<<
>>

1. Набор инструментов для прогнозирования будущего

Том Стендейдж

Чтобы увидеть будущее технологий, полезно посмотреть на три вещи: прошлое, настоящее и воображаемое будущее научной фантастики.

Новые сетевые технологии революционизировали связь на огромных расстояниях, сделав ее дешевле и удобнее, чем когда‑либо ранее.

Они были восприняты с энтузиазмом одними и с пессимизмом другими. Сторонники неустанно укрепляют и раскручивают их, а недоброжелатели высмеивают. Эти технологии делают возможными новые бизнес‑модели и порождают новые формы преступности. Правительства пытаются запретить использование криптографии, требуя доступа ко всем сообщениям. Люди заводят друзей онлайн и влюбляются благодаря сетям. Кое‑кто даже утверждает, что новые технологии приведут к миру во всем мире, поскольку такая связь стирает границы и объединяет человечество. Это напоминает историю интернета в 1990‑е годы. Но на самом деле она подобна истории распространения в середине XIX века телеграфа, который называли «великой дорогой мысли».

Яркие параллели между двумя этими технологиями (одна — современная, а возраст другой приближается к 150 годам) впечатляют, и они могут быть полезны. Изучение истории — один из трех инструментов, которые можно использовать для прогнозирования будущего технологий или по крайней мере для построения более обоснованных предположений.

Уроки истории

Подобные исторические аналогии, охватывающие достаточно длительные периоды в несколько лет, десятилетий или даже веков, позволяют предвидеть социальные и культурные последствия изобретений, оценить возможность реализации новых идей, представить, как технология может развиваться в будущем, и напомнить, что проблемы, связанные с внедрением новшеств в нашу жизнь, часто обусловлены человеческой природой. Например, на оптическом телеграфе, построенном в эпоху Наполеона, были случаи того, что мы сейчас называем «киберпреступностью».

Конечно, история никогда не повторяется в точности и подобные аналогии не идеальны. Но для информативности им и не нужно быть совершенными. Посмотрите внимательно: как в близком, так и в далеком прошлом вы найдете много повторяющихся моделей.

Новые изобретения часто вызывают опасения по поводу разрушения границ частной жизни. Скажем, в 1880‑х годах первая камера Kodak вызвала панику из‑за тайной съемки людей — такую же, как Google Glass в 2013‑м. Последнее устройство обвиняли в развращении нравов молодежи так же, как романы 1790‑х, кинофильмы 1910‑х, комиксы 1950‑х и видеоигры 1990‑х. Страх перед тем, что новые машины лишат людей работы, не нов: его испытывали все поколения — начиная с луддитов XIX века и до современных пророков массовой безработицы, вызванной повсеместным внедрением роботов. То же самое можно сказать и об опасениях по поводу новых технологий, позволяющих человеку почувствовать себя Богом — от ядерного оружия до генной инженерии и искусственного интеллекта. Все это — современные версии мифа о Прометее и сомнений в том, можно ли доверять человечеству огонь. Независимо от того, серьезны такие опасения или нет, понимание реакции на развитие технологий в прошлом может дать футурологам, предпринимателям и изобретателям ценные идеи относительно того, как получить новые продукты.

«Хорошо известно, что криминальные элементы — именно та часть населения, которая берет на вооружение новейшие достижения науки наиболее охотно и оперативно», — заметил один из сотрудников правоохранительных органов. Эти слова очень современны, но на самом деле были произнесены чикагским полицейским в 1888 году.

Завтра рождается сегодня

К сожалению, полезность истории этим и ограничивается. Второе место, где можно найти признаки будущего — настоящее. Как очень метко заметил писатель‑фантаст Уильям Гибсон, «будущее уже здесь — оно просто еще не очень равномерно распределено». Технологии имеют удивительно длинные периоды зарождения. Кажется, что они появляются в одночасье, но это не так. Таким образом, зная, где искать, можно увидеть завтрашние технологии уже сегодня. Подобный подход используют журналисты и корпоративные аналитики, пытающиеся уловить новые тенденции. Их работа заключается в поиске «пограничных случаев»: примеров технологий и поведения, использующихся группами людей или в определенных странах до того, как стать широко распространенными. Классическим примером можно назвать Японию и смартфоны на рубеже XX и XXI веков.

