<<

Глава 22 Даян

Мои руки дрожат от волнения, когда я опускаю Ойро на свою кровать в нашем доме в Паргаде. Она такая лёгкая. Я прыгал больше десяти раз, чтобы пересечь весь Континент за несколько минут, и её тело не выдержало.

Такое случается со многими, кто не привык к перемещениям. Ей просто нужно отдохнуть.

Я не могу пока говорить, силы на исходе, а мысли в полном беспорядке. Я истощил себя практически до предела, поэтому сейчас уже с трудом стою и просто смотрю на лицо сестры. Оно почти такое же, как и у Айлы. Только кожа оливковая, подобно моей. Волосы, заплетённые ранее в косу, растрепались. Единственное, что я до сих пор не могу понять – почему оба её глаза карие, но это определённо Ойро. Сестра, которая погибла много лет назад вместе с матерью. Тело королевы мы хотя бы похоронили по всем традициям, чтобы её душа обрела покой. Но Ойро так и не нашли. Айла проплакала целый месяц, боясь, что дух сестры будет метаться среди песков. Винила себя в её смерти, говоря, что должна была быть на её месте.

И это правда. В тот день с матерью должна была ехать Айла, но ей хотелось остаться дома, она капризничала, и Ойро согласилась поехать вместо неё. Это мучило мою бедную сестрёнку все эти годы, каждый раз, когда она смотрела на себя в зеркало. Говорила, что ей снятся кошмары, как её собственное отражение в ужасе смотрит на неё.

На Ойро платье служанки Каидана, местами в красных пятнах. Я бегло оглядываю сестру, но не нахожу ран. Значит, кровь чужая. Растерянно рассматриваю её наряд, гадая, как она оказалась там и почему не вернулась домой. Но понимаю, что нужно дождаться её пробуждения, и тогда мы всё узнаем. Я не хочу больше строить предположения, в голове и так царит полный хаос.

Со мной в комнате находятся Айла и ахна Мальта. Словом, «ахна» мы называем предсказателей. Я перенёс их в безопасное место первыми, как только Ойро освободила меня от кандалов.

О том, как она это сделала, я тоже подумаю потом.

Я помню Мальту, знаю её с детства. Она видела, как родились близнецы, и именно она посоветовала держать Ойро в тайне. Исарийка поведала родителям будущее, рассказала о том, как сложно будет моим сёстрам друг без друга, о том, что они удерживают силу между собой в балансе. Я любил слушать её истории, но Мальта решила покинуть Илос и выпила специальную настойку, которая стёрла ей память. Что за судьба свела нас вновь вместе?

Не в силах отыскать Паргаду, Каидан напал на наш портовый город у Теневого залива, забрав всех жителей до одного. Даже стариков и детей. Они знали, что это выманит нас. Они специально демонстративно тащили их через весь Континент, дразня и выставляя нас слабаками перед Исаром и Теялой. Хотя на самом деле их целью была моя сестра, Айла. Они предложили обмен: свадьба за жизнь нескольких сотен илосийцев. Вначале я пришёл в бешенство, хотел перенести ночью во дворец немногочисленный отряд и вырезать там всех в качестве мести. Но нельзя было поддаваться на провокации Каидана и развязывать подобными действиями войну.

Айла предложила другой план: выкрасть пленников, пока она отвлекает всех церемонией. Я сопротивлялся, не желая рисковать единственным членом семьи, который у меня остался. Но и не мог лишить сестру права постоять за свой народ.

Наш план сработал отлично. Я забирал наших людей из-под носа каиданцев, сотни человек зараз, и переносил их в ближайший Исар, передавая другим. Только у меня и моих генералов хватает сил зараз пересечь Континент. Поэтому мы собрали всех, кто обладал даром перемещения. Часть расположили в Теяле, часть в Исаре. Мы забирали людей из плена, передавали следующим менее сильным соплеменникам, а те переносили столько освобождённых, сколько могли, и так далеко, насколько хватало их Дара. Весь процесс мы хорошо контролировали, понимая, что главное – забрать илосийцев из Каидана, а дальше они будут в безопасности.

