<<
>>

Навешивание ярлыков

Значительное число детей рождаются нежеланными, и часто это оказывает на них вредное воздействие. В одном исследовании измерялось негативное отношение матерей к своим младенцам{231} в течение первых месяцев их жизни.

Затем детей протестировали 40 лет спустя. Дети женщин, испытывавших по отношению к новорожденным отрицательные эмоции, в 18 раз чаще не имели прочных привязанностей (что означает, что у них почти в два раза выше вероятность развития психических заболеваний{232}), чем дети, чьи матери радовались их рождению много лет назад.

В ходе весьма любопытного исследования, проводившегося в Чехословакии{233}, было исследовано 220 детей, которые родились после того, как их матерям дважды отказали в аборте. Матери нежеланных реже кормили их грудью, чем желанных, а в возрасте девяти лет дети имели значительную более низкую успеваемость в школе, были менее прилежными учениками по сравнению с одноклассниками, более склонными к раздражительности и оборонительному поведению.

В 15 лет успеваемость нежеланных детей по-прежнему была хуже, по словам учителей, они были менее добросовестными и послушными. Когда их спрашивали об отношении к ним мамы, они говорили, что та не проявляет особого интереса. Мать или пренебрегала ребенком, или постоянно вмешивалась в его дела и слишком контролировала его. Эти данные согласуются с результатами последующих крупных исследований{234}, с помощью которых было установлено, что взрослые, чьи матери не хотели их рождения во время беременности, в три раза чаще страдают серьезными психическими заболеваниями вроде шизофрении.

Исследование пяти – семилетних детей{235} в 172 семьях помогло понять некоторые из причин вредного дифференцированного обращения. Большинство детей заявляли, что оба родителя обращались с ними и их братьями или сестрами по-разному, в то время как лишь небольшая часть родителей признавалась в этом (сюрприз: родители не хотят признавать, что у них есть любимчики).

Если ребенок говорил об особом к нему отношении, его родители редко сообщали то же самое. Это означает, что родители предпочитают (понятное дело) считать себя справедливыми, но похоже, что детям виднее.

Между матерями и отцами наблюдались значительные различия. Уровень эмоционального «дискомфорта» (в форме апатии, потери аппетита и способности наслаждаться жизнью, мыслей о самоубийстве, длительного ощущения грусти и отчаяния) позволял прогнозировать несхожее обращение с детьми. То же относилось к гневу. Ни одна из этих эмоций не вела к дифференцированному обращению со стороны отцов, что вполне ожидаемо подчеркивает важность роли матери. В большинстве семей матери заняты заботой о детях (время, проводимое с детьми, а также активное взаимодействие с ними) больше, чем отцы. На плечи матери ложится больше задач, связанных с воспитанием (например, отвести в школу и забрать оттуда сына или дочь, записать к врачу). Одно только количество связанных с ребенком дел делает более вероятным наличие тенденции относиться к детям по-разному. Добавьте сюда дискомфорт или гнев, и вам будет легко понять, почему дифференцированное обращение со стороны матери оказывает более сильное влияние.

В ходе исследования также было установлено, что навешивание ярлыков чаще встречается в домах, где царит хаос (шум, отсутствие режима и порядка). Под влиянием стресса тенденции к дифференцированному обращению труднее контролировать и они усиливаются. В целом матери-одиночки чаще относятся к детям по-разному, чем в полных семьях, такое отношение усиливается при высоком уровне гнева. Одинокие матери обычно испытывают очень сильный стресс, не в последнюю очередь из-за нехватки времени и денег.

Когда были учтены все оценивавшиеся факторы, с их помощью удалось объяснить 17 % случаев дифференцированного воспитания. Но в данном исследовании не изучалась роль личной истории родителей. Вероятно, ее значимость очень высока: как мы увидим в следующей главе, существуют убедительные доказательства того, что черты характера передаются из поколения в поколение с помощью воспитания, а не генов.

В семьях разыгрываются пьесы, и в роли сценариста в них выступает собственное детство родителей, на которое в свою очередь серьезно повлияло детство их родителей, и т. д.

Сознательно не хотеть ребенка – это крайность. Чаще родители просто недолюбливают или презирают некоторые черты характера конкретного ребенка, связанные с его полом, порядком рождения или, возможно, с тем, что он напоминает им о чувстве обиды, которое они носят в себе с детства. Ярким пример ребенка, ставшего жертвой навешивания ярлыков, – Пенни Лич, автор популярных книг о воспитании.

В 2003 г. я брал интервью у Лич для газетной статьи. Она рассказала, что была средней из трех сестер и отец больше любил старшую дочь. «Мы никогда не ладили. Он был предан моей старшей сестре до своего последнего дня. Для него она олицетворяла все самое прекрасное в девушке и женщине – и я тоже обожаю ее и считаю ее великолепной. Пожалуй, будь я мальчиком, он бы больше интересовался мной, но одной дочери ему было более чем достаточно, хотя спустя несколько лет он поладил с третьей».