В 2001 году в этой стране были распространены мобильные телефоны с камерами и цветными экранами. Они могли отображать карты с пешеходными маршрутами и позволяли пользователям загружать электронные книги, игры и другие приложения. Журналисты и аналитики стекались в Японию, чтобы увидеть эти устройства в действии. А когда японцы приезжали на европейские и американские технологические конференции и демонстрировали свои телефоны, окружающие относились к последним как к артефактам из будущего, упавшим через разрыв в пространственно‑временном континууме. Япония прорвалась в будущее раньше остальных из‑за своей изолированности и закрытого характера ее телекоммуникационной отрасли. Ее внутренний рынок был достаточно большим, чтобы позволить технологическим компаниям экспериментировать с новыми идеями, не беспокоясь о совместимости с телекоммуникационными системами других стран. Подобное происходило еще за несколько лет до того, как телефоны с сопоставимыми характеристиками смогли купить потребители в Европе и США. Некоторое время в американском журнале Wired выходила колонка под названием «Japanese Schoolgirl Watch» («Следим за японскими школьницами»). Оно намекало: то, что японские школьницы (наиболее страстные пользователи ранних смартфонов) делают сегодня, остальной мир, возможно, будет делать завтра.

Пограничные случаи могут возникать в самых неожиданных местах. Например, в использовании мобильных платежей, позволяющих мгновенно переводить средства с одного телефона на другой так же легко, как и СМС, в мире долгое время лидировала Кения. Уже много лет вы можете оплатить такси с помощью телефона в Найроби, но не в Нью‑Йорке. Мобильные деньги в Кении ввели отчасти из‑за отсутствия банковской инфраструктуры с безупречной репутацией — в стране, где у большинства людей нет банковских счетов, конкуренция со стороны местных платежных систем практически отсутствует. Свою роль сыграли и политические факторы: мобильные деньги были введены в период кризиса 2007–2008 гг., когда они рассматривались в качестве более безопасной альтернативы втянутым в межэтнический конфликт банкам.

Иногда пионерами в использовании новой технологии становятся люди, объединенные неким общим интересом, а не определенным местом. Самый очевидный пример — технологические сообщества: именно энтузиасты раньше других принимали новые разработки — от электронной почты до Uber. Но в этом отношении речь можно вести о более широких областях. Например, именно технари первыми начали использовать устройства отслеживания физического состояния организма. Возникшее впоследствии движение «Измерь себя», заключавшееся в навязчивом мониторинге здоровья и фитнес‑активности, началось как технологический культ, у которого затем появлялось все больше и больше последователей.

Крис Диксон, венчурный капиталист из Andreessen Horowitz, часто заглядывает на онлайн‑форум Reddit, крупной службе онлайн‑конференций. Он ищет случаи, когда из‑за новой технологии или нового поведения там возникает новая ветка. Если что‑то подобное происходит, значит, соответствующая тенденция набирает силу. Например, сегодня все больше энтузиастов от технологии интересуются нововведениями в пищевой промышленности — от полноценных питательных коктейлей (не нужно готовить, достаточно просто выпить) до сладостей с высоким содержанием кофеина, являющихся альтернативой кофе; хотя пока еще рано говорить, станут ли такие продукты популярными.

Естественно, использование пограничных случаев в качестве инструмента прогнозирования столь же несовершенно, как и исторические аналогии: опора на них может оказаться рискованным делом. Некоторые технологии либо никогда не привьются, или же если это произойдет, то самым неожиданным или искаженным образом. Например, на Западе смартфоны изначально делались по подобию японских, но затем, с появлением iPhone и других сенсорных устройств, дело приняло совершенно иной оборот. Однако существует один неоспоримый факт: все технологии, в конечном итоге принятые массами, поначалу проходят период скрытого развития, когда их использование ограничено относительно небольшой группой людей. Они не появляются из ниоткуда. Обнаружение этих пограничных случаев и выявление новых технологий и моделей поведения — в большей степени искусство, чем наука. Подобные тренды очень трудно уловить. Но именно этим занимаются бесчисленные консультанты и футурологи. Не говоря уж о журналистах, пишущих о новейших технологиях — эти‑то всегда находятся в поиске новых идей и тенденций.

