<<
>>

Бесчеловечное использование депривации сна

Бизнес — это не единственная сфера, где сталкиваются депривация сна и этика. Правительство и армия обнажают более позорный изъян.

Потрясенное психическим и физическим вредом, который вызывает длительное лишение сна, руководство Организации рекордов Гиннесса отказалось признавать попытки побить мировой рекорд депривации сна.

Они даже начали удалять рекорды депривации сна из архивов, не желая способствовать будущим попыткам намеренного воздержания ото сна. По сходным причинам у ученых имеются лишь ограниченные доказательства долгосрочных воздействий полной депривации сна (более ночи или двух). Мы считаем морально неприемлемым навязывать человеку такое состояние и начинаем распространять эти принципы и на другие биологические виды.

Правительства некоторых стран не разделяют подобные моральные ценности. Там лишают людей сна помимо их воли, используя депривацию сна в качестве пытки. Может показаться странным включение в книгу этого этически и политически тяжелого контекста. Но я обращаюсь к этой теме, поскольку она наглядно иллюстрирует, как человечество должно переоценить свои взгляды на сон на самом высоком уровне общественной структуры — на государственном, — и ясно демонстрирует, как мы можем сформировать прекрасную цивилизацию посредством уважительного, а не пренебрежительного отношения ко сну.

Доклад 2007 года, озаглавленный «Не оставляйте следов: усиленные техники допроса и риск уголовного преступления» (Leave No Marks: Enhanced Interrogation Techniques and the Risk of Criminality), приводит тревожный перечень методов дознания на сегодняшний день. Документ был составлен организацией «Врачи за права человека» (Physicians for Human Rights), выступающей за то, чтобы положить конец пыткам людей. Как подсказывает заголовок доклада, многие современные методы допроса с использованием пыток позорным образом нацелены на то, чтобы не оставлять свидетельств физического насилия.

Депривация сна вполне подходит для достижения этой цели, и во время написания этой книги принудительное лишение сна все еще используется для допросов в некоторых странах, включая Мьянму, Иран, Ирак, США, Израиль, Египет, Ливию, Пакистан, Саудовскую Аравию, Тунис и Турцию.

Как ученый, хорошо знакомый с особенностями сна, я активно выступаю за отмену этой практики, подкрепляя свою позицию двумя очевидными фактами. Первый и менее важный обусловлен практическими соображениями. С точки зрения допроса условия депривации сна плохо подходят для добывания надежной и дающей основание для судебного преследования информации. Недостаток сна, даже в умеренных количествах, ухудшает психические и умственные способности настолько, что сложно было рассчитывать на получение достоверной информации. К таким ухудшениям относятся невозможность точных воспоминаний, эмоциональная нестабильность, которая мешает логическому мышлению и даже базовому пониманию речи. Еще хуже, что депривация сна повышает девиантное поведение и делает человека способным на ложь и нечестные поступки[121]. Сопоставимое с комой, принудительное лишение сна приводит человека в состояние, когда от него трудно получить надежную и заслуживающую доверия информацию: спутанное сознание, способное на любые фальшивые признания, которые, без сомнения, могут оказаться на руку тюремщикам. Недавнее научное исследование доказывает, что одна ночь лишения сна вдвое и даже вчетверо увеличивает вероятность того, что самый честный человек может признаться в том, чего он на самом деле не совершал. Таким образом, можно изменить отношение человека к чему-либо, его поведение и даже крепкие убеждения, просто лишив этого человека сна.

Красноречивое, хотя и печальное подтверждение этого факта предоставил бывший премьер-министр Израиля Менахем Бегин в своей автобиографии «В белые ночи». В 1940 году (до того, как стать премьер-министром в 1977 году) Бегин был арестован советскими властями, и к нему применяли метод продолжительного лишения сна.

Об этом своем опыте (который большинство правительств мягко называют «менеджментом сна пленного») он пишет:

В голове подследственного сгущается странный туман; он до смерти устал, ноги подкашиваются, его преследует одно страстное желание: спать, вздремнуть хоть немного, не вставать, полежать, отдохнуть, забыться и больше не вставать. Голод или жажда — ничто по сравнению с этим желанием…[122]

Второй и более убедительный аргумент за отмену вынужденной депривации сна — это постоянный физический и психический вред, который она наносит. К сожалению, хотя это удобно для следователей, наносимый вред не так заметен внешне. Что касается психики, продолжительная депривация сна в течение нескольких дней возбуждает мысли о самоубийстве и попытки самоубийств, то и другое среди заключенных случается гораздо чаще по сравнению с обычными людьми. Недостаточный сон еще больше подпитывает разрушительное и непреходящее состояние депрессии и тревожности. В физиологическом плане продолжительная депривация сна повышает вероятность сердечно-сосудистых нарушений, таких как инфаркт или инсульт, ослабляет иммунную систему, таким образом способствуя развитию инфекционных и онкологических заболеваний, а также развитию бесплодия.

Некоторые федеральные суды США придерживаются таких же порицающих взглядов на подобные практики, руководствуясь тем, что депривация сна нарушает 8-ю и 14-ю поправки к Конституции США, касающиеся защиты от жестокого и бесчеловечного наказания. Их логическое обоснование было здравым и непробиваемым: «сон», как было заявлено, должен считаться одной из «базовых жизненных потребностей», каковой он действительно является.

Тем не менее Министерство обороны не соблюдало это постановление, разрешая 24-часовые допросы арестованных в заливе Гуантанамо в 2003–2004 годах. Такое отношение остается допустимым и по сегодняшний день; как заявляется в приложении M к исправленному Боевому уставу армии США, сон заключенных могут ограничивать всего лишь до 4 часов каждые двадцать четыре часа до четырех недель. Отмечу, что дело не всегда обстояло таким образом. В гораздо более раннем издании того же руководства от 1992 года утверждалось, что продолжительная депривация сна — явный и бесчеловечный пример «психологической пытки».

Лишение человека сна без его добровольного согласия и тщательного медицинского наблюдения — это варварский инструмент насилия с физиологической и биологической точек зрения. Если оценивать его с точки зрения долгосрочного влияния на смертность, то оно находится на одном уровне с голоданием. Пора заканчивать часть, посвященную пыткам, в том числе и с помощью депривации сна — этой неприемлемой и бесчеловечной практики, той, на которую, как я полагаю, в будущие годы мы будем оглядываться с сильнейшим чувством стыда.

<< | >>
Источник: Мэттью Уолкер. Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях. 2018

Еще по теме Бесчеловечное использование депривации сна:

  1. Использование мощностей
  2. Использование платежных карт
  3. Регулирование временного использования арестованных активов
  4. Анализ использования рабочего времени
  5. Комплексное использование сырья
  6. Использование мощностей
  7. Анализ эффективности использования основных средств
  8. Промышленное производство и использование мощностей
  9. Операции, совершаемые с использованием платежных карт
  10. Показатели движения и использования основного капитала
  11. Использование производственных мощностей
  12. Борьба за улучшение использования капитальных вложеанй
  13. Анализ использования внебюджетных средств в университете
  14. Формированне и использованне прибыли коммерческого банка
  15. Анализ эффективности использования материалов
  16. Назначение и использование денег
  17. Внутренние механизмы нейтрализации формирования и использования финансовых ресурсов предприятия
  18. Анализ использования рабочего времени и эффективности труда персонала
  19. Порядок осуществления расчетов с использованием пластиковых карт