Родители Лич развелись, когда ей было 12 лет, и пару лет она жила то с матерью, то с отцом и заботилась о сестре, которая была на семь лет младше. Младшая сестра «была по сути моим первым ребенком. Нас отправляли на поезде к папе, к которому мы обе не хотели ехать. Он никогда не был хорошим отцом, и там не было никого, кто заменил бы мать. В пять лет с этим трудно справляться. Если не можешь сделать так, чтобы твоя собственная мать была рядом, стать матерью кому-то другому – хорошая альтернатива. Я до сих пор злюсь за маму, хотя на самом деле это просто моя злость, прямая проекция». Иначе говоря, она чувствовала, что отец не любит ее, и справлялась с этим, заботясь о своей сестре, когда они жили у него (что можно охарактеризовать как «Я не в порядке, ты – да»).

Нелюбовь отца, возможно, усилила желание Лич помочь мамам и папам взглянуть на вещи глазами ребенка. Он был авторитарным родителем и считал, что взрослый всегда прав, в то время как ее мать гораздо лучше понимала детей.

«Не позволяй ей спорить с тобой», – орал отец, имея в виду Пенни. «Как ей учиться, если нельзя спорить?» – отвечала мать.

Она вспоминает, что «мама была светом в моей жизни, очень-очень особенным человеком. Нельзя сказать, что она все разрешала, скорее была очень преданной, заинтересованной, умной, теплой». Вероятно, в своих книгах Лич занимает в спорах родителей сторону своей учитывавшей интересы детей матери.

Огонь негодования по-прежнему ярко горит. Когда ее спросили, что она думает о совете Джины Форд матерям грудных детей будить младенцев днем каждые два-три часа для кормления, чтобы обеспечить себе спокойный ночной сон, она ответила: «Если бы человека будили так в иракской тюрьме, мы бы назвали это пыткой. Хорошо заботиться о грудном ребенке значит реагировать на его потребности. Если вы не даете ребенку возможности почувствовать, что он голоден, попросить еды и испытать удовлетворение, насытившись, это не хорошая забота».

Нелюбовь со стороны отца, связанная с положением Пенни в семье и ее полом, повлияла на ее последующую теорию воспитания детей и подогрело страсть, с которой писательница следует ей. То же относится и к Джине Форд, бывшей акушерке и автору влиятельной книги «Довольный малыш», у которой я брал интервью для этой же серии статей.

Кто-то считает Форд сатаной, а кто-то спасителем современных матерей, но редко кого она оставляет равнодушным. В противовес тому, что говорят о ней критики, Джина подчеркивает, что суть ее подхода совершенно не в том, чтобы оставлять детей голодными или плачущими, все ее правила связаны с тем, чтобы потребности малыша удовлетворялись в первую очередь. В своих книгах она старается убедить в необходимости правил и режима в жизни как родителей, так и детей. Я попытался найти корни ее идей во время многочасовых бесед по телефону.

Она родилась 54 года назад на ферме на юго-востоке Шотландии и была единственным ребенком матери-одиночки. Ее судьба показывает, как может повлиять на человека тот факт, что он был единственным ребенком, насколько это может быть мучительным.

Обычно мамы и папы вкладывают в старшего ребенка свои самые сильные убеждения, свои лучшие и худшие качества, но рождение последующих детей ослабляет родительское влияние. Если же вы единственный ребенок, мощь влияния родителей еще более растет. Это крайнее проявление роли, которую играет порядок рождения.

Отец Джины ушел из семьи вскоре после ее рождения, и мать с дочерью были так бедны, что даже жизнь рабочих казалась им роскошной. К счастью, на ферме сформировалась небольшая община, поэтому девочка не зависела полностью от матери, поблизости жили и другие родственники. Форд вспоминает, что была окружена любовью, и считает прошлую жизнь на ферме довольно спокойной. Однако у матери дела шли плохо. После родов ее с депрессией положили на два или три месяца в больницу, и в первый год жизни Джины мама долго отсутствовала. Форд с грустью вспоминает, что депрессия преследовала мать всю оставшуюся жизнь и та постоянно принимала транквилизаторы.

Хотя в своих книгах Форд призывает родителей приучать детей спать отдельно, сама она спала вместе с матерью до 11 лет. Затем мать снова вышла замуж, и у Джины появилась собственная кровать – факт, который сильно огорчил девочку. Форд напрямую связывает свою бессонницу – отличное качество для акушерки – с тем, что делила постель с матерью: она так и не научилась нормально спать одна. Не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы связать этот опыт с призывами класть детей в отдельную кроватку, чтобы помочь им спокойно спать и установить четкие «границы». Убеждая нас в этом, она, возможно, старается обеспечить нашим детям сон, которого была лишена сама, и сделать так, чтобы у них не было нарушений сна во взрослом возрасте.

