1938. С. 86.

4 См.: Юридический энциклопедический словарь. С. 251.

Использованную Вышинским формулировку в последующем подверг критике В. Ф. Коток, указав, что данное определение «характеризует более предмет права в целом, нежели предмет государственного права».1

Юридический словарь, изданный в 1956 г., определяя понятие отрасли государственного права, называет ее основной отраслью советского социалистического права и также расширительно толкует круг общественных отношений, регулируемых ее нормами, за счет отношений по «организации общества».2

Таким образом, еще в советский период наметилась тенденция выделить в особую группу нормы права, направленные на создание и охрану соответствующей подсистемы общества — правовой системы. Только название этой группы норм «государственное право» было узким по идеологическим соображениям и в соответствии с исходной целью, определяемой единственной реальной силой — не основанным на праве партийным руководством во всех сферах общественной жизни.

В дальнейшем, согласно проведенным О. Е. Кутафиным исследо-ваниям, в предмет государственного права включались только «об-щественные отношения, связанные с организацией советского государства и его органов власти, а также отношения этих органов с гражданами и права и обязанности последних» (С. А. Голунский и М. С. Строгович), либо «общественные отношения, складывающиеся в процессе организации и функционирования государственной власти» (И. Д. Левин) и т. д.3 Подобные определения полностью оправдывали существование и наименование отрасли права — государственного права.

Современные исследователи, ориентируясь не столько на наиме-нование, сколько на содержание системы правовых норм, именуемой конституционным правом, предлагают значительно более широкое определение его предмета. Такие определения по сути дела отражают стремление к научному обоснованию отграничения конституционного права от системы позитивного права.

В подтверждение данного тезиса можно сослаться на существующее в науке конституционного права выделение видов конституций как его основных источников: конституции юридической и конституции фактической.

1 Цит по: Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. С. 10-11.

2 См.: Юридический словарь. / Гл. ред. П. И. Кудрявцев. М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1956. С. 179.

3 См.: Кутафин О. Е. Предмет конституционного права. С.12-15.

Юридическая конституция в материальном и формальном смысле всегда представляет собой определенную систему правовых норм. Причем они могут выступать либо в виде единого правового акта, либо в виде нескольких законодательных актов (Австрия, Канада, Швеция и др.). В Швеции, например, это три законодательных акта:

1) «Форма правления» (1974 г.); 2) «Акт о престолонаследии» (1810 г.) и 3) «Акт о свободе печати» (1974 г.).

Фактическая конституция означает реально существующие от-ношения, законодательно не закрепленные. Это также своеобразная, но тем не менее правовая система. Другое дело, что формально, юри-дически такие отношения не закреплены, хотя возможность подобного закрепления существует. Различаются также «писаные» и «неписаные» конституции. К последнему виду конституций относятся конституции Великобритании, Новой Зеландии и Израиля, состоящие не только из значительного числа законодательных актов, но и из судебных прецедентов, а также конституционных обычаев (конвенциональных норм). Существование подобных источников конституционного права зарубежных стран служит основанием для выбора названия — неписаная конституция.

«Эти акты и нормы — как пишет В. Е. Чиркин, — в своей совокупности закрепляют в какой-то мере основы существующего строя, но формально не провозглашены в качестве основных законов».1

В любом из указанных случаев конституционное право также фак-тически находится за рамками системы позитивного права. В описании правовой системы романо-германской семьи Р. Давид отмечает, что конституции или конституционные законы стоят на верхней ступени этой системы, и что «существует отчетливое стремление повысить ценность конституционных норм, усилив их практическое значение как норм, стоящих над обыкновенными законами»2.

Но поскольку возможно раздельное существование двух систем законодательства: конституционного и текущего, то, следовательно, нужно признать и наличие разных систем в праве. Одна из них — система конституционного права является частью правовой системы и определяет возникновение и развитие другой системы — позитивного права. Вторая — подчиняется в своем формировании и развитии тем правилам, которые установлены первой системой, и одновременно соединена с ней обратной связью. Таким образом, в соответствии с

1 Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. С. 46.

2 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М.: Международные отношения, 2003. С. 78-79.

теорией систем мы имеем дело с комплексом разных, но взаимодей-ствующих систем.

