<<
>>

Список

Раздался короткий стук в дверь, и сразу же Коттен с Джоном услышали скрежет замка и болезненный стон петель.

— Здравствуйте, миссис Кратчфилд. Это я, Дороти.

В гостиную зашла женщина средних лет.

Она поставила на пол большую хозяйственную сумку и стала разматывать шарф.

— У нас гости? — спросила она, глядя на Коттен и Джона.

Вайолет Кратчфилд уставилась на посетителей. На ее лице появилось такое удивление, что Коттен поняла: она забыла, что разговаривала с ними.

— Здравствуйте. — Коттен встала и представилась. Джон тоже поднялся и назвал свое имя.

— Рада познакомиться, — сказала Дороти. — Я экономка миссис Кратчфилд. А до меня здесь работала моя мать. — Она повернулась к старухе и громко спросила: — Как сегодня наше самочувствие, миссис Кратчфилд?

— Что-то зябко. Воздух слишком уж влажный, — сказала Вайолет. — Ты не подбросишь еще дров, милочка?

Дороти посмотрела на огонь:

— Чуть попозже. Пусть сначала прогорит полено, чтобы были горячие угли. Тогда вам станет теплее.

Она сняла с ближайшего стула покрывало и укутала ноги Вайолет. Затем спросила:

— Вы друзья миссис Кратчфилд?

— Извините, — сказала Коттен, — нам надо было все объяснить. Я журналистка. Мы делаем исторический сюжет об английской медицине и врачах девятнадцатого века. Один из родственников миссис Кратчфилд был лондонским врачом. Его звали Чонси Уайетт. Мы хотели бы найти материалы о докторе Уайетте — знаете, старые записи, дневники, фотографии — в общем, то, что помогло бы лучше понять, как жили и работали в то время врачи и с какими трудностями они сталкивались.

— Правда? — спросила Дороти. — Девичья фамилия миссис Кратчфилд действительно Уайетт. Она вышла замуж за Невилла Кратчфилда.

— Она живет одна?

Дороти повернулась к Вайолет спиной, чтобы той не было слышно:

— Увы.

С тех пор, как тридцать три года назад скончался мистер Кратчфилд. Она бездетна. Так что за ней некому ухаживать. Своих братьев и сестер она тоже пережила. Но в основном ничего не помнит. Впрочем, для девяноста четырех лет она неплохо сохранилась.

Вайолет наклонилась вперед.

— Твои друзья, Дороти, — кто они? Нельзя быть такой невежливой. Ты должна их представить.

— Видите, о чем я говорю… — Дороти подняла бровь и обернулась к Вайолет. — Они пришли расспросить вас про родственников. Про доктора Чонси Уайетта. Вам это имя знакомо?

Широкая улыбка осветила лицо Вайолет, словно нахлынули воспоминания, прорвав плотину.

— У меня где-то даже есть его ферротип. Наверное, на чердаке. В этом доме он жил, когда вышел на пенсию. — Вайолет засмеялась. — Это, конечно, было еще до моего рождения. Он здесь умер.

— Скорее всего, она ничего не путает, — тихо сказала Дороти. — Иногда она на редкость хорошо помнит то, что было очень давно. И мне доподлинно известно, что этот дом несколько поколений принадлежал ее семье.

— Вы думаете, у нее действительно есть ферротип или что-нибудь еще из вещей доктора Уайетта? — спросил Джон.

— На чердаке полно старых вещей. Она не разрешает никому там убирать. Говорит, что стереть пыль с полки — все равно, что вычеркнуть память о семье.

— Раз — и все, — сказала Вайолет, которая явно подслушивала. — Они исчезнут, словно и не жили никогда.

На чердаке было пыльно и сквозило со всех сторон. Коттен чихнула и подняла воротник. Тепло от камина сюда явно не добиралось.

— Будь я охотником за привидениями, непременно начала бы отсюда, — сказала она.

— Да, тут жутковато, — отозвалась Дороти. — Вряд ли мне захотелось бы тут прибираться, даже если бы миссис Кратчфилд и попросила. — Она уперла руки в бока. — Извините, света здесь маловато. Ну, вы осматривайтесь, а я пойду вниз готовить для миссис Кратчфилд обед. Вы пообедаете с нами?

— Спасибо, — сказала Коттен, — но у нас очень мало времени.

— Ты видела заднюю стенку камина? — спросил Джон, когда экономка ушла.

— Там печать Венатори! Я готов поставить кучу денег, что она принадлежала Чонси Уайетту.

— Я пригляжусь внимательнее, когда мы будем уходить.

— Ты только посмотри! — Джон огляделся. — Интересно, вещи скольких поколений тут хранятся?

— Явно больше, чем мы успеем разобрать.

Несколько часов они разбирали коробки и картотечные ящики, полки и шкафчики. Там были вещи людей по фамилии Уайетт — но имя Чонси ни разу не попалось. Наконец Коттен открыла пыльный деревянный, обитый кожей ящик. На самом верху лежал журнал для записей, а на его обложке было имя — Чонси Уайетт.

— Нашла.

Коттен пролистала журнал.

— Здесь Чонси записывал своих пациентов и назначенные визиты. — Она остановилась на одной из страниц. — Вот тут про пациента, которого он лечил от катара. Что такое катар?

— Не знаю, — ответил Джон и подошел к ней. — Посмотрим, что там еще в этом ящике.

Он достал деревянную музыкальную шкатулку с медной ручкой и фарфоровой кнопкой. Джон попытался завести ее, но ручку заело.

Коттен нашла пару подсвечников и серебряный поднос на ножке в виде лапы, держащей шар.

— Что это? — спросила она, поднимая поднос. В центре подноса находились горельефные литеры «Ч. Г. У».

— Думаю, это для визитных карточек, — сказал Джон. — Когда кто-нибудь приходил на прием, он оставлял визитку на одном из таких подносов в гостиной. Интересно, как было второе имя Уайетта.

Он освободил на полу место, вынул содержимое ящика и разложил все так, чтобы смотреть по очереди.

— Что такого важного в этой статье? — спросила Коттен, взяв пожелтевшую газетную вырезку. Пытаясь прочитать ее при тусклом свете голой лампочки, она села на расшатанный стул. — Джон, тут говорится о слухах, что два лучших лондонских врача активно работают над средством для излечения от астмы. Однако, говорится дальше, известно, что два этих джентльмена затеяли другой, еще более поразительный проект.

— Что же это за проект?

— Тут упоминается интервью с доктором Эразмом Уилсоном, членом масонского братства, и тот подтверждает, что они вместе делают нечто, чем потом будут гордиться все лондонцы, и скоро оповестят об этом.

Джон достал из куртки карманный блокнотик.

— Эразм Уилсон, — повторил он, записывая имя. — Так, это есть. Что еще?

— Похоже, тут просто старое барахло, если не считать этого журнала, коробки с фотографиями… и разве что вот этого.

Она подняла ломкий листок бумаги. Сверху размашистым почерком было написано: «Окончательный список содержимого». Под заголовком был перечень, начинавшийся со слов «Четыре экземпляра Библии». Под отдельными номерами ниже стояло: «английская», «французская», «латинская» и «итальянская». Далее: экземпляр «Альманаха» Джозефа Уайтекера за 1878 год[31]; портрет королевы Виктории и карикатура из журнала «Панч»[32], на котором королева обменивается шуточными подарками с премьер-министром Джоном Дизраэли; шкала мер и весов; железнодорожное расписание; четыре курительные трубки ручной работы — две из вереска, две из слоновой кости; телефонный справочник Лондона; карта города; экземпляр «Дейли телеграф».

— Господи, что это еще за список? — спросил Джон. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Нет, но тут внизу есть приписка.

Джон кивнул, и она прочитала вслух:

— «Эта тайна защищена словом Божьим».

<< | >>
Источник: Линн Шоулз, Джо Мур. «Последняя тайна». 2011

Еще по теме Список:

  1. Список Ллойд (Lloyd’s List)
  2. Требовании я к иностранным акциям для включения в котировочный СПИСОК
  3. Список сокращений
  4. Доходы, расходы и «список счастья»
  5. Список компаний высшего качества
  6. Список основных документов и актуальных работ по теории управления персоналом государственной службы
  7. Котировочные листы акций и облигаций, тикеры и котировки Варранты
  8. США и Великобритания как главные покровители офшорного бизнеса
  9. Раскрытие информации об аффилированных лицах акционерного общества
  10. Формирование передаточного акта, заключительной и вступительной бухгалтерских отчетностей при преобразовании, присоединении, слиянии
  11. Оборудование и системы
  12. Рыночная стоимость акций публичных корпорации
  13. Конфискации вне уголовного производства должны подлежать активы, полученные в результате самых разных преступлений