<<
>>

Воспитание как средство межпоколенческой передачи свойств характера

По крайней мере, десять исследований{275} доказали, что плохое поведение детей – например, приступы гнева – передается из поколения в поколение путем воспитания. Например, в семье Эми механизмом передачи служило грубое и жестокое воспитание, а не гены.

В этих исследованиях ученые рассматривали воспитание группы мальчиков и девочек и затем пытались определить, привело ли оно к плохому поведению детей в следующем поколении. Одно из исследований продемонстрировало, что дети, чьи матери были по отношению к ним злыми и агрессивными{276}, стали такими же родителями. Если такая модель воспитания не применялась, ее не было и в следующем поколении.

Передача других черт характера между поколениями путем воспитания была выявлена в исследованиях, доказывающих, что сходство детей и родителей не имеет никакого отношения к генам.

Если человек пострадал от рук нацистов во время Второй мировой войны, это не связано с генами. Травма до сих пор очевидна у потомков выживших в холокосте два поколения спустя.

С помощью метода передачи травма разыгрывается в модели воспитания. Полвека спустя дети выживших узников и их дети до сих пор страдают эмоциональной неустойчивостью, связанной с травмой своих предков{277}. У значительной части узников развилось посттравматическое стрессовое расстройство, и это неизбежно сказалось на том, как они воспитывали своих детей, допуская эмоциональное насилие и пренебрежение{278}. Это, в свою очередь, влияет на то, как ребенок воспитывает своих детей, когда вырастает.

То же самое относится к ветеранам боевых действий и их детям{279}. Если говорить более конкретно, посттравматическое стрессовое расстройство у родителей ведет к высокому уровню стресса у детей. Отсутствие у родителей такого расстройства означает, что стресс у детей гораздо менее вероятен.

Дочь женщины, выжившей в концлагере, связалась со мной, чтобы рассказать, как на нее повлияло прошлое матери. У той имелась большая коллекция книг и видео о холокосте, которые она показывала своим пятерым детям со слишком раннего возраста. Мать страдала посттравматическим стрессовым расстройством и была склонна к ужасным приступам бешенства. Она ходила во сне и, бывало, будила детей ночью, разговаривая с ним так, словно она по-прежнему находилась в концлагере, иногда воображала себя в числе надсмотрщиков и угрожала им. Один из сыновей был любимчиком отца и вырос спокойным и эмоционально здоровым, однако остальные дети в дальнейшей жизни страдали нервными срывами.

Стресс также может передаваться из поколения в поколение, если родители эмоционально неустойчивы (боятся быть отвергнутыми или брошенными, находятся в смятении или у них «отключены» чувства). Некоторые мамы и папы имеют так называемую «непроясненную» модель привязанности: если спросить их о детстве, у них есть только фрагменты воспоминаний, травмы и потери, которые эти люди не могут как следует прочувствовать или проанализировать, но просто знают, что те есть. 80 % детей с подобными родителями имеют «дезорганизующую» модель привязанности, и им сложно справляться с отношениями{280}. Иногда они чувствуют себя отвергнутыми, иногда покинутыми, часто кажутся потерянными, а их мысли блуждают где-то в другом месте. На основе дезорганизующей привязанности в детстве часто формируется непроясненная взрослая модель, которая в свою очередь ведет к тому, что 80 % их детей имеют дезорганизующую привязанность{281}.

Факт, что родители воспроизводят полученное воспитание в обращении с детьми, был также доказан исследованиями животных. Например, по тому, как заботятся в раннем возрасте об обезьяне, можно точно сказать, какой она будет взрослой, включая ее химию мозга{282}. Макаки-резус, разлученные с матерями при рождении и воспитываемые до 6-месячного возраста с ровесниками, легче пугаются незнакомцев и незнакомых ситуаций, чем те, кого воспитали матери.

