<<
>>

Мужской туалет

— Не передумал меня брать? — спросила Коттен Теда Кассельмана по телефону.

— Совершенно не передумал, — ответил Тед. — Если ты примешь мое предложение, это будет лучшей новостью за всю неделю.

— Сначала мне надо обговорить с тобой кое-что. Идет?

— Валяй.

Коттен откинулась на диванные подушки.

— Допустим, я бросаю свою работу. Я уже позвонила в «Газетт» и сказала, что ухожу. И даже написала заявление, но еще не отослала его.

— Ты сделала все как надо, — сказал Тед.

Коттен прикусила нижнюю губу.

— Не совсем.

— Так давай отправляй письмо, и пусть эта дурацкая работа достается Темпест Стар и «Курьеру».

— Я так и хочу сделать. Но «Газетт» заплатила мне аванс за материал о руинах в Нью-Мексико. Проблема в том, что материала нет. То есть сюжет есть, но он еще не закончен. Я хочу доработать его для Си-эн-эн, но не могу разорвать контракт, если не верну деньги «Газетт». — У Коттен все внутри сжалось. — А денег у меня нет…

— Я об этом позабочусь, — сказал Тед.

— Нет, я хочу не этого.

Я предлагаю сделку. Постарайся отнестись непредвзято.

Следующие пять минут Коттен рассказывала Теду во всех подробностях про хрустальные таблички — в Перу, в Нью-Мексико и про последнюю, утерянную. Она рассказала о Гапсбургах, о Томасе Уайетте, его сотрудничестве с Венатори и смерти, которая, как она убеждена, произошла вовсе не по естественным причинам.

— Это сюжет, который я собираюсь сделать для Си-эн-эн. Тед, эта история даже серьезнее, чем заговор Грааля. Я уверена, что таблички собственноручно созданы Господом и что в них содержится послание к…

— Коттен, меня не надо убеждать — я тебе верю, верю в твое чутье и твой профессионализм. Кроме того, я отлично понимаю, что ты будешь раскручивать этот сюжет независимо от того, заплатит тебе Си-эн-эн или нет.

Я прав?

Коттен прижала телефон плечом и очень тихо, почти шепотом, произнесла:

— Это очень важно для меня, Тед.

— Сколько ты должна «Газетт»? Кстати, возвращать мне деньги не надо. Си-эн-эн даст аванс и оплатит работу отличного журналиста и первоклассный новостной материал.

— Должна я примерно две тысячи долларов. Еще надо показать фотографии перуанской таблички специалисту, а это означает дорожные расходы. Мы с Томасом искали экспертов по хипу и выяснили, что один из лучших специалистов в мире работает в Чикаго. С него я и начну.

— Не вопрос. Клей марку и отправляй свое письмо о расторжении контракта. Тебе нечего делать в этом вонючем таблоиде. Возвращайся домой, в Си-эн-эн, и все будет хорошо.

— Но я еще не готова переезжать в Нью-Йорк. Сначала надо довести до ума сюжет с табличками.

— Ну что ты, детка. Работай там, где тебе удобно. А о переезде подумаем потом.

— Тед, ты просто чудо. Я серьезно.

— Да-да, конечно. Хочешь подольститься, чтобы я повысил тебе гонорар.

Оба засмеялись.

— Слушай, ты общаешься с Джоном Тайлером? — спросил Тед.

— Да. Я разговаривала с ним сразу после смерти Томаса и вчера. Тело отправили в Вашингтон на частные похороны. У него не было родных, поэтому придут только представители посольства и члены Венатори. Джон обо всем позаботился. Мы с ним говорили очень долго.

— У вас с ним особые отношения. Досадно, что он священник — точнее, даже архиепископ.

— Ну да, он священник. И что с того?

— Вот я и говорю: досадно. — Тед секунду помолчал. — Ладно, не буду больше мучить тебя этими разговорами. Как я понимаю, это больная тема.

— Вроде того, — сказала Коттен.

— Ладно, детка, высылай мне свой план передвижений и держи в курсе дела. Я добуду тебе денег, а когда будешь готова, звони. Я закажу все, что надо, через командировочный отдел Си-эн-эн.