Предвидение и предвосхищение

Третье место, где можно увидеть проблески грядущего, — воображаемое будущее из научной фантастики: неважно, в виде книг, телепередач или фильмов. Эти истории несут интересные идеи и делают из них свои логические выводы. Что было бы, если бы мы могли построить роботов широкого профиля или космический лифт? А если бы нано‑ или биотехнологии вышли из‑под контроля? Или генетическая модификация самого себя стала бы таким же обычным явлением, как тату? Подобные футуристические произведения дают нам представление о том, как мог бы выглядеть мир, где общедоступны искусственный интеллект и замедляющие старение процедуры, способные существенно продлить срок человеческой жизни, где колонизированы Марс и другие тела Солнечной системы, или где трансгуманизм разделил человечество на несколько ветвей. Это удобный способ наметить долгосрочные прогнозы — то, что ведущий предприниматель в области новых технологий Илон Маск называет «ветвящимися потоками вероятности» будущего.

Но научная фантастика занимается не только предсказаниями. Она еще и вдохновляет на изобретения. Можно сказать, что, если присмотреться к любому энтузиасту технологий, увидишь любителя научной фантастики. Например, очень похоже, что люди, в 1990‑х годах придумавшие раскладные мобильные телефоны, вдохновлялись портативными коммуникаторами из сериала «Звездный путь» («Star Trek»), вышедшего на экраны в 1960‑х. А совсем недавно идея о возможности общения с компьютерами только голосом, без применения рук (тоже заимствованная из «Звездного пути»), послужила источником вдохновения для создания новой волны соответствующих устройств, начиная с Amazon Echo. На рассказах Айзека Азимова о роботах уже выросло целое поколение компьютерщиков. Многие предприниматели (в том числе Маск) цитируют романы Иэна М. Бэнкса, упоминая их в качестве своего источника вдохновения. Как и в «Звездном пути», там изображается цивилизация изобилия, в которой люди и искусственный разум спокойно живут и работают вместе.

Несмотря на то что в большинстве случаев научная фантастика описывает будущее, в действительности она тесно связана с настоящим и чутко реагирует на современные идеи и проблемы — такие, как чрезмерная зависимость от машин или опасения по поводу экологической катастрофы. Чтение научно‑фантастических романов может развить большую гибкость ума, позволяющую предвидеть различные сценарии будущего — как технологические, так и социальные. Но оно также может и невольно ограничивать кругозор, формируя определенный способ восприятия технологических разработок. Например, в реальном мире роботы выглядят совсем не так, как в фантастических сагах, и попытки подражать вымышленному разнообразию образов могут направить разработку этих машин в неверном направлении. Стоит прочитать классические научно‑фантастические романы середины XX века и посмотреть, что в них не соответствует действительности и почему. А затем спросить себя, какие ошибочные предположения делаются в современных книгах.

Испытание инструментов

Теперь у вас есть три инструмента — опора на информацию о прошлом, настоящем и будущем технологий, — которые могут помочь представить будущее. Итак, давайте попробуем применить эти инструменты на практике, рассмотрим четыре рабочих примера. Каждый из них — это технология, на момент написания статьи уже появившаяся, но ее польза все еще не подтверждена. Другими словами, пограничные случаи. Что могут сказать об их вероятном развитии современные тенденции, история и образы из научной фантастики? (Некоторые из этих примеров будут более подробно рассмотрены в последующих главах; цель приводимого здесь анализа заключается в том, чтобы просто показать инструментарий прогнозирования в действии.)