Всё шло гладко, пока один из Смотрителей, способный отражать свет и становиться невидимым, не нацепил на меня огромные кандалы.

Мы даже не знали, что исарийцы изобрели что-то подобное. Но всё равно они опоздали. К тому моменту я освободил почти всех пленников, а остальным помогли другие наши воины с даром перемещения, которых Айла привела в Церу в качестве своей охраны.

В Каидане остались лишь мы с Айлой и Рушан – один из нашей свиты. Да ещё тот кахари. И тут наш план пошёл насмарку, потому что я истратил бо?льшую часть сил на то, чтобы перенести пленённых людей обратно в Илос.

Я выкидываю из головы мысли о том, что могло бы произойти, не будь там Ойро.

Устало опускаюсь на стул, наблюдая, как Айла прижимает руки к груди. Она наклоняется над сестрой, не смея присесть рядом на кровать и, кажется, до сих пор не веря в происходящее.

Знаю, что сейчас Айла не может прикоснуться к сестре, хоть и желание всё узнать слишком велико. Однако страх разбудить Ойро от необходимого той сна – сильнее.

Хотя наша основная сила – Тьма, но у всех прямых потомков есть побочные Дары. Они проявляются не в каждом поколении и часто делятся между детьми, словно создавая баланс. И если моя дополнительная способность – перенос, то сила Айлы – видеть чужое прошлое. Для этого ей достаточно простого прикосновения к коже человека. Так же она может прочитать меня или Ойро, однако мы должны открыться перед ней и дать своё согласие. Привилегия родственной крови.

Сжимаю челюсти, вспоминая, как Ойро встала передо мной, чтобы защитить того кахари. «Он мой друг», – сказала она. А я оставил его в руках Каидана.

Я устало потираю глаза, пряча лицо в ладонях. С этим тоже ещё предстоит разобраться. Я не хочу признавать, но меня продолжает трясти после произошедших событий. Сейчас мы в безопасности, дома, но случившееся кажется таким нереальным, что я не узнаю свой собственный дворец. Щебет красных канареек в огромной клетке, висящей в углу комнаты, едва ли успокаивает. Я пытаюсь собраться с лихорадочными мыслями, просто глубоко вдыхая и медленно выдыхая.

– Ахна Мальта, ты знала, что Ойро жива?

Печальное лицо исарийки выглядит совсем старым.

Она вздрагивает, услышав традиционное илосийское обращение.

– Нет, Ваше Высочество, я не… не ведала, что…

– Пожалуйста, ахна, просто Даян, – я устало улыбаюсь ей, формальности – последнее, что мне сейчас нужно.

– Даян… я забыла и Айлу и Ойро. Воспоминания сохранились лишь о тебе, и то немного. Я думала, что… никогда не видела принцессу.

Айла понимающе кивает, не сводя глаз с близнеца. Дыхание лежащей на кровати сестры очень тихое, и мы все внимательно следим, боясь, что оно остановится. Хотя мы прекрасно помним, что побочная сила Ойро – исцеление, но сейчас каждый её вздох заставляет нас дёргаться.

Именно знание о её дополнительных способностях когда-то поддерживало нашу надежду. Поэтому мы искали её целый месяц, но даже после… мы продолжали верить. Однако прошли месяцы, а потом годы. Даже сильная надежда не может просуществовать шесть лет. Шесть лет мы жили порознь. Теперь Ойро уже совсем взрослая девушка. Да мы и сами давно не дети.