Прилетев в чикагский аэропорт О’Хара, Коттен доехала на автобусе до гостиницы «Краун-плаза» в Гриктауне. На три часа у нее была назначена встреча с доктором Гари Эвансом на факультете антропологии Иллинойского университета.

Без пяти три она стояла перед его секретаршей.

— Меня зовут Коттен Стоун. У меня встреча с доктором Эвансом.

В правой руке она держала маленькую кожаную папку на молнии.

— Пришла мисс Стоун, — сообщила секретарша по телефону. Секунду она слушала, и повесила трубку. — Проходите, доктор Эванс ждет.

Коттен легонько постучалась и зашла в кабинет.

— Добрый день. — Эванс протянул ей руку через стол.

На вид ему было лет шестьдесят пять — сальные прилизанные волосы, мешковатый костюм. Стекла очков были столь же внушительны, сколь и его среднезападный акцент. Кабинет был маленьким и загроможденным — книги, бумаги и папки стояли стопками вдоль стен.

— Спасибо, что согласились меня принять, доктор Эванс.

— Вы сказали, что у вас есть хипу. — Он с любопытством посмотрел на ее папку. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Коттен села напротив Эванса.

— С самого вашего звонка жду не дождусь, когда вы покажете свою находку, — сказал Эванс. — Особенно учитывая, что я увижу ее первым.

Коттен положила папку на колени.

— Да, вы первый.

— А как к вам попало это хипу? По телефону вы, похоже, не хотели вдаваться в подробности.

Коттен с трудом сглотнула.

— Слишком сложная история, чтобы рассказывать ее по телефону. И еще: наверное, я ввела вас в заблуждение. У меня нет собственно хипу, у меня только фотографии.

Коттен расстегнула папку и вытащила три снимка хрустальной таблички пять на семь, которые распечатала дома. Она разложила их на столе Эванса, наблюдая за его лицом — он часто заморгал и нахмурился, придвинув фотографии ближе.

— Что это?

— Хрустальная табличка, обнаруженная на отдаленном археологическом объекте в перуанских Андах.

Эванс полез в ящик стола и достал большую лупу. Взяв первую фотографию, он стал внимательно рассматривать ее, поворачивая под разными углами. Затем перешел ко второй и к третьей.

— Что вы об этом думаете? — спросила Коттен. — Нижняя часть таблички напоминает хипу. Линии — это веревки, а точки — узлы.

Такое возможно?

— Возможно, — сказал Эванс, пожав плечами. — Я ничего не понял. Что это вообще за табличка? Я-то думал, что вы принесете настоящее хипу. — Он поднял глаза. — Не знаю точно, что это у вас, мисс Коттен, но боюсь, что ничем не смогу помочь. Мне надо видеть само хипу. Способ плетения нитей, их цвет — все это не менее важно, чем узлы — или, в данном случае, точки.

— Но по ним можно хоть что-нибудь понять? Не могли бы вы разобраться с линиями и точками? — Она услышала в своем голосе нотки отчаяния.

— Исследование займет много времени, а у меня со временем туго. Вы можете хотя бы верифицировать эти фотографии или представить доказательства, что это снимки подлинного артефакта? Насколько я вижу, это может быть просто гравюра на стекле.

— Нет, это не гравюра на стекле. Я же объясняю: это хрустальная табличка, обнаруженная на археологических раскопках в Перу. А снимки я сделала сама, перед тем как табличка была уничтожена. Неужели вы не читали об этом происшествии? Доктор Карл Эдельман, весь лагерь…

— Ах да, убийства. Разумеется, читал, но не припомню, чтобы там упоминалась какая-то хрустальная табличка.

— Потому что она была уничтожена. Из-за этой таблички все и погибли. Все, кто ее видел, мертвы.

— Вы тоже ее видели, мисс Стоун, а вы живы.

Коттен встала и ткнула пальцем в одну из фотографий:

— В этих надписях, в этих хипу, содержится важнейшая информация, настолько важная, что…

— Прошу меня извинить, мисс Стоун.

— Я вас умоляю… Мне вас так рекомендовали. И я так надеялась…

Эванс собрал фотографии и протянул ей.

Коттен отступила.

— Взгляните на них еще раз. Очень вас прошу, доктор Эванс. Когда выпадет свободная минутка или просто разберет любопытство, взгляните на них. Мое имя и телефон записаны на обороте.

Она повернулась и вышла из кабинета.

Лестер Риппл пришел заранее. Он всегда приходил заранее. Трижды объехал квартал, перед тем как выйти из машины, и трижды обошел вокруг здания. Проклятые глаза слезились, как у плачущего ребенка.

А все этот ветер, будь он неладен.

— Третий этаж, — произнес он вслух, вспоминая, куда было велено прийти. Может, это предзнаменование. Третий этаж. Третий этаж. Третий этаж.

Он посмотрел на часы. Все-таки чересчур рано, но бродить по улице он уже не мог. Он знал, что щеки покраснеют от холода, а глаза… Господи, первый день на работе, а он явится таким чучелом. Его могут уволить, не успев принять. А работать хотелось, пусть даже не на физическом факультете, куда он изначально подавал заявление. Но им понадобился математик на факультете антропологии. Поди разбери. Его должность будет называться «доцент-исследователь». В перспективе — бессрочный контракт. Это хорошо. Должностные обязанности — проводить исследования в рамках программы, получать гранты и публиковать научные статьи. С последним пунктом может выйти заминка, потому что никто еще не соглашался печатать его нитяную теорию. А отступать от нее он не собирался. Но с другой стороны, не требовалось читать лекций, и это его устраивало. Хотя при чем тут антропология? Не терпелось узнать, что же его ожидает.

Риппл зашел в здание и стал подниматься по ступенькам. Даже если придется немного подождать — неважно, он должен быть пунктуальным. Нет оправданий тем, кто опаздывает.

— Черт, черт, черт, — выругался он, не пройдя и половины первого пролета. Подмышки взмокли, над губой выступил пот. Нервы. В этом все дело, он разнервничался. Вспомнилась реклама по телевизору: «Они не должны видеть, что ты потеешь».

А потом в кишечнике начались спазмы. О господи. Надо зайти в туалет. Не может же он сидеть перед новым начальником, когда у него пучит живот? А вдруг он не сможет сдержаться? Вспотеет, покроется мурашками, да еще и не сможет сдержаться?

Риппл помчался вверх по лестнице и наконец оказался на площадке третьего этажа. Понесся по коридору, моля бога, чтобы там оказался туалет. И действительно, медная дощечка гласила, что за дверью мужская уборная.

Сидя на унитазе, он достал из кармана упаковку имодиума, разорвал ее и разжевал две таблетки двойного действия.

«Спасен», — подумал он.

Наконец, почувствовав себя лучше, вышел из кабинки и вымыл руки. Аппарат по выдаче бумажных полотенец регулировался детектором движения. Скажите, пожалуйста! Он помахал рукой, и вылезла салфетка. Вытерев руки, он бросил ее в мусорное ведро.

И вдруг что-то привлекло его внимание. Он нагнулся над ведром. Как бы это достать, не запачкав руки? Выпрямился и три раза махнул перед аппаратом. Оторвал вылезшую салфетку и положил на правую ладонь.

Лестер Риппл сунул руку в ведро и вытащил три фотографии.

<< | >>
Источник: Линн Шоулз, Джо Мур. «Последняя тайна». 2011

Еще по теме Мужской туалет:

  1. Раковины мужского иди женского пода
  2. О мужской самооценке: что делать, если жена зарабатывает больше
  3. Глава 18 Посреди февральской весны
  4. Деньги на хозяйство
  5. Глава 63 Кулинарный раздел
  6. Екатерина Лесина. Плеть темной богини, 2010
  7. Наталья АЛЕКСАНДРОВА. МИКСТУРА ДЛЯ ТЕРМИНАТОРА, 2007
  8. Екатерина Островская. Я стану ночным кошмаром, 2013
  9. Что у них общего...
  10. Что все это значит
  11. Национальная гордость великороссов, или почему нас не любят?
  12. Энн Перри. «Находка на Калландер-сквер», 2013
  13. Глава 60 Я тоже была там
  14. Глава 2 Аромат алой розы
  15. Урчание в животе
  16. Дизайн товаров с помощью потребителей
  17. Рождение потребителя
  18. Глава 31 Очень страшное слово «террибиле»
  19. «Новые русские»: отражение в кривом зеркале
  20. Наука и ненависть к телу