Виртуальная реальность

Провалившаяся в 1990‑х из‑за незрелости технологической базы того времени, виртуальная реальность вернулась в 2016‑м. Сразу несколько компаний запустили производство высококлассных гарнитур, управляемых мощным ПК или игровой приставкой и способных перенести владельца в захватывающую трехмерную альтернативную реальность. Тогда же появилась и более дешевая форма этой технологии, предполагающая использование смартфона.

Что происходит сейчас? Современные тенденции показывают четкий сдвиг в сторону смартфона, заменившего ПК на вершине списка наиболее важных устройств. Таким образом, вполне вероятно, что гарнитуры виртуальной реальности на базе ПК или консолей станут лишь переходным этапом, а будущее останется за виртуальной реальностью на основе смартфонов. (Некоторые люди готовы платить дороже за высокопроизводительные системы виртуальной реальности — точно так же, как за высококлассные аудиосистемы, — но большинство предпочтет более дешевый вариант.) Сегодняшние гарнитуры, работающие со смартфонами, по‑прежнему достаточно неуклюжи и напоминают ранние мобильные телефоны. Однако в ближайшие годы они могут стать гораздо компактнее, и люди привыкнут носить их с собой, как солнцезащитные очки или наушники.

Что касается будущего, среди технологических энтузиастов и писателей‑фантастов существует широко распространенное мнение: вслед за сенсорными экранами очередным важным шагом в развитии компьютерных интерфейсов, скорее всего, станет дополненная реальность, где виртуальные образы накладываются на реальность обычную. Мир, в котором изображения сочетаются с реальностью, является каноническим образом из научной фантастики (там это часто реализуется с помощью высокотехнологичных контактных линз или имплантатов в мозгу). Но уроки истории показывают: виртуальная и дополненная реальность почти наверняка вызовут панику по поводу влияния этих технологий на детей, как это ранее случалось с фильмами и видеоиграми. Сторонники дополненной реальности могли бы преодолеть этот барьер, если бы провели соответствующие исследования, которые бы развеяли подозрения и подчеркнули возможность образовательного и терапевтического использования технологии в дополнение к потенциалу в сфере развлечений, коммуникации и совместной работы.

Беспилотные автомобили

Сегодня на дорогах иногда уже можно встретить автомобили с автопилотом. Существуют два конкурирующих подхода: внедрение этих функций как вспомогательных для водителя‑человека или же создание полностью беспилотного автомобиля. Последние, например, можно было бы использовать в качестве такси в центрах городов, а вызывать их можно было бы при помощи мобильного приложения. Кроме того, уже разрабатываются беспилотные грузовики.

Существует много исторических параллелей, связанных с появлением автомобиля: опасения по поводу безопасности, расплывчатость соответствующего законодательства, определение виновного при несчастных случаях, а также страх потерять работу из‑за внедрения новой технологии. Автомобиль изменил существовавшую туристическую инфраструктуру, выстроенную вокруг лошадей с каретами и связанных с ними профессий. Но он также создал новые рабочие места для механиков, водителей и иных служащих в придорожных станциях технического обслуживания, ресторанах и мотелях. Он стимулировал торговлю в целом, значительно упростив путешествия. Переход к беспилотным автомобилям, которого так боятся водители грузовиков и таксисты, приведет к аналогичным смещениям на рынке труда, но также обеспечит важные преимущества в долгосрочной перспективе.

Моделирование показывает, что благодаря беспилотным такси количество транспортных средств в типичном городе уменьшится на 90 %. Большинству людей автомобиль окажется не нужен, и отводящиеся сейчас под парковку территории (до 20 % площади некоторых городов в США) можно будет использовать для строительства жилья или парков. Беспилотные автомобили могут быть электрическими, что уменьшит выбросы в атмосферу, приводящие к изменению климата. Снижая стоимость доставки, транспортные средства без водителя помогут значительно повысить спрос на местную продукцию. Снизится количество автокатастроф и погибших. Привычные нам автомобили изменили облик города XX века. История и современные тенденции позволяют предположить, что машины с автопилотом могли бы сделать подобное и в XXI веке.

В целом научной фантастике не удалось предвидеть эту перемену. Конечно, для целей повествования более предпочтительны автомобили, управляемые живыми людьми. Но в будущем, скорее всего, это будет исключением, а не правилом.