– Я встретила Ойро давно… Что-то в ней казалось знакомым, но я думала, она просто потерянная дочь кого-то из обитателей дворца. Возможно, придворных, – продолжает исарийка. – Сомнения у меня появились, когда она в первый раз сняла жгуты. Мы тогда уже были заперты в тюремной повозке на пути к Каидану. Девочка призвала Тьму… Я видела, как чернеют её руки, и вспомнила, что видела такое у Сарир… Только тогда я начала подозревать что-то, но и представить не могла, что она – твоя сестра. Ведь было известно только об одной принцессе, которая жила в Паргаде.

Хочу задать ещё вопрос, множество вопросов, однако решаю повременить. И тут Мальта продолжает сама:

– Она потеряла память, Даян. Она забыла, кто она, откуда… Не помнила никого из вас.

Айла, кусая губу, поднимает на меня обеспокоенный взгляд.

– Ничего страшного. Мы поможем ей вспомнить. Главное, что теперь она здесь, вместе с нами, – устало выдыхаю я.

За дверью поднимается шум: несколько голосов что-то громко обсуждают, потом замолкают и начинают перешёптываться.

Я поднимаюсь со стула. Наши близкие друзья остались в коридоре, проявив почти неслыханное терпение, но мы с детства как одна семья. Им тоже жизненно необходимо увидеть Ойро.

Распахнув дверь, я взмахом руки приглашаю их войти в комнату. Первой влетает Самия – наш советник и моя невеста. Кажется, она готова мне врезать за то, что план спасения пошёл под откос, когда я убеждал её не переживать и остаться в безопасности во дворце. Уверен, что она ещё долго будет мне это припоминать. Но, увидев девушку на кровати, она забывает обо мне. В синих глазах Самии собираются слёзы, и она бежит к Ойро. Следом заходит Анис, один из моих генералов, который освобождал с нами пленных, но успел ускользнуть от каиданцев.

– Потом я жду подробный рассказ, что за неразбериха там произошла, – бросает он мне и также направляется к постели взглянуть на сестру.

Интересно, кто-нибудь из них вообще помнит, что я их принц и уже почти король?

Самым последним в комнату входит Рушан – мой второй генерал. Он единственный из всех сомневается, имеет ли право входить, и переминается с ноги на ногу у порога.

– Рушан, ты так и не перевязал свои раны? Особенно плечо! Я вижу, что у тебя до сих пор идёт кровь! – Я не злюсь, а скорее волнуюсь за друга, но он почти не слушает меня, не отводя взгляда от кровати. – Рушан, чёрт тебя побери! Если ты запачкаешь этот ковёр, сам будешь отмывать.

Вот теперь он обращает на меня внимание: оторопело смотрит на меня, а потом на своё плечо. Рушан, как и я, не успел уйти от окруживших нас при освобождении пленников каиданцев, и его притащили в Тронный зал. Вид его ран тогда сильно разозлил меня. Я был близок к тому, чтобы сломать шею ближайшему охраннику, просто чтобы продемонстрировать: я в состоянии обойтись и без Дара.

– Извини, я…

– Я знаю. Самия, помоги ему, пожалуйста.

Моя невеста гладит Ойро по щеке, утирает слёзы, а потом кивает и выходит, чтобы подготовить медицинские принадлежности.

Я внимательно наблюдаю, как Анис опускается на колени рядом с кроватью.

Берёт руку своей принцессы и прижимается лбом к тыльной стороне её ладони. Я чувствую небывалое облегчение, а с ним и пустоту.

Это древняя традиция в Илосе. Когда старшему королевскому отпрыску исполняется четыре года, король и отец наследников выбирает детей из других родов, которые будут жить словно часть правящей семьи, чтобы учиться вместе, страдать, воевать, взрослеть и побеждать. Вместе.

