<<
>>

XVIII

День подошел к концу, и Алан отправился в Джидду в автобусе вместе с молодежью, в дороге все спали или прикидывались. Тихая вышла поездка. Выгрузились у отеля почти безмолвно; семь вечера — и Алан снова один в номере.

Заказал стейк, поел, вышел на балкон. В сотнях футов внизу разглядел фигурки, что пытались перейти шоссе и попасть на берег. То дернутся вперед, то попятятся. Слишком быстро неслись машины. Наконец фигурки преуспели — торопливым зигзагом пересекли дорогу, и ничего нового Алан не узнал.

Полистал отельный буклет, посмотрел фотографии фитнес-центра — Рейчел про него говорила. Не интересуясь зарядкой, спустился на лифте в подвал, где за столом-полумесяцем узрел фитнес-представителя с пушистым белым полотенцем на шее. Сказал представителю, что хочет поглядеть, спланировать режим, прибавил важно, и его пустили в зал без тренировочного костюма.

Пять человек, одни мужчины, трусили на беговых дорожках и сражались с тренажерами «Наутилус». Пахло дезинфекцией, из телевизора кричала Си-эн-эн.

Фитнес-представитель глянул на Алана, и тот серьезно кивнул: мол, да, завтра оденусь как подобает и займусь.

Потом ушел. Погулял по вестибюлю, решил посидеть и понаблюдать. Заказал чай со льдом, поглядел, как саудовцы и представители западной цивилизации скользят по зеркальным полам. Послушал фонтаны, редкие всплески голосов, эхом взлетавшие до самого атриума. Отель был начисто лишен индивидуальности. Алану это нравилось. Но бара нет, так что заняться внизу почти нечем. Наверху ждала бутылка. Алан вошел в стеклянный лифт и поплыл на свой этаж.

В номере налил в стакан на два-три пальца и приступил.

«Милая Кит, что-то во мне переменилось. То ли я теряю рассудок из-за этой фиговины на шее, то ли уже потерял».

Нет уж, сказал он себе. Хватит канючить. Займись делом.

Глотнул. Язык обожгло, свело десны. Прослезился. Глотнул снова, от души.

«Милая Кит, я просчитался. И осенью ты не пойдешь учиться. Вот так, и против правды не попрешь. Я налажал. Но таким, как я, в этом мире нелегко».

Начал заново.

«Во-первых, хорошие новости. Похоже, саудовская сделка состоится. Можешь записываться на осенний семестр. Денег хватит. Хватит расплатиться вообще без дотаций. На год вперед, если этим гадам приспичит».

Так, теперь он врет. Она этого не заслужила. Она не сделала ничего дурного. Ну да, экономика то, мир се, учеба стоит заоблачных денег, ни в какие ворота, — я не понимаю, эту цифру что, из воздуха выхватили и дописали десять процентов? — и тем не менее. Если б лучше планировал, если б планировал с толком, все бы для Кит скопил. Уж за двадцать-то лет мог скопить 200 штук? Неужели трудно? Десять тысяч в год. Гораздо меньше, если учесть процентный доход. Всего-то и надо было подсобрать 60 тысяч и оставить в покое. Но он их в покое не оставил. Игрался с ними, вкладывал в себя, вкладывал в других. Думал, в любой момент запросто раздобудет 200 штук. Не предугадал, что мир потеряет интерес к нему и таким, как он.

Год назад придумал, что выведет на рынок новую линейку велосипедов — классику, прочную, для коллекционеров и механиков-любителей, для семей, которым нужна неубиваемая железяка. Ну, пошел искать ссуду. Подсчитал, что полумиллиона хватит арендовать небольшой склад, станки, нанять инженеров и конструкторов, выпустить несколько прототипов, купить пару-тройку грузовиков. Ясно понимал, чего хочет: мощный простой велик, четкие линии, сплошной хром, чтобы протянул тысячу лет и не пообтерся.