Среди различных теорий систем пока еще не существует общей или универсальной теории систем, пригодной для практического приложения к задачам различной природы.1 Приемы системного подхода не исключают принятого в юриспруденции структурирования системы права. Используя данный способ и следуя принципам системологии, нужно рассматривать всю систему права в целом, а затем расчленять этот сложный объект на составные элементы, между которыми необходимо выявить системообразующие межэлементные связи и отношения, придающие этому множеству целостность. При таком представлении право можно разделить на системы различной природы. Компонентами конституционного права являются институты, объединяющие правовые нормы по признакам единства их содержания и специфики предмета регулирования. Предмет регулирования — это соответствующие общественные отношения. Как пишет по этому поводу А. В. Поляков: «Правовая норма является одним из промежуточных результатов правовой коммуникации..., правовая норма конституируется правовыми отношениями, правовые отношения — правовой нормой».2

Наиболее простым представляется способ расчленения российского конституционного права на институты на основе структуры Конституции РФ. Однако нельзя сводить понятие системы к ее структуре, которая является лишь одним из признаков системы.3 Кроме того, конституция охватывает не все элементы системы конституционного права. Так, например, избирательная система является одним из институтов конституционного права, но Конституция РФ соответствующих правовых норм не содержит. Более того, избирательное право, по мнению некоторых исследователей, тяготеет к выделению в самостоятельную отрасль системы права. Конституционно-правовые нормы, определяющие систему органов государственной власти, принципы их организации, основы взаимоотношений и компетенции, представлены не только в Конституции РФ, но также в конституциях республик, уставах Российской Федерации, в других правовых актах.

По этому поводу определяющим представляется мнение О. Е. Кутафина: «Система конституционного права, как и система конституции, выявляется и формируется путем теоретических исследований.

1 См.: Прангишвили И. В. и др. Указ соч. С. 66.

2 А. В. Поляков. Общая теория права. С. 280-281.

3 См.: Острейковский В. А. Указ. соч. С. 13.

Следовательно, при их создании на строго научной основе и с учетом объективных связей, существующих в сфере регулируемых кон-ституционно-правовыми нормами общественных отношений, гла-венствующую роль играет субъективный фактор. Однако если система конституционного права является субъективной категорией постоянно, то система конституции, утвержденной в установленном порядке, приобретает нормативный характер на время ее действия».1

Существенный характер носит его же замечание о том, что система конституционного права, как и система конституции, не остаются неизменными, но развиваются, поскольку должны обеспечить не-обходимый уровень правового воздействия на общественные отношения в соответствии с потребностями социальной реальности. При этом система конституционного права является более подвижной, более подверженной изменениям с учетом этих потребностей.

Анализируя систему конституционного права России, некорректно отдавать предпочтение какому-либо из его институтов или признавать какой-то институт главным, поскольку все они представляют собой совокупности норм, направленных на регулирование правовых основ организации государства и отношений граждан и государства, хотя ученые-конституционалисты имеют иное мнение по этому поводу. Так, О. Е. Кутафин на первое место склонен поставить нормы института, закрепляющего основы конституционного строя.2 М. В. Баглай считает центральным институтом конституционного права институт прав и свобод.3

Институты конституционного права в зарубежных странах (за исключением стран, где господствует мусульманский фундаментализм или существует монархия) практически совпадают с институтами российского конституционного права.4 Только сопоставление учебного материала, в том числе посвященного конституционному праву США, Великобритании, ФРГ, Франции, с действующими в российской юриспруденции программами и учебниками по конституционному праву показывает, что между ними имеются заметные расхождения.

<< | >>
Источник: К. С. Харин. Конституционно-правовые основания трудовой пенсии. 2007

Еще по теме Конституционное право в правовой системе общества:

  1. Международные стандарты конституционно-правового института социального обеспечения
  2. Правовые основы реализации конституционного права на социальное обеспечение
  3. Конституционно-правовые основания систематики трудовых пенсий
  4. Конституционно-правовой институт трудовых пенсий
  5. Конституционно-правовые основы реализации права на пенсию
  6. К. С. Харин. Конституционно-правовые основания трудовой пенсии, 2007
  7. Теоретико-правовые предпосылки выделения конституционных норм в институт социального обеспечения
  8. Система правового регулирования страхового дела
  9. Правовая система
  10. Институт социального обеспечения в конституционном праве
  11. Бюджетный кодекс — правовая основа бюджетной системы
  12. «Постиндустриальное общество», или общество «финансовых услуг»
  13. Налоговый кодекс как правовая основа функционирования налоговой системы РФ
  14. Страхование в системе финансовых отношений общества. Страхование как финансовая услуга
  15. Конституционные основы формирования института пенсионного права
  16. Пенсионный стаж как условие реализации конституционного права на трудовую пенсию
  17. Сроки от Конституционного суда
  18. При использовании в правовой системе практики ответных возражений с целью опровержения доводов обвинения необходимо указать применимые для процедуры конфискации возражения, а также описать их состав и критерии доказанности (бремя доказывания)
  19. И бессрочный возврат от Конституционного