Несомненно, она страстно идентифицирует себя со «своими» малышами. Она любит их, они интригуют ее. Ей трудно понять, как кто-то может считать их скучными. Но еще сильнее она отождествляет себя с их матерями – возможно, здесь прослеживаются проблемы ее матери.

Многие исследования показывают, что дети матерей, находящихся в депрессии{236} часто становятся сверхчувствительными к потребностям других.

Обеспокоенные унылым лицом и мрачным настроением матери, они постоянно пытаются понять, что произошло, и сделать так, чтобы мать почувствовала себя лучше. Если Форд испытывала подобные чувства к матери в детстве, становятся понятными ее невероятная забота о психическом здоровье матерей и желание писать книги, которые защитят их. Она могла бы стать социальным работником или психотерапевтом, но так случилось, что книги стали ее способом выразить сочувствие.

Ее ответ на обвинения в том, что ее работы поощряют матерей к тому, чтобы оставлять детей плакать в кроватке, пока те не заснут, дает основания полагать, что ее больше волнует состояние родителей, чем ребенка. Она утверждает, что, если ребенок немножко поплачет несколько вечеров, это не нанесет ему непоправимого вреда. Она считает, что большое количество разводов – результат того, как развиваются события, когда детский плач и усталость доводят родителей до отчаяния и у них нет возможности проводить время вместе.

Когда я рассказал Джине, что ее книги, возможно, являются бессознательной попыткой дать своей матери советы, которые предотвратили бы ее депрессию (и уход отца вскоре после рождения дочери), она согласилась. Однако она считает, что ее забота о матерях также отражает потребность в любви и уединении. Она хотела бы иметь рядом человека вроде Джины Форд, который бы поддерживал ее так же, как она поддерживает матерей, работая акушеркой. Но главное – она помогает матерям приобрести опыт, которого не было у ее собственной мамы. Она заботится о матерях и жалеет, что никто не позаботился о ее матери, когда она, Джина, была маленькой.

Сильная идентификация с трудностями своей «слишком снисходительной» матери, возможно, подогревает напористый тон Джины, которым она пытается убедить современных матерей последовать ее советам, способным, как она считает, уберечь их от срыва. Она уверена, что мы должны контролировать свою жизнь и что ее методы помогут матерям.

В этом состоит ее принципиальное отличие от позиции экспертов вроде Лич, ставящих на первое место потребности ребенка. Они считают неправильным удовлетворять потребности матери в контроле и порядке ценой психического здоровья ребенка. Форд спорит с этой позицией и утверждает, что ее советы – действенное средством в борьбе с хаосом материнства. Ей кажется, что матери хотят, чтобы им сказали, что делать.

Кроме того, интересно отметить, что, если бы Джина не была единственным ребенком и родилась второй, крайне маловероятно, чтобы она стала писать свои книги. Но из-за положения в семье она много страдала.

Кто бы ни был прав в споре о том, чьи потребности должны быть главными, ребенка или родителей, истории Лич и Форд наглядно показывают, в чем причина различий детей в одной семье. С обеими женщинами в некоторой степени плохо обращались, и конкретные проявления такого обращения привели к очень разным взглядам на материнство. Именно различия в видах плохого обращения создают предпосылки для того, что будет происходить, когда ребенок достаточно подрастет, чтобы участвовать в семейной «драме». Дифференцированное плохое обращение является фактором, который в первую очередь обусловливает различия между детьми, влияя на роль ребенка и особенно напрямую вызывая эмоциональный стресс.

В историях успешных людей, описанных в этой главе, особенно интересно то, что их честолюбивые стремления явно коренятся в историях их семей. Идея, что некоторые дети рождаются талантливыми, – выдумка. И мечты, и их успешное осуществление – результат воспитания, как мы увидим из главы 7.

Из прочитанного вы можете увидеть, почему дети приобретают свойства характера их родителей. Обращаясь с детьми тем или иным образом, обучая их разным вещам, подавая им пример, игнорируя их запросы или любя их, мамы и папы наделяют детей качествами, которые в некоторых случаях живут в семьях много поколений. Из этого можно сделать замечательный вывод, совершенно противоречащий современным представлениям о психической эволюции человека. Черты характера передаются из поколения в поколение не с помощью генов, а посредством воспитания.

<< | >>
Источник: Оливер Джеймс. Дело не в генах: Почему (на самом деле) мы похожи на родителей. 2017

Еще по теме Навешивание ярлыков:

  1. Промоакции.
  2. Иметь значит быть
  3. Этикет деловых отношений в государственной службе
  4. Дело ОАО «Самаранефтегаз»
  5. Когда Европы еще не было
  6. Свободно плавающие обменные курсы ущербны, поскольку рынки всегда повышенно возбудимы
  7. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  8. Введение
  9. Коммерческая деятельность в бизнесе
  10. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  11. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  12. Маркетинг в коммерческой деятельности
  13. Торговля как коммерческий процесс
  14. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  15. Социальные аспекты коммерции
  16. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  17. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности