<<
>>

Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров*

Предварительные замечания
В настоящей работе подвергнуты изучению материалы, характеризующие динамику уровня и соотношения цеп на промышленные и сельскохозяйственные товары. Уровень и соотношения этих цеп в каждый данный период в значительной мере характеризуют положение двух важнейших отраслей общественного производства — промышленности и сельского хозяйства.
Достаточно этого указания, чтобы признать, что вопрос о динамике цен промышленных и сельскохозяйственных товаров имеет значительный и притом не только теоретический, но и практический интерес. Интерес этот особенно обострился после войны и мирового экономического кризиса 1920/21 г., когда во всех важнейших странах мира обнаружилось глубокое обесценение сельскохозяйственных товаров и когда вопрос о соотношении цен промышленных и сельскохозяйственных товаров стал одним из основных вопросов равновесия народного хозяйства отдельных стран и всего мирового хозяйства2.
1 Настоящая работа в статистической части выполнена совместно с О.Е. Пряхиной, которой автор приносит свою глубокую признательность. Очень многим автор обязан помощи и пенным указаниям сотоварищей но Конъюнктурному институту: Н.С. Четверикову, ЯП. Герчуку, М.В. Игнатьеву, А. Л. Вайнштейну, Е.Е. Слуцкому, Н.Э. Ширинку, Т.И. Райнову и др.
С особой благодарностью автор должен отметить содействие путем предоставления материалов и литературными указаниями prof. W.M. Persons (Harvard University), prof. A.M. Hansen (University of Minnesota) и Dr. O.C. Stine (Department of Agriculture, Washington).
В статистической части работы принимала участие Н.И. Макашева. Диаграммы выполнены Г.Н. Холодковским.
Современное состояние цен сельскохозяйственных и промышленных товаров не является специальным предметом изучения данной работы. Она имеет в виду прежде всего па основе фактических данных за достаточно длительный период времени установить некоторые общие закономерности в динамике цен этих товаров. Но установление таких закономерностей проливает несомненно свет и на современное состояние рынка сельскохозяйственных и промышленных товаров. Однако динамика цен сельскохозяйственных и промышленных товаров исследуется здесь не только как самостоятельный экономический вопрос
огромной теоретической и практической важности. В данной работе вопрос о динамике уровня и соотношения цен сельскохозяйственных и промышленных товаров рассматривается также под углом зрения постановки общей теоретической проблемы — относительной динамики конъюнктуры.
Это заставляет нас прежде, чем обратиться к изучению конкретных данных о движении цен сельскохозяйственных и промышленных товаров, остановиться кратко на выяснении понятий относительной динамики и конъюнктуры.
*
Последняя опубликованная при жизни М.Д. Кондратьева статья но вопросам больших циклов конъюнктуры. Вышла в свет в сборнике "Вопросы конъюнктуры" (М.: Фипиздат НКФ СССР, 1928. Т. 4, вып. 1. С. 1-85). Публикуется по тексту книги: И. Д. Кондратьев. Особое мнение. Кн. 2. М.: Наука, 1993. С. 222-329. Приложения к статье не приводятся. (Прим, сост.)
2 Литература о современном кризисе сельского хозяйства и о ценах на с.-х. товары чрезвычайно разрослась. Среди этой литературы см., и частности: L'agriculture et la crise economique Internationale.
Memoire communique par M. Jules Gantier. Dr. Andreas Hermes et M.H.A.F. Lindsay (Societes des Nations. Conference Economique
Internationale. Geneve, 1927); Institut International d'Agriculture. Les questions agricoles au point de vue international. Rome. P. 511 et suiv. (Материалы к той же Женевской конференции); The agriculture crisis and its causes (Report of the joint commision of agricultural inquiry. Washington, 1922. Pt 1); National industrial conference board. The agricultural problem in the Un. States. N.Y., 1926; Warren G.F., Pearson F.A. The agricultural situation. N.Y.-L., 1924; Nourse E.G. American Agriculture and the European market, 1924; Enfield R.R. The agricultural crisis, 1924; prof. Sering M. Die Agrarkrisen und Agrarzolle, 1925; idem. International Price Movements and the Conditions of Agriculture in Non-tropical Countries, 1927; Осинский Я. Мировой кризис с.х. М., 1923; он же. Очерки мирового с.-х. рынка. М., 1925; Кондратьев Н.Д. К вопросу о тенденциях и современной фазе развития мирового сельского хозяйства и с.-х. рынка//Основные вопросы плана развития с.-х. М., 1928; Игнатьев М.В. К вопросу о расхождении цен промышленных и с.х. товаров за границей//Экон. бюлл. Конъюнкт, ин-та, 1924. № 7; Крестьянские индексы. Сб. М., изд. Конъюнкт, ин-та, 1927.
Меньшее значение соотношению цен сельскохозяйственных и промышленных товаров в объяснении послевоенного кризиса сельского хозяйства придает prof. V. von Dietze (Die Bedeutung der Preisverhaltnisse fur die Lage der deutschуn Landwirtschaft//Berichte uiber Landwirtschaft. Berlin, 1926. Bd
IV. H. 2).
I. К вопросу о понятии относительной динамики и конъюнктуры
1. Исследование экономической динамики охватывает по меньшей мере две группы проблем: а) проблемы основных тенденций экономического развития в пределах данной системы
строения народного хозяйства и б) проблемы тех колебаний, которые обнаруживаются в процессе этого развития и обычно подводятся под понятие экономической конъюнктуры1.
Вопросы экономической динамики, особенно за последнее время, привлекают к себе все большее внимание исследователей. Нетрудно, однако, убедиться, что в центре их внимания стоят по преимуществу вопросы не общих тенденций развития, а вопросы конъюнктуры. Каковы же наиболее характерные черты направления работ по изучению проблем конъюнктуры?
2. Одним из важнейших принципов организации современного общества и
народного хозяйства служит принцип разделения труда, специализации народнохозяйственных функций и выделения их в отдельные отрасли или сферы хозяйственной жизни2. Специализации народнохозяйственных функций
соответствует большая или меньшая специализация и тех единичных хозяйств — предприятий, которыми эти функции выполняются3.
Специализация народнохозяйственных функций и специализация хозяйствпредприятий, хотя последняя в новейшее время до известной степени и ограничивается комбинационно-монополистическими тенденциями4, достигают в современном обществе чрезвычайного напряжения. Но при всем напряжении процесса специализации между отдельными отраслями народного хозяйства и соответственно между единичными предприятиями сохраняется тесная органическая связь, в силу которой народное хозяйство выступает как своеобразное целое. В условиях частно-хозяйственного строя связь эта поддерживается через рынок во всех его видах. В условиях планового хозяйства в основе она опирается на систему государственного регулирования и планирования.
При изучении проблем конъюнктуры предметом исследования является или общая конъюнктура народного хозяйства, или специально конъюнктура той или другой отрасли его1.
Когда ставятся и разрабатываются проблемы общей конъюнктуры, то речь идет о поведении и изменениях всех или по крайней мере большинства основных дифференцировавшихся, но связанных между собой отраслей хозяйственной деятельности, как производство, торговля, транспорт, кредит, и вместе с тем об изменениях в состоянии всех основных связанных между собой видов рынка — товарного, денежно-капитального и рынка рабочей силы2.
При этом современное изучение конъюнктуры, анализируя показатели состояния и динамики различных отраслей хозяйственной деятельности и различных сфер рынка с теми или иными отклонениями, стремится дать ответ на следующие основные вопросы: 1) наблюдаются ли циклы в динамике изучаемых показателей и какие именно, 2) насколько эти циклы синхронны, 3) в какой мере и как они связаны между собой и, наконец, 4) чем обусловлены циклические колебания конъюнктуры и кризисы народного хозяйства3?
Отсюда ясно, что современная теория конъюнктуры сосредоточивает свое внимание на проблеме общего ритма народнохозяйственной деятельности, на проблеме общих подъемов, кризисов и упадков народного хозяйства в процессе его развития4
Правда, выше уже отмечалось, что иногда предметом исследования теории конъюнктуры служит конъюнктура той или другой специальной отрасли или сферы народного хозяйства. Но ясно, что понять колебания специальной отрасли или сферы народного хозяйства вне связи ее с другими отраслями его невозможно. В силу этого, даже и в тех случаях, когда речь идет о специальной конъюнктуре, если задача не ограничивается простым описанием фактов, по существу исследуется та же проблема ритма общей конъюнктуры, но лишь сквозь призму данной специальной отрасли или сферы народного хозяйства1. Концентрация внимания на проблеме возникновения и хода общих колебаний конъюнктуры является поэтому основной характерной чертой современного направления теории конъюнктуры.
3. Реальность существования общих колебаний конъюнктуры, находящих свое отражение в поведении всех или большинства основных отраслей и сфер народного хозяйства, не подлежит никакому сомнению. Эти колебания эмпирически твердо установлены и описаны с большой полнотой2. В силу этого не может быть сомнений и в том огромном значении, какое имеет изучение
проблемы общих колебаний конъюнктуры. Но исчерпываются ли задачи теории конъюнктуры изучением только этой проблемы?
Основанием для общности и достаточной синхронности колебаний различных показателей состояния народного хозяйства служит тесная взаимная и солидарная связь отдельных отраслей и сфер народного хозяйства. Одна отрасль производства прямо или косвенно, в большей или меньшей степени служит рынком сбыта для другой и наоборот. И если наступают изменения, например оживление в одной отрасли производства, то одновременно или с небольшим запозданием оно наступает и в других. Оживление в сфере производства не может не сопровождаться соответствующими изменениями в торговле, в транспорте, на
рынке труда, в сфере денежного и кредитного обращения и наоборот.
Указанная выше солидарная связь различных отраслей и сфер народного хозяйства делает общность их изменений достаточно понятной. Однако эти общие колебания и изменения в состоянии различных отраслей и сфер народного хозяйства лишены строгого соответствия. Несоответствие изменений в их положении внешне возникает: 1) или в силу того, что эти изменения не вполне совпадают во времени, 2) или в силу того, что они имеют различный размах, 3) или в силу комбинации первого и второго условий.
Но что бы ни служило основой отсутствия полного соответствия изменений в положении различных отраслей и сфер народного хозяйства, самый факт некоторого несоответствия этих изменений не может быть оспорен1. Действительно, если бы (за изъятием чисто случайных отступлений) изменения в положении различных отраслей и сфер народного хозяйства происходили, но были бы строго соответственны, тогда народное хозяйство находилось бы всегда в состоянии динамического равновесия. Это было бы изменяющееся народное хозяйство, но изменяющееся плавно, без потрясений. В таком случае оно более или менее воспроизводило бы идеальный случай развития в соответствии со схемами расширенного воспроизводства Маркса2 или приближалось бы к идеальному типу плавно и равномерно развивающегося народного хозяйства Касселя3,
Но не касаясь здесь специально вопроса о том, может ли народное хозяйство существовать и развиваться без колебаний конъюнктуры4, мы констатируем, что в действительности колебания его конъюнктуры происходят. Это значит, что полного
соответствия в изменении различных отраслей и элементов народного хозяйства нет.
4. Таким образом, если мы наблюдаем колебания общей конъюнктуры, если они находят свое выражение в изменениях состояния отдельных отраслей и сфер народного хозяйства, то это одновременно значит, что указанные изменения их неизбежно различны. Это значит, что в процессе хозяйственного развития меняется не только общая конъюнктура, но и сравнительное или относительное положение различных отраслей и сфер народного хозяйства.
Отсюда мы приходим к понятию относительной конъюнктуры. Если под конъюнктурой мы понимаем колебания различных отраслей и элементов народного хозяйства около изменяющегося уровня их, соответствующего состоянию динамического равновесия народного хозяйства, то под относительной конъюнктурой мы понимаем колебания в состоянии данных отраслей и сфер народного хозяйства по сравнению с состоянием других отраслей и сфер его.
Но является ли проблема относительной конъюнктуры самостоятельной и реальной научной проблемой? Отвечая на этот вопрос, могут сказать: поскольку относительная конъюнктура представляет из себя процесс изменения сравнительного экономического положения различных отраслей и сфер
народного хозяйства, поскольку изменение сравнительного положения этих отраслей и сфер народного хозяйства определяется характером изменения каждой из них, постольку проблема относительной конъюнктуры не имеет самостоятельного значения и представляет из себя мнимую проблему; достаточно знать состояние отдельных отраслей и сфер народного хозяйства, чтобы представление об их сравнительном состоянии получить уже в порядке простых аналитических и счетных операций.
Если бы изменение отдельных отраслей и сфер народного хозяйства было независимо друг от друга, если бы для самого процесса их изменения относительное положение их было безразлично, имело бы чисто пассивное значение, тогда изложенный ответ на вопрос можно было бы принять. Однако в действительности это не так. В действительности относительная конъюнктура выступает в качестве активного фактора хозяйственной динамики.
5. Выше мы пришли к заключению, что теоретически колебания общей конъюнктуры можно понять, лишь допустив известную солидарность связи различных отраслей и сфер
народного хозяйства и в то же время отсутствие строгого соответствия в их изменении. Но это несоответствие их изменений и значит, что меняется их относительное положение, меняется их относительная конъюнктура. Иначе говоря, существование колебаний общей конъюнктуры предполагает существование колебаний относительной конъюнктуры различных отраслей и сфер народного хозяйства. Но если это так, то очевидно, что относительная конъюнктура есть реальный факт, имеющий определенное и активное значение в процессе хозяйственного развития. Понять такое значение относительной конъюнктуры нетрудно.
Между различными отраслями и сферами народного хозяйства существует солидарная связь, но одновременно также и известный антагонизм. При наличии этого антагонизма относительная конъюнктура неизбежно приобретает значение активного звена хозяйственного развития. Не вдаваясь в детали, ограничимся при доказательстве этого тезиса следующими замечаниями.
а) Производство в каждой отрасли его требует тех или иных затрат реального капитала. Фонд реального капитала, которым располагает общество и который может быть помещен в производство, с течением времени меняется. Однако в каждый данный момент он представляет из себя определенную и притом ограниченную величину, выступающую в качестве основного лимита размеров производства1.
Но если размеры общественного производства определяются фондом капитала, который при данном положении товарного рынка может быть использован в производственных целях, то сравнительный размер производства в отдельных отраслях определяется той долей этого фонда, которая может быть направлена именно в эти отрасли.
При таких условиях и при условии большей или меньшей свободы передвижения капитала вопрос о том, какая часть его находит применение в данной отрасли производства, определяется прежде всего относительной конъюнктурой этой отрасли. Действительно, допустим, что цены продуктов данной отрасли достигают по сравнению с ценами на другие продукты относительно более благоприятного уровня. Это может произойти или в случае более значительного подъема цен на данные товары при повышении цен других товаров, или в случае подъема их
при стабильности и даже падении цен на другие товары, или в случае менее значительного падения их при понижении цен других товаров, или в случае более значительного понижения издержек производства в данной отрасли при тех же ценах, или, наконец, в случае менее значительного повышения издержек их при тех же ценах. Одним словом, исходный толчок здесь может лежать в различных
условиях. Но где бы он ни лежал, раз цепы продуктов данной отрасли достигли относительно более благоприятного уровня, эта отрасль оказывается более доходной, в нее начинает притекать относительно большее количество капитала и ее продукция абсолютно и относительно расширяется. Иначе говоря, относительно высокая конъюнктура данной отрасли, обнаружившись первоначально в силу тех или иных причин в соотношении цен, оказывает затем активное воздействие на ход изменений в соотношении всех показателей этой отрасли с соответствующими показателями других отраслей и в результате превращается в относительно высокую конъюнктуру данной отрасли, выражающуюся в повышенном уровне уже всех ее показателей. При обратном изменении соотношения цен получились бы и обратные результаты.
Таким образом, на фойе известного антагонизма отдельных отраслей производства активно регулирующая роль относительной конъюнктуры выясняется вполне отчетливо.
Признание именно такой активной роли относительной конъюнктуры лежит в основе всего учения классиков о равенстве норм прибыли по отраслям производства и о взаимоотношении естественной и рыночной цены. Именно в механизме изменения относительного уровня рыночных цен и в действии этого изменения на передвижение капиталов и на размеры производства они видели основание, почему рыночные цены колеблются всегда около уровня естественных цен и почему норма прибыли в различных отраслях производства имеет тенденцию к равенству1. От классиков это учение перешло в той или иной форме и к последующим школам экономистов. Правда, классики не употребляли термина относительная конъюнктура, но это не меняет существа дела. Правда, анализируя народное хозяйство в условиях равновесия, т. е. при предпосылке, что рыночные цены совпадают с естественными и что нормы прибыли по отраслям равны, они рассматривали колебания относительной 409
туры (в указанном выше смысле) как чисто случайное явление. Однако последнее утверждение классиков не только не самоочевидно, а в значительной мере и прямо ошибочно. Если можно и должно допустить существование случайных колебаний относительной конъюнктуры, то не меньше оснований и для того, чтобы допустить существование также и закономерных колебаний ее. Поскольку, как было отмечено выше, существует тесная связь колебаний общей конъюнктуры с колебаниями конъюнктуры относительной и поскольку колебания общей конъюнктуры закономерны, постольку этот тезис имеет все необходимые основания.
в) Различные отрасли торговли являются более или менее прямым продолжением соответствующих отраслей производства. Поэтому все изложенное выше в пункте "a" mutatis mutandis приложимо и к вопросу об относительной конъюнктуре различных отраслей торговли.
c) Равным образом, в общем опираясь на те же основания, можно показать применимость и значение понятия относительной конъюнктуры в сфере взаимоотношений производства, с одной стороны, и торговли — с другой.
d) Но понятие относительной конъюнктуры приложимо не только к различным отраслям товарного производства и оборота, а и к различным сферам денежнокредитного оборота. В современном народном хозяйстве кредит и соответственно денежно-капитальный рынок имеют совершенно исключительное значение1. Количество ссудного капитала, который предлагается на этом рынке, с течением времени меняется. Но так же как и в случае с реальным капиталом, в каждый данный момент, при данном состоянии товарного рынка оно определенно. Ссудный капитал может иметь различное приложение. Он может идти в твердодоходные или в дивидендные бумаги, на длительные или более короткие сроки и т.д.2 В связи с этим между различными сферами спроса на ссудный капитал имеет место также своего рода борьба и антагонизм. И вопрос о том, куда и в каких размерах направляется ссудный капитал, решается в зависимости
от степени относительной благоприятности условий его приложения в различных областях. Иначе говоря, вопрос решается
состоянием относительной конъюнктуры рынка твердо доходных и дивидендных ценных бумаг, рынка долгосрочных и краткосрочных помещений капитала и в конечном счете товарного и фондового рынка1.
Таким образом, мы видим, что во всех основных областях хозяйственной жизни, всюду, где между ними имеет место не только солидарная, но и та или иная антагонистическая связь, явление относительной конъюнктуры выступает с полной отчетливостью и притом в качестве одного из решающих активных условий для процесса хозяйственного развития.
6. Но если это так, то вполне естественно, что хотя понятие относительной конъюнктуры открыто и не вошло в научный обиход, однако самое явление, обозначаемое этим понятием, должно было найти то или иное отражение в экономической теории. Действительность вполне подтверждает это положение. Уже выше мы отмечали, что учение о соотношении рыночной и естественной (или нормальной) цены, а также о тенденции нормы прибыли к равенству формулируется классиками и последующими экономистами на основе явлений относительной конъюнктуры.
Однако наиболее часто к явлениям относительной конъюнктуры обращаются различные учения об экономических циклах и кризисах. Можно определенно сказать, что почти все теории, так или иначе связывающие циклы и кризисы с возникновением диспропорций в развитии различных отраслей и элементов народного хозяйства, логически неизбежно приводят к явлениям относительной конъюнктуры.
Это можно сказать прежде всего о тех теориях, которые в той или иной форме связывают существование экономических циклов с диспропорциональным развитием различных отраслей производства. Сюда, например, относится теория Тугап-Барановского, согласно которой кризисы при капиталистической системе народного хозяйства возникают на той основе, что пропорциональность развития различных отраслей производства под давлением внутренних сил этой системы нарушается. Сюда же нужно отнести теорию Маркса и его школы. Согласно этой теории, хотя важнейшая предпосылка кризисов и лежит в
противоречии между постоянной тенденцией капиталистического производства к экспансии и ограниченными возможностями при этой системе хозяйства для роста потребления, однако основной непосредственной причиной кризисов является диспропорционально большое развитие производства средств производства1.
Равным образом теория перекапитализации, развития Бунятяном, связывает возникновение кризисов с диспропорциональным ростом производства капитальных благ во время промышленного расцвета2.
Теория циклов Афталиона базируется на особенностях капиталистической техники производства и прежде всего на длительности времени, необходимого для производства основного капитала. Однако органическим звеном и этой теории является тезис, что в период подъема наблюдается диспропорционально сильный рост тех отраслей, которые производят средства производства, и соответственно диспропорционально сильный рост цен на сырые материалы3. Признание последнего тезиса находим мы и у Косселя4. Шпитгоф в своем объяснении перелома конъюнктуры к понижению равным образом основное значение придает перепроизводству благ высшего порядка, т. е. средств производства5.
Чтобы не увеличивать количества примеров, упомянем из числа теорий, связывающих циклы конъюнктуры с диспропорциональным развитием различных отраслей производства, еще лишь теорию Зомбарта. Зомбарт видит основную причину перелома конъюнктуры к понижению в диспропорции между
ростом производства благ неорганического происхождения (благ длительного
пользования и средств производства) и благ органического, т.е. по существу
сельскохозяйственного происхождения.
Таким образом, основные теории, связывающие приостановку повышательной волны цикла и кризис с условиями производства, действительно оперируют с явлением дифференциальной или относительной конъюнктуры различных отраслей производства. Однако с явлением относительной конъюнктуры имеют дело не только эти теории общей конъюнктуры, но и многие другие.
Здесь прежде всего необходимо отметить те теории, которые связывают экономические циклы и кризисы с дифференциальным движением различных видов цен. Такова среди новейших теория Ледерера. Согласно этой теории во время подъема цены сырья растут наиболее значительно. Менее значительно растут цены готовых изделий, еще менее — цены рабочей силы (заработная плата), вознаграждение государственных служащих и цены за пользование капиталом, отданным в ссуду (процент). Выражаясь в терминах относительной конъюнктуры, можно сказать, что в период подъема относительная конъюнктура различных сфер товарного рынка, рынка труда и капитала изменяется. В результате происходит значительное перераспределение доходов, ведущее при росте производства к относительному уменьшению покупательной силы общества. Это и создает предпосылки для кризиса и депрессии1.
Наконец, можно указать па те теории экономических циклов, которые связывают их специально с дифференциальным движением товарных цен и процента, т. е. в наших терминах с относительной конъюнктурой товарного рынка и рынка денежно-капитального. Среди этих теорий следует отметить, например, теорию Я. Фишера, развивавшуюся им до последнего времени.
Наряду с общими теориями экономических циклов понятием относительной конъюнктуры фактически иногда пользуются и специальные исследования отдельных вопросов конъюнктуры, в частности вопроса о динамике соотношения цен и о влиянии его на динамику производства.
Так, например, сравнительная устойчивость животноводства при явной деградации зернового хозяйства в Западной Европе во время длительной депрессии сельского хозяйства после 70-х годов связывается с относительно более благоприятным уровнем Цен на животноводческие продукты1. Равным образом особенно тяжелое положение сельского хозяйства после кризиса 1920 г., и частности в Соединенных Штатах, связывается с относительным падением цен сельскохозяйственных товаров по сравнению с ценами промышленных товаров, с заработной платой, железнодорожными тарифами и т.д.2 Можно указать далее ряд работ, в которых колебания состояния отдельных отраслей производства и уровня цен на их продукты ставятся в зависимость от сравнительного положения других отраслей производства и относительного уровня цен на продукты этих отраслей (например, кукуруза и свиноводство, состояние зерпокормовой продукции (урожаи и неурожаи) и состояние скотоводства, льняная и хлопчатобумажная промышленность и др.)3.
7. Из предыдущего видно, что фактически экономическая паука в различных случаях пользуется понятием относительной конъюнктуры. Однако она не формулирует этого понятия и не исследует проблемы относительной конъюнктуры последовательно и систематически подобно тому, как исследует проблему общей конъюнктуры. Между тем очевидно, что эта проблема имеет огромное значение, и есть все основания думать, что систематическое изучение ее может дать ряд плодотворных теоретических выводов, в частности углубить разработку вопросов общей конъюнктуры. Общую задачу систематического изучения относительной конъюнктуры можно свести к следующим частным задачам: 1) установление фактического хода относительной конъюнктуры в тех областях народного хозяйства, где это понятие может найти приложение; 2)
выявление закономерности движения относительной конъюнктуры; 3)
объяснение ее
хода; 4) определение влияния колебаний ее на ход динамических процессов в различных областях народного хозяйства и 5) в частности, установление связи между колебаниями общей (а также специальной) и относительной конъюнктуры.
8. Самое понятие относительной конъюнктуры, формулированное выше, в значительной мере определяет приемы ее изучения.
Так как понятие относительной конъюнктуры предполагает сопоставление изменений в состоянии различных отраслей и сфер народного хозяйства, то очевидно, что для такого сопоставления необходимо иметь сравнимые однозначные показатели их состояния на протяжении изучаемого периода. В зависимости от того, далее, о состоянии каких отраслей и сфер народного хозяйства идет речь, эти показатели и их число могут быть различны. Если, например, речь идет об относительной конъюнктуре различных отраслей производства, такими показателями могут служить: 1) показатели доходности этих отраслей; 2) цены на предметы их производства; 3) размеры производства; 4) в некоторых случаях (промышленность) количество занятых рабочих; 5) процент безработных; 6) количество банкротств и др. Если речь идет о состоянии различных отраслей торговли, то такими показателями могут служить цены сбыта и закупки, размеры сбыта, доходность, банкротства и т. д. Если, далее, речь идет о состоянии рынков товарного и денежно-капитального, то такими показателями могут служить уровень цен, с одной стороны, и уровень процента — с другой, доходность производственно-торговых и кредитных предприятий, количество банкротств среди тех и других предприятий и т.д.
Отсюда видно, что при выяснении изменений относительной конъюнктуры взятых отраслей народного хозяйства мы имеем возможность, как правило, пользоваться сравнением нескольких пар сопоставимых показателей. Но из того, что говорилось выше о регулирующем воздействии соотношения цен на передвижение капитала и размеры производства, ясно, что все показатели каждой данной отрасли органически связаны между собой. При этих условиях сопоставление каждой пары показателей анализируемых отраслей теоретически должно рисовать изменение относительной конъюнктуры последних в общем однозначно. В эмпирической действительности такой строгой связи между отдельными показателями каждой данной отрасли, конечно, нет. Следовательно, и однозначность выводов из сопоставления соответствующих пар показателей различных
отраслей народного хозяйства не может быть совершенно строгой и точной. Эту оговорку необходимо иметь в виду. Но она не подрывает общей правильности предыдущего положения.
При изучении относительной конъюнктуры двух или более взятых отраслей можно идти путем прямого сопоставления соответствующих пар их показателей. Для такого сопоставления достаточно было бы просто выписать ряды этих пар показателей параллельно и затем сравнивать их изменения. Однако этот простейший прием малоудобен, и при большом числе показателей при помощи его определенный вывод об изменении относительной конъюнктуры интересующих нас отраслей народного хозяйства получить было бы трудно. Гораздо удобнее было бы перевести ряды показателей изучаемых отраслей в индексную форму на основе одного и того же базисного периода, определить отношение показателей одной отрасли к соответствующим показателям другой и затем уже строить выводы на основе полученных рядов отношений. Этот прием можно иллюстрировать следующей условной схемой, построенной применительно к двум отраслям производства.
Отношение показателей первой отрасли к соответствующим показателям второй отрасли (исходный период принят за базу):
отраслей меняется и не строго соответственно, но оно меняется достаточно определенно и однозначно. Из схемы ясно видно, что относительная конъюнктура первой отрасли повышается, а второй — падает.
Однако к тем же выводам можно было бы прийти при помощи и третьего приема. Можно было бы определить отношение показателей той или другой отрасли, переведенных предварительно в индексную форму, не друг к другу, а к какомулибо третьему ряду соответствующих показателей, например индексы цен товаров данных отраслей к индексу общего уровня цен, индекс продукции данных отраслей к общему индексу продукции и т. д. По полученным новым рядам отношений равным образом можно было бы довольно ясно судить об относительной
конъюнктуре интересующих нас отраслей. Последний прием имеет преимущества особенно в тех случаях, когда ставится задача выяснить относительную конъюнктуру данной отрасли производства (торговли и т.д.) не столько по сравнению с конъюнктурой другой отрасли, сколько по сравнению с общим состоянием производства (или соответственно торговли и т.д.).
9. Но какой бы путь при изучении относительной конъюнктуры мы ни избрали, во всяком случае необходимо принять во внимание следующее. В предыдущем изложении ради ясности и простоты мы все время говорили только о понятии относительной конъюнктуры, т.е. о колебаниях в сравнительном экономическом положении различных отраслей и сфер народного хозяйства. Однако сравнительное положение их может обнаружить не только колебания, но одновременно также и определенную тенденцию изменения в том или ином направлении. Эту тенденцию изменения мы уже не можем подвести под понятие относительной конъюнктуры. Тенденцию изменения сравнительного положения изучаемых отраслей или сфер народного хозяйства, идущую в том или другом направлении, можно обозначить как относительную тенденцию их развития. Явления относительной конъюнктуры и относительных тенденций развития в совокупности составляют область явлений относительной динамики народного хозяйства. Основания, значение, задачи и приемы изучения относительных тенденций развития остаются, mutatis mutandis, те лее, которые были указаны выше в связи с понятием относительной конъюнктуры. Поэтому мы не будем повторяться. Подчеркнем лишь, что, сопоставляя тем или другим способом соответствующие пары показателей изучаемых отраслей народного хозяйства, в полученных после этого сопоставления рядах мы не должны смешивать процессы колебаний относительной конъюнктуры и тенденции относительного развития. В этих целях, получив ряды соотношений между соответствующими парами показателей, мы должны на основе этих рядов прежде всего определить тенденции относительного развития и по возможности исключить их. Лишь после этого можно утверждать, что полученные ряды соотношений (за изъятием случайных колебаний) отражают колебания относительной конъюнктуры.
10. Ограничимся в постановке проблемы относительной конъюнктуры и динамики изложенным. Систематическое исследование этой проблемы не входит в нашу задачу. Задачей дальнейшего изложения служит исследование динамики цен
сельскохозяйственных и промышленных товаров. Однако, как было уже указано выше, нами исследуется здесь и динамика соотношения этих цен. Иначе говоря, изучение динамики цен ведется нами также и под углом зрения проблемы относительной динамики и конъюнктуры. В этом смысле предлагаемая работа является конкретным опытом исследования проблемы относительной динамики и конъюнктуры в определенной области.
1 См.: Vogel E.H.193 Die Theorie des Volkswirtschaftlichen Entwicklungsprocesses und Krisenproblem. 1917. Toil II; Amonn A. Grundziugc der Volkswohlstandslehre. Jena, 1926. Dritter Abschnitt; Kondratieff N.D. The static and dynamic view of economies//Quarterly journal of economics. 1925. N 4; он же. К "опросу о понятиях экономической статистики, динамики и конъюнктуры//Соц. хоз-во. 1924. № 4.
2 Ср.: Durkheim Е. De la Division du Travail Social. Paris, 1912. Passim; Simmel G. Uber soziale Differenzierung, 1905. Passim; Smith A. An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations. Ch. I-II; Marx K. Das Kapital. Ed 1. S. 11-12; Schmoller G. Grundriss der Allgemeinen Volkswirtschaftslehre, 1923. Erster Theil. S, 348-396; Sombart W. Der Moderne Kapitalismus, V-te Auflage, и особенности Ed H. Hauptabschnitt 1-5.
3 Cp.: Sombart W. Das Wirtschaftsleben im Zeitalter des Hochkapitalismus, 1927. Zweiter Halbband. S. 776-796.
4 Ср.: Sombart W. Op. cit. S. 796ff.; Marshall Л. Industry and trade. London, 1923. Ch. III-XIII.
1 Ср.: Ropke W. Die Konjunktur. Jena, 1922. S. 17; Muhlenfels A. Spezielle und allgemeine Konjunktur//Jahrbucher fur Nationalokonomie und Statistik, 1924. S. 606 и сл.
2 Ср.: Mitchell W. Business cycles//Memoires of the University of California. 1913. Vol. 3. Pt II; Aftalion A. Des crises periodiques de surproduction. Paris, 1913. Vol. I,
II.
3 См., напр., работы нового времени: Persons W.M. Indices of General Business Conditions//The Review of economic statisties January-April 1919; Mitchell FV.C. Op. cit; idem. Business cycles//The Problem and its Setting. N.Y., 1927. (Последняя книга представляет из себя радикально переработанный перный труд проф. Митчелля); Spiethoff A. Kriesen//Handworterbuch der Staatswissenschaften. Изд. 4; Aftalion A. Op. cit.; Pigou А.С. Industrial fluctuations. London, 1927; Cassel G. Theoretische Sozialokonomie. Leipzig, 1921. I; Schumpeter I. Theorie der wirtschaftlichen Entwicklung. L., 1926; Vogel E.H. Op. cit.; Ropke W. Op. cit.; Robertson D.N. A study of industrial fluctuations. London, 1915; Проф. Пернушин С. Хозяйственная конъюнктура. М., 1925.
4 Ср.: Aftalion A. Le rythme de la vie economique//Revue de Motaphysique et de Morale. 1921. N 2. P. 247-278; Schumpeter L Die Wellenbewegung des Wirtschaftslebens//Archiv fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. Bd 39.
1 См., напр.: Esslen J. Konjunktur und Geldmarkt 1902-1904. Stuttgart u. Berlin, 1909; Krebs P. Konjunktur und Eisenbahn-Guterverkehr. Berlin, 1926. См. также исследование, проведенное Verein f. Sozialpolitik под названием "Die Storungen im Deutschen Wirtschaftsleben wahrend der Jahre 1900 и ол." и охватившее все основные области народного хозяйства (Selmften d. V. f. Sozialp. Bd CV-СХП).
См. напр.: Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. Изд. 3. СПб., 1914; Aftalion A. Op. cit.; Lescure J. Des crises genorales et periodiques de surproduction. Paris, 1924.
1 Ср.: Vogel E.H. Op. cit. Teil II. Kap. 3.
2 Ср.: Marx K. Das Kapital. Bd II. Kap. 21.
3 Ср.: Cassel G. Op. cit. S. 27 ff. Кассель имеет в виду народное хозяйство, развивающееся равномерно. С точки зрения положения, развиваемого в тексте, основное значение имеет плавность, а не равномерность развития. Вместе с тем
принципиально безразлично, идет ли речь о развивающемся или о падающем народном хозяйстве.
4 По этому вопросу см.: Lederer E. Konjunktur und Krisen//Grundriss der Socialokonomik. Abteiblung IV. S. 405 и сл.; Veblen T. The theorie of business entreprise. N.Y., 1923. Ch. VII; Fisher J. Stabilising the Dollar. N.Y., 1920. Passim; Keyenes J.M. A tract on Monetary Reform, 1923. Ch. I and IV; Hahn. Die konjunktuliose Wirtschaft//Wirtschaftsdienst. H. 16, April 17, 1925; Langeluitcke. Zur Frage der konjunkturlosen Wirtschaft//Ibid. 1925, August 14. Heft 33.
1 Ср.: Mill J.S. Principles of political economy. Ch. V, § 1.
1 Ср.: Ricardo D. On the principles of political economy and taxation, Ch. IV-Vl.
1 Ср.: Beckerath H. Kapitalmarkt und Geldmarkt. Jena, 1916. S. 3-69.
2 Там же; см.: Каценеленбаум З.С. Учение о деньгах и кpeдитe, 1922. Ч. H, с. 44 и ол.; Spiethoff A. Die aussere Ordnung des Kapital und Geldmarktes//Sebmoller's Jahrbuch. 1909. Bd 33. S. 444 и ал.
1 Ср.: Karsten K.G. The Harvard Business Indexes — a new interpretation//Journal of the Americal Statistical Association, December 1926; Beckerath H. Op. cit. S. 96 и cn.
Ср.: Tyгaн-Бapaнoвcкий М.Я. Указ. соч. С. 222 и cn.
1 Ср.: Marx K. Das Kapital. Bd II. Kap. XX-XXI; Bd III. Kap. VI, XIV, XV; idem. Theorien uber den Mehrwert. 5-te Auflage. Berlin, 1923. Theil 2. S. 262 и cn.; Hilferding R. Das Finanzkapital, 1909. Kap. XVI-XVII.
Бунятян M.A. Экономические кризисы. M., 1915. С. 184 и cn.
3 Ср.: Aftalion A.A. Op. cit. T. II. Ch. II-VII; T. I. Ch. I-XV; idem. The Theory of Economie cycles based on the capitalistic technic of production//The Review of economic statistics. 1927. Vol. IX. N 4.
4 Cp.:Cassel G. Op. cit. P. 472 и сл.
5 Ср.: Spiethoff A. Op. cit. P. 70 и сл.
- Ср.: Sombart W. Das Wirtschaftsleben im Zeitalter des Hochkapitalismus. MunchenLeipzig, 1927. Zweiter Halbband, S. 563 и сл.; idem. Die Storungen im Deutschen Wirtschaftsleben wahrend der Jahre 1900 и ^.//Sehr. d. V. f. Sozialpol. Bd 113. S. 131 и сл.
1 См.: Lederer E. Op. cit. P. 387 и crc. Сюда же нужно но существу отнести формулированную в менее развитой форме теорию R.E. May (Das Grundgesetz der Wirtschaftskrisen. 1902).
2 См.: Fischer I. The purchasing power of money. 1922. Ch. IV и XI, § 15; idem. The business cycle largely a dance of the dollar//J. of American Statistical Association. Vol. XVIII. В самое последнее время Фишер пришел к отрицанию существования экономических циклов (Our unstable dollar and the so-called Business Cycle// Ibidem (Vol. XX).
1 См.: Sering M. Die Agrarkrisen und Agrarzolle//International Price Movements. P. 2
7.
2 Ср.: Warren G.F., Pearson F.A, The agricultural situation. Passim.
3 Ср., напр.: Engberg КС. Industrial prosperity and the farmer. N.Y., 1927, в ocoбенности гл. VIII; Sarle Ch.F. Forecasting the Price of Hogs//The American econ. review. Vol. XV, N 3. Suplement N 2, September, 1925; Wallace H.A. Forecasting corn and hog prices//The Problem of business forecasting. 1924; Череванин Ф.А.//Влияние колебаний урожаев па сельское хозяйство в течение 40 лет 1883
1923 гг.//Влияние неурожаев па народное хозяйство России. М., 1927. Ч. 1; Афталион А. Борьба хлопка и льна. М., 1909.
II. Динамика и колебание абсолютного уровня цен сельскохозяйственных и промышленных товаров
1. Предварительные замечания. Исследование динамики цен сельскохозяйственных и промышленных товаров и в связи с этим относительной динамики и конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности выполнено
нами по данным Англии и Соединенных Штатов Северной Америки с конца XVIII в.
Беря данные по двум, и притом именно по двум этим странам, мы руководились следующими соображениями. Во-первых, совершенно очевидно, что изучение данных только по одной стране было бы недостаточно. Выводы, полученные в результате изучения материалов одной страны, могли бы оказаться нетипичными, и их было бы рискованно положить в основу каких-либо обобщений. Изучение материалов, по крайней мере по двум странам, при удачном выборе последних уже в значительной мере устраняет эту опасность. Разумеется, было бы надежнее взять данные по большему количеству стран. Однако при изучении данных за столь длительный период значительным препятствием для этого помимо чрезвычайно большого усложнения работы являются также и состояние фактических данных. Во-вторых" динамика и конъюнктура сельского хозяйства и промышленности в странах сельскохозяйственного импорта, с одной стороны, и сельскохозяйственного экспорта — с другой, в некоторых отношениях различны. Поэтому представлялось целесообразным взять при исследовании тот и другой тип стран. В-третьих, выбор было целесообразно остановить на странах, достаточно мощных и влиятельных, так как рынок таких стран ближе отражает общие условия мирового рынка. Всем трем указанным требованиям в совокупности лучше всего удовлетворяют Англия и Соединенные Штаты. При этом выбор, в частности, Англии диктуется еще и тем соображением, что она относительно в наименьшей степени испытала воздействие протекционизма.
2. Материалы и метод их обработки. Укажем, далее, использованные материалы и примененные методы обработки данных о ценах.
В основу отбора материалов о ценах были положены следующие правила: 1) среди изучаемых цен должны быть представлены по возможности все основные группы товаров, производимых или перерабатываемых в данной стране и достаточно характерных для нее. В связи с этим группа колониальных товаров как мало показательных в исследование не вошла; 2) чтобы избежать случайности выводов, количество товаров, включенных в разработку, должно быть достаточно велико; 3) так как задача исследования относительной конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности требует сопоставления цен тех же сельскохозяйственных и промышленных товаров за весь изучаемый период, то в разработку должны быть взяты по возможности лишь те товары, данные о ценах на которые имеются за весь этот период.
По Англии изучению были подвергнуты цены за период с 1786 но 1924 г. включительно. Причем в соответствии с указанными правилами отбора материалов и по состоянию данных, находившихся в нашем распоряжении, оказалось возможным включить в разработку цены следующих 25 товаров: 1) ржи, 2) пшеницы, 3) овса, 4) ячменя, 5) гороха, 6) бобов, 7) риса, 8) масла коровьего, 9) мяса, 10) шерсти, 11) хлопка, 12) шелка, 13) льна, 14) пеньки, 15) табака, 16) льняного масла, 17) пальмового масла, 18) оливкового масла, 19) хлопчатобумажной пряжи, 20) железа, 21) меди, 22) олова, 23) цинка, 24) каменного угля и 25) лесных материалов.
Взятое количество товаров достаточно значительно. Расширить список их еще больше оказалось невозможным, главным образом по соображениям обеспечения непрерывности рядов. Беря приведенные товары, мы допустили нарушение этого правила в минимальном числе случаев, а именно цены по углю введены в исчисление с 1805 г. и цены пряжи — с 1814 г. Все данные о ценах были взяты в золотом исчислении1.
На основании первоначальных данных о ценах были построены индексы для каждого товара. В качестве основания для индексов были взяты среднеарифметические цены за 1901-1910 гг. Индивидуальные индексы при помощи среднегеометрической были сведены затем в индексы групповые.
Причем товары внутри каждой группы не взвешивались. Были построены следующие групповые индексы:
* Индекс цен риса из групповой разработки был исключен.
Далее, из частных групповых индексов (ИП) был построен общий групповой индекс цен сельскохозяйственных товаров, а из частных групповых индексов (IVVIII) — индекс цен промышленных товаров. Эти два индекса строились также без взвешивания по методу среднегеометрической. Наконец, тем же методом из индекса цен всех сельскохозяйственных и всех промышленных товаров был построен общий индекс цен, причем индексы цен сельскохозяйственных и промышленных товаров были взяты с равными весами.
По С.-А.С.Ш. были подвергнуты изучению за период с 1801 по 1921 г. цены следующих 19 товаров: 1) пшеницы, 2) овса, 3) кукурузы, 4) говядины, 5) свинины, 6) масла коровьего, 7) шерсти, 8) шкур, 9) хлопка, 10) муки пшеничной,
11) сахара, 12) ткани хлопчатобумажной, 13) чугуна, 14) свинца, 15) олова, 16) меди, 17) угля, 18) керосина и 19) лесных материалов1.
Метод обработки данных по С.-А.С.Ш. был тот же, что и по Англии. Причем были построены следующие частные групповые индексы:
I группа — зерновые хлеба, в которую вошли товары под № 1-3
II группа — животноводческие предметы питания 4-6
III группа — промышленно-техническое сырье 7-9
IV группа — продукты пищевой промышленности 10-11
V группа — текстильные изделия 12
VI группа — металлы 13-16
VII группа — минеральное топливо 17-18
VIII группа — лесные минералы 19
В общий групповой индекс цен сельскохозяйственных товаров были включены группы ЫП, а в индекс промышленных товаров — группы ГУ-'УШ.
Из сказанного ясно, что построенные нами индексы цен для Англии и С.-А.С.Ш. хотя и не вполне однородны, но все же достаточно близки.
3. Общие тенденции изменения уровня цен. Как уже указывалось выше, одной из основных задач нашего анализа цен сельскохозяйственных и промышленных товаров является изучение их относительной динамики. Но для того чтобы сделать этот анализ более ясным, остановимся предварительно на характеристике движения абсолютного уровня построенных индексов цен. Причем, характеризуя движение этих индексов, мы сосредоточим внимание, во-первых, на их основных тенденциях, во-вторых, на характере тех колебаний, которые они обнаруживают. Общий характер движения среднего уровня цен, а также цен промышленных и сельскохозяйственных товаров в Англии выявляется следующей диаграммой (диаграмма 1).
Из диаграммы видно, что с начала XIX в. до мировой войны как общий индекс, так равно и индексы цен сельскохозяйственных и промышленных товаров обнаруживают в общем понижательную тенденцию. Причем понижательная тенденция индекса промышленных товаров выражена сильнее, чем индекса сельскохозяйственных товаров. Во время мировой войны все индексы вновь
поднялись до исходного уровня и даже выше его. Но с 1918/19 гг. они резко падают и в настоящее время держатся на уровне более низком, чем в начале XIX
в.
Диаграмма 1.
Индексы цен
1 — общий; 2 — промышленных] товаров; 3 — с[ельско]хоз[яйствениых товаров] Движение общего индекса цен по С.-А.С.Ш. обнаруживает частью те же общие тенденции, но имеет и существенное отличие. Это видно из диаграммы 2. Диаграмма обнаруживает, что общий индекс, а также индекс промышленных товаров до начала мировой войны дают, как и английские индексы, определенно выраженную понижательную тенденцию. Наоборот, в отличие от Англии, индекс сельскохозяйственных товаров в С.-Л. С.Ш. обнаруживает хотя и слабо выраженную, но повышательную тенденцию-.
Посмотрим теперь, каковы основные длительные тенденции индексов цен по отдельным частным группам товаров в Англии. По отдельным группам сельскохозяйственных товаров они характеризуются диаграммой 3.
Из диаграммы видно, что основные длительные тенденции цен отдельных групп сельскохозяйственных товаров различны. Группа животноводственных
продуктов потребления
обнаруживает определенно выраженную повышательную тенденцию. Наоборот, группа хлебных продуктов, а также группа технического сырья до мировой войны дает понижательную тенденцию. Эта тенденция очень слабо выражена в ценах первой и более резко в ценах второй группы. Причем необходимо заметить, что во второй группе понижательную тенденцию обнаруживают цены всех входящих в нее товаров, в том числе и цены животноводческого сырья, как шерсть и шелк.
Динамика индексов цен по различным группам промышленных товаров дана в диаграмме 4.
Анализируя диаграмму, мы видим прежде всего, что группа текстильных изделий и металлов обнаруживает отчетливую, хотя и неравномерную понижательную тенденцию. Эта тенденция гораздо менее резко выражена в группе растительных масел и лесных материалов. Что касается угля, то его цены дают очень значительное падение до 50-х годов XIX в., но затем держатся в общем устойчиво, обнаруживая далее некоторую тенденцию к повышению, особенно заметную с 80-х годов. Таковы основные длительные тенденции цен по различным группам товаров.
Основные тенденции групповых индексов С.-А.С.Ш. частью те же, частью иные, чем в Англии. Групповые индексы промышленных товаров (продукты пищевой и текстильной промышленности, металлы, минеральное топливо) обнаруживают здесь общую понижательную тенденцию. Наоборот, в отличие от них группа лесных материалов дает повышательную тенденцию. Из сельскохозяйственных товаров так же, как и в Англии, животноводческие продукты потребления обнаруживают здесь резко повышательную тенденцию. Группа зерновых хлебов в отличие от Англии дает хотя и слабо выраженную, но повышательную тенденцию. Цены групп технического сырья в целом за рассматриваемый период почти стационарны. Таким образом, по С.-А.С.Ш. среди сельскохозяйственных товаров, по крайней мере две группы обнаруживают повышательную тенденцию при стационарности цен третьей группы. В силу этого и общий индекс сельскохозяйственных товаров здесь хотя и медленно, но повышается. Ради краткости групповых данных по С.-А.С.Ш. приводить не будем.
4. Причины изменения уровня цен. Таковы факты, касающиеся основных тенденций движения общего уровня цен, уровня цен сельскохозяйственных и промышленных товаров. Эти факты совершенно отчетливо выдвигают по меньшей мере следующие три важнейшие проблемы: а) почему общий уровень
1 — растительн[ое] масло; 2 — металлы; 3 — пряжа; 4 — лесные материалы; 5 — уголь цен, уровень цен промышленных (по Англии и С.-А.С.Ш.) и сельскохозяйственных товаров (по Англии) обнаруживает длительную понижательную тенденцию? б) почему из всех товаров наиболее определенную повышательную тенденцию как по Англии, так и по С.-А.С.Ш. обнаруживают животноводческие
продукты потребления? в) почему уровень цен сельскохозяйственных товаров по С.-А. С. Ш. понижательной тенденции не обнаруживает?
а) Понижение общего уровня цен означает одновременно повышение покупательной силы золота. Но понижается ли общий уровень цен потому, что повышается покупательная сила золота в силу условий, лежащих на стороне золота, или, наоборот, покупательная сила золота повышается потому, что
падают цены в силу условий, лежащих на стороне производства и спросапредложения товаров? Если иметь в виду не колебания, а длительные основные тенденции цен рассматриваемого периода, то на этот вопрос следует дать ответ, по-видимому, во втором смысле. Гипотеза, объясняющая общую понижательную тенденцию цен повышением покупательной силы золота, представляется маловероятной по ряду соображений.
Самостоятельная вековая повышательная тенденция покупательной силы золота могла бы иметь место, если исключить временные отклонения или в силу нарастающего недостатка золота, или в силу нарастающей дороговизны его добычи.
Когда говорят о недостатке или избытке золота, то исходят из идеи уравнения обмена и, следовательно, имеют в виду относительный недостаток или избыток золота, т. е. недостаток или избыток его при данном состоянии кредита, товарного оборота и скорости обращения денег. В соответствии с этим нельзя отрицать, что в отдельные периоды наличное количество золота могло быть относительно недостаточным или, наоборот, избыточным1. Это обстоятельство следует в той или иной форме учесть при объяснении колебания цен. Но нет никаких оснований утверждать, что недостаток золота в указанном смысле с начала XIX столетия имел общую тенденцию нарастать. Если бы это было так, тогда, действительно, общий уровень цен падал бы в силу причин, лежащих на стороне денег, или во всяком случае и в силу этих причин. Но так как различные и весьма важные процессы хозяйственной жизни, связанные с денежными расчетами, требуют различного и часто длительного времени, то понижение цен в силу повышения покупательной силы золота
на протяжении почти всей эпохи промышленного капитализма должно было бы вносить в эти процессы значительные затруднения и тормозить развитие народного хозяйства. Если это верно, если верно также, что исторически, на основе технического прогресса и улучшения организации предприятий, устранялись весьма значительные препятствия для развития народного хозяйства, то теоретически весьма трудно допустить, что не могло быть найдено путей для устранения тех препятствий его развитию, которые возникали на почве нарастающего денежного голода. Но если это допущение маловероятно теоретически, то оно не доказано и эмпирически. Правда, эмпирическое доказательство или опровержение тезиса о нарастающем недостатке золота сопряжено с исключительными трудностями и, строго говоря, пока едва ли возможно. Однако фактические данные по этому вопросу все же не лишены некоторого иллюстрационно-показательного значения.
Можно считать бесспорным, что с начала XIX в. международная торговля возрастала во всяком случае не менее быстро, чем внутренняя торговля отдельных стран. Если теперь сопоставить имеющиеся данные об эволюции мировой торговли с изменением мировых запасов золота, то мы получим
*Ср. Леей Г. Основы мирового хозяйства. М., 1925. С. 26. Взяты годы, ближайшие к десятилетию. Данные были разделены на средний индекс цен из английского и американского индексов, выраженных в золоте при базе за 19011910 гг. Иначе говоря, в таблице дай физический объем торговли при неизменном общем уровне цен за 1901-1910 гг. Разумеется, эти данные приблизительные (см.
Neumann-Spallart und Juraschek, Ubersichten der Weltwirtschaft (1885-1889). S. 730
и сл.).
**Первоначальные данные взяты из цитированной книги Cassel G. (S. 582) и
пересчитаны в килограммы.
Отсюда ясно, что размеры товарооборота возрастают значительно быстрее, чем
количество золота. Это как будто говорит в пользу нарастающей нужды в золоте.
Однако приведенная таблица не учитывает изменения в скорости обращения
денег и
роста безденежных расчетов при помощи кредитных документов. Мы не можем дать числовое выражение изменению скорости обращения денег. Но теоретически в связи с улучшением средств сообщения, ростом населения, развитием кредита и т.д. нужно принять, что и скорость обращения денег возрастала.
Что касается безденежных расчетов, опирающихся главным образом на депозиты, то в каждый данный момент при данных условиях организации кредита их размер находится в более или менее определенном отношении к количеству золота1. Но так как условия и организация кредита исторически меняются, то меняется и отношение количества депозитов к количеству денег и золота. При этом оно меняется в определенном направлении, а именно возрастает. Так, например, по нашим расчетам2, отношение количества всех депозитов к количеству денег в обращении в С.-А.С.Ш. с 2,8 в 1875 г. увеличилось до 3,1 в 1895 г. и до 5,9 в 1915 г. По вычислениям И. Фишера, отношение частных депозитов к количеству денег в обращении (за исключением денег, находящихся в банках) повысилось с 3,1 в 1896 г. до 4,1 в 1909 г.3
Ту же самую картину роста этого отношения можно найти и в других странах. Допуская теперь, что развитие торговли С.-А.С.Ш. во второй половине XIX в. шло не менее быстрым темпом, чем в других странах, и учитывая рост не только денег в обращении, но и депозитов, мы получим для этой страны следующую картину относительного изменения объема торговли и средств обращения4.
* Необходимо заметить, что развитие внешней: торговли С.-А.С.Ш. за рассматриваемый период идет тем же темпом, что и внутренней торговли.
Отсюда ясно видно, что при росте количества денег в обращении приблизительно тем же темпом, как и внешней торговли, рост всех средств обращения благодаря стремительному развитию депозитов идет уже значительно более быстрым темпом, чем рост торгового оборота. При этом здесь еще не учтено возрастание скорости обращения денег и депозитов, которое в силу указанных выше причин в известной мере несомненно имело место.
К аналогичным выводам можно прийти на основании данных по Англии. Здесь с 1875-1879 гг. по 1913 г. количество денег в обращении увеличилось на 2,9%, количество депозитов — на 301,5, количество денег и депозитов — на 265,2, а объем внешней торговли по ценам 1875-1879 гг. — на 197,4%^.
Полученные выводы с теми или иными оговорками можно распространить и на более ранние десятилетия XIX в.
Таким образом, статистические данные показывают, что если количество золота как такового с начала XIX в. и возрастает медленнее, чем товарный оборот, то
рост количества средств обращения, опирающихся на этот запас золота, во всяком случае не обнаруживает отставания от роста товарооборота. При этих условиях тезис о нарастающем недостатке золота в указанном выше смысле остается недоказанным.
Новейшую и очень интересную попытку Касселя2 доказать, что общий уровень цен (и его длительные колебания) с начала XIX в. следуют за изменением относительного количества золота равным образом нельзя "признать убедительной". Относительное количество золота, по Касселю, представляет из себя отношение фактического количества золота к нормальному. Кассель констатирует, что в 1850 и в 1910 гг. индекс английских цен стоит на одном и том же уровне. Это дает ему основание полагать, что в том и другом году количество золота удовлетворяло потребности народного хозяйства в одинаковой степени и было нормальным. Сопоставляя количество золота в 1850 и в 1910 гг., Кассель находит, что за это время оно увеличилось в 5,2 раза, что соответствует ежегодному приросту его на 2,8%. Если бы, допускает он далее, количество золота в действительности ежегодно возрастало на 2,8%, то никто не мог бы
приписать изменение уровня цен изменениям в количестве золота. Мы имели бы кривую нормального и плавного роста количества золота, которую он по той же формуле продолжает назад до 1800 г. Но в действительности фактическое количество золота возрастало иначе. И если взять отношение фактического количества к нормальному (относительное количество золота) и сопоставить это отношение с уровнем цен, то между ними обнаруживается чрезвычайно близкое совпадение. Это совпадение на первый взгляд производит впечатление, что основной тезис Касселя о влиянии относительного количества золота на уровень цен находит полное эмпирическое подтверждение. Однако при внимательном анализе вопрос оказывается сложнее.
Наиболее слабым местом всего доказательства Касселя является его понятие и метод определения нормального количества золота1. Прежде всего совершенно неубедительно и неясно предположение Касселя, что нормальное количество золота должно возрастать равномерно. Это было бы так лишь при условии, если бы и все народное хозяйство возрастало равномерно. В таком случае принцип равномерности роста оказывается основной необходимой предпосылкой равновесия народного хозяйства и цен. Однако равномерность роста представляет из себя лишь частный случай динамического равновесия народного хозяйства. Теоретически с таким же правом можно представить ускоряющийся, замедляющийся или иной темп развития, при котором народное хозяйство будет находиться в динамическом равновесии и количество золота будет нейтральным в отношении общего уровня цен.
Но если представляется спорным общий принцип равномерности изменения нормального количества золота, то еще более спорным оказывается конкретное количественное выражение его роста в 2,8% ежегодно. Этот коэффициент роста целиком зависит от выбора тех годов, когда индекс цен стоит на одном и том же уровне. Кассель взял 1850 и 1910 гг. Но это не единственные два года, когда индекс стоит на том же уровне. С неменьшим правом можно взять, например, годы 1820 и 1873, когда индекс в Англии стоял соответственно на уровне 153 и 154, или годы 1845 и 1878, когда индекс стоял на уровне 119 и 119.
Но в таком случае совершенно меняется коэффициент ежегодного роста так называемого нормального количества золота. В частности, если взять 1820 и 1873 гг., то он оказывается всего 1,9%, если же взять 1845 и 1878 гг., то он оказывается 3%.
В связи с этим меняется и соотношение фактического и нормального количества золота или относительное количество его. И, что самое главное, между новой кривой относительного количества золота и уровнем цен не оказывается необходимого соответствия1. Таким образом, есть основание думать, что
поразительное совпадение между кривой относительного количества золота и уровнем цен, получившееся у Касселя, представляет из себя по преимуществу результат счастливого выбора дат, когда цены стояли на одном и том же уровне. Но если бы даже это было и не так, то все же в построении Касселя, как и в построении других авторов, стоящих на той же точке зрения, остается недоказанным, что изменение относительного количества золота является причиной изменения цен2 и что не количество золота с теми или иными отклонениями следует за движением цен, а наоборот. Исходя из соображений, изложенных выше, мы и считаем возможным утверждать, что понижательную тенденцию общего уровня цен нельзя поставить в зависимость от нарастающего относительного недостатка золота.
Что касается теперь стоимости добычи золота, то при наличии фактов последовательного открытия новых богатейших месторождений золота и при наличии общего технического прогресса и падения издержек производства (см. ниже) равным образом нельзя утверждать, что с начала XIX в. общая тенденция ее была повышательной.
Помимо развитых выше соображений о роли золота в динамике цен необходимо указать, что объяснять понижательную тенденцию цен повышательной тенденцией покупательной силы золота значит как бы противополагать золото, размеры и стоимость его добычи общему процессу развития производства и товарного обращения. В действительности же размеры и стоимость добычи золота, как и всякого другого товара, находятся
в теснейшей зависимости от общих условий развития народного хозяйства. Обратимся теперь от критических замечаний к положительным построениям. Решающее значение для динамики абсолютного уровня цен с начала XIX в. имел прогресс техники (в широком смысле слова, т.е. включая сюда усовершенствование орудий производства, средств сообщения, организаии предприятий и т.д.) и связанный главным образом с ним рост производительности труда. Этот рост техники производительности труда обусловил уменьшение издержек производства, которое в условиях напряженной внутренней международной конкуренции явилось важнейшей и ближайшей причиной описанной выше длительно понижательной тенденции цен.
Может показаться, что это положение содержит в себе внутренний порочный круг. Согласно выставленному положению ближайшей непосредственной причиной понижения цеп является падение издержек производства. Но так как издержки производства в денежном выражении являются функцией цен, то, объясняя снижение цен через снижение издержек, мы как будто объясняем снижение цен через снижение цен1. Однако это не так. Издержки производства являются функцией не только цен, но и технических условий производства. В связи с этим можно и целесообразно различать издержки производства в денежном, выражении и издержки в реально-физическом выражении, которые в конечном счете могут быть сведены к затратам труда2.
Формулированное выше основное положение о причинах понижения цен имеет в виду издержки в реально-физическом выражении и снижение их под влиянием изменения технических и организационных условий3, находящих свое конечное интегральное выражение в росте производительности труда.
Тезис о повышении производительности труда и падении реальных издержек производства с начала XIX в. может быть аргументирован и на основании некоторых статистических данных. В целях такой аргументации мы построили специальные индексы производительности промышленного и сельскохозяйственного труда.
Для Англии такие индексы по состоянию данных оказалось возможным построить, начиная со второй четверти XIX столетия. Для построения индекса производительности труда было необходимо прежде всего построить индекс
физического объема сельскохозяйственного и промышленного производства, базой которых были взяты среднеарифметические данные за 1901-1910 гг.1 Для сельского хозяйства нами был построен индекс физического объема производства по 4 группам. Первая группа — продукция хлебов. В эту группу вошло производство пшеницы, ячменя, овса, гороха и бобов. Индекс был построен для следующих дат: 1830, 1846, 1866, 1876, 1884 гг. и затем для каждого года вплоть до 1924 г. Вторая группа — продукция животноводства. За отсутствием данных о непосредственной продукции животноводства (молоко, шерсть, кожа, яйца и т.д.) мы вынуждены были ограничиться здесь построением индексов по данным о количестве голов крупного рогатого скота, овец и свиней2. Индексы были построены для следующих дат: 1812, 1831, 1855, 1867 гг. и затем для каждого года до 1924 г.
Отсюда ясно, что до 1884 г. по первой и до 1867 г. по второй группам мы имеем лишь отдельные точки индексов. Соединяя в каждом ряду эти точки, мы получили непрерывные ряды индексов.
Третья группа — продукция интенсивных культур. Сюда вошла продукция картофеля, репы, брюквы и свеклы. По состоянию данных этот индекс оказалось возможно построить только с 1884 г. погодно. Четвертая группа — продукция сена. Этот индекс можно было построить с 1887 г.
По данным групповых индексов был построен невзвешеиный общий индекс физического объема сельскохозяйственного производства. Причем, как ясно из предыдущего, мы могли построить этот индекс со второй четверти XIX в. По 1884 г. только по двум группам — по группе зерновой продукции и продукции
животноводства. С 1884 г. общий индекс мог быть построен по трем, а с 1887 г. по четырем группам. Однако, пользуясь соотношением полного индекса с индексами из II и III групп за период 1884-1893 гг., мы сомкнули их в один непрерывный ряд индекса физического объема производства. (Динамику общего и групповых индексов физического объема сельскохозяйственного производства см. в приложении III.)
Для промышленности были построены индексы физического объема производства также по четырем группам.
Первая группа — продукция текстильной промышленности. В эту группу вошла продукция хлопчатобумажной промышленности, учтенная по количеству потребленного хлопка, продукция шерстяной промышленности, учтенная по исчисленным данным о потреблении шерсти, и производство льняной промышленности, учтенное по количеству потребленного льна. Групповой индекс объема производства текстильной промышленности был построен с 1801
г., причем отдельные отрасли вошли в него с весами, определенными по чистой продукции в среднем за 1821-1887 гг. Вторая группа — металлическая промышленность. Индекс был построен и сомкнут по данным о продукции чугуна для следующих точек: 1800, 1810, 1818, 1820, 1823, 1825, 1827, 1828, 1830, 1833, 1835, 1839, 1845, 1847, 1850, 1852, 1854 гг. и далее погодно. Третья группа — продукция горной промышленности. Групповой индекс, взвешенный по ценности производства за период с 1801-1888 гг., был построен на основании учета продукции каменного угля, железной руды, меди, свинца, цинка и олова. Четвертая группа — продукция деревообрабатывающей промышленности, учтенная по количеству ввезенного дерева (не считая идущего на производство мебели). Индекс группы был построен с 1803 г.
Из указанных групповых индексов промышленной продукции был построен общий индекс физического объема промышленного производства. Причем отдельные групповые индексы вошли с равными весами и общий индекс исчислялся при помощи средней геометрической1.
Наконец, из индексов сельскохозяйственного и промышленного производства, взятых с равными весами, при помощи средней геометрической был образован общий невзвешенный индекс физического объема производства.
Построив индексы физического объема сельскохозяйственного и промышленного производства, мы затем построили индексы количества самодеятельного населения, занятого в сельском хозяйстве, в соответствующих отраслях промышленности, а также во всей промышленности. Индексы занятой рабочей силы по состоянию данных можно было построить лишь для тех годов, когда имели место цензы, т.е. через каждые 10 лет. Базой для этих индексов были взяты средние за 1901 и 1910 гг.1 (см. приложение IV).
Построив таким образом индексы физического объема производства и занятой рабочей силы и деля первые на вторые, мы получили индексы динамики производительности труда в сельском хозяйстве, в промышленности и общий. Движение важнейших индексов производительности труда нанесено на диаграмме 5.
При анализе этой диаграммы необходимо строго учесть следующие соображения. Приведенные индексы производительности труда ничего не говорят относительно абсолютного уровня производительности труда в той или другой отрасли народного хозяйства. Они указывают только на динамику производительности труда. Пересечение индексов в период 1904-1910 гг. объясняется исключительно тем, что за базу всех индексов взяты средние данные за 1900-1910 гг. Учитывая эти замечания, на основе диаграммы мы получаем следующий основной вывод: производительность труда в течение
анализируемого периода как в сельском хозяйстве, так и в промышленности значительно повысилась. Она повышалась, хотя и различным темпом, почти непрерывно. Исключение составляет период с 30-го по 40-й год для сельского хозяйства, когда наблюдается некоторое, очень слабое, снижение производительности сельскохозяйственного труда, и с 80-х годов для промышленности, когда обнаружилось заметное снижение производительности промышленного труда. К последнему вопросу мы вернемся еще ниже. Пока же заметим, что если исключить военный период, то снижение производительности промышленного труда окажется незначительным и оно не меняет общего вывода
о росте производительности труда в XIX в. Приведенные индексы охватывают период с 30-х годов прошлого столетия. Но поскольку в основе повышения производительности труда лежит главным образом развитие
Диаграмма 5.
Индексы производительности труда
1 — промышленности; 2 — сельск[ого] хозяйства; 3 — общий
техники, поскольку с конца XVIII в. Англия вступила в полосу промышленной революции и быстрого технического прогресса, постольку есть все основания предполагать, что повышение производительности труда имело место и в первые десятилетия XIX в. Доказательством этого может отчасти служить приведенная выше диаграмма б о производительности труда добывающей промышленности. О том же говорят и литературные источники1.
Разумеется, исчисленные нами индексы физического объема производства и производительности труда по состоянию данных не могут претендовать на строгую точность. Однако для обоснования выставленных положений о росте производительности труда они достаточно убедительны. И это тем более, что важнейшие выводы, полученные для Англии, находят подтверждение в соответствующих материалах и по Соединенным Штатам.
Для С.-А.С.Ш. мы взяли исчисление W. King по национальному доходу от промышленности и сельского хозяйства2. Разделив данные о национальном доходе в ценностном выражении на 436
Диаграмма 6.
Большие циклы индексов цен
1 — общин; 2 — промышленных] товаров; 3 — сельскохозяйственных товаров] общий индекс товарных цен (1901-1910 гг. = 100), средний из трех лет (год ценза, предшествующий ему и следующий за ним), мы освободили эти данные от влияния колебания цен и тем придали им как бы физическое выражение. Полученные данные о национальном доходе были затем превращены в индексную форму при средней из данных за 1900 и 1910 гг. Наряду с этим были исчислены индексы количества занятой рабочей силы в сельском хозяйстве и в промышленности1. Разделив, наконец, первые индексы на индексы занятой рабочей силы, мы получили индексы динамики производительности сельскохозяйственного и промышленного труда в Соединенных Штатах. Придав этим индексам равные веса при помощи средней геометрической, мы вычислили общий индекс производительности труда.
Отсюда ясно, что за исключением периода, находившегося под влиянием опустошительной гражданской войны 1861-1865 гг., производительность труда обнаруживает рост. Этот вывод в основном подтверждается также и нашими вычислениями,
Индексы динамики производительности труда в С.-А.С.Щ.
произведенными тем же методом, какой был применен выше в отношении английских материалов. Подтверждается он и другими имеющимися исчислениями1. Если учесть далее, что с начала XIX в. С.-А.С.Ш. вступили в полосу промышленной революции, то есть все основания полагать, что рост производительности труда наблюдался в них не только во второй половине XIX в., которая охвачена приведенными данными, но и в первой.
Таким образом, данные по С.-А. С.Ш. вполне подтверждают общие выводы о росте производительности труда, полученные из анализа данных по Англии.
Но поскольку в основе повышения производительности труда лежит прогресс в технике и организации, поскольку технический прогресс имел место и в других странах, во всяком случае в странах, втянутых в мировой товарооборот, постольку рост производительности труда с начала XIX в. можно рассматривать как процесс мирового порядка2.
Отмеченный процесс повышения производительности труда является показателем тенденции общего снижения реальных издержек производства. На первый взгляд это 438
положение может показаться спорным. Затраты труда не исчерпывают общей суммы затрат: наряду с ними существуют затраты капитала. В связи с этим может показаться, что рост производительности труда сам но себе еще ничего не говорит о тенденции реальных издержек к снижению. Последние могли с избытком возрасти за счет затрат капитала в силу: 1) повышающейся реальной дороговизны его; 2) менее эффективного применения его и, наконец, 3) в силу процесса капиталоинтенсификации производства. Однако эти соображения не опровергают положения о падении издержек, выставленного выше.
Первое из указанных оснований роста издержек за счет затрат капитала могло бы иметь значение лишь в том случае, если бы расчет роста производительности труда относился к какой-либо отдельной отрасли производства. Но если расчет относится ко всему производству и ко всем основным отраслям его, в том числе и к отраслям, производящим капитальные блага, то оно теряет свою силу. Второе основание роста издержек имело бы силу лишь при предпосылке деградирующей техники и организации производства. Однако очевидно, что для рассматриваемого периода должна быть принята как общее правило прямо обратная предпосылка. Что касается третьего основания, т.е. процесса капиталоинтснсификации производства, то процесс этот несомненно имел место. Но исторически, наряду с качественным улучшением техники и организации производства, капиталоинтенсификации служила одним из основных факторов именно повышения производительности труда и снижения издержек производства1. Следовательно, сама по себе капиталоинтенсификация производства не могла служить общим основанием для повышения издержек. Доказательством последнего положения могут служить и приведенные выше расчеты о производительности труда по С.-А.С.Ш. Народное хозяйство С.-
А.С.Ш. несомненно переживало быстрый процесс капиталоинтенсификации. Но приведенные расчеты построены на основе данных о динамике чистого народнохозяйственного дохода. Иначе говоря, в них возрастающие издержки затрат капитала приняты во внимание и исключены из валовой продукции. И если приведенные данные в терминах чистого дохода говорят о росте производительности труда, то очевидно, что процесс капиталоинтенсификации не мог быть общим
осиованием для роста издержек. Этот процесс мог и может служить основанием для роста издержек лишь в тех случаях и отраслях хозяйства, когда и где он протекает при той же или деградирующей технике и заходит дальше, чем это допускается принципом оптимального сочетания факторов производства.