Они оказываются в самом низу обезьяньей иерархии, в то время как более уверенные в себе, выращенные матерями обезьяны находятся на ее вершине. Менее серьезные отклонения в воспитании в раннем возрасте также имеют большое значение. Если группу маленьких обезьян иногда ненадолго разлучать с матерями в течение первых 14 недель их жизни, они будут чувствовать себя так же неуверенно, как молодые обезьяны, выращенные полностью без матерей. Тестирование в возрасте четырех лет показывает, что химические вещества, вырабатываемые их мозгом, истощены. Особенно модели воспитания передаются от матери к дочери. Когда выросшие среди ровесников обезьяны женского пола сами становились матерями, они относились к своим детям гораздо более пренебрежительно или жестоко, чем те, кого вырастили матери, повторяя цикл плохого обращения.

Конкретное количество заботы, полученное в раннем возрасте, прогнозирует, какой матерью станет впоследствии обезьяна. Длительность контакта с матерью позволяет точно предвидеть, сколько она уделит внимания своей собственной дочери. То же самое было обнаружено во время исследований крыс: чем больше мать вылизывают в младенчестве, тем больше она вылизывает собственного детеныша.

Похожесть поведения матерей в поколениях одной семьи можно было бы принять за генетически наследуемую, но было доказано обратное. Длительность контакта с конкретной обезьяной-дочерью сравнивали со средней длительностью заботы матери обо всех ее дочерях. Последующее поведение дочери, ставшей матерью, отражает именно ее опыт, а не средний для всех сестер. Последующую модель воспитания определяет уникальный опыт, а не склонность, генетически унаследованная от матери.

Согласно другой теории, генетически трудный ребенок может сделать мать незаботливой. Этой теории противоречит исследование так называемых высокореактивных обезьяньих детенышей – таких, о которых очень трудно заботиться, потому что они бурно реагируют на малейший звук или движение, вероятно, из-за сложностей во время беременности или родов.

Малышей передали на воспитание или особенно заботливым или среднестатистическим матерям. Молодые обезьяны, родившиеся высокореактивными и воспитанные очень заботливыми матерями, оказались лучше социально приспособлены, чем нормальные обезьяньи детеныши, воспитанные среднестатистическими матерями. Иначе говоря, заботливое воспитание оказывало такое сильное влияние, что могло превратить трудного ребенка в прекрасного взрослого. Более того, когда поколение детенышей, принимавших участие в исследовании, вырастало и у них самих появлялось потомство, их стиль воспитания, особенно заботливый или среднестатистический, точно повторял воспитание, полученное ими самими. И это не зависело от того, были они в детстве высокореактивными или нет. Многое, хотя и не все из данных, полученных для обезьян, распространяется и на людей.

Это простая, но важная мысль: младенцы и дети младшего возраста нуждаются в постоянной любви и заботе, чтобы вырасти уверенными и психически здоровыми людьми и самим стать заботливыми родителями. Об этом более подробно говорилось в главе 4, но приведем здесь один из сотен примеров: исследование более 1700 детей, с которыми плохо обращались, продемонстрировало критичную роль воспитания{283}. Осмотр в младенческом возрасте показал, что 85 % детей из выборки имели неврологические нарушения и высокий риск поведенческих проблем и дефектов речи, – этих детей выбрали специально, потому что предполагалось, что их будет трудно воспитывать. Повторный анализ в 18 месяцев и три года показал, что чем лучше стало их воспитание, тем больше была вероятность, что ребенок справился с первоначальными нарушениями.

Не менее 20 лет говорилось о том, что темперамент ребенка определяет получаемую им заботу, а не наоборот. Это исследование смогло наглядно продемонстрировать, что результат зависит от того, как среда реагировала на детей. Спокойная мать может почти всегда успокоить буйного ребенка. Ничего удивительного, если учесть, как бессильны дети, однако миф о том, что виноваты гены и их не изменить, до сих пор широко распространен. Его блестяще развенчала голландская исследовательница Димфна Ван ден Бом{284}.

Как учительница, работавшая с трудными детьми, она пришла к убеждению, что основной причиной проблем является врожденная трудность характера.