Частная космонавтика

В последние годы наибольшего прогресса в космической технологии достигли не государственные космические агентства, а частные компании, например SpaceX, основанная Илоном Маском. Последняя стала пионером в использовании технологии многоразовых ракет, успешно сажая первые ступени своих ракет «Falcon 9» на наземные посадочные площадки и дрейфующие в океане беспилотные платформы. Это очень важно, поскольку первая ступень ракеты — это около 70 % ее стоимости, и обычно после запуска она тонет в море. Таким образом, восстановление и повторное использование этой системы может значительно снизить стоимость запусков и, следовательно, доступа в космос. (Конкурирующая компания Blue Origin, основанная хозяином Amazon Джеффом Безосом, также осуществила запуск и повторное использование небольших суборбитальных ракетных ступеней.) В настоящее время ракеты SpaceX отправляют на орбиту спутники и доставляют грузы на Международную космическую станцию. Однако Маск не скрывает свою долгосрочную цель: создать колонию на Марсе как страховку от катастрофы, грозящей человечеству на Земле.

В научной фантастике, посвященной колонизации Солнечной системы, подробно описываются сложность создания человеческой колонии на Марсе и вероятные политические конфликты, которые могут возникнуть как внутри поселения, так и между Землей и Марсом. Кое‑где уже начались дискуссии о том, какие политические и правовые системы следует ввести на Марсе и в других колониях. Но история тоже может быть весьма информативной.

Очевидна аналогия с созданием британскими поселенцами колоний в Америке и их последующей борьбой за независимость. Стоит изучить и другие параллели. Например, в эпоху освоения Арктики и Антарктики частные экспедиции в целом оказывались успешнее, чем финансировавшиеся государством, и количество жертв в них было меньше. История золотой лихорадки может пролить свет на предполагаемые схемы добычи ископаемых на астероидах. Но, пожалуй, наиболее яркую аналогию можно увидеть в развитии авиации.

В начале XX века считалось невозможным создать летательный аппарат, который был бы тяжелее воздуха. Едва появились доказательства обратного, это объявили опасным. Затем, начиная с 1930‑х годов, начала развиваться индустрия авиаперевозок, первоначально обслуживавшая только богатых людей. К концу же века перелеты стали широко доступными и теперь считаются вполне заурядным делом. Учитывая нынешние темпы прогресса, вполне можно предположить, что космическая индустрия в XXI веке может пойти аналогичным путем — от безумия к обыденности. И будущие поколения, оглянувшись на первые два десятилетия нынешнего века, увидят эпоху, когда после фальстарта космической гонки в период холодной войны космические полеты станут неотъемлемой частью повседневной жизни.

Генетическая модификация человека

Семейство методов генетического модифицирования под названием CRISPR вызывает серьезное беспокойство как ученых, так и обычных людей. По сути CRISPR является генетическим эквивалентом функции замены текста в редакторе Microsoft Word: эта методика позволяет обнаруживать и модифицировать конкретные генетические последовательности с большей точностью, чем когда‑либо ранее. Она имеет огромный терапевтический потенциал. Например, можно изменять эмбрионы с целью удаления генов, вызывающих наследственные заболевания, и люди, рожденные из таких эмбрионов, не передадут эти болезни своим потомкам. Но генетическая терапия так же легко может перерасти и в генетическое улучшение (зрения, интеллекта и т. д.), повышая перспективу рождения «дизайнерских младенцев». В настоящее время ведутся дискуссии о том, как законодательно лучше всего регулировать использование подобных технологий.

Авторы научной фантастики уже рассматривали возможности использования таких технологий. Если омолаживающие методики дадут возможность жить сотни лет, будут ли они доступны всем или только самым богатым? Следует ли позволять людям изменять свое тело, добавляя к нему крылья, жабры или плавники? Имеет ли смысл вместо терраформирования других планет (изменения их климатических условий, чтобы сделать их пригодными для жизни людей) модифицировать человека, чтобы он мог жить в самых разных условиях? Идея, что трансгуманизм может разделить человечество на несколько видов, давно уже является общим местом научной фантастики. Некоторые люди, возможно, согласятся пересадить свой мозг в тело робота, тогда как другие предпочтут изменить себя, приняв негуманоидную форму.