Таким образом, мы приходим к выводу, что обнаруженный выше процесс роста производительности труда может быть принят в качестве достаточно убедительного симптоматического показателя общего снижения средних издержек производства. Причем для точности необходимо подчеркнуть, что одновременно в силу технического прогресса происходило падение издержек и транспорта1.
Но если это так, что при условии достаточно напряженной конкуренции на рынке падение реальных издержек в течение времени должно было неизбежно привести к падению издержек в денежном обращении и к падению цен. Действительно, допустим, что при данном положении рынка и при данном уровне цен в той или иной отрасли производства реальные издержки понижаются. Это значит, что соответственно понижаются издержки производства и в денежном выражении. Рыночные цены на продукты этого производства под влиянием спроса могут в течение того или иного периода не следовать за снизившимися издержками в денежном выражении. Однако в условиях достаточно напряженной конкуренции такое понижение не может быть длительным. Если рыночные цены не снизятся более или менее соответственно с денежными издержками, то данная отрасль производства окажется относительно более доходной, ее размеры расширятся, предложение ее товаров увеличится и в конечном итоге цены ее товаров упадут2. Если снижение реальных издержек производства в данной отрасли производства повторится, то в основном повторится и его эффект, т.е. рыночные цены в конечном итоге снизятся снова. Если снижение реальных издержек шаг за шагом охватывает и другие отрасли производства, то должны снизиться цены и на продукты этих отраслей производства.
Таким образом, с динамической точки зрения в условиях достаточно напряженной конкуренции молекулярный процесс снижения реальных издержек должен привести к падению
рыночых цен. Это не произойдет лишь в том случае, если одновременно с падением реальных издержек в такой же или еще в большей степени возрастают доходы населения и его спрос. Как временное явление в силу тех или других причин это, конечно, может иметь место. Но так как в пределах достаточно длительного времени спрос находится в соответствии с предложением, так как доходы населения находятся в прямой зависимости от состояния производства, так как эпоха промышленного капитализма как общее правило характеризуется острой конкуренцией со стороны продавцов, то указанное явление превышения спроса, толкающее рыночные цепы при снижении издержек производства вверх, может быть лишь временным исключением.
Исходя из предыдущего, мы и можем утверждать, что основная причина общей понижательной тенденции цен с начала XIX в. до мировой войны заключается в росте техники, соответственно в повышении производительности труда и в понижении реальных издержек производства транспорта. Наоборот, очевидно, что одной из важнейших (хотя и далеко не единственной) причин роста товарных цен во время войны было повышение реальных издержек производства.
Разумеется, выставленное общее положение нельзя понимать прямолинейно и думать, что общее движение цен в каждой стране и в каждой отрасли производства было обусловлено динамикой издержек производства именно в этой стране и в этой отрасли. Применяя сделанный общий вывод, необходимо учитывать всю сложную систему взаимоотношений конкуренции в рамках мирового хозяйства. При этих условиях может оказаться, что на динамику цен некоторых продуктов решающее влияние оказали при падении стоимости транспорта условия производства не в ней самой, а в других странах. Это имеет, в частности, особенно большое значение для понимания динамики сельскохозяйственных цен в Англии (см. ниже). Но эта оговорка ни в малейшей степени не колеблет выставленного общего положения.
б) Однако выше при анализе общего направления движения цен мы констатировали, что как по Англии, так и по Соединенным Штатам понижательной тенденции не обнаруживают цены животноводческих предметов потребления. Это уклонение от общей понижательной тенденции (единственное для Англии) требует объяснения.
Причину повышательной тенденции цен указанной группы товаров мы видим, с одной стороны, в воздействии со стороны
спроса на эти продукты, с другой — в специфических условиях динамики их производства.
С начала XIX столетия наблюдается значительный рост реального богатства и дохода населения как в Англии, так и в других странах1. Рост богатства и дохода сопровождается повышением уровня жизни населения. Причем повышение уровня жизни идет за счет не только высших, но и низших классов, в частности за счет рабочего класса. Об этом свидетельствуют тенденции реальной заработной платы к повышению, рост вкладов в сберегательные кассы и другие показатели2. Повышение благосостояния населения важнейших стран в XIX в. обусловило изменение структуры его потребления, а следовательно, и спроса на различные товары: оно вызвало, особенно в импортирующих европейских странах, падение относительного значения потребления предметов наиболее первой необходимости, прежде всего хлеба, и одновременно повышение удельного веса потребления более дорогих продуктов, удовлетворяющих потребности более эластичные и более высокого порядка3. В отношении к продуктам сельского хозяйства это означало в особенности быстрый рост потребления продуктов животноводства и соответственно более напряженный спрос на эти продукты. Подтвердить это положение непрерывными статистическими данными за длительное время, по состоянию статистики потребления, очень трудно. Но все же положение это можно иллюстрировать следующими данными по Англии4:
Потребление импортированных продуктов на душу
Отсюда очевидно, что наиболее интенсивно растет потребление импортируемых продуктов животноводства. На втором месте стоят такие продукты, как сахар и пшеница. Конечно, потребление импортируемых продуктов не покрывает всего потребления и потому динамика потребления импортированных продуктов не дает точной характеристики динамики всего потребления. Но если учесть, что продукция зерновых хлебов в Англии уменьшается, а продукция животноводства
растет1, то при этих условиях станет очевидным, что приведенная таблица не преувеличивает, а скорее преуменьшает сдвиг состава потребления в сторону относительного увеличения в нем роли животноводческих продуктов. Следовательно, положение о более быстром росте потребления продуктов животноводства сохраняет всю свою силу. Этот вывод в основном, особенно со второй половины XIX в., приложим и к другим западноевропейским странам. Если учесть, что одновременно шло не только повышение норм потребления, но увеличивалось и количество населения, то станет ясно, что в начале XIX в. имело место значительное расширение спроса на животноводческие продукты потребления.
Напряженный рост спроса на продукты животноводства предполагал и рост производства их. Развитие их производства могло идти или на основе экстенсивного пастбищного или на основе интенсивного животноводства. Но в силу улучшения
путей сообщения и экспансии зерновой продукции экстенсивное скотоводство, во-первых, все более и более передвигается в отдаленные от мировых рынков районы и страны; во-вторых, если оно и растет, то медленнее, чем население, или даже абсолютно деградирует1. Совершенно ясно, что передвижение экстенсивноскотоводческой продукции в более отдаленные районы, удорожая стоимость доставки, в значительной мере парализовало влияние технического прогресса на издержки производства и транспорта продуктов этих отраслей, а следовательно, и на цены их. Отставание же производства от роста населения при росте норм потребления животноводческой продукции давало прямое основание для повышения цен.
Что касается снабжения рынка за счет развития интенсивного животноводства, то рост последнего уже опирается на относительно высокий и повышающийся уровень цен продуктов животноводства2.
Таким образом, описанные условия потребления и спроса, производства и предложения животноводческих продуктов делают понятной повышательную тенденцию цен на эти продукты.
в) Другое уклонение от общей понижательной тенденции цен, которое было отмечено выше и которое требует объяснения, состоит в росте цен не только животноводческих, но и большинства других сельскохозяйственных товаров в С.А.С.Ш. В основе повышательного движения цен почти всех сельскохозяйственных товаров С.Ш. в свою очередь лежит, с одной стороны, значительный рост спроса, с другой — специфические изменения в условиях сельскохозяйственного производства этой страны.
Интенсивный рост спроса на продукты американского сельского хозяйства шел как со стороны мирового, так и внутреннего рынка. Когда С.Ш. в конце XVIII и в начале XIX в. впервые выступили на мировом рынке, уровень цен на сельскохозяйственные продукты стоял в них значительно ниже уровня цен европейских рынков, и в частности английского. Этот разрыв цен объяснялся крайней дороговизной транспорта как
внутреннего, так и морского1. С 30-х годов XIX в. ив особенности позднее издержки транспорта начинают резко снижаться. Так, стоимость перевозки бушеля пшеницы от Чикаго до Нью-Йорка по внутренней водной системе понизилась с 24,8 цента в 1860 г. до 5,7 цента в 1913 г., а по железным дорогам — с 33,3 цента в 1870 г. до 9,6 цента в 1913 г. Фрахты на квартер пшеницы от НьюЙорка до Ливерпуля упали с 4 шилл. 7^ пенс, в 1869 г. до 7^ пенс, в 1902 г. Это колоссальное "экономическое приближение" С.Ш. к европейскому рынку имело два существенных последствия4. Для сельского хозяйства С.Ш. как страны экстенсивного хозяйства, низких цен и низкой земельной ренты это открыло огромные возможности сбыта и дало толчок к повышению их цен на сельскохозяйственные товары. Для европейских стран, и в том числе для Англии,
как стран более интенсивного хозяйства, относительно высоких цен и высокой ренты это означало значительное увеличение предложения сельскохозяйственных товаров и, как правило, явилось одним из ближайших звеньев в цепи воздействия падения реальных издержек производства и транспорта (см. выше) на понижение цен большинства сельскохозяйственных товаров. Причем резкий характер усиления заокеанской конкуренции послужил впоследствии с 70-х годов даже одним из факторов длительного кризиса европейского сельского хозяйства5.
Однако увеличение спроса, а следовательно, и повышательные тенденции цен на сельскохозяйственные товары в С.Ш. имели и другой источник. Этот источник заключался в быстром процессе индустриализации страны и соответственно в быстром росте ее внеземледельческого населения6.
Рост спроса и тенденции цен к повышению стимулировали экспансию сельскохозяйственного производства в С.Ш., вызывая постоянное передвижение экстенсивно-скотоводческой, а за ней и экстенсивно-зерновой продукции страны на запад. Наоборот, восточные штаты страны должны были вступить на путь постепенной интенсификации сельского, хозяйства1. Указанное передвижение земледелия и скотоводства все дальше на запад в известной степени парализовало значение падения издержек транспорта, а следовательно, и вообще издержек производства. При этом условии и при условии описанного роста спроса повышательное движение большинства американских цен на сельскохозяйственные товары становится вполне понятным и естественным. Выше было указано, что из всех сельскохозяйственных товаров в С.Ш. только цены по группе технического сырья не повышаются, а держатся стабильно. На основе предыдущего анализа это явление равным образом легко объяснить. Среди товаров этой группы важнейшее значение имеет хлопок. Но именно производства хлопка географически держится в С. Ш. устойчиво в одних и тех же районах. Что касается цен на другой важный товар этой группы — на шерсть, то он находится под сильным воздействием конкуренции шерсти, импортируемой в С. Ш. Но как бы то ни было, уровень цеп большинства сельскохозяйственных товаров С.Ш. повышается.
В результате общего повышательного движения американских цен сельскохозяйственных товаров при понижательной тенденции их в Англии мы наблюдаем знаменательное сближение уровня их в той и другой стране, что видно из следующих данных (табл. 1).
Отсюда совершенно ясно, что мировой рынок, повышая американские цены, мог оказывать мощное стимулирующее воздействие на развитие американского сельского хозяйства. Но с ходом времени положение изменяется. К концу XIX в. американские цены подходят весьма близко к уровню английских цен. Это обстоятельство имеет несомненно чрезвычайно большое значение для последующего развития американского сельского хозяйства. Однако здесь мы не можем входить в рассмотрение данной проблемы.
5. Большие циклы колебания уровня цен. Если присмотреться к приведенным выше диаграммам движения цен, то легко
Таблица 5
Движение цен на важнейшие продукты сельского хозяйства в Англии и Соединенных Штатах
*Исключительно резкое различие английских и американских цен на мясо объясняется отчасти различием взятых сортов мяса.
видеть, что динамика их обнаруживает не только определенные тенденции, но и волнообразные колебания различной длительности. Покончив с анализом основных тенденций цен, обратимся теперь к рассмотрению волнообразных колебаний их и остановимся прежде всего на длительных колебаниях. Эти длительные колебания цен отчетливо видны уже из приведенных выше диаграмм. Но для того чтобы выявить их более определенно, мы подвергли индексы следующей обработке. По методу наименьших квадратов был определен плавный уровень (secular trend) индексов цен. Далее, были взяты отклонения эмпирического ряда от уровня и сглажены сначала при помощи 9-летней, а затем повторно при помощи 5-летней подвижной средней. Кривые, полученные в результате сглаживания, нанесены на диаграммы.
На следующей диаграмме 6 нанесены кривые, полученные в результате описанного выравнивания и рисующие длительные колебания общего индекса, а также индексов сельскохозяйственных и промышленных товаров по Англии.
Из диаграммы б видно, это все индексы обнаруживают 2^ больших цикла колебаний.
Индекс сельскохозяйственных товаров с конца XVIII в. дает повышательную волну, которая обрывается по несглаженному ряду в 1809 г. (по сглаженному — в 1810 г.)1 и сменяется понижательной волной, продолжающейся до 1848 г. Здесь оканчивается первый большой цикл цен сельскохозяйственных товаров. С 1848 г. начинается вторая повышательная волна, которая идет до 1872 г. (1870) и затем сменяется понижательной волной, оканчивающейся в 1894 г. (1895). Здесь кончается второй большой цикл цен сельскохозяйственных товаров. С 1894 г. начинается третья повышательная волна, продолжающаяся до 1918 г., когда она сменяется понижением цен.
Обращаясь к индексу промышленных цен, мы видим, что он также с конца XVIII в. дает повышательную волну, продолжающуюся до 1809 г. (1808). С 1809 г. развертывается понижательная волна индекса. Причем по несглаженному ряду (см. диаграмму 1) эта понижательная волна продолжается до 1849 г., давая другой минимум также в 1834 г. При сглаживании произошло перемещение минимума и основным оказался минимум 1834 г. Если считать основной минимум по несглаженному ряду, то очевидно, что в конце 40-х годов кончается первый большой цикл движения цен промышленных товаров. Далее начинается вторая повышательная волна их до 1873 г. (1868), сменяющаяся затем
понижательной волной. Последняя обрывается в 1895 г. Здесь оканчивается
второй большой цикл промышленных цен. С 1895 г. наблюдается третья
повышательная волна их, идущая до 1919 г. и сменяющаяся здесь новым значительным понижением цен.
Таким образом, ясно, что индекс промышленных цен описывает почти
совершенно те же 2^ большие волны, что и индекс сельскохозяйственных цен. При этом условии понятно, что те же волны находим мы и в общем индексе. Причем характер их ближе напоминает движение цен промышленных товаров2. Наличие больших циклов в движении цен можно констатировать и для Соединенных Штатов. К этому заключению
приводит анализ имеющихся американских индексов1. К этому же заключению приводит и анализ построенных нами индексов для Соединенных Штатов (см. диаграмму 2). Периоды больших циклов этих американских индексов по невыровненному ряду таковы.
Циклы Общий индекс Индекс с.-х. товаров Индекс пром. товаров
Начальные даты полуволн
* Построенные нами индексы начинаются с 1801 г. Начало повышательной волны здесь отмечается в соответствии с индексами, указанными в предыдущем примечании.
Отсюда ясно, что большие циклы американских цен достаточно близки к циклам английских цен, хотя и не вполне совпадают с ними. В частности, первая понижательная волна их здесь обрывается несколько раньше, чем в Англии. Большие циклы в С.Ш. наблюдаются как в сельскохозяйственных, так и в промышленных ценах. Заметим, однако, что первая повышательная волна цен сельхозтоваров выявлена в С. Ш. чрезвычайно слабо. Амплитуда колебаний сельскохозяйственных и промышленных цен здесь, как и в Англии, различна. Обращаясь к вопросу о больших циклах в индексах цен отдельных групп сельхозтоваров, приведем диаграмму 7 по Англии.
Из этой диаграммы ясно, что цены по всем трем основным группам сельскохозяйственных товаров обнаруживают большие циклы. Их амплитуда в различных группах различна, но периоды развития весьма близки. Причем эти периоды весьма близки и к тем периодам, которые были установлены выше для общего индекса, а также для индекса всех сельскохозяйственных товаров. Индексы цен различных групп промышленных товаров, как видно из приведенной выше диаграммы, равным образом обнаруживают наличие больших волн. С наибольшей отчетливостью
эти волны выражены в индексах металлов и растительных масел. Менее правильны эти волны в ценах угля и пряжи. Амплитуда больших волн в этих групповых индексах различна. Периоды волн не совпадают точно. Но все же они близки друг к другу. Большие волны имеют место и в индексе лесных материалов. Однако здесь максимум второй волны приходится не на конец 60-х и начало 70-х годов, а на начало 50-х годов.
Таким образом, не только в динамике общего индекса, но и в динамике отдельных групповых индексов мы обнаруживаем наличие больших циклов, хотя они здесь и менее правильны.
Большие волны или циклы движения цен с большей или меньшей определенностью уже отмечались различными авторами1. При этом одни авторы, констатируя большие волны движения цен, не останавливаются на объяснении этих волн2. Другие
авторы склонны рассматривать их как результат воздействия более или менее случайных и эпизодических причин, например войн и революций, колебания добычи золота и др.1 Третьи связывают их с изменениями не только в добыче золота, но вообще в состоянии денежного обращения и кредита2. Четвертые — с колебанием процента, находящимся в свою очередь в зависимости от смены социально-экономических условий накопления капитала3. Пятые рассматривают их как частичное проявление длительных колебаний в состоянии всего народного хозяйства и объясняют эти длительные колебания изменениями в соотношении
предложения и спроса или в соотношении предложения и спроса и в размерах добычи золота5.
На основании специального исследования больших циклов конъюнктуры6 мы пришли к выводу, что большие волны в движении цен представляют из себя только одну составную часть общих длительных колебаний в динамике народного хозяйства и что эти длительные колебания вообще и колебания цен в частности не могут быть объяснены влиянием внешних, эпизодических причин, в том числе и влиянием добычи золота.
Это не значит, что влияние этих причин, и в частности изменений в добыче золота, совершенно безразлично для колебания цен и больших циклов их движений. Это значит лишь, что так называемые эпизодические внешние причины в основе сами включены в общий процесс социально-экономической динамики и потому не могут рассматриваться как причины
больших циклов, привходящие совершенно извне и порождающие эти циклы1.
С нашей точки зрения, объяснение больших циклов, и в частности больших циклов движения цен, необходимо искать в характере механизма и внутренней закономерности общего процесса социально-экономического развития. Не входя здесь в подробности изложения, ограничимся лишь самыми общими выводами по вопросу о механизме длительных колебаний конъюнктуры и цен2.
Теоретически всякие волны конъюнктуры можно рассматривать как отклонения элементов народного хозяйства от того состояния их, в котором они находились бы, если бы народное хозяйство, развиваясь, сохраняло динамическое равновесие. Но говоря о равновесии народного хозяйства, необходимо различать отдельные типы его3. Можно говорить о равновесии рынка (и о ценах равновесия) на основе данного спроса и данного, и притом неизменного, предложения. Это будет равновесие краткого периода, в течение которого размеры предложения товаров не меняются. Можно говорить о равновесии (и о ценах равновесия) применительно к более длительному периоду, в течение которого меняется не только спрос, но и предложение; однако последнее меняется на основе в общем того же фонда основных капитальных благ (факторов производства). Можно, наконец, говорить о равновесии (и о ценах равновесия) применительно к еще более длительному периоду, в течение
которого меняется не только спрос, не только текущий запас и предложение товаров, но и количество упомянутых основных капитальных благ.
Эти блага (крупнейшие строительные сооружения, мелиорации, кадры квалифицированного труда и т. д.) обладают способностью длительного служения. Однако и создание их равным образом требует длительного времени, которое не укладывается в рамки обычного торгово-промышленного цикла. Расширение фонда этих капитальных благ совершается неравномерно. Существование больших волн конъюнктуры и связано с механизмом расширения фондов именно этих благ.
Причем период усиленного строительства их совпадает с повышательной волной, а период затишья этого строительства — с понижательной волной большого цикла. Создание основных капитальных благ требует затраты огромных капиталов, и притом на относительно длительный срок. Поэтому наступление периода усиленного строительства их, т. е. периода длительно-повышательной волны, предполагает ряд предпосылок. Эти предпосылки таковы: 1) высокая
интенсивность сбережении, 2) относительное обилие предложения и дешевизна ссудного капитала, 3) аккумуляция его в распоряжении мощных финансовых и предпринимательских центров, 4) низкий уровень товарных цен, который стимулирует сбережения и долгосрочные помещения капитала. Наличие этих условий рано или поздно вызывает усиленное строительство упомянутых основных капитальных благ и тем самым длительно-повышательную волну конъюнктуры.
Низкий уровень цен, который имеет место в начале этой волны, обусловливая относительно высокую покупательную силу золота, делает вместе с тем золотопромышленность рентабельной и стимулирует расширение добычи золота. Расширение добычи золота, раз оно находит место, в свою очередь способствует начавшемуся подъему конъюнктуры. В этом же направлении действует неизбежно возникающее в этих условиях расширение кредита. Длительно-повышательная волна конъюнктуры характеризуется подъемом цен, расширением производства и товарооборота и обострением конкуренции. Этот рост производительных сил и обострение конкуренции обусловливают вовлечение в орбиту мирового рынка новых стран и более интенсивное использование старых, обостряя вместе с тем борьбу за внешние рынки и создавая предпосылки для внешнеполитических конфликтов (войны). Равным образом он обостряет борьбу новых и старых социальных сил внутри и создает предпосылки для внутренних социальных конфликтов.
С ходом повышательной волны постепенно назревает относительный недостаток капитала и дороговизна его. С другой стороны, внешнеполитические и внутренние конфликты, вызывая расширение непроизводительного потребления и даже прямые хозяйственные разрушения, обостряют эту тенденцию. Наконец, прогрессирующее повышение товарных цен и, следовательно, падение покупательной силы золота тормозит дальнейший рост его добычи и также ослабляет возможность
дальнейшего повышения конъюнктуры. Все эти тенденции, усиливаясь, обрывают наконец повышательную волну.
Начинается длительно-понижательная волна, т. е. волна падения цен, падения процента, ослабления темпа роста производства и торговли. Эта длительнодепрессивная волна обычно характеризуется относительным замиранием внешнеполитических и внутренних социальных взаимоотношений и повышением интенсивности сбережений, особенно в тех социальных группах, доход которых под влиянием падения товарных цен относительно повышается1.
Но если все это так, то очевидно, что развитие понижательной волны постепенно приводит к образованию предпосылок нового длительного подъема.
Подъем этот, разумеется, не является необходимостью. Органические изменения самой системы народного хозяйства могут вообще деформировать характер экономической динамики. Но если таких изменений не произошло, то за понижательной волной последует подъем. Новый цикл не повторяет предыдущего в точности, так как народное хозяйство в конце первого цикла находится уже в новой фазе своего развития. Однако общий механизм нового цикла в основном остается прежним.
В действительности развертывание больших циклов, и в частности циклов цен, идет сложнее и прежде всего оно осложняется одновеременным проявлением циклических колебаний более коротких периодов. К этим колебаниям мы и переходим.
6. Малые циклы колебания уровня цен. Анализируя больше циклы цен, мы брали отклонения эмпирического ряда от плавного уровня, выравненные при помощи 9летней и 5-летней подвижной средней. Тем самым мы исключили из этих отклонений более мелкие колебания индексов. Между тем эти колебания существуют. Чтобы выявить их, нанесем на диаграммы расхождения эмпирического ряда отклонений индексов (от плавного уровня) с кривой найденных нами больших циклов. Причем для того чтобы исключить чисто случайные колебания, выровняем эти расхождения при помощи 3-летней подвижной средней. Нанесем на диаграмму 8 упомянутые расхождения общего
Из приведенной диаграммы видно, что как общий индекс, так и индексы цен промышленных и сельскохозяйственных товаров обнаруживают циклы
продолжительностью в 6-11 лет. В дальнейшем мы называем эти циклы малыми
циклами.