Избранные дети до исполнения восемнадцати лет должны каждый день доказывать, что они лучшие, проходя всевозможные тренировки. Показывая, что они достойны быть рядом с королевскими отпрысками. Такая свита должна стать для Калануа защитой и лучшими друзьями, а в будущем – надёжной опорой или супругом либо супругой. Такой исход не обязателен, но если двое выберут друг друга, так даже лучше. Доверенных называют Назари. Всегда выбирают троих. Нашими Назари стали Самия, Рушан и Анис. Сейчас всем уже исполнилось по двадцать три года, точно так же, как и мне.

Так и познакомились наши родители. Мама – королева Сарир – была прямым потомком Илоса, а в мужья она взяла Хисара – одного из Назари, приближённой свиты. Он был генералом, а в итоге стал правителем.

Так случилось и со мной. Я улыбаюсь, вспоминая, как в детстве Ойро любила дразнить нас с Самией женихом и невестой. Мы каждый раз кричали, что никогда не поженимся, и в ответ предлагали сестре выбрать Аниса или Рушана. Наверное, она разозлится, узнав, что пропустила помолвку. От этой мысли глаза начинают гореть. Я часто моргаю, и пелена исчезает раньше, чем кто-то успевает заметить.

Перевожу взгляд на спину Рушана, который, в отличие от остальных, не смеет подойти и посмотреть на Ойро поближе. Это так на него не похоже. Рушан из тех, кто за словом в карман не полезет, будет дразнить и выводить оппонента из себя, вынуждая напасть первым, когда хочет подраться. Но сейчас мой острый на язык друг удивительно тих. Мне сразу вспоминается время после похорон. Нам с остальными Назари тогда только исполнилось по семнадцать лет. По меркам Илоса мы были уже взрослыми и хорошо обученными воинскому делу.

Когда стало известно о смерти мамы, мы ещё около месяца искали Ойро или хотя бы её тело, но так ничего и не нашли. Нам пришлось провести похороны. Но кроме королевской семьи и немногочисленных дворцовых слуг, знавших нашу тайну, никто не скорбел по Ойро, потому что они просто не знали о её существовании. Каждый илосиец оплакивал королеву, не подозревая о том, что вместе с ней потерял и принцессу. Поэтому наше горе было ещё глубже. Тогда только Айла и слуги позволили себе тихие слёзы перед огромным погребальным костром в ночи. Все остальные скорбели молча.

Потом я слышал, как Самия, которая ни разу не плакала на тренировках, даже когда получила открытый перелом руки, рыдала в своей кровати. Замечал, что Анис часто исчезал куда-то. А Рушан тренировался как безумный и часто ввязывался в драки, только это помогало ему справиться с бессонницей.

Я устало выдыхаю и зову служанок. Прошу их помыть Ойро, переодеть во что-то чистое и сжечь «каиданское тряпьё». Аниса и Рушана я хоть и с трудом, но выпроваживаю. Мальте и Айле вначале думаю разрешить остаться, но вижу, что им тоже нужен отдых. Они сопротивляются, но в конце концов мы все покидаем комнату. Наверное, стоило сразу уложить Ойро в её старой спальне. Но я тут же отбрасываю эту мысль. Пока сестра тут – мне легче, словно в моей комнате для неё безопаснее всего.

Я беру Айлу под руку и веду по коридору. На ней всё ещё надето потрясающее свадебное платье, но она раздражённо мнёт ткань в руке, поднимая юбку, чтобы было проще идти.

– Он почти схватил меня за руки, – с тихим раздражением рассказывает она про Демьяна.

– Знаю, – и безумно злюсь на себя, что почти позволил этому случиться.

– Но ты почувствовал это? Силу Ойро… эти голоса…

Я вспоминаю звуки, похожие на шипение во тьме, хор голосов, которые говорили вместе с нашей сестрой, когда она кричала на меня, защищая кахари.

– Слышал, но… мы разберёмся и с этим. Теперь мы разберёмся со всем, что может встать у нас на пути.

– Точно.

Впервые за многие годы я вижу, что Айла улыбается так широко, а потом тихо смеётся со слезами на глазах, выпуская всё напряжение