В ближайшее время следует ожидать дебатов по поводу доступа к генетической терапии. Они будут перекликаться с историческими доводами о расширении доступа к вакцинам и лечению ВИЧ/СПИДа. Аргументы о генетической модификации самого себя и о том, в какой степени люди имеют право самостоятельно решать вопросы, связанные с их собственным телом, могут рассматриваться в качестве продолжения текущих споров о реализации права на смерть как услуги, оказываемой врачом. В течение прошлого столетия права человека были расширены во многих областях и в следующем веке эта тема, скорее всего, станет предметом для серьезных баталий.

Ускоряющееся будущее?

Это всего лишь четыре области, в которых современные тенденции, исторические примеры и фантастика предполагают наличие большого потенциала для прогресса в ближайшие несколько десятилетий и связанных с этим потрясений. В совокупности тут можно провести широкую аналогию с научно‑технической революцией середины XVII века, периодом, когда новые инструменты и технологии (в частности, микроскоп и телескоп) были соединены с новыми научными и математическими методами. Натурфилософы (термин «ученый» появился только в XIX веке) понимали степень своей неосведомленности в ряде областей — от физики до биологии, — и результатом этого стал плодотворный период открытий и изобретений.

Нынешнее состояние науки и техники во многом напоминает тот период. Например, очевидно, что современное понимание принципов генетики или искусственного интеллекта находится на зачаточном уровне, и для их полноценного изучения требуются десятилетия упорной работы. Современные методы обработки информации, такие как большие данные и системы машинного обучения, подобно прогрессу в математической теории XVII века, помогают ученым в самых разных областях.

Огромный потенциал для взаимного обогащения существует и у ранее не связанных областей. Скажем, генетика превратила биологию и медицину в информационные науки. Растет объем двустороннего обмена данными между неврологией и наукой о строении мозга с одной стороны, и информатикой и наукой о построении искусственных нейронных сетей — с другой.

В чем‑то скорость прогресса является просто беспрецедентной, а в иных аспектах она уже кажется привычной. Возникают новые области исследований и новые инструменты, с помощью которых они будут изучаться. В воображаемом будущем XXI века два писателя‑фантаста — Ким Стенли Робинсон и Чарльз Стросс — даже дали этой развивающейся научно‑технической революции название «аччелерандо».

Конечно, предсказать, каким именно окажется будущее, невозможно. Но если знать, на что обращать внимание, можно сделать вполне обоснованные предположения.

<< | >>
Источник: Дэниел Франклин. Мегатех. Технологии и общество 2050 года в прогнозах ученых и писателей. 2018

Еще по теме 1. Набор инструментов для прогнозирования будущего:

  1. Новые информационные технологии для прогнозирования кризисных ситуаций на финансовых рынках: мультифрактальный анализ и вейвлет-анализ
  2. 4.2. Выбор инструментов для портфелей Константина, Ульяны и Александра
  3. Карточка как инструмент для интеграции историй болезни
  4. Методика прогнозирования
  5. Фазы прогнозирования
  6. Основы прогнозирования развития фондового рынка
  7. Финансовое планирование и прогнозирование
  8. Прогнозирование движения цен
  9. Планирование и прогнозирование налоговых поступлений в бюджет
  10. Системы анализа и прогнозирования
  11. Бюджетный набор Госплана.
  12. Прогнозирование фондовых индексов
  13. Прогнозированне налично-денежного оборота
  14. Планирование и прогнозирование поступлений от продажи основного капитала и ранее выданных кредитов
  15. Управление финансами на основе анализа, планирования и прогнозирования
  16. Прогнозирование финансового состояния хозяйствующих субъектов и организованных рынков
  17. Российские и зарубежные методы прогнозирования банкротства
  18. Изучение спроса потребителей и методы прогнозирования