Как известно, цены являются одним из основных показателей состояния конъюнктуры. И те циклы в их колебании, которые были только что отмечены, служат отражением малых циклов торгово-промышленной конъюнктуры, повторяющихся особенно регулярно с 20-х годов XIX столетия. Насколько
велико соответствие в циклах торгово-промышленной конъюнктуры и цен, можно видеть из следующей таблицы по Англии (табл. 2).
Приведенная таблица построена на следующих основаниях. Были отобраны годы кризисов. Годы эти отбирались по совокупности показателей конъюнктуры. Отобранные годы можно считать годами исторически установленных кризисов. Причем кризис здесь понимается в широком смысле слова. К числу кризисов отнесены не только классические общие кризисы, но и достаточно известные денежно-кредитные кризисы (например, кризисы 1839 и 1864 гг.), а также менее острые переломы конъюнктуры от подъема к депрессии. Годы классических кризисов и депрессий отмечены в таблице звездочкой. В первых трех графах таблицы использованы данные о расхождении эмпирических отклонений индексов цен от уровня с линией больших циклов их колебаний. Причем так как сглаживание расхождений по 3 годам иногда устраняет и передвигает не только случайные вершины, но и вершины, вызванные органическими причинами, то при определении вершин были использованы несглаженные ряды расхождений. Этим объясняется, почему между вершинами, указанными в таблице, и вершинами,
показанными на диаграмме 8, где нанесены данные сглаженных расхождений, нет полного соответствия. Все случаи, когда перелом в ценах к понижению совпадает с переломом общей конъюнктуры, в таблице отмечены знаком +. Так как мы пользовались среднегодовыми данными о ценах и так как не всегда можно установить точно период года, когда начался кризис, то за совпадение перелома цен и общей конъюнктуры считались все те случаи, когда цены обнаруживают падение в год кризиса, в течение предыдущего или последующего года. Все другие случаи считались случаями отсутствия совпадения и обозначены знаком. Для того чтобы проконтролировать выводы, полученные на основании данных о расхождении эмпирического ряда отклонений с кривой больших циклов, в последних трех графах таблицы мы использовали на тех же основаниях данные об индексах, взятых без предварительной обработки и сглаживания.
Обращаясь к приведенной таблице по существу, мы видим, что в подавляющем большинстве случаев годы кризисов и максимального подъема цен совпадают. Исключения встречаются в отношении цен сельскохозяйственных товаров чаще, чем в отношении цен промышленных товаров. При совпадении преобладают случаи, когда перелом цен и кризис приходятся на тот же год. Реже перелом цен, особенно промышленных товаров наступает в предыдущем году. Формулированные только что выводы соответствуют как данным о расхождении эмпирических отклонений с линией больших циклов так и данным о колебании индексов, взятых без предварительной обработки.
Обратимся теперь к малым циклам в движении цен по отдельным группам промышленных и сельскохозяйственных товаров по Англии Не приводя для краткости диаграмм, рисующих эти циклы, ограничимся анализом следующей сводной таблицы, построенной в общем на тех же основаниях, что и предыдущая (табл. 3).
Приведенная таблица чрезвычайно показательна. Из нее видно, что относительно наибольшее число случаев совпадения переломов цен с годами кризисов дают группы промышленных товаров. Из сельскохозяйственных товаров по количеству совпадений наравне с промышленными товарами стоит только техническое сырье. Наоборот, группы хлебных и животноводческих продуктов хотя и дают большое число совпадений, но все же оно
значительно ниже, чем у технического сырья и промышленных товаров. Анализируя далее специально случаи совпадения, мы видим, что во всех группах товаров преобладают совпадения год в год. Однако такие случаи совпадения относительно наиболее часты в первых четырех группах промышленных товаров и в группе технического сырья. В группах лесных материалов, хлебных продуктов и технического сырья относительно велико также число случаев, когда перелом цен приходится на год, предшествующий кризису. Отметим, что в группе животноводческих продуктов очень многочисленны случаи, когда перелом цен следует за кризисом с запозданием на год. В итоге можно утверждать, что хотя степень синхронности переломов в ценах и в общей конъюнктуре у различных товарных групп различна, но она все же достаточно высока.
Таблица 3
Для ясности дальнейшего изложения необходимо, однако, подчеркнуть, что из
предыдущего анализа нельзя сделать вывод о существовании строгой
синхронности колебания цен по отдельным группам. Относительно большое
число (хотя и не во всех группах) совпадений моментов перелома цен и кризисов
получается лишь при "либеральном" толковании самого случая совпадения, в
частности при условии, что за совпадение считаются и те случаи, когда цены
дают перелом в год, предшествующий кризису или следующий за ним. Если же
синхронность понимать более строго (год в год) и сопоставить циклы отдельных
групповых индексов не с циклами общей конъюнктуры, а между собой, то
картина получится другая.
Синхронность колебания цен тем выше, чем более близки между собой длины
волн этих колебаний. Если взять циклы цен, которые остаются после
сглаживания отклонений (от линии больших циклов) при помощи 3-летней
подвижной средней,
измерить длину их волн от максимума до максимума (беря даты максимума для каждого выявленного сглаживанием цикла по несглаженному ряду) и вычислить коэффициенты корреляции между найденными длинами волн по некоторым
Отсюда ясно, что бесспорная и более или менее строгая синхронность обнаруживается лишь при сопоставлении общего сельскохозяйственного и общего промышленного индекса, в меньшей степени — группы и животноводческих товаров. В других случаях коэффициент корреляции незначителен или даже имеет отрицательный знак.
Но если в колебаниях отдельных групповых индексов пет строгой синхронности, то, с другой стороны, амплитуда этих колебаний равным образом весьма различна. Измеряя амплитуды колебания отдельных циклов по сглаженным рядам и определяя между этими амплитудами коэффициент корреляции, мы получили следующие результаты.
Не увеличивая числа примеров, можно заключить, что между амплитудами колебаний различных групповых индексов нет заметного соответствия.
На этом мы закончим разбор вопроса о малых, точнее средних, циклах колебания цен. В анализ общих причин этих циклов входить не будем. Поскольку выше показано, что эти циклы цен находятся в достаточном, хотя и не строгом соответствии с колебаниями общей конъюнктуры в рамках торговопромышленного цикла, постольку и причины разобранных циклических
колебаний цен по существу те же, которыми вызываются торгово-промышленные циклы общей конъюнктуры.
В рассмотрение других, более кратких, а также случайных колебаний цен, в частности колебаний, вызываемых урожаями, равным образом здесь входить не будем.
1 Источники, из которых были взяты данные о ценах по Англии: Tooke T. History of prices and of the state of the circulation from 1793 to 1837. London, 1838. Vol. 11; idem. Thoughts and details on the high and low prices, 1823. Pt. I; Mulhall, The dictionary of statistics. London, 1903; idem. History of prices since the year 1850. London, 1885; Jevons W. The Variation of prices and the value of the currency since 1782. (см.: idem. Investigations in currency and finance. London, 1909); MeCulloch D. A statistical account of the British Empire. Voll. II, Part III, Ch. IV; Journal of the Royal Statistical Society за различные годы: Report on wholesale and retail prices. London, 1903; Statistical abstract of the United Kingdom за различные годы.
1 Использованные источники данных о цепах по С.-А.С.Ш. таковы: Приложение к ст.: Hansen A.H. Wholesale prices in the U. St. l801-1840//Bulletin of the Un. St. Bureau of Labour Statistics. N 367; Report by Mr. Aldrich from the Committee on Finance, published in Senate Documents N 1394; Bulletin of the Un. St. Bureau of Labour Statistics (различные номера, в частности № 415); Statistical abstract of the Un. St. (различные годы); Department of Agriculture. Agriculture Yearbook (различные годы); American State papers. Commerce and Navigation. Class IV. Vol. II, VII; Boyle J.E. Chicago Wheat prices. (Большая часть данных после 1840 г. была предоставлена автору Dr. O.C. Stine (Department of agriculture. Washington) и prof. A.M. Hansen (University of Minnesota)).
1 К тем же заключениям о характере движения цеп по Соединенным Штатам приводят и другие имеющиеся индексы. См. общий индекс, приведенный в "European Currency and Finance" (Commission of gold and silver inquiry Un. St. Senate. Washington, 1925. P. 436). См. также индекс сельскохозяйственных цен,
построенный А.Н. Hansen и приведенный в его работе "The effect of price fluctuations on agriculture" (The Journal of political economy. April 1925).
1 Ср.: Fisher I. The purchasing power of money, 1922. P. 234 и ол.; Sombart W. Der moderne Kapitalismus. 1922. Bd I. Kap. 31; Denis И. La depression economique et sociale et I'histoire des prix. Bruxelles, 1895. P. 179 etc.; Cassel G. Theoretische Sozialokonomie. S. 404 и ал.; Layton W.T. An introduction to the study of prices. London, 1922. Passim.
1 См.: Fisher Т. Op. cit. Р. 48 и cn.; Cassel G. Op. cit. S. 355 и cn.
2 По данным: Statistical Abstract of the Un. States. 1923 г.
3 См.: Fisher I. Op. cit. P. 280 и сл.
4 По данным: Statist. Abstract за 1923 г.
1 По данным "Annuaire statistique". Paris, 1922; Layton W.P. Op. cit.; Statist, abstract of the Un. Kingdom за различные годы. Количеетво депозитов взято в % к средним за 1877-1879 гг.
2 См.: Cassel G. Op. cit. S. 416 и cn.
1 Ср.: Mildschuh W. Kreditinflation und Geldtheorie (Archiv f. Sozialw. und Sozialpol. Bd 52. S. 95 и ад.).
2 Ср.: Annuaire statistique. Paris, 1922. P. 340-341.
1 Ср.: Кондратьев H. Д., Опарин Д.И. Большие циклы конъюнктуры. М.: Экон. жизнь, 1928. С. 179 и ад.
2 Ср.: Amonn A. Cassels System der theoretischen Nationalokonomie//Archiv f. Sozialw. und Sozialpol. Bd 51. S. 327 и ад.
1 Ср.: Eulenburg F. Die Preisbildung in der modernen Wirtschaft//Grundriss der Sozialokonomik. Abteilung IV. Teil L S. 286 и ад.
2 Ср.: Aftalion A. Op. cit. T. 1. P. 213-214; Taussig F. Principles of economics. N.Y., 1923. Vol. II. P. 153-155.
3 Cp.: Cassel G. Op. cit. S. 133 и ад.
1 Индексы физического объема производства были построены на основании следующих источников: Mulhali. The dictionary of statistics. London, 1903; Page W. Commerce and Industry. London, 1919. Vol. II; Porter. Progress of Nation. London, 1851; Statistical Tables and Charts relating to British and Foreign Trade and Industry. London, 1909; Statistical abstract for the Un. Kingdom за различные годы; Statesman's Yearbook 1926; Annuaire international de statistique agricole. Rome. 1925-26; The mineral Industry//Ed. by Roush. 1923-1925.
2 Так как натуральная продукция каждой единицы скота с течением времени возрастала, то, беря вместо индекса продукции индекс числа голой скота, мы несколько снижаем теми роста индекса физического объема продукции животноводства.
1 По всем индексам промышленного производства за 1922-1924 гг. не учтено производство образовавшегося свободного государства Ирландии.
1 Количество рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве и промышленности, было определено на основании цитированных выше источников: Mulhall (The dictionary...), Page, а также па основании "Abstract of labour statistics" за различные годы.
1 Ср.: Knoywles L.C. A. The industrial and commercial revolution in Great Britain during ninteenth century. London, 1922. P. 15 ff.; Sombart W. Der moderne Kapitalismus. Bd II. Кар. 36, 66 и 67; Шульце-Геверниц Г. Крупное производство. 1897. Гл. II.
2 Ср.: King W. The wealth and income of the people of the Un. States. N.Y., 1923; idem. The national totals (см. Leven M. Income in the various States. N.Y., 1925).
1 По данным King и "Census of occupation" за 1920 г. Так как данные Кинга о числе занятых лиц за 1850-1860 гг. не учитывают негров, что ведет к преувеличению производительности труда за эти годы в сельском хозяйстве, то нами введена в них поправка на недоучет негров. Поправка эта введена на основании коэффициентов, установленных по цензам позднейших лет. Данные о
производительности без поправки в нижеследующей таблице приведены в скобках.
1 См.: Productivity of Labour//Monthly labour review. 1927, October. P. 25-32; Productivity of labour in eleven Industries//Ibid. 1927, January. P. 35-49; Jamba A. Productivity of a New-England cotton mill, 1В33 to 1925//Ibid. 1925, October. P. 2132; Young E.C. The mouvement of farm population//Published by the Cornell University agricult. Experim. station. Ithaka, 192В. P. 7-1G.
2 Ср.: Gottl-Ottlilienfeld F. von Wirtschaft und Technik//Grundriss der
Sozialokonomik. Abt. II. S. 47 и cn; Neudeck G. Geschichte der Technik, 1923. S. 177 и ал.; Sombart W. Op. cit.; idem. Die Deutsche Volkswirtschaft im neunzehnten Jahrhundert. Berlin, 19G3. S. 153-19; Schmoller G. Op. cit. Teil L S. 214 и cn.; Ballod K. Die Produktivitat der Landwirtschaft//Schriften d. Vereins f. Sozialpol. Bd 132. S. 42В и cn.; Bybark J. Die Steigerung der Produktivitat der deutschen Landwirtschaft im neunzehnten Jahrhundert. Berlin, 19G5(passim); Aftalion A. Des Crises... T. I. P. 21б; Simiand F. Les salaires des ouvriers des mines de charbon en France. Paris. 19G7. Tableau A.
1 Ср.: Increased productivity in various industries, 1В99 to 1925//Monthly labour review. October 1927. P. 2В-32; Jamba A. Op. cit. P. 2В-32; Kammerer O. Uber den Einfluss des technischen Fortschrittes auf die Produktivitat//Schriften des V. f. Sozialpol. Bd 132. S. 371-425.
1 Ср.: Mulhall. Op. cit. P. 3GG-3G1; Sombart W. Das Wirtschaftsleben... Hibb. I. S. 27В и cn.
2 Ср.: Marshall A. Principles of economics. L. 191G. Book V, ch. III, V, VII-XII; Taussig F. Op. cit. Vol. I, ch. 12, 13, 14; Simson Kemper. A statistical analysis of the relation between cost and price//Quart. journal of econom. 192G. Vol. 35. P. 2б4-2В9.
1 Ср. Mulhall. Industries and wealth of nations. London. 1В9б; Stamp J.G. British incomes and property. London, 191б; Bowley A.L. Changes in average wages in the Un. Kingdom between 1B6G and 1891//Journal of the royal stat. society. June, 1В95; King W. Op. cit.; Schmoller G. Grudriss der Allgemein//Volkswirtschaftslehre, 1923; Zweiter Teil, S. 14б; Helfterich K. Deutschlands Volkswohlstand. Berlin, 1914; Lavergne Л., Henry L.P. La richesse de la France. Paris, 19GB.
2 Cp. Bowley A.L. Op. cit.; idem. Wages in France, U.S.A. and Great-Britain 1B4G1891//Economic Journal, 1B9B; Wood G.H. Course of average wages, 1790-1860//Ibid, 1B99; idem. Real wages and the standart of comfort 1B5G//Journal of the royal stat. society. 19G9. Vol. LXXII; Mulhall. The dictionary of stat. P. 579 и cn.; Porter. Progress of the nation (revised by Hirst, ch. IX); Tyszka C. Lohne und Lebenskosten in Westeuropa im 19. Jahrhundert, 1914. Passim.; Notz E. Die sakulare Entwicklung der Kaufkraft des Geldes. Jena, 1925. S. 242 и cn.
3 Marshall A. Op. cit., ch. IV-V; Brentano L. Versuch einer Theorie der Bedurfnisse//Konkrete Grundbedingungen der Volkswirtschaft, 1924. S. 1G6 и cn.; Oldenberg K. Die Konsumtion//Grundriss der Sozialokonomik, 1923. 11 Abteilung. S. 22G и cn.; Майо-Смит. Статистика и экономия. М., 19G2. С. 1б и cn.; Notz E. Op. cit. S. 25б и cn.
4 Поданным "Statistical abstract for the Un. Kingdom" за различные годы.
1 См. в приложении III индексы физического объема производства зерновых и животноводческих продуктов в Англии. См. также Report of the Committee on Stabilisation of Agricultural Prices. London. P. 92-93.
2 См.: Oldenberg K. Op. cit. S. 214 ff,; Esslen J. Die Fleischversorgung des Deutschen Reichs. Stuttgart, 1912. S. 242 и cn.; Lexis W. Konsumtion//Schonberg's Handbuch der Polit. Okonomie, 4. Aufl. Vol. I. S. BG1 и cn.; Neumann-Spallart. Ubersichten der Weltwirtschaft. 1BB5-1BB9. S. 22б и cn.
1 Ср.: Spann O. Theorie der Preisverschiebung. Wien. 1913. S. 1G ff.; Wilken F. Volkswirtschaftliche Theorie der landwirtschaftlichen Preissteigerungen in Deutschland von 1B95-1913. 1925. Abschnitt III; Sheets E,W., Baker O.E., Gibbons C.E., Stine O.C. Wilcox R.H. Our Beeff Supply//Un. St. Dep. of Agric. Yearbook.
1921. P. 226-321; Spencer D.A., Hall M.S., March C.D. и др. The shepp industry//Un. St. Dep. of Acriq. Yearbook. 1923. P. 228-310.
2 Ср.: Aeroboe F. Allgemeine Landwirtschaftliche Betriebslehre. 1923. S. 243 и сл.
1 Ср.: Lippinkott Op. cit. P. 227 и ол., 223 и ол., 254 и ол.
2 См,: Statistical Abstract of the Un. St. 1922. P. 696.
3 См. Report of the Commission on Stabilisation of Agricult. Prices. P. 102.
4Cp. теоретический анализ значения роста спроса и технического прогресса, в частности прогресса транспорта, для изменения цен с.-х. товаров у T. Brinkmann'a (Die Okonomik des landwirtschaftlichen Betriebes//Grundriss der Sozialokonomik, VII Abt. S. 47 и ал.).
5 Ср.: Sering M. Die Landwirtschaftliche Konkurrenz Nordamerikas in Gegenwart und Zukunft. Leipzig., 1887. S. 541 и ci., 590 и ci.; Парвус А.Л. Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис, 1898. С. 127 и c!.
6 Ср. нашу работу "Индустриализация Соединенных Штатов Северной Америки" (в ближайшее время появится в словаре "Гранат", последнее издание).
1 Ср.: Sering М. Op. cit. P. 562 и cл.
1 Далее всюду без скобок приводятся даты переломов но несглаженному, а в скобках — но сглаженному ряду.
2 Отметим, что по индексу Silberling'a максимум первой волны цен приходится на 1814 г. (см. нашу статью о больших циклах конъюнктуры в "Вопросах конъюнктуры". М., 1925. Т. I. Вып. 1. С. 28-79). Поданным, приведенным в настоящей работе, этот максимум приходится на 1809 г. Указанное расхождение объясняется различием в составе товаров, вошедших в индексы.
1 См. общий индекс но С.-А. С.Ш., приведенный в "Annuaire Statistique", 1924. P. 340-347. Анализ общего индекса см. в нашей статье "Большие циклы конъюнктуры" (Вопросы конъюнктуры. М., 1925. Т. I. Вып. 1.). Индекс с.-х. товаров см. в статье A. Hansen'a (The effect of price fluctuations on agriculture), цитированной выше.
1 Ср. указание на этих авторов в нашей работе "Большие циклы экономической конъюнктуры", цит. выше (Вопросы конъюнктуры. Т. I. С. 30 и сл.).
2 См.: Aftalion A. Op. cit. Т. I. Р. 5 и сл.; Moore G. Gуnereting economic cycles. N.Y., 1923. Ch. III-IV; Spiethoff A. Op. cit.; Parvus A. Handelskrisis u. Gewerkschaften; idem. Die Kapitalischc Produktion und das Proletariat; De Wolf S. Prosperitats und Depressionsperioden//Der Lebendige Marxismus. Jena, 1924. S. 13-43; Gelderen J.v. Sprinflut. Betrachtungen Jiber industrielle Entwicklung und Preisbewegung//De Miemve Tijd. 1913. Цит но: de Wolf S.; Sombart W. Das Wirtschaftsleben,.. Zweiter Hibb. S. 564.
1 Ср.: Каутский К. Золото, деньги и дороговизна. Пг.: Изд. "Книга", 1918. С, 3238. Cassel G. Op. cit. S. 404 и CL; March L. Mouvement des prix et des salaires pendant la guerre. P. 29-35; De Pietri-Tonelli A. Traite d'economie rationelle. Paris, 1927. P. 610-616.
2 Ср.: Layton W. Op. cit. Ch. ch. IV-VIII; Bresciani-Turroni C. Movimenti di longa durata dello sconto e del prezzi//Giornale degli economisti et rivista di statistica. 1917. Vol. V, N 1; Mildschuh W. Kreditinflation und Geldtheorie//Archiv f. Sozial Wissenschaft u. Sozialpolitik. Bd. 51-52; Ropke W. Kredit und Konjunkture// Jahrbuch, f. Nationalokon. und Statistik. 1926, Marz-April.
3 Ср.: Wieksell K. Geldzins und Guterprcise. 1898. S. 73, 150 и d
4 Ср.: Lescure J. Hausses et baisses generates des prix//Revue d'Econ. Politique. 1910. N 4.
5 Lenoir M. Etudes sur la formation et mouvement des prix. 1913. P. 148-160; Hooker R.H. The course of prices of Home and Abroad//J. of the Royal Stat. Society. December 1911. Vol. LXXV. P. 1-36.
6 См. цит. нашу статью о больших циклах. См. также: Кондратьев Н.Д., Опарин Д.И. Большие циклы конъюнктуры. М., Экон. жизнь, 1928 г. (наш доклад о больших циклах конъюнктуры и заключительное слово после прений).
1 См. только что цитированные наши работы. Вопросу о влиянии добычи золота на ход экономической динамики автор намерен в ближайшее время посвятить специальную работу.
2 Подробнее см. упомянутый доклад наш о больших циклах. С. 56 и cn.
3 Ср.: Marshall A. Op. cit. Р. 363-380; idem. Elements of economics of industry. London, 1903. P. 190 и cn.
1 Ср.: Layton W. Op. cit. P. 9 и cn.; Wicksell К. Op. cit. S. 150 и cn.
1 Так как эпоха мировой войны вызвала чрезвычайно значительный подъем товарных цен, то при определении кривой больших циклов путем сглаживания отклонений эмпирического ряда от плавного уровня но методу 9и 5-летней подвижной средней кривая эта в годы непосредственно перед войной была неизбежно несколько искусственно приподнята. В силу этого при выявлении кратких циклов путем определения расхождений между первоначальным рядом отклонений и кривой больших циклов, начиная с годов непосредственно перед началом войны, были искусственно созданы глубокие волны вниз. Чтобы внести необходимую поправку, мы определили кривую больших циклов в период войны, также срезав военный взлет цеп, и затем нашли линию малых циклов путем сопоставления эмпирического ряда отклонений с новой кривой больших циклов. Исправленные волны малых циклов за указанный период нанесены на диаграмме пунктиром.
Это не совсем точно. Ввиду того что различными авторами отмечается существование еще более коротких циклов (3-3 /2 года), то циклы,
рассматриваемые в тексте, следовало бы назвать средними. Так мы и поступали в своей работе о больших циклах (Вопросы конъюнктуры. Т. I, вып. 1). Но так как в данной работе указанных кратких циклов мы не рассматриваем, термин "средние" циклы был бы мало-удобен.
- Годы кризисов определены на основании следующих работ: Thorp W.L. Business Annals. National Bureau of Economic Research. N.Y., 1926. P. 150-180; dr. Bouniatian M. qeschichte der Hand elskrisen in England. Munchen, 1908. Kap. IV-XII; Туган-Барановский M.И. Периодические промышленные кризисы. Изд. 3. СПб: 1914 Гл. I-VIII. Характеристика движения цен взята поданным исчисленных нами индексов.
1 Заметим, однако, что в силу сравнительно небольшого числа случаев сопоставления полученные коэффициенты корреляции не могут быть строго показательными.
IV. Динамика относительного уровня цен и его колебания
1. Предварительные замечания. Предыдущее исследование динамики абсолютного уровня цен дает достаточные основы, чтобы подойти к последнему вопросу нашей работы — к вопросу о динамике относительного уровня цен и его колебаниях.
Выше, изучая общие тенденции движения абсолютного уровня цен, мы отметили, что у большинства индексов эти тенденции одинаковы, однако угол наклона движения цен, как правило, различен. В некоторых же случаях различно и само направление тенденций. Изучая, далее, большие и малые циклы абсолютного уровня цен, мы убедились в том, что хотя между колебаниями цен различных товарных групп существует известная синхронность, однако она не имеет строгого характера. Наряду с этим выяснилось, что амплитуда колебаний отдельных индексов различна.
Но если все это так, то отсюда ясно, что в процессе развития
общих тенденций движения цен и в ходе их циклических колебаний соотношение между ценами различных товарных групп должно неизбежно меняться. С изменением соотношения цен должна меняться и относительная конъюнктура промышленного и сельскохозяйственного производства.
Таким образом, мы приходим к вопросу о динамике соотношения цен и соответственно к проблеме относительной динамики и конъюнктуры промышленного и сельскохозяйственного производства, поскольку об этом можно судить на основании данных о ценах. При этом необходимо отметить, что, хотя относительный уровень цен и является одним из важнейших показателей относительной динамики и конъюнктуры, тем не менее он не характеризует их с исчерпывающей полнотой и точностью.
2. Обращаясь к проблеме относительного уровня цен, сделаем предварительно несколько замечаний о методе ее исследования. Чтобы определить относительный уровень цен различных товарных групп, мы исчисляем для каждого года отношение
индексов цен этих товарных групп к общему индексу цен по формуле:
Хп =
.1
1п
где 1п — значение того или иного частного индекса в данный п-й год при данном базисном периоде; 1п — значение общего индекса за тот же п-й год и при том же базисном периоде, а Хп — то же значение частного индекса, но выраженное в отношении к значению общего индекса.
Очевидно, что ряд индекса цен каждой группы товаров, перечисленный по приведенной формуле, будет отражать динамику покупательной силы этой товарной группы в отношении ко всем другим товарам, входящим в общий индекс1.
Действительно, в каждый период времени цены данных товаров отражают уровень их меновой ценности и уровень ценности денег. Теоретически влияние ценности денег в равной мере сказывается на ценах всех товаров и, следовательно, входит множителем как в числитель, так и в знаменатель формулы, приведенной выше. Отсюда очевидно, что получаемый в результате пересчета по этой формуле новый ряд значений каждого частного индекса будет отражать динамику соотношений меновых ценностей данной группы товаров и всех других товаров, входящих в общий индекс, но будет свободен от действия изменений ценности денег.
Фактически, разумеется, действие колебания ценности денег оказывает воздействие на цены различных товаров не вполне одновременно и в каждый данный период в несколько различной степени. Однако при исследовании достаточно длительных периодов это обстоятельство существенного значения не имеет и не может исказить основных тенденций изменения покупательной силы различных товарных групп.
Найденные новые ряды относительных индексов цен или покупательной силы товаров, выраженные в терминах общего индекса цен, мы и подвергаем далее обработке.
Причем, как и при изучении абсолютного уровня цен, мы отдельно рассматриваем: 1) основные тенденции изменения рядов относительного уровня цен, 2) длительные и 3) кратковременные колебания их,
3. Общие тенденции покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров. Возьмем прежде всего относительный уровень индексов цен всех сельскохозяйственных и всех промышленных товаров по Англии и нанесем его на следующую диаграмму 9.
Анализируя эту диаграмму, необходимо иметь в виду следующие замечания. Так как при построении общего индекса группы сельскохозяйственных и промышленных товаров были взяты с равными весами, то в силу этого относительные индексы той и другой группы идут вполне симметрично. Поэтому
можно было бы, собственно, при анализе воспользоваться только одной из этих кривых. Мы приводим обе кривые для большей наглядности. Далее, так как базой для построенных нами индексов служат средние арифметические за период 19011910 гг., то в этом периоде приведенные, эмпирические кривые покупательной силы должны были бы пересечься. На приведенной диаграмме они не пересекаются лишь потому, что во избежание
1800 1820 1840 1860 1880 1900 1920
Диаграмма 9.
Покупательная сила с[ельско]хоз[яйствснных] и промышленных] товаров А — эмпирический ряд; Бвыравн[енный] ряд
переплетения кривых они нанесены, хотя и в том же масштабе, но каждая со своим основанием. Отсюда понятно, что и пересечение кривых, приходящееся по диаграмме на 1807-1811 гг., приходится на этот период совершенно случайно.
Для того чтобы было легче установить общую тенденцию изменения покупательной силы той и другой группы товаров, на диаграмме нанесены плавные уровни кривых. Приведенная диаграмма рисует чрезвычайно ясную картину. Из нее видно, что покупательная сила сельскохозяйственных товаров с начала взятого периода с известными колебаниями, которые мы исследуем позднее, возрастает. Темп ее возрастания с 40-х годов заметно ослабевает, а с 80х годов намечается даже снижение ее. Кривая покупательной силы промышленных товаров, естественно, имеет прямо противоположное направление.
Выше, анализируя абсолютные уровень сельскохозяйственных и промышленных цен, мы видели, что индекс тех и других падал в различной степени.
Теперь мы видим, что в силу этого относительный уровень их менялся в совершенно различном направлении. Исторически соотношение покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров на английском рынке имеет форму
110 90 70
Диаграмма 10.
С.А.С.Ш. Покупательная сила с[ельско]хоз[яйстиственных] товаров 1 — эмпирический ряд; 2 — выравненный [ряд]; 3 — большие циклы полузакрытых ножниц, лезвия которых имеют дугообразную форму. Это особенно рельефно видно из диаграммы 14, которая помещена ниже и в которой плавный уровень той и другой кривой нанесен около одного основания.
В основе ту же, но в деталях, и притом довольно существенных, несколько иную картину находим мы в С.-А.С.Ш., что видно из следующей диаграммы, где нанесена покупательная сила сельскохозяйственных товаров (диаграмма 10).
Из верхней части диаграммы ясно, что в Соединенных Штатах покупательная сила сельскохозяйственных товаров, если отвлечься от временных колебаний ее, обнаруживает тенденцию роста. Эта тенденция постепенно замедляется. С 80-х годов до начала войны она уже почти не растет, но в отличие от положения в Англии и не падает. Исторически соотношение сельскохозяйственных и промышленных цен в С.Ш. имеет форму раскрытых ножниц почти с прямыми лезвиями. Это вполне соответствует выводам, сделанным выше относительно движения абсолютного уровня американских цен.
Останавливаясь теперь на движении покупательной силы частных товарных групп, приведем по Англии нижеследующие диаграммы (диаграммы 11, 12 и 13).
160 100 40
Диаграмма 11.
Покупательная сила с[ельско]хоз[яйственных] товаров по группам
Диаграмма 12.
Покупательная сила промышл[енных] товаров по группам
а — эмпирич[еский] ряд; б — выравн[енный] ряд
На основании этих диаграмм, отвлекаясь пока от колебаний покупательной силы, можно констатировать следующее. Покупательная сила животноводческих продуктов потребления значительно возрастает. Однако темп этого роста замедляется, и с 80-х годов эмпирическая кривая их покупательной силы дает даже слабопонижательную тенденцию. Покупательная сила хлебов возрастает до 50-х годов, а затем постепенно начинает снижаться. Покупательная сила технического сырья возрастает до 60-х годов и затем также дает медленную понижательную тенденцию. Из этих данных о движении покупательной силы по отдельным группам сельскохозяйственных товаров становится понятным, за счет чего наметилось общее понижательное движение покупательной силы всех сельскохозяйственных товаров с 80-х годов по Англии. Оно обязано понижательной тенденции покупательной силы хлебных товаров и технического сырья с 50-60-х годов, а также перелому в движении ее с 80-х годов по группе животноводческих продуктов.
Покупательная сила текстильных изделий резко снижается до 60-х годов, затем держится до начала войны почти па том же общем уровне. Покупательная сила металлов обнаруживает непрерывное понижательное движение. Понижательную тенденцию обнаруживает и уголь. Покупательная сила растительных
масел и лесных материалов повышается в первой группе до 60-х годов, а во второй — до середины 40-х годов; после этого она медленно понижается.
4. Причины общих изменений покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров. Предыдущий анализ общих тенденций изменения покупательной силы различных товарных групп выдвигает ряд проблем. Не останавливаясь здесь на некоторых вопросах частного характера, можно наметить следующие важнейшие проблемы, которые требуют освещения: а) почему покупательная сила всех сельскохозяйственных товаров по Англии повышается, а затем с 80-х годов дает тенденцию к понижению, б) почему покупательная сила сельскохозяйственных товаров по С.-Л.С.Ш. повышается, а не дает определенного перелома к понижению, хотя и замедляется в росте, в) почему наиболее резко выраженную повышательную тенденцию обнаруживает
МА
группа животноводческих товаров, г) почему наиболее резко понижательную тенденцию дают промышленные группы текстильных изделий, металлов и угля. а. Тенденция относительного уровня цен сельскохозяйственных товаров к повышению уже неоднократно отмечалась в литературе, начиная с работ классической школы и кончая современными авторами1.
Большинство этих авторов причину его повышения видит в действии закона убывающей производительности и доходности последующих затрат в сельском хозяйстве. Однако это объяснение в такой форме следует признать неправильным по следующим соображениям.
Во-первых, объяснение повышательной тенденции относительного уровня цен сельскохозяйственных товаров действием указанного закона предполагает или неправильную формулировку его, или такие выводы из него, которые из закона не вытекают. В точной формулировке закон этот утверждает, что при прочих равных условиях (техника, количество земли, состав почвы и т.д.) за известным пределом производительность и доходность последующих затрат понижается2 Иначе
говоря, закон этот верен при статических условиях сельскохозяйственного производства. Поэтому, объясняя тенденцию относительного уровня цен сельскохозяйственных товаров во времени к повышению ссылкой на рассматриваемый закон, нужно было бы дать ему совершенно иную формулировку. Нужно было бы исключить из нее указание на "прочие равные условия". Но такая формулировка была бы неверна. Она имела бы в веду по существу другой закон, который нужно было бы раньше доказать. Если же сохранить достаточно точную формулировку закона, тогда он a priori не дает оснований утверждать, что во времени всегда наблюдается понижение производительности и доходности последующих затрат в сельском хозяйстве. Происходит такое падение или нет, этого вопроса сам по себе закон не решает. Ответ на этот вопрос может быть дан лишь на основе специального изучения условий сельскохозяйственного производства и эффективности затрат на него. Но если это так и если иметь в виду период с начала XIX в., то на основании такого исследования выше мы показали, что, как общее правило, в течение этого периода имело место падение издержек производства в сельском хозяйстве. Во-вторых, если согласиться, что в основе повышательной тенденции покупательной силы сельскохозяйственных товаров действительно лежит закон падающей производительности последующих затрат, то становится непонятным, почему с 80-х годов по Англии эта тенденция покупательной силы сельскохозяйственных товаров сменилась на понижательную.
В-третьих, при таком объяснении становится малопонятной понижательная тенденция абсолютного уровня цен сельскохозяйстенных товаров, которая была рассмотрена выше.
Если оставаться на почве фактов, то без всякого противоречия с теорией и в полном соответствии с предыдущим анализом динамики абсолютного уровня цен повышательную тенденцию покупательной силы сельскохозяйственных товаров (или понижательную — промышленных товаров) можно объяснить следующим образом. Хотя в XIX-XX вв. производительность труда в сельском хозяйстве в общем и повышается, а издержки его производства понижаются, но этот процесс в сельском хозяйстве идет медленнее, чем в промышленности. Отставание тенденции издержек сельскохозяйственного производства к понижению от такой же тенденции в промышленности и является
основной причиной общего роста покупательной силы сельскохозяйственных товаров в течение изучаемого периода времени. Причины этого отставания легко понять в связи с такими особенностями процессов сельскохозяйственного производства, как их органический характер, в связи с этим меньшая доступность их для механизации, большая зависимость от пространства и т.д.1 Поскольку,
далее, при данной технике и других равных условиях сельское хозяйство подчинено действию закона падающей производительности и доходности исследующих затрат, поскольку значительные технические усовершенствования производства не появляются непрерывно, постольку на известных этапах развития в сельском хозяйстве может возникать тенденция к росту издержек производства, постольку влияние технического прогресса на издержки сельскохозяйственного производства в сторону их снижения несомненно ослабляется и действием упомянутого закона. Только в этом опосредствованном смысле можно признать и его влияние на динамику покупательной силы сельскохозяйственных товаров2.
Выдвинутый выше основной тезис об отставании роста производительности сельскохозяйственного труда и падении издержек сельскохозяйственного производства опирается на известные фактические данные. Выше мы уже привели индексы динамики производительности труда по Англии и С.-А.С.Ш. Если теперь мы возьмем по Англии индексы производительности сельскохозяйственного и промышленного труда в отношении к общему индексу производительности труда и сопоставим полученные индексы относительной производительности труда с кривыми покупательной силы сельскохозяйственных промышленных товаров, то получим следующую весьма показательную диаграмму 14.
В верхней части диаграммы относительные индексы производительности труда сопоставлены с индексами покупательной силы, механически выравненными по 9 годам. Отсюда мы видим ярко выраженную закономерность: изменение
покупательной силы сельскохозяйственных товаров (или промышленных) идет в обратном направлении с изменением относительного
Диаграмма 14.
Покупательная] сила товаров и относительная] производительность труда
1 — производительность труда; 2 — покупательная] сила товаров А — покупательная сила товар[а] — механич[ески] выравн[енный] ряд; производительность] труда — эмпнрич[еский] ряд; Б — покупательная] сила товар[а] — ряд, выравненный] по способу наименьших] квадр[атов]; производительность] труда — эмпирич[еский]
ряд
уровня производительности сельскохозяйственного (или, соответственно, промышленного) труда. До 80-х годов относительная производительность сельскохозяйственного труда падает и, соответственно, до этого периода покупательная сила сельскохозяйственных товаров повышается, а промышленных — падает. С 80-х годов относительная производительность сельскохозяйственного труда, наоборот, растет и, соответственно, покупательная сила сельскохозяйственных товаров падает, а промышленных — растет.
Кривые покупательной силы, помещенные в верхней части диаграммы, хотя они и выравнены механически по 9 годам, все же отражают не только общую тенденцию, но и различные колебания покупательной силы. (Ср. переплетение кривых покупательной силы в период 1825-1860 гг.) Поэтому в нижней части диаграммы мы даем сопоставление плавных рядов покупательной силы (уже показанных ранее на диаграмме 9) и
эмпирических рядов относительных индексов производительности труда1. Отсюда сделанный выше общий вывод о связи относительной производительности труда и покупательной силы выступает еще более наглядно. Таким образом, мы получаем объяснение повышения покупательной силы сельскохозяйственных товаров до 80-х годов и, наоборот ее понижения в последующее время.
Но изложенное объяснение неизбежно возбуждает по крайней мере два вопроса, на которые необходимо дать ответ раньше, чем двинуться дальше.
Первый вопрос таков. Мы сопоставили движение покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров на английском рынке с движением относительной производительности сельскохозяйственного и промышленного труда по Англии же. Но совершенно очевидно, что если английская динамика производительности промышленного труда и может иметь более или менее определенное значение для английского рынка и цен, то этого нельзя сказать относительно производительности труда в английском сельском хозяйстве, так как удельный вес его в снабжении внутреннего рынка шаг за шагом падал и уже с 70-х годов имеет совершенно подчиненное значение. Допустим, что это так. Но что отсюда следует?
Уже выше мы говорили, что тезис о связи производительности труда (или издержек производства)2 и цен нельзя понимать прямолинейно, применительно к какой-либо одной стране, но
что необходимо учитывать условия международной конкуренции. Допустим поэтому на минуту, что те решающие предельные затраты, с которыми сообразуются (в рамках достаточно длительного периода) рыночные цены сельскохозяйственных товаров, нужно искать не в английском сельском хозяйстве, а в сельском хозяйстве какой-либо экспортирующей страны, например С.Ш., и что они в данное время равны С. Пусть издержки доставки товаров (взятые в целом, т. е. включая процент, прибыль) из С. Штатов в Англию составляют М. В таком случае можно утверждать, что предельные издержки сельскохозяйственного производства в Англии теоретически будут равны С + М. Сельскохозяйственное производство здесь с большими предельными издержками под давлением конкуренции неизбежно видоизменится так, что понизит эти предельные издержки до указанной нормы, а производство с более низкими издержками расширится до того, что доведет их до нормы.Если, далее, при этих условиях так или иначе изменяются предельные издержки в сельском хозяйстве С.Ш., то при прочих равных условиях неизбежно должно произойти соответствующее изменение и в предельных издержках сельскохозяйственного производства Англии. Отсюда следует, что теоретически в условиях конкуренции предельные издержки сельскохозяйственного производства экспортирующих и импортирующих стран должны находиться в достаточно строгом соответствии и потому изменяться параллельно. Отклонения от этого правила,
которые теоретически можно здесь допустить, измеряются размером изменений в
стоимости доставки продуктов из экспортирующей страны, а также размером
изменения пошлин, если они есть. Например, если транспорт дешевеет, то
предельные издержки английского сельского хозяйства могут быть относительно
несколько выше, чем это было ранее по формуле С + М. Выставленное
положение о параллелизме изменения издержек по странам в основе применимо
и к динамике издержек промышленного производства экспортирующих и
импортирующих стран. Конечно, в реальной действительности могут быть очень
значительные отклонения от этого правила. Но в тенденции за длительное время
оно должно выявиться и на эмпирических данных.
С.-А. С. Ш. являются страной, которая действительно в значительной мере
снабжала Англию сельскохозяйственными товарами. С другой стороны, эти
страны были связаны достаточно тесно и на почве торговли промышленными
товарами. Но если
1840 1660 1880 1900 1920
Диаграмма 15.
Англия и С.А.С.Ш. относит[ельная] производительность труда а — промышленность; б — сельск[ое] хозяйство (масштаб справа) это так и если верно изложенное выше о параллелизме изменения издержек производства экспортирующих и импортирующих стран, то данные о динамике относительной производительности сельскохозяйственного и промышленного труда по Англии должны быть достаточно близкими к соответствующим данным по С. Ш. Действительность вполне подтверждает это предположение, что видно из диаграммы 15 по С.Ш., в основу которой положены данные, приведенные выше (см. диаграмму 15).
Мы видим, что динамика относительной производительности труда в Англии и С.-А. С. Ш. почти тождественна.
Таким образом, связь между движением относительной производительности труда (а следовательно, и издержек производства) и покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров можно считать установленной. Второй вопрос, который возникает в данной связи: почему с 80-х годов произошло значительное изменение в направлении динамики относительной производительности сельскохозяйственного и промышленного труда? Этот вопрос настолько серьезен, что мы не в состоянии осветить его сколько-нибудь обстоятельно здесь. Ограничимся лишь краткими замечаниями.
112,5
87,5
ЮО
1820 1 840 1860 1880 1900 1920
Диаграмма 16.
Индексы производительности труда в промышленности
1 — добывают[ая] промышленность]; 2 — обрабатывающая промышленность] Приведенная выше диаграмма 5 показывает, что упомянутое изменение в Англии произошло в результате наметившегося с 80-х годов, хотя и слабого, снижения производительности труда в промышленности в то время, как производительность труда в сельском хозяйстве продолжала возрастать.
Из диаграммы 16 по Англии мы видим, далее, что снижение производительности труда наблюдается здесь в обрабатывающей, но особенно в добывающей промышленности ее, в составе которой основное значение имеет угольная и добывающая промышленность. Наоборот, в С.-А.С.Ш. имеет место в общем рост производительности труда как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Однако с 90-х и особенно с 1900 гг. рост производительности промышленного труда замедляется, а от 1900 к 1910 г. даже снижается и здесь, в то время как производительность сельскохозяйственного труда, если исключить военный период, продолжает интенсивно возрастать.
Причем в С.Ш. рост производительности труда в добывающей промышленности несколько замедляет свой рост от 80-х к 90-м годам, но затем непрерывно и значительно возрастает. Ослабление роста производительности после 90-х годов и затем
даже некоторое снижение ее (1900-1910 гг.) наблюдается здесь лишь в обрабатывающей промышленности1.
Эти выводы о динамике производительности промышленного труда по С.Ш. представляются на первый взгляд не только неожиданными, но и маловероятными. Вводу этого нами было произведено с 80-х годов проверочное исчисление. Причем так как наибольшие сомнения вызывают данные о производительности промышленного труда, то именно эти данные были взяты не по Кт§'у, как это было сделано выше (с. 251), а по возможности по другим источникам. Результат получился следующий (табл. 4)2.
Отсюда ясно, что, хотя детали движения производительности промышленного труда оказываются здесь несколько иными, чем по данным Кинга, хотя, в частности, производительность труда в обрабатывающей промышленности по приведенным данным и не дает после 1900 г. снижения, тем не менее производительность труда всей промышленности растет за рассмотренный
период относительно медленнее, чем производительность сельскохозяйственного
труда. Иначе говоря, общий вывод получается тот же, что и по данным Кинга.
Таблица 4
а) Причины описанной выше динамики относительной производительности труда как в Англии, так и в С.-А.С.Ш, лежат частью на стороне сельского хозяйства, но главным образом на стороне условий развития промышленности. Однако в той или другой стране они не вполне идентичны. Не входя в детальное исследование вопроса, можно указать следующие наиболее вероятные и важные причины отмеченного относительного замедления в росте производительности промышленного труда.
Первая причина — это нарастающее исчерпание наиболее богатых и доступных для относительно легкой эксплуатации рудников, в особенности угольных. Это положение относится к Англии1 и вскрывает основную причину, почему здесь производительность труда сильнее всего понизилась именно в горнодобывающей промышленности. Хотя вопрос о близком абсолютном исчерпании ископаемых богатств, и прежде всего угля, для Англии и решается несомненно в отрицательном смысле2, однако это не устраняет вопроса об относительном исчерпании их, о большей или меньшей степени использования наиболее богатых и доступных рудников. На основании имеющихся данных можно признать весьма вероятным, что в этом отношении положение Англии одно из наименее благоприятных и что при
данных технических условиях ее горнодобывающая, и по крайней мере угольная промышленность, за последние десятилетия обнаружила падающую производительность труда1. Косвенным подтверждением правильности этого вывода для Англии является факт нарастающих затруднений в ее угольной промышленности, а также факт роста производительности труда в горной промышленности С.-А.С.Ш., где это относительное исчерпание рудников еще не обнаруживается, в особенности при наличии более совершенной техники.
Вторая причина относительного замедления роста производительности труда в промышленности, по-видимому, заключается в быстро развивающемся как в Англии, так и в С. Ш. обезлюдении сельского хозяйства при стремительном росте числа промышленных рабочих. Как известно, уровень жизни индустриальных рабочих значительно выше, чем сельского населения. При наличии других привлекающих сторон городской жизни сельское население передовых стран быстро передвигается в города (табл. 5).
Так как индекс динамики производительности труда в каждой отрасли является функцией не только роста объема производства, но и числа занятых в ней лиц, то указанное быстрое передвижение самодеятельного населения в индустрию несомненно должно относительно ослаблять темп роста производительности индустриального труда. Это, однако, не значит, что производительность
промышленного труда по абсолютному уровню становится ниже производительности труда в сельском хозяйстве.
Обе указанные причины, нарастая, могли в конце концов изменить направление динамики соотношения производительности сельскохозяйственного и промышленного труда. Но это еще не позволяет понять, почему такое изменение происходит в обеих странах более или менее одновременно, а именно около 80-х годов. Возможно, что в этом отношении известную роль сыграла третья причина
- некоторое изменение в положении
Таблица 5
Количество занятого самодеятельного населения*
* По данным, указанным выше.
рабочего класса, особенно в Англии. Известно, что именно с 70-80-х годов рабочие союзы в Англии чрезвычайно укрепились и получили общее легальное признание1. К концу 70-х годов здесь получает широкое развитие и общую формулировку законодательство о защите труда2. Именно на 70-80-е годы приходится, далее, наиболее значительное сокращение рабочего времени, относящееся к широкому кругу отраслей промышленного производства3. Причем сокращение рабочего времени продолжалось и в последующие десятилетия4. Равным образом и в С.-А.С.Ш. в 80-е и последующие годы рабочее движение получает значительное развитие. Одновременно наблюдается там и заметное сокращение рабочего дня5.
Укрепление рабочих союзов, улучшение условий труда и сокращение рабочего времени представляет несомненно весьма большое завоевание рабочего класса. Как показывают специальные исследования, это завоевание, и в частности сокращение рабочего времени, может не привести к понижению производительности труда и даже повысит ее, если оно происходит при условии соответствующей интенсификации работы, улучшения в технике и в организации предприятий1. Но когда сокращение рабочего дня более или менее одновременно и быстро охватывает большое количество отраслей производства, этих условий может налицо и не оказаться или не оказаться в надлежащей степени2. Вполне возможно предполагать, что именно с 80-х годов в связи с ростом мощи рабочего движения наблюдающееся сокращение рабочего дня одновременно сопровождалось некоторым ослаблением степени технической эксплуатации рабочих. Интенсификация труда могла отставать от темпа понижения рабочего времени. Это должно было повлечь относительное увеличение числа занятых рабочих (ср. выше замечания о быстром обезлюдении сельского хозяйства), и, следовательно, способствовать некоторому замедлению роста
производительности индустриального труда из расчета на одного рабочего. Наконец в-четвертых, нужно указать на особые причины, которые, наоборот, ускоряли темп роста производительности сельскохозяйственного труда. Эти причины, сказавшиеся особенно сильно как раз с 70-х годов, и до сих пор лежат в значительном техническом прогрессе сельского хозяйства и (специально для С.А.С.Ш.) в быстром передвижении населения на Запад, в связи с чем стоит значительное развитие экстенсивного сельского хозяйства С. Ш. на свежих почвах Запада страны3.
Рассмотрев первый вопрос из тех, которые возникли при анализе общих тенденций движения покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров, на других вопросах мы можем остановиться уже совершенно кратко, так как
ответ на них легко получить из всего предыдущего анализа. В частности, совершенно очевидно, что причины, в силу которых покупательная сила сельскохозяйственных товаров в С.-А.С.Ш. не дает в отличие от Англии с 80-х годов снижения, а дает лишь замедление роста, остаются теми же, которые были указаны выше и которые обусловили общую повышательную тенденцию абсолютного уровня американских цен на сельскохозяйственные товары при падении промышленных цен.
В связи с этим заметим, что если производительность сельскохозяйственного труда в С.Ш. относительно индустриального с 80-х годов повышалась, а покупательная сила сельскохозяйственных товаров продолжала возрастать, то отсюда очевидно, что в общем (за исключением известных периодов) американское сельское хозяйство имело весьма благоприятные условия для
своего развития, в частности для капиталоинтенсификации и высокого темпа роста сельскохозяйственной продукции. Это и наблюдалось в действительности. с) Равным образом причины особенно быстрого роста темпа покупательной силы животноводческих предметов потребления как в С.Ш., так и в Англии коренятся в тех условиях, которые вызвали, с одной стороны, падение абсолютного уровня общего уровня цен, с другой — рост абсолютного уровня цен и животноводческих продуктов. Эти причины были рассмотрены выше.
ё) Наконец нетрудно понять, почему из всех промышленных товаров наиболее значительное снижение покупательной силы дают металлы, текстильные изделия и уголь.
Во-первых, эти отрасли индустрии обладают достаточно высоким техническим строением капитала и потому наиболее доступны для технического прогресса, вовторых, промышленная революция и технический прогресс коснулись ранее всего именно этих отраслей1. В-третьих, они, за исключением текстильной промышленности, находятся в наименьшей связи с сельским хозяйством и, следовательно, не испытывали влияния более медленного снижения (до 80-х годов) издержек производства в сельском хозяйстве. В силу указанных условий продукты производства этих отраслей обнаружили падение абсолютного уровня цен, большее, чем это имело место в отношении всех товаров. Отсюда понижение покупательной силы указанных товарных групп.
Из предыдущего изложения и замечаний об относительном исчерпании наиболее богатых копей, казалось бы, можно было ожидать примерно с 70-80-х годов повышательной тенденции в ценах и покупательной силе угля. Некоторые повышательные тенденции цен угля в действительности и имеют место, что отмечалось выше. Но эти тенденции несомненно в известной мере сдерживались стремительным ростом производства нефти, как раз с 70-х годов1. Частично замещая уголь, нефть при сильном падении цен на нее2 давила на рынок и задерживала рост цен и покупательной силы угля.
4. Большие циклы покупательной силы товаров. В предыдущих параграфах мы рассмотрели общие длительные тенденции относительного уровня цен или покупательной силы товаров. Но в действительности эти тенденции развиваются не плавно, а с различными колебаниями и отклонениями от основного направления. Согласно положениям, развитым выше, эти колебания покупательной силы товаров мы можем рассматривать как смену относительной конъюнктуры различных отраслей производства.
Всматриваясь в диаграммы 9-13, приведенные выше, мы видим, что покупательная сила различных товарных групп обнаруживает ряд длительных колебаний. Сосредоточим внимание прежде всего на этом типе колебаний ее.
В целях лучшего выявления длительных колебаний покупательной силы товаров пойдем тем же путем, каким мы уже шли при изучении длительных колебаний абсолютного уровня цен. Возьмем отклонения эмпирического ряда покупательной силы от плавного уровня, выровняем их при помощи подвижной 9-й и повторно 5-летней средней и результаты нанесем на диаграмму. На диаграмме 17 нанесены длительные колебания покупательной силы всех сельскохозяйственных и всех промышленных товаров по Англии.
Диаграмма раскрывает чрезвычайно интересную картину. С конца 80-х годов XVIII в. покупательная сила сельскохозяйственных товаров значительно повышается и достигает своего максимума по несглаженному ряду отклонений в 1813 г. (по сглаженному — в 1815 г.). Далее она падает. Причем по несглажениому ряду падение это весьма значительно. С некоторыми колебаниями оно продолжается до 1822 г. С 1822 до 1834 г.
Диаграмма 17.
Большие циклы покупательной силы товаров
1 — промышленные] товар[ы]; 2 — с[ельско]хоз[яйственные товары] наблюдается рецидив повышения покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Это повышение в силу сглаживания первоначального ряда отклонений при помощи 9и 5-летней подвижной средней, во-первых, ослабило в приведенной диаграмме интенсивность падения покупательной силы с 1813 г., во-вторых, повело к образованию второго максимума в 1834 г., причем последний максимум по несглажениому ряду отклонений ниже, а по сглаженному (на диаграмме) далее выше, чем максимум 1813 г.
Однако анализ первоначальных данных обнаруживает, что указанный рецидив повышения покупательной силы сельскохозяйственных товаров в 1822-1834 гг. обязан почти исключительно мероприятиям таможенной и налоговой политики правительства, вызвавшим, с одной стороны, задержку падения хлебных цен, с другой — резкое падение цен угля1.
Под влиянием указанных условий в период 1822-1834 гг. покупательная сила
всех сельскохозяйственных товаров (за счет
повышательного уровня хлебных и падения угольных цен) повысилась, а покупательная сила индустриальных товаров, наоборот, упала. Если учесть указанное воздействие мероприятий правительства, то станет ясно, что по существу основное падение покупательной силы сельскохозяйственных товаров началось уже с 1813 г. Оно продолжалось до начала 50-х годов. Здесь кончается первый большой цикл движения покупательной силы сельскохозяйственных товаров. С 50-х годов мы наблюдаем новую длительную повышательную волну их покупательной силы. Эта волна по несглаженному ряду отклонений достигает максимума к 1878 г. и затем сменяется новой понижательной Таблица 6
Отсюда ясно, что возрастали как минимальная цена, при которой обложение
вступало в силу, так и самые пошлины. Ясно также, что в тех случаях, конда цена
ввозимого хлеба равна указанной минимальной цене, обложение достигает
значительных размеров. Однако это был период роста хлебных цеп в Англии, что
видно из последнего столбца таблицы. При этих условиях пошлины не имели
существенного влияния на цены (ср.: Ernie. English Farming past, and present. 1922.
P. 270-271).
С 1813 г. хлебные цепы в Англии резко упали. С 109 ш. 9 и. в 1813 г. цепа
квартера пшеницы упала до 65 ш. 7 п. в 1815 г. В связи с этим в 1815 г.
проводится закон, в силу которого ввоз хлеба в Англию допускается без
пошлины, но лишь при условии, если английские цепы стоят (для пшеницы) не
ниже 80 ш. за квартер (при ввозе из других стран, при ввозе из британских
колоний — не ниже 67 ш.). Если же английские цены стоят ниже указанного
уровня, то ввоз хлеба запрещается. Акт 1815 г. явился высшим проявлением
протекционизма. В последующие годы (с 1822 г.) хотя условия ввоза хлеба в
Англию и были смягчены, но оставались весьма тяжелыми. Ввоз хлеба до 1828 г.
фактически допускался лишь при условии, когда английские цепы стояли не
ниже определенного и довольно высокого уровня. При разрешении ввоза
пошлины оставались весьма высокими. Это видно из следующей табл. 7 (по тому
же источнику, что и первая таблица. Заметим, что до 1828 г. существовали еще
дополнительные пошлины, не указанные и табл. 7).
волной до 1900 г.1 Здесь кончается второй длительный цикл движения покупательной силы сельскохозяйственных товаров, С 1900 г. начинается новая повышательная волна ее, которая обрывается по несглаженному ряду в 1916 г. и сменяется понижательной тенденцией.
Таким образом, анализ данных достаточно отчетливо выявляет два с половиной больших цикла колебаний покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Легко понять, далее, и это видно из диаграммы, что покупательная сила индустриальных товаров описывает те же 21/2 больших цикла, но циклы эти обратны циклам покупательной силы сельскохозяйственных товаров.
Таблица 7
Отсюда ясно, что с 1822 г. протекционизм хотя и смягчается, но остается весьма высоким. Высокие охранительные пошлины в этот период сдерживали падение хлебных цен, что и видно из таблицы (см. также: Ernie. Op. cit. P. 271-273). Что касается теперь угля, то до 1821 г. существовал весьма высокий налог на него, взимавшийся при перевозке угля из районов производства. Этот налог с 1821 г. был понижен почти вдвое (с 7 ш. 6 и. до 4 ш. за тонну), а затем и совершенно отменен. В связи с этим, а также в связи с понижением фрахтов биржевые цены на уголь в Лондоне весьма резко понизились: с 30 ш. 7 п. за тонну в 1820 г. они упали до 20 ш. 3 и. в 1835 г. (Ср.: Porter. Op. cit. P. 216. См. также: Report on Wholesale and Retail Prices. P. 11).
Однако на основании предыдущего анализа можно сделать не только тот вывод, что в движении покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров существуют длительные волны или циклы, а также и два другие весьма существенные вывода.
Второй вывод можно формулировать так: найденные циклы покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров по времени весьма близко совпадают с рассмотренными выше большими циклами абсолютного уровня цен. Наконец, третий вывод можно свести к следующему положению: повышательной волне общей экономической конъюнктуры и абсолютного уровня цеп в общем достаточно близко, хотя и невполне точно соответствует период, когда покупательная сила сельскохозяйственных товаров повышается, в промышленных товарах — падает; наоборот, понижательной волне экономической конъюнктуры и абсолютного уровня цен соответствует период, когда покупательная сила сельскохозяйственных товаров понижается, а промышленных товаров — возрастает.
Колебание покупательной силы товаров по отдельным группам товаров подвержено значительно большему числу случайных воздействий. Поэтому естественно, что оно обнаруживает меньшую правильность, чем колебание покупательной силы всех сельскохозяйственных или всех промышленных товаров. Однако если отказаться от невыполнимого требования строгой правильности в движении эмпирических рядов, то нужно признать, что известную тенденцию к закономерности мы находим в колебании покупательной силы и отдельных товарных групп. Причем положение различных товарных групп в этом отношении различно. Возьмем следующую диаграмму 18.
Отсюда видно, что среди сельскохозяйственных товаров наиболее правильные и резко выраженные большие волны, и притом в общем соответствующие (с некоторым упреждением, однако, во времени) волнам покупательной силы всех сельскохозяйственных товаров, дает группа технического сырья. Такое же направление имеют большие волны покупательной силы хлеба, но они менее правильны, особенно в первой половине XIX в., и запаздывают против волн технического сырья. Наименее определенны и наименее правильны большие волны покупательной силы продуктов животноводства. В первой половине XIX
в. их трудно обнаружить. Со второй половины века они имеют место и развертываются равным образом с большим запозданием против колебаний покупательной силы технического сырья.
Диаграмма 18.
Большие циклы покупательной] силы с[ельско]хоз[яйственных] товаров
1 — продукты животноводства; 2 — хлеба; 3 — техническое сырье Среди промышленных товаров (см. диаграмму 19) большие волны, и притом определенно обратные покупательной силе сельскохозяйственных товаров, дают растительные масла, металлы (последние за исключение периода с 1786 до 1805
г.) и отчасти уголь; значительно менее правильные волны дает группа лесных материалов, и опять особенно в первой половине века, когда максимум ее первой волны совпадает с максимумом большего цикла абсолютного уровня цен. В дальнейшем волны покупательной силы лесных материалов в общем обратны волнам покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Таким образом, хотя большие волны покупательной силы по группам товаров и менее правильны, чем волны покупательной силы всех сельскохояйственных и всех промышленных товаров, но они все же имеют место.
Причем колебания покупательной силы различных групп сельскохозяйственных товаров в общем с теми или иными отклонениями имеют то же направление, что и волны абсолютного уровня цен; колебания же покупательной силы различных групп индустриальных товаров имеют обратное направление. Установленные большие волны колебаний покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров, с одной
Диаграмма 19.
Большие циклы покупательной] силы пром[ышленных] товаров
1 — растительное масло; 2 — уголь; 3 — лесные материалы; 4 — металлы стороны, коренятся в тех условиях, которыми объясняются вообще большие циклы хозяйственной конъюнктуры, с другой — являются в свою очередь одним из существенных звеньев механизма проявления этих циклов.
Выше мы пытались вскрыть механизм проявления больших циклов. Спрашивается, как они выражаются в поведении промышленности и сельского хозяйства, и в частности в движении покупательной силы промышленных и сельскохозяйственных товаров? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо принять во внимание некоторые особенности, характерные для сельского хозяйства в отличие от промышленности. В данном случае существенное значение имеют следующие его особенности: 1) сельскохозяйственное
производство менее эластично и не может столь быстро расширять и сокращать свой объем, как промышленность1; 2) потребление значительной части
сельскохозяйственных товаров (большая часть продуктов питания) менее эластично и подвержено относительно незначительным колебаниям под влиянием изменения цен; 3)
сельскохозяйственные производители, как правило, менее организованы и потому менее способны отстаивать свои интересы на рынке. При этих условиях и при отсутствии привходящих обстоятельств большие циклы конъюнктуры сопровождаются именно той закономерностью колебания покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров во времени, которая была обнаружена выше.
Действительно, во время повышательной волны большого цикла спрос на все товары, хотя и в различной степени, возрастает. Возрастает спрос и на продукты сельского хозяйства: на сырье — в связи с расширением промышленного производства, на продукты питания — в связи с ростом индустриального населения и его доходов. Так как промышленность способна к более быстрой экспансии производства, чем сельское хозяйство1, то спрос на сельскохозяйственные товары растет относительно быстрее, чем их предложение. Все это, а также относительно низкая эластичность потребления большинства
сельскохозяйственных товаров вызывают рост цен на сельскохозяйственные товары, в первую очередь на сельскохозяйственное сырье, и притом более быстрый, чем рост цен промышленных товаров. Отсюда повышение покупательной силы сельскохозяйственных товаров, и в первую очередь сельскохозяйственного сырья во время восходящей волны большого цикла. Отсюда относительно более благоприятная для сельского хозяйства конъюнктура в течение этого периода и прилив относительно больших средств в руки сельского населения, что в известной степени ограничивает возможности продолжения длительной волны подъема в индустрии,
Иную картину наблюдаем мы в период понижательной волны большого цикла. Е В этот период спрос на все товары сокращается. Так как промышленность быстрее приспособляется к обстановке, быстрее понижает темп роста продукции (или даже частично сокращает его), чем сельское хозяйство, то спрос на сельхозтовары падает более интенсивно, чем их предложение, которое по инерции продолжает некоторое время оставаться несоответственно повышенным. Это вызывает падение цен
сельскохозяйственных товаров, и притом более интенсивное, чем цен промышленных товаров. Указанная тенденция усиливается еще тремя основными условиями. Так как понижательная волна большого цикла начинается обычно после крупных военных потрясений, от которых всегда сильнее страдает промышленность, то в силу этого диспропорция между ростом сельскохозяйственного и промышленного производства, особенно в первое время понижательной волны, резко обостряется. Второй фактор состоит в том, что при малой эластичности потребления сельскохозяйственных товаров начавшееся понижение цен на них не может существенно расширить потребление этих товаров и тем создать противодействие дальнейшему падению цен и покупательной силы. Третий фактор состоит в том, что промышленность, как более организованная сфера народного хозяйства, оказывает большое влияние на процесс ценообразования и в известной мере перелагает тяжесть депрессии на сельское хозяйство.
Все указанные условия вызывают в той или иной последовательности падение покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Это обстоятельство является одной из причин тех длительных затруднений, которое сельское хозяйство испытывает в период понижательной волны большого цикла1. Затруднения эти тем значительнее, что в это время обнаруживают свое действие и другие неблагоприятные для сельского хозяйства причины: потери его на почве ипотечной задолженности в связи с повышением ценности денег, относительно высокий уровень налогов, железнодорожных тарифов и т. д., которые в своем понижении отстают от падения индекса сельскохозяйственных цен2.
В силу всех этих обстоятельств понижательная волна большого цикла сопровождается известным отливом средств из сельского хозяйства в индустрию, торговлю и банки, что способствует аккумуляции этих средств здесь. Поскольку инициатива длительного повышения конъюнктуры обычно исходит от индустрии и банков, указанная аккумуляция средств за счет сельского хозяйства является одним из условий, подготовляющих предпосылки ликвидации общей длительнопонижательной волны и начала нового повышения конъюнктуры.
Таким образом, мы видим, что констатированная выше весьма своеобразная и на первый взгляд загадочная закономерность смены уровня покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров в течение хода больших циклов получает свое объяснение. Мы видим также, что эта смена относительной конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности является в свою очередь одним из факторов закономерного колебания общей конъюнктуры по большим периодам.
5. Однако установленная закономерность длительных колебаний относительной конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности в столь ясной форме обнаруживается на данных Англии, которая является страной сельскохозяйственного импорта и связана прочными связями с мировым рынком; но она не столь ясна на данных С.Ш. Здесь мы наблюдаем более сложную картину колебания покупательной силы сельскохозяйственных (и соответственно промышленных) товаров, что видно из нижней части диаграммы 10 (см. выше).
На первый взгляд может показаться, что колебания покупательной силы сельскохозяйственных товаров в С. Ш. стоят в полном противоречии с установленной выше закономерностью ее колебаний в Англии. Однако в действительности приведенные данные по С.Ш. можно понять лишь на основе установленной выше закономерности по Англии, но с учетом приходящих особых условий развития С.-А. С. Ш.
Уже выше, характеризуя большие волны абсолютного уровня цен, мы отметили, что первый большой цикл не нашел достаточного выражения в ценах сельскохозяйственных товаров С.Ш.: здесь пет резкого повышения цен
сельскохозяйственных товаров в период большой повышательной волны. Так как, наоборот, в ценах промышленных товаров эта волна выражена достаточно рельефно, то в итоге мы не имеем ясно выявленного первого цикла и в покупательной силе сельскохозяйственных (и соответственно промышленных) товаров. Причины указанных особенностей движения цен и покупательной силы в С.-А.С.Ш. за этот период сводятся к следующему. Во-первых, в конце XVIII в. и в начале XIX в. С.Ш. еще только вступали в полосу самостоятельного развития, в полосу промышленной революции, роста индустрии и установления мировых экономических связей. При этих условиях в соответствии с развитой выше концепцией больших циклов здесь не могло быть ясно выраженных длительных волн общей конъюнктуры, не могло быть и значительного разрыва в покупательной силе сельскохозяйственных и
промышленных товаров в силу внутренней экспансии народного хозяйства. Вовторых, так как С.Ш. была страной сельскохозяйственного экспорта и промышленного импорта, то те военно-политические осложнения, которые имели место в период повышательной волны большого цикла (т.е. до падения Наполеона) в Европе и между Америкой и Европой, способствуя вздорожанию индустриальных товаров в С.Ш., задерживали рост их сельскохозяйственного экспорта, а следовательно, и рост их цен на сельскохозяйственные товары. Отсюда отсутствие ясно выраженной первой повышательной волны покупательной силы сельскохозяйственных товаров в С. Ш.
Наоборот, понижательная волна первого цикла в покупательной силе сельскохозяйственных товаров С.Ш. (с 1817 г.) выражена достаточно
определенно. Однако она кончается очень рано, и уже с 30-го года (по несглаженному ряду) здесь начинается повышательная волна. Столько раннее начало повышательной волны покупательной силы сельскохозяйственных товаров в С. Ш. объясняется тем, что именно с этого периода под влиянием улучшения средств сообщения и других причин возрастает сельскохозяйственный экспорт С. Ш. и начинают действовать те силы, которые, как было выяснено выше, обусловили общую повышательную тенденцию абсолютного уровня цен сельскохозяйственных товаров в этой стране в отличие от Англии и которые при значительном падении промышленных цен должны были вызвать повышение покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Таким образом, в силу особых условий мы имеем в С.-А.С.Ш. длительноповышательную волну покупательной силы сельскохозяйственных товаров уже с 30-х годов. Но эта волна, начавшись рано, и обрывается рано: по несглаженному ряду с самого начала 60-х годов. Это обязано целиком опять особым условиям развития С.Ш., а именно факту наступления в начале 60-х годов гражданской войны, которая вызвала упадок всей хозяйственной жизни страны и
покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Падение покупательной силы сельскохозяйственных товаров было значительно. Однако на фоне действия факторов, вызывавших общие повышательные тенденции абсолютного уровня цен этих товаров, оно было относительно непродолжительным. С половины 60-х годов под влиянием общей волны хозяйственного подъема и действия только что упомянутых факторов повышения абсолютного уровня цен сельскохозяйственных товаров покупательная сила этих товаров дает новую повышательную волну, вершина которой
уже почти точно совпадет с вершиной ее в Англии. Наступившее затем понижение ее (в силу противодействия тех же повышательных факторов) выражено слабо. Однако форма движения кривой покупательной силы сельскохозяйственных товаров в С.Ш., начиная с 60-х годов, уже почти в точности воспроизводит кривую покупательной силы сельскохозяйственных товаров в Англии.
Таким образом, в итоге мы приходим к следующему выводу.
Как и в Англии, в С.-А.С.Ш. покупательная сила сельскохозяйственных товаров обнаруживает длительные волны. До 60-х годов волны эти по сравнению с английскими своеобразны, что объясняется особенностями условий развития С.Ш., и прежде всего особенностями динамики абсолютного уровня их цен на сельскохозяйственные товары. Если исключить период до 15-х годов XIX в., когда промышленный капитализм делал здесь лишь самые первые шаги, то мы констатируем, что так же, как и в Англии, покупательная сила сельскохозяйственных товаров здесь возрастает в период повышательной и падает в период понижательной волны общей конъюнктуры. Периоды падения покупательной силы сельскохозяйственных товаров, если это падение следует за военными потрясениями, весьма глубоки. Но в силу влияния факторов, вызывавших устойчивую общую повышательную тенденцию абсолютного уровня цен сельскохозяйственных товаров, эти периоды падения их покупательной силы обычно непродолжительны. Чем дальше, тем ближе подходил уровень американских цен на сельскохозяйственные товары к мировому уровню их, тем слабее становилось пертурбирующее влияние повышательных факторов на абсолютный уровень американских цен сельскохозяйственных товаров, тем более кривая покупательной силы сельскохозяйственных товаров в С. Ш. уподоблялась английской. В силу всего сказанного нужно признать, что, несмотря на все своеобразие динамики покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров в С.Ш., динамика эта достаточно понятна и она в основе подтверждает закономерности, установленные выше для Англии, хотя и вскрывает их в несколько иной временной последовательности, 6. Малые циклы покупательной силы товаров. Однако покупательная сила товаров так же, как и абсолютный уровень цен, обнаруживает не только длительные, но и более короткие циклические и случайные колебания.
Если мы возьмем расхождения эмпирического ряда отклонений покупательной силы (от плавного уровня) с кривой больших циклов, выравненные по 3 годам, то получим общую картину хода упомянутых малых циклов. Общий ход этих циклов по Англии виден из следующей диаграммы (диаграмма 20).
Приведенная диаграмма убеждает в том, что покупательная сила сельскохозяйственных и промышленных товаров подчинена ритму более или менее правильных малых циклов. В связи с самим методом вычисления покупательной силы всех сельскохозяйственных и всех промышленных товаров их циклы обратны друг другу. Но в каком отношении эти циклы стоят к обычным циклам торгово-промышленной конъюнктуры? Ответ на этот вопрос дает нижеследующая таблица по Англии (табл. 8).
Приведенная таблица построена на тех же основаниях, что и таблица сопоставления колебаний абсолютного уровня цен.
Из таблицы видно, что связь между точками максимума покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров и датами кризисов менее значительна, чем в колебаниях абсолютного уровня цен. Но она все же значительна. При этом из нее выясняется следующая довольно устойчивая тенденция. Годы максимального подъема общей конъюнктуры и общего уровня цен в течение торгово-промышленного цикла обычно сопровождаются периодом максимального повышения покупательной силы промышленных товаров и, очевидно, максимального падения покупательной силы сельскохозяйственных товаров. При этом довольно часты случаи, когда высшая точка подъема покупательной силы промышленных товаров приходится на год ранее максимального подъема конъюнктуры. Наибольшее число исключений из формулированного правила приходится на первую половину XIX в., точнее, на период 1819-1857 гг. Наоборот, начиная с 60-х годов установленное правило уже не обнаруживает исключений.
Формулированное общее правило можно иллюстрировать также следующей диаграммой 21, где сопоставлены малые циклы покупательной силы сельскохозяйственных и промышленных товаров и циклы общего индекса цен, сглаженные по 3 годам.
о
-10
о
-10
1800 1820 1840 1860 1880 1900 1920
Диаграмма 20.
Малые циклы покупательной силы товаров
1 — промышленные] товар[ы]; 2 — с[ельско]хоз[яйственные товары]
-! ! I I I I
1800 1820 1840 1860 1880 1900 1920
Диаграмма 21.
Циклы общего уровня цен и покупательной] силы товаров
1 — покупательная] сила пром[ышленных] товаров; 2 — покупательная сила с[сльско]хоз[яйсвенных] товаров; 3 — общий индекс (масштаб № 2)
Таблица 8
Сопоставление колебаний общей конъюнктуры, общего уровня цен и покупательной силы товаров1
Из диаграммы отчетливо видно, что циклы покупательной силы промышленных товаров в общем соответствуют циклам общего уровня цен и, следовательно, общей конъюнктуры, а циклы покупательной силы сельскохозяйственных товаров имеют обратное направление. Причем ясно также, что это правило обнаруживается точнее со второй половины XIX в. Последнее обстоятельство, по-видимому, нужно связать с фактом превращения Англии с этого времени в чисто индустриальную страну.
Однако установленная правильность относится к покупательной силе всех сельскохозяйственных и всех промышленных товаров. Посмотрим, как ведет себя покупательная сила отдельных товарных групп. Ответ на этот вопрос дает следующая таблица по Англии, построенная в общем па тех же основаниях, что и предыдущая (табл. 9).
Приведенная таблица в основном прежде всего подтверждает вывод, полученный из предыдущей таблицы: в пределах малых циклов период максимального подъема общей конъюнктуры, как правило, является периодом максимального повышения покупательной силы различных групп промышленных товаров или, наоборот, периодом низкого уровня покупательной силы сельскохозяйственных товаров1 Из промышленных товаров эта закономерность яснее всего наблюдается на группе металлов и растительных масел, далее на угле и текстильных изделиях. Наоборот, лесные материалы представляют из себя явное исключение. Из сельскохозяйственных товаров в период высокой конъюнктуры дают пониженный уровень покупательной силы хлеба и животноводческие предметы потребления. Наоборот, группа технического сырья в этом отношении приближается к промышленным товарам.
Если теперь остановиться специально на случаях совпадения высокой конъюнктуры и высокой покупательной силы, то легко видеть, что перелом покупательной силы приходится на год, предшествующий кризису, относительно чаще всего в группе металлов, пряжи и технического сырья. Перелом приходится на год, следующий за кризисом, относительно чаще всего в группе продуктов животноводства, лесных материалов, хлебных продуктов и угля. Перелом покупательной силы к падению и кризисы совпадают год в год относительно чаще всего в группе пряжи, технического сырья, растительных масел и угля.
Таблица 9
Годы перелома покупательной силы товаров к понижению по данным об отклонениях ее от линии больших циклов
Беря полученный вывод о соотношении колебаний покупательной силы различных товаров и колебаний общей конъюнктуры, мы видим, что соотношение это в пределах малых и больших циклов глубоко различно. Если в пределах большого цикла, как было показано выше, период повышательной волны является и периодом повышения покупательной силы сельскохозяйственных товаров, то, наоборот, в пределах малого цикла период высокой конъюнктуры является периодом пониженной покупательной силы сельскохозяйственных товаров.
Причина столь своеобразного положения покупательной силы сельскохозяйственных товаров в пределах малого цикла лежит в особенностях этого цикла и в особенностях сельского хозяйства. Краткий цикл конъюнктуры является прежде всего торгово-промышленным циклом. Глубоко захватывая сферу индустрии, торговли и кредита, он сравнительно слабо затрагивает сельское хозяйство. Сельскохозяйственное производство, подверженное
относительно медленным изменениям и в сильной степени зависящее от внеэкономических факторов, не обнаруживает сдвигов или не обнаруживает сдвигов, достаточно резких и заметных, в течение краткого периода торговопромышленного цикла1. Факты показывают, что оно реагирует на эти краткие колебания конъюнктуры лишь в случаях особенно резких и глубоких потрясений ее. Таким был, например, кризис 1920/ 21 г. в отношении сельского хозяйства С.А.С.Ш., отчасти и Канады и некоторых других стран. Но если это так, то цены и покупательная сила сельскохозяйственных товаров в течение малого цикла колеблются преимущественно в зависимости от изменения спроса, связанного с изменением торгово-промышленной конъюнктуры. И так как в течение повышательной волны этого цикла спрос сильнее всего концентрируется именно на индустриальных изделиях, особенно на средствах производства, то отсюда ясно, что цены индустриальных товаров растут в это время быстрее цен сельскохозяйственных товаров и покупательная сила последних падает. Правда, средства производства индустрия получает и от сельского хозяйства в виде технического сырья. Но из последней таблицы мы видим, что из всех
групп сельскохозяйственных товаров именно группа технического сырья испытывает в общем те же колебания покупательной силы, что и промышленные товары. Таким образом, это особое положение группы технического сырья среди других сельскохозяйственных товаров служит подтверждением изложенной точки зрения на причины обратного соотношения между колебаниями покупательной силы сельскохозяйственных товаров и общей конъюнктуры в течение малого цикла.
Уже выше было отмечено, что покупательная сила, являясь весьма существенным показателем относительной конъюнктуры, не характеризует ее полностью. И если покупательная сила сельскохозяйственных товаров во время депрессии торгово-промышленного цикла относительно повышается, то это несомненно говорит о сравнительно более благоприятном положении в течение этого периода сельского хозяйства, чем промышленности. Но это не значит, что в это время положение сельского хозяйства характеризуется признаками расцвета. Не нужно забывать, что в течение периода малого цикла абсолютный уровень цен сельскохозяйственных товаров, как правило, падает. И так как он падает быстрее, чем заработная плата, так как налоги, тарифы, арендная плата и ряд других расходных статей сельского хозяйства не понижается или понижается весьма незначительно, то существует достаточное число причин, в силу которых тяжесть неблагоприятной общей конъюнктуры испытывает все же и сельское хозяйство, хотя бы и не в такой степени, как индустрия1.
1 Строго говоря, для вычисления покупательной силы той или иной группы товаров индекс этой группы нужно было бы относить не к общему индексу, включая в него и данную группу товаров, а к общему индексу товаров, исключая товары данной группы. Однако для целей настоящей работы к такому уточнению можно и не прибегать. Если мы имеем две группы товаров и значение их индексов обозначим соответственно через "а" и "Ь", то общий индекс (при равенстве весов обеих групп и при исчислении индекса на основе средней геометрической) будет равен У|аЬ|. Покупательная сила первой группы при нашем методе исчисления будет равна
а
^аъ
. Истинное же значение покупательной силы первой товарной группы будет а
I
Ь
. Очевидно, что для получения из величины а
^аъ
истинного значения покупательной силы первой группы товаров нужно эту величину умножить на частное от деления на
а
¦
Ь
на
а
т.е. на величину
ы
. Иначе говоря,
а
а
I
Ь
. Так как в этом равенстве множитель
ы
будет всегда меняться в том же направлении, что и истинная величина покупательной силы (т. е. а
I
Ь
), но всегда будет меньше этого истинного значения, то очевидно, что второй множитель
а
(т.е. формула покупательной силы, применения в тексте) точно так же будет меняться в том же направлении. (Изложенные соображения в основе полностью приложимы и к тем случаям, когда речь идет не о двух, а о большем числе товарных групп
сюда ясно, что применяемый нами в тексте метод определения покупательной силы неизбежно даст ту же форму кривой ее, какая должна получиться по
формуле истинного значения. Примененный метод может лишь несколько уменьшить амплитуду колебания покупательной силы, что большого значения не имеет. Однако он обладает тем преимуществом, что освобождает от огромного количества счетных работ: пользуясь строгой формулой покупательной силы, пришлось бы исчислять ровно столько же особых общих индексов, сколько взято товарных групп, покупательная сила которых определяется. При длительности периода анализа это до крайности осложнило бы работу, не давая никаких преимуществ по существу.
1 Ср.: Ricardo D. On the Principles of Political Economy and Taxation. Ch. II; Aeroboe F. Op. cit. S. 243 и ол.
2 См.: Esslen J. Das Gesetz des Abnehmenden Bodenertrages (Archiv f. Sozial Wissenschaft u. Sozialpolitik, 1910. Bd XXX. S. 335 и ал.); Mill J. Op. cit. P. 108-111; Marshall A. Op. cit. P. 150 и cn.; Taussig F. Op. cit. Vol. II. P. 65 и cn.; Aeroboe F. Op. cit. S. 690; David E. Sozialismus und Landwirtschaft. 1922. S. 367 и cn.
1 Ср.: David E. Op. cit. S. 38 и cn.
Ср.: Туган-Барановский М.И. Основы политической экономии. 1918. С. 482-483.
1 Сопоставление плавных и эмпирических рядов, разумеется, не вполне правильно. Но в данном случае это не имеет значения. Во-первых, потому, что нижняя часть диаграммы по существу ничего не меняет по сравнению с основной верхней частью ее. Во-вторых, потому, что индексы производительности труда получены (см. выше) путем деления индексов продукции на индексы занятой рабочей силы; между тем произведенное специальное исследование показало, что продукция и число рабочих обладают меньшей колеблемостью, чем цены, и что вместе с тем в колебаниях продукции и числа занятых рабочих существует значительный параллелизм. В силу этих причин индекс производительности труда но существу обладает относительно большей плавностью, чем индекс цен и покупательной силы. Это как бы приближает его по характеру к кривой плавного уровня и при наличии сделанных оговорок позволяет сопоставить его с плавным уровнем покупательной силы товаров. Так как индексы производительности исчислены нами по десятилетиям, то мы не могли подвергнуть их для большей строгости этого сопоставления выравниванию.
2 При этом мы все время исходим из положения, установленного выше (см. выше), что динамика производительности труда, поскольку речь идет не об отдельной отрасли, а обо всем народном хозяйстве, может служить достаточным показателем тенденций движения реальных издержек производства.
1 Ср.: King W. Op. cit, P. 144-145, 149-151. Что сделанные нами выводы относительно падения производительности труда n добывающей промышленности Англии при росте производительности труда добывающей промышленности С. Штатов не случайны, подтверждается и другими данными. В "Report of the Royal Commission on the Coal Industry" (London, 1926. Vol. I. P. 127) приведена таблица о добыче угля на одного рабочего. Из этой таблицы можно видеть, что производительность труда и С. Штатах возрастает; наоборот, в европейских странах (Бельгия, Франция, Германия и особенно Англия) с 80-х годов ома понижается.
Производительность сельскохозяйственного труда взята но данным King's. Эти данные берутся потому, что они наиболее полны. Производительность труда в обрабатывающей промышленности за 1890-1920 гг. определена но данным: "National Industrial Conference Board, A Graphic Analysis of the Census of Manufactures 1849 to 1919". N.Y., 1923. И только данные за 1880 г. исчислены здесь ценным методом па основе данных King'a. Но его данные но обрабатывающей промышленности за это десятилетие не вызывают сомнений в сторону преуменьшения темна роста. Производительность труда в горной промышленности взята па основании индекса физического объема, исчисленного Е. Дау'ем (см. его "An index of the physical volume of production. Reprinted from the Review of Economic Statistics". 1920, September; 1921, January. P. 23) и данных "Census of occupation" за 1910 и 1920 гг. Число занятых лиц для 1880 г. было
исчислено па основе данных: Jones M.Z. Trend of occupations in the population//Monthly labour review. 1925. May. При вычислении индекса производительности по всей промышленности для горной и обрабатывающей промышленности приняты те веса, которые дает Day (см. его цит. работу, с. 64). При вычислении общего индекса производительности веса для сельского хозяйства и веси промышленности приняты равными.
1 Как видно из упомянутых данных "Report of the royal commission on the coal industry", оно имеет отношение и к некоторым другим европейским странам.
2 Ср.: Meisner M. Die Versorgung der Weltwirtschaft mit Bergwcrkserzeugnissen. I Theil. Kohlen, Erdol und Salze. 1923. S. 67 ft.; Frech F. Die Kohlenvorrate der Welt, 1917. Passim. В частности, S. 170 ff.; Eckel E.C. Coal, Iron and War. N.Y., 1920. Pt II; Jevons H.St. The British Coal Trade. London. 1920. Ch. XXVII-XXVIII.
1 На возможность этого еще в 1865 г. с тревогой указывал W.St. Jevons. См. его The Coal Question. 3 ed. London. 1906. В особенности гл. III, IV, XII, XIV. Относительное исчерпание наиболее легко доступных рудников в известной мере не отрицает и его сын H.St. Jevons (см. его цит. British Coal Trade. Ch. XXVIXXVII, в частности p.p. 756-71), хотя он и смотрит па вопрос более оптимистично. Реальность относительного исчерпания угольных рудников вполне подтверждается и докладом последней Комиссии по вопросу о положении угольной промышленности. См. цит. выше доклад этой комиссии, с. 116-117; 122129 и др.
1 Ср. Ностиц Г. Рабочий класс Англии в девятнадцатом столетии. М., 1902. С. 243 и сл.
2 Ср. Hutchins B.L., Harrison A. A History of Factory Legislation, 1907, passim; Ностиц Г. Указ. соч. С. 327 и сл.
Ср. Ностиц Г. Указ. соч. С. 460 и сл.
4 Ср.: Kuczynski R. Arbeitslohn und Arbeitzeit in Europa und Amerika. 1870-1909. Berlin, 1913. S. 27-368.
5 Cp. Adams T.S., Sunner H.L. Labor problems. N.Y. P. 215-224 и 515-518.
1 Ср. Hoffmann O. Arbeitsdauer und Gewerbliche Produktion Deutschlands nach dem Weltkriege, 1922. Kap. II-V; Fromont L.G. Une Experience Industrielle de Reduction de la Journee de Travail, 1906. Passim.
2 Ср.: Hoffman О. Op. cit.; Freese. Die Konstitutionelle Fabrik. Jena, 1919. S. 31.
3 Cp.: Rossiter W.S. Increase of Population in the Un. St. 1910-1920. Census monographs I. 1922. P. 37-61; Lippincott Op. cit. P. 307-311. См. также: Abstract of the eleventh census, 1890. Washington, 1899. P. 3.
1 Ср.: Knowles L. Op. cit. P. 47-79.
1 Ср.: Meisner M. Op. cit. S, 80 и сл.
2 Ср.: Statist. Abstract, of the Un. St. 1923. P. 700.
1 С конца XVIII в. Англия усиливает обложение ввозимого хлеба. Но пошлины па хлеб достигали значительной тяжести лишь при определенном уровне цеп ввозимого хлеба. Это видно из следующей табл. 6 (но данным Customs Tariff of the Un. Kingdom from 1800 to 1897. London, 1897. P. 237, 257).
1 Сравнительно низкий максимум покупательной силы сельскохозяйственных товаров в 70-х годах является результатом трудности и в известной степени неизбежной условности определения плавного уровня за столь продолжительный период. Однако это не опровергает самого факта существования большой волны в период с 50-х до 1900-х годов. Эта волна видна простым глазом и на невыравмеппом ряде (см. диаграмму 9). Кроме того, заметим, что при выравнивании не всего ряда, а начиная с 10-х годов XIX в. подъем 70-х годов выявился гораздо более отчетливо. Из экономии места соответствующую диаграмму здесь не приводим.
1 Warren С., Pearson F. Op. cit. P. 22 ect; Belshaw H. The profit cycle in agriculture//Economic Journal, 1926. March. P. 29-32.
1 Ср. соображения Зомбарта о соотношении темпов роста производства продуктов органического и неорганического происхождения в связи с
колебаниями конъюнктуры (Die Storungen im deutschen Wirtschaftsleben wahrend der Jahre 1900// Schriften d. V. f. Sozialp. Bd 113. S. 131 и сл.); Idem. Das Wirtschaftsleben... 2-ter Halbb. S. 578 и сл.
1 Ср.: Warren G., Pearson F. Op, cit. P, 237 etc.; Hansen A. Op. cit. P. 205 etc.
2 Ср.: Warren G., Pearson F. Op. cit, Ch. V-VII; Hansen A. Op, cit. P. 209 etc.
1 Таблица построена на основании тех же источников, что и аналогичная таблица выше, а также на основании исчисленных нами индексов покупательной силы товаров. Годы классических кризисов отмечены знаком*.
1 См.: Ковальская Л.М. Покупательная сила пшеницы//Вопросы конъюнктуры. 1927 Т. III. С. 128 и сл.
1 Ср.: Belshaw H. Op. cit.; см.: Engberg R. Op. cit. Passim.
2 Ср.: Warren G., Pearson F. Op. cit. Passim.; Sering M. International price movements... P. 15 и сл.; Enfield R. Op. cit. Ch. III; Nourse E. Op. cit. Ch. III; Nation. Industr. Conf. Board//The agricultural problem in the Un. St. Passim.; Осинский Н. Мировой кризис сельского хозяйства. М., 1923.
1 Ср.: Belshaw H. Op. cit. P. 32 и сл.
V. Современное состояние конъюнктуры сельского хозяйства и промышленности
Конъюнктура мирового хозяйства (индустрии и особенно сельского хозяйства) после 1920 г. вот уже целый ряд лет в общем характеризуется скорее как депрессивная2. Предыдущий анализ динамики цен, если он верен, проливает свет на некоторые основные причины этой длительной депрессии мирового и в особенности сельского хозяйства.
В 1920/21 г. мировое хозяйство пережило острый и глубокий экономический кризис, который отразился и на сельском хозяйстве.
Но этого мало. После кризиса мировое хозяйство вступило в полосу понижения абсолютного уровня как промышленных, так и сельскохозяйственных цен. Есть все основания полагать, что полоса эта не является скоропреходящей, что она представляет из себя понижательную волну большого цикла. Каждый истекший год укрепляет правильность этого положения все больше и больше. Длительная волна понижения абсолютного уровня цен депрессирует развитие индустрии. Но в связи с переобременением сельского хозяйства капиталистических стран ипотечной задолженностью она не менее сильно ухудшает и положение сельского хозяйства.
Однако с точки зрения сельского хозяйства трудность положения этим не исчерпывается. Выше мы показали, что период длительно-понижательной волны большого цикла является вместе с тем и периодом низкой покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Именно такое положение в общем наблюдается после 1920 г., и это в свою очередь ухудшает состояние сельского хозяйства1. Таким образом, неблагоприятная конъюнктура современного мирового хозяйства вообще и сельского хозяйства в особенности представляет из себя результат сочетания причин, которые вызвали не только экономический кризис 1920 г., но и обусловили как длительное падение абсолютного уровня цен, так и длительное понижение покупательной силы сельскохозяйственных товаров. Эти причины в общей форме освещены выше. Анализ конкретной формы выражения и связи этих причин специально в обстановке нашего времени не входит в задачу данной работы.
Но если все сказанное верно, то отсюда можно сделать вывод, что источники депрессивного состояния мирового и в частности сельского хозяйства в основе еще далеко не изжиты2. Конъюнктура мирового рынка может в отдельные периоды улучшаться. Но при прочих равных условиях еще многие годы она
останется в общем на пониженном уровне. Это положение имеет силу в особенности применительно к сельскому хозяйству.
2 Ср. литературу, указанную в прим. 2* на с. 401-402.
1 Ср. литературу, указанную в прим. 2* на с. 401-402.
2 Ср доклад: Nourse E.G. The Outlook for Agriculture и речи но поводу этого доклада Warren'a Stine'a и др. (J. of farm economics, 1927); Warren G., Pearson F. Op. cit. Ch. XXV; Sering M. Op. cit. P. 36-74.
<< | >>
Источник: Н.Д. Кондратьев. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. 2002

Еще по теме Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров*:

  1. Индекс цен на потребительские товары и индекс цен производителей
  2. Индекс цен на потребительские товары
  3. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФОНДА СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВА-НИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 15 октября 1998 г. № 81 Об утверждении порядка заключения соглашений о предоставлении рассрочек по уплате задолженности сельскохозяйственных товаро-производителей
  4. Методы определения применимых цен*(521). Диапазон допустимых цен
  5. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  6. Сельскохозяйственное страхование
  7. Страхование сельскохозяйственных животных
  8. Страхование сельскохозяйственных культур и многолетних насаждений
  9. Индекс цен производителей
  10. Сельскохозяйственное страхование
  11. СВОБОДА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ: страна выигрывает, продавая товары, которые производит дешево и покупая на эти деньги товары, которые ей производить дорого
  12. Особенности финансов сельскохозяйственных предприятий