Чтобы проверить свою идею, она отобрала 100 младенцев, чьи начавшие проявляться личностные качества говорили о возможном риске эмоциональной неустойчивости. Сразу после рождения определили, что их легко раздражить и расстроить, но что с ними тяжелее справляться, чем с улыбчивыми, благодушными малышами. Будь раздражительность генетической чертой, она должна была бы год спустя перейти в неуверенность, независимо от воспитания. Когда же детям исполнилось от шести до девяти месяцев, 50 матерям объяснили, как стать более отзывчивыми и чувствительными по отношению к их трудным детям. До этого женщины расстраивались из-за поведения их малышей и начинали игнорировать его. Ван ден Бом давала советы для каждого индивидуального случая и учила, как успокоить ребенка, заинтересовать его игрой и установить с ним отношения.

Тем временем остальным 50 матерям и их раздражительным младенцам не оказали никакой помощи. Когда в возрасте одного года оценили уровень эмоциональной устойчивости двух групп, контраст был разительным. В группе женщин, с которыми никто не работал, 72 % детей были эмоционально неустойчивыми, в то время как в группе, получившей советы, таковыми оказались всего 32 % детей. Единственным отличием были консультации, это означает, что матери могут изменить даже самых трудных детей.

Более свежие исследования привели к таким же результатам. В целом дети, рожденные с низким весом{285}, чаще бывают невнимательными и гиперактивными в школьном возрасте. Однояйцовые близнецы редко рождаются с одинаковым весом. Каждые 450 г разницы в весе при рождении{286} значительно повышают вероятность развития в более позднем возрасте синдрома дефицита внимания и гиперактивности у близнеца с дефицитом веса, что является убедительным доказательством того, что именно низкий вес, а не гены, ведет к СДВГ. Но если мать тепло относится к ребенку и поддерживает его, вероятноcть СДВГ уменьшается.

Результаты другого исследования демонстрируют, что дети, чьи матери употребляли во время беременности много алкоголя{287}, имеют более высокий риск низкого IQ, однако этот эффект сглаживается, если мать проявляет эмоциональную чувствительность и стимулирует умственное развитие ребенка.

Главное, данные свидетельствуют, что матери обычно заботятся о своих детях так же, как заботились о них самих{288}. Исследование 180 матерей{289} показало, что 70 % тех, с кем плохо обращались в детстве, сами дурно обращались со своими детьми или не проявляли заботы по отношению к ним. Как следствие, 90 % юношей и девушек, подвергшихся плохому обращению в детстве, в возрасте 19 лет имели симптомы как минимум одного психического заболевания. В отличие от них всего один из молодых людей, чьи матери в прошлом заботились о них хорошо, имел аналогичные симптомы. 30 % матерей, с которым плохо обращались в детстве, не перенесли плохое обращение на своих детей. Почему некоторым удается разорвать порочный круг?

Мы, люди, говорим на сложном языке, позволяющем пользоваться понятиями, формирующими наше самосознание. Благодаря этой способности мы можем намеренно контролировать себя и свое окружение гораздо лучше, чем обезьяны. Становясь родителями, мы можем решить заботиться о своих детях не так, как заботились о нас. В целом люди обычно повторяют навязанную им модель воспитания, однако часть решает воспитывать своих детей наоборот или создать собственную модель, которая не является ни повторением, ни противоположностью.

Всем нам трудно разрушить родительские модели. Миа Фэрроу, актриса и бывшая жена Вуди Аллена, родилась пятой из восьмерых детей и в возрасте 19 лет с сожалением говорила о размере своей семьи: «Ребенку нужно больше любви и нежности, чем можно получить в большой семье». В 25 лет у нее родились первые дети (близнецы) и через некоторое время на свет появился сын. Она могла обеспечить им жизнь в семье среднего размера, которой не было у нее самой. Однако за год она усыновила двух вьетнамских малышей. В течение следующих 12 лет она родила еще одного и усыновила еще шестерых. Двенадцать детей называли ее мамой. Теперь она говорила: «Преимущества большой семьи огромны. Я хочу воссоздать атмосферу своего детства». То ли она изменила мнение, то ли в какой-то момент позабыла, каково это – быть потерянным в большой семье, и навязала данный опыт дюжине детей.

Конечно, между поколениями передается не только плохое обращение и отрицательные результаты воспитания. Любовь, мудрые наставления, сочувствие и поддержка переходят от родителей к детям в неменьшей степени. Существуют убедительные доказательства, что родители, выросшие в чуткости и заботе, и сами становятся чуткими родителями. В ходе нескольких исследований велись наблюдения за тем, какое воспитание получали дети в младшем возрасте и какими родителями они сами стали{290}. Результаты показали, что чуткость и заботливость передаются детям от пап и мам в неменьшей мере, чем склонность к плохому обращению. Особенно красноречивым оказалось исследование{291}, в ходе которого ученые наблюдали за 200 детьми в возрасте от трех лет и затем, когда те повзрослели, снимали на камеру их взаимодействие с дочерьми и сыновьями. Родители, которых воспитывали с теплом, чувствительностью и поощрением в начале или середине детства или в подростковом возрасте, чаще всего таким же образом воспитывали своих детей. Аналогичные исследования продемонстрировали, что позитивное отцовское воспитание вело к такой же модели воспитания у их сыновей, когда последние сами становились отцами.

Ни у кого не было идеального детства; когда мы сами становимся родителями, над всеми нами реют демоны и ангелы, преследуя нас, сражаясь друг с другом и побеждая в зависимости от их силы. Результаты исследований ясно показывают{292}, что ангелы побеждают там, где родитель подсознательно опирается на значительный положительный опыт. Некоторые мамы и папы, пережившие плохое обращение, могут стать особенно любящими родителями, компенсируя собственные перенесенные страдания. Даря своему ребенку любовь, которой были обделены в детстве, они идентифицируют себя с сыном или дочкой и исцеляют свои раны.

Данные исследований матерей{293}, которые могли столкнуться с трудностями в проявлении чувствительности и тепла, показывают, что 30 % из них все же смогли хорошо обращаться со своими маленькими детьми. По сравнению с теми, кому это не удалось, они чаще росли рядом со взрослым, который эмоционально поддерживал их и хорошо с ними обращался. Кроме того, они чаще проходили длительный курс психотерапии. Помогали и отношения с любящим партнером. Эти факторы – другой заботливый взрослый в детстве, терапия или любящий партнер{294} – также уменьшают вероятность плохого обращения с детьми тех родителей, которых любили в детстве. Особенно сильное влияние оказывают любящие партнеры{295}. Заботливый партнер повышает способность мужчины или женщины контролировать свои эмоции, когда дети плохо себя ведут, предлагая позитивную альтернативную модель. Они позволяют взглянуть на ситуацию глазами детей, помогая стать более терпеливыми и понимающими, не расстраиваться и не сердиться.

Эта глава должна показать, что есть все основания полагать, что именно воспитание обусловливает передачу черт характера из поколения в поколение. В следующей главе мы рассмотрим, как родительские проекции – а не гены – служат основой достижений. Мы также увидим, что способ, которым родители передают их, определяет, будет ли ребенок несчастным или эмоционально здоровым.

<< | >>
Источник: Оливер Джеймс. Дело не в генах: Почему (на самом деле) мы похожи на родителей. 2017

Еще по теме Воспитание как средство межпоколенческой передачи свойств характера:

  1. Елена Южакова. 50 секретов воспитания детей, или Как воспитать сына, который строит дом, 2017
  2. Случайное блуждание, свойство маркова, мартингальное свойство
  3. Деньги как средство и как цель
  4. Дэниел Гоулман, Ричард Дэвидсон. Измененные черты характера. Как медитация меняет ваш разум, мозг и тело, 2018
  5. Деньги как средство накопления.
  6. Деньги как средство обращения.
  7. Функция денег как средство платежа.
  8. Тариф как средство получения дохода
  9. Тариф как средство защиты молодых отраслей
  10. Собственные средства банка и приравненные к ним средства
  11. Тариф как средство борьбы с демпингом1 и его последствиями
  12. Тариф как средство ослабления зависимости страны от экспорта "неперспективных" товаров