<<
>>

Ускользающий средний класс

Опыт развития западных стран показывает, что устойчивость их развития во многом определяется тем, что в этих странах сложился именно средний класс. Возникает вопрос: может ли Россия пойти именно этим путем или же она вновь и вновь будет переживать катаклизмы, связанные с шараханием из одной крайности в другую? Отвечая на этот вопрос, Т.
И. Заславская предлагает аналитическую схему структурирования российского общества (Заславская, Громова, 1998).

Согласно этой схеме, основным претендентом на то, чтобы называться российским средним классом, является срединный слой российского общества, который охватывает 18 % генеральной совокупности. Авторы называют его «средним протоклассом».

И действительно, он выполняет почти все функции, которые должен выполнять средний класс: занимает срединное положение, обладает высоким квалификационным потенциалом, характеризуется общей удовлетворенностью жизнью. Однако, в отличие от западноевропейских аналогов, он не является достаточно весомой прослойкой в обществе, а следовательно, не может быть стабилизирующим основанием этого общества.

Таким образом, при изучении среднего класса эмпирически фиксируется центральная проблема социально-экономического развития российского общества: собственно средний класс, который мог бы быть основанием политической устойчивости, составляет меньшинство; большая же часть средних слоев пребывает на грани бедности, и, следовательно, стабилизирующая роль этих слоев остается весьма проблематичной.

Вадим Радаев (1998) обращает внимание не столько на средний класс как реальность, сколько на образ среднего класса в массовом сознании.

Согласно этой точке зрения, «средний класс» очень важен в условиях, когда представители многих групп теряют свою прежнюю идентичность, когда они сами не знают, кто же они такие.
Зачисление себя в «средний слой» или «средний класс» как бы дает самый общий ответ на вопрос, кто я такой. И смысл этого зачисления или идентификации со средним классом состоит в том, что человек приравнивает себя к большинству, к тем, кто живет не лучше всех, но и не хуже некоторых.

Основания для такой самооценки кроются в опыте повседневной жизни. Человек, причисляющий себя к среднему классу, не входит в круг лиц, чьи дома окружены заборами, кто ездит в «мерседесах» и БМВ — современных символах престижа, кто хранит свои деньги в зарубежных банках, покупает квартиры в престижных районах и ездит отдыхать на Карибы. У него более скромные потребности и интересы и выработаны навыки поведения и привычки, соответствующие потребностям.

В состав среднего класса входят врачи, учителя, государственные служащие невысокого ранга, владельцы малых предприятий и предприниматели средней руки, работники торговли и военнослужащие, журналисты, квалифицированные рабочие, преподаватели вузов и научные сотрудники, крестьяне и фермеры — в общем, все те, на ком держится этот мир, кто своим трудом обеспечивает достойную жизнь своей семьи, так или иначе сводя концы с концами, привыкая держать удары постсоветского реформирования, постоянно осваивая новые возможности и стараясь не упустить шансов на удачу.

Одна из специфических особенностей среднего класса современного российского общества состоит в том, что значительная часть его чрезвычайно мобильна в профессиональном и социальном плане. Миллионы людей были вынуждены поменять свои профессии, переквалифицироваться (подчас покидая прежние должности и места работы), найти новые рабочие места. При этом многие стали совмещать должности и профессии в целях поддержания сложившегося жизненного стандарта. В целом совокупность этих процессов была охарактеризована как адаптация.

По мнению Людмилы Беляевой (2001), уровень адаптации к проводимым в России реформам можно считать «наиболее сильным критерием, по которому формируется реальная стратификация российского общества».

В ее исследовании стратегий адаптации населения было выделено три группы респондентов:

1) «преуспевающие»,

2) «адаптированные»

3) и «выживающие».

Первая группа включает респондентов, которые выиграли от проводимых реформ и к тому же оценили свое материальное положение как сравнительно лучшее. Среди преуспевающих преобладают мужчины в активном трудоспособном возрасте, проживающие в крупных городах и Москве, где новые экономические формы получили большее развитие.

Высшее образование — важный фактор попадания в группу «преуспевающих». Эти люди демонстрируют почти единодушное положительное отношение к рыночной экономике в России. Почти 70 % «преуспевающих» активно действуют для обеспечения собственной жизни, в том числе половина занимается предпринимательством. В то же время каждый пятый имеет только один источник дохода — зарплату или социальный трансферт.

Очевидно, в группе «преуспевающих» достаточно велика доля высококвалифицированных специалистов, работающих напряженно и получающих хорошее вознаграждение за свой труд. Достижение богатства имеет для них приоритетное значение. Среди жизненных ценностей в группе «преуспевающих» на первом месте с большим отрывом работа, на втором — семья и дом, на третьем — заработок.

Вторая группа — «адаптированные» — отметили, что не выиграли, но и не проиграли от реформ и их материальное положение такое же, как и у других людей. Третья группа — «выживающие» — отметили, что проиграли и их материальное положение хуже, чем у других.

Женщины составляют примерно половину «адаптированных» и большинство (59 %) «выживающих». Треть «выживающих» составляют лица в возрасте 60 лет и старше. Среди ценностей в группе «адаптированных» на первом месте — семья и дом, второе и третье места делят работа и заработок. Для «выживающих» средоточие интересов — также семья и дом (55,8 %), второе место занимает заработок, на третьем с большим отрывом — работа. Для лиц с низким уровнем адаптации характерны патернализм и общая зависимость от государства.

Они же высказываются за активное влияние государства на частный сектор.

В исследовании, проведенном самарским социологом Анной Готлиб (2001) проверялась гипотеза о существовании двух типологических групп: «успешных адаптантов» и «неуспешных дезадаптантов». Эти полярные группы существенно отличаются по полу, возрасту, образованию и т. д. Автор отмечает, что у «успешных адаптантов» преимущественно мужское и молодое «лицо». Группа «неуспешных дезадаптантов» представлена преимущественно пенсионерами, чьи социальные и психофизиологические ресурсы для «вписывания» в новую экономическую реальность ограничены.

Практически все «успешные адаптанты» имеют высокий уровень образования (вуз, кандидатские степени) и, главное, хорошо учились в школе и институте. Конечно, это не означает, что высшее образование и успешность обучения автоматически гарантируют успешность адаптационного процесса. По мнению А. Готлиб, важен не столько сам факт наличия диплома об образовании, сколько уровень развития способностей, умения и готовности учиться, осваивать новое, уровень интеллектуальной трудоспособности.

Еще одной важной составляющей социального капитала успешно адаптированных людей является устойчивость социальных связей. Среди этих связей наиболее распространены связи однокашников и так называемая комсомольская солидарность. Практически все «успешные адаптанты» в юности серьезно занимались спортом или работали в комсомоле, занимая определенную позицию в управленческой иерархии. «Друзья по комсомолу» пристраивают на работу не только к себе, но и в организации, где работают их бывшие комсомольские соратники.

В полярной группе «неуспешных дезадаптантов» значительная масса людей — сельские мигранты, практические не обладающие подобными связями.

Для «успешных адаптантов» деньги, материальный достаток (богатство) являются важной жизненной целью: они не только дают возможность удовлетворять широкий круг потребительских запросов, но и выступают средством самоутверждения. При этом материальный достаток является результатом собственных трудовых усилий.

Деньги в этой группе — показатель жизненного успеха, к которому стремятся, которого добиваются. Деньги обеспечивают определенный общественный статус, уважение окружающих и уверенность в себе.

В группе «неуспешных дезадаптантов» деньги не наделяются столькими смыслами, они не выступают значимой жизненной целью и оцениваются лишь по шкале «много-мало» с акцентом на их нехватку, недостаток. Здесь материальный достаток — лишь средство выживания, способ обеспечить себе хоть какой-то сносный уровень жизни.

В жизни «успешных адаптантов» очень высока ценность работы, в то время как другие ценности: семья, счастливая супружеская жизнь, здоровье, общение и прочее — резко уходят на второй и третий планы. Огромная значимость работы характерна в равной степени для мужчин и женщин этой группы. Для женщин это часто сопряжено с серьезным конфликтом ролей матери и работницы, причем конфликт разрешается в пользу работы: женщина страдает, испытывает своеобразный «комплекс несостоятельности» как матери, осознает это и тем не менее продолжает жить в том же ритме, работая по 10–12 часов ежедневно.

Важнейшая ценность в группе женщин — «неуспешных дезадаптантов» — семья, ее благополучие. Выполнение определенных семейных обязанностей, забота о здоровье детей, а позже — об их успеваемости во многом определяет тактику поведения женщин в сфере занятости: выбор конкретного места работы, позволяющего более или менее успешно совмещать производственные и семейные роли, решение об увольнении, если это необходимо для семейного благополучия. Ценность работы как сферы раскрытия способностей здесь очень низкая.

Выявленные различными авторами критерии успешной адаптации к новым экономическим условиям очень похожи: это молодость, хорошее образование, готовность много работать и стремление много зарабатывать. К сожалению, большинство населения новой России либо по объективным причинам (пожилой возраст), либо по своему морально-психологическому складу (лень, глупость) не имеют описанных ресурсов адаптации. Однако «хорошо жить» они тоже хотят.

Для них существуют свои, типично российские каналы социальной мобильности, описанные еще в русских народных сказках, а в эпоху перестройки воплотившиеся в повальное увлечение «финансовыми пирамидами».

<< | >>
Источник: Фенько А.Б.. Люди и деньги: Очерки психологии потребления. 2005

Еще по теме Ускользающий средний класс:

  1. Средний класс
  2. Туризм: символическая граница среднего класса
  3. Российский турист: формирование нового среднего класса
  4. Мифы «среднего класса» – куда реально уходят деньги
  5. Выбор модельных классов и их индексирование
  6. Скользящая средняя
  7. Как пользоваться скользящими средними
  8. Простое скользящее среднее значение
  9. Свечи и скользящие средние
  10. Взвешенное скользящее среднее значение
  11. Комбинация из двух скользящих средних
  12. Средние курсы и индексы
  13. СРЕДНИЕ ПОКАЗАТЕЛИ КУРСОВ АКЦИЙ
  14. Экспоненциальное скользящее среднее значение и индикатор MACD
  15. Оценка средней доходности портфеля
  16. Модуль данных по индексам и модельным классам
  17. Средние рыночные курсы и индексы
  18. Коллектив авторов. От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс, 2018