Составил вразумительный бизнес-план, но банки с хохотом гнали его за порог. Что-что вы хотите выпускать? Где-где? Я хочу выпускать велосипеды, отвечал он. В Массачусетсе. Все ужасно веселились. Сплошное веселье царило среди людей, распоряжавшихся деньгами. Один инвестор рассмеялся в голос — громко, искренне хохотал в телефонную трубку, очень долго и со вкусом.

Алан, если я дам вам хоть пять штук, не говоря о пяти сотнях штук, нам обоим кранты! Нас с вами в дурку упекут!

Неудачный был момент просить у банков деньги на проект, с их точки зрения, откровенно донкихотский. Самые любезные менеджеры по ссудам советовали обратиться к властям. Про Администрацию малого бизнеса слышали? Посмотрите их веб-сайт. Весьма информативный, очень доступный.

И Алан шел в банк поменьше, а потом еще поменьше, и менеджеры все больше недоумевали, что за чертовщину Алан им предлагает. Ни о чем подобном слыхом не слыхивали. Встречались менеджеры до того молодые, что в жизни не видали бизнес-планов производства чего бы то ни было в штате Массачусетс. Им казалось, они откопали какого-то древнего шамана, хранителя забытых древних тайн.

Теперь ему занадобились профсоюзы! — усмехался Рон. Алан оплошал — рассказал о своих планах отцу. Думал, тому понравится. Может, это шанс все искупить? Рон его не поддержал:

— Поздно спохватился, сынок.

Говоря «сынок», он подразумевал «ссыкун».

— Не согласен.

— Ты сам все перевез в Китай. Этого джинна в бутылку не загонишь. Ну конечно, зачем меня слушать? Найми себе консультантов — они скажут, что делать.

Консультантов Рон презирал: «Что они мне расскажут про мой бизнес? Им платят златые горы, чтоб они с ошибками читали таблицы».

Больше Алан у отца совета не просил.

Изредка, если ему все же предлагали подать документы, надежда с пугающей скоростью оборачивалась трагедией. И проект его из рискованного превращался в смертоносный не из-за американской инфраструктуры, не из-за рынка американских товаров, не из-за китайской конкуренции. Из-за «Банановой республики». «Банановая республика» не давала предпринимателю двигать страну вперед. «Банановая республика» подорвала Алану кредит, что и подрывало Америку.

Алан никогда не проверял и не знал свой кредитный балл, но в каждом банке и даже в нескольких венчурных компаниях ему сообщили, что с таким баллом он неприкасаемый. 698, пунктов на 50 ниже того, что выдает в нем человека, достойного доверия, или хотя бы просто человека.

Много дней потратив на расследование, он понял, что переломный момент его финансовой жизни, а также преграда, не позволяющая банкам и думать о том, чтоб одолжить Алану денег, — некая шестилетней давности покупка в «Банановой республике».

Ему нужен был новый пиджак; оформив карту «Банановой республики», сказал продавец, Алан получит скидку пятнадцать процентов, а карту потом можно закрыть. Алан закрыл карту, но она отчего-то не закрылась, ему продолжали слать счета, но он даже не вскрывал конвертов. Карта была закрыта, и он считал, что в конвертах реклама.

Ну, просрочил на месяц, потом на три месяца, а потом и на четыре, призвали агентство по сбору долгов, и тогда Алан уплатил свои 32 доллара плюс какой-то штраф и снова закрыл карту, на сей раз намертво.

Но в результате его кредитный балл упал ниже 700, и любая ссуда, не говоря уж о третьей закладной, — вторая была еще до неприятностей с «Банановой республикой» — стала недостижима.

Сотрудники банков тыкали пальцем в кредитный балл и умывали руки. Когда Алан объяснял, что тридцать лет исполнительно платил по закладным, по своим настоящим кредитным картам, к нему вроде прислушивались, раздумывали, но особо не вдумывались. Есть же кредитный балл.

Алан пытался их урезонивать.

— Перед вами моя справка о кредитоспособности.

— Да, сэр.

— И единственное пятно на ней — эта карта «Банановой республики».

— Ну да. Я уверен, что других проблем нет.

— И вы понимаете, что 72 доллара задолженности по карте «Банановой республики» шесть лет назад — не очень значительный показатель в сравнении с тридцатью годами беспорочных счетов и выплат?

— Согласен.

Алану почудилось, что победа близка.

— Так мы можем как-нибудь обойти эту загвоздку?

Менеджер рассмеялся:

— Ой, нет. Мне очень жаль, сэр. Ваш балл ниже нашего порога. Мы не даем ссуды, если кредитный балл заявителя ниже 700.

— У меня 698.

— Ну да. Но даже если балл ниже 740, заявка рассматривается на высшем уровне.

— Но вы ведь не сами эти баллы подсчитываете.

— Ну да.

— Их подсчитывает внешняя организация. «Экспериан».

— Ну да.

— Вы знаете, как они оценивают, какие карты и платежи приводят к каким вычетам из балла?

— Ну откуда? Это закрытая информация. — Менеджер хмыкнул, будто они обсуждали мотивации Господа Бога лично. — Они защищают алгоритм очень тщательно, — прибавил он.

Алан позвонил в «Банановую республику». Там ничего не знали.

— Мы не занимаемся кредитными картами на таком уровне, — сказала девушка. Посоветовала обратиться в аризонский офис. Телефон в Аризоне раз за разом сбрасывал звонок, словно для того и стоял.

Настала эра властвования машин над человеками. Вот оно, падение государства, триумф систем, созданных для подрыва человеческих связей, человеческого разума, личного выбора, личных решений. Большинство людей ничего решать не хотят. А многие и многие, кто способен принимать решения, уступили эту привилегию машинам.

Алан встал. Углы номера торчали во все стороны, как бирюльки. Отыскал постель, и она его поглотила. Завертелась каруселью.

— Пожалуй, я перепил, — сказал он и захихикал. Прижал ладонь к стене — кружение замедлилось, прекратилось. — Неплохо. — Он такой смешной и ловкий. Захотел остановить карусель — и остановил. — Поздравляю вас, молодой человек! — молвил он в потолок.

Шум какой-то — вроде телефон. Даже не верится, что этот вот гостиничный телефон умеет звонить. Алан глядел, как телефон звонит — дважды, трижды. Глядел, как на зверя в зоопарке, который учудил что-то поразительное и, может, повторит.

Телефон снова зазвонил. Алан взял трубку:

— Алло?

— Это Ханна.

— Прекрасно. Это невероятно. А у вас?

Она засмеялась:

— Я не спрашивала, как у вас дела.

— Ну, я подумал, лучше вам узнать.

Она снова засмеялась — смех низко завибрировал.

Вы уже легли?

Нет, — соврал он. — А что?

Сегодня прием в посольстве.

В датском посольстве?

Да, и намечается вакханалия.

Я напился. Этим вашим зельем.

Ну и хорошо. Будете как дома. Приедете?

<< | >>
Источник: Дэйв Эггерс. Голограмма для короля. 2014

Еще по теме XVIII:

  1. Фрибуржская шкода неолиберализма.«приватизация» коллективного потребления и «индивидуализация» социальной политики
  2. Капитализм: порочный круг
  3. Морское страхование в России
  4. Эволюция представлений о критериях оценки кредитоспособности
  5. Этапы развития рынка ценных бумаг
  6. Германия
  7. Америка: по ту сторону феминизма
  8. Банк России, его компетенция и структура. Органы и учреждения Банка России и их полномочия
  9. Особенности развития биржевого дела
  10. Неразменные деньги
  11. История банкирских домов мировых ростовщиков
  12. Возникновение и развитие банковского дела в дореволюционной России
  13. Бифуркация насилия
  14. Германский страховой рынок
  15. Валютные клиринги
  16. От разрозненных оценок кредитоспособности к формированию кредитного рейтинга
  17. Страхование ответственности
  18. История развития коммерческого предпринимательства в россии
  19. Проблемы правового положения Банка России как органа банковского регулирования и надзора
  20. Экономическое содержание и принципы организации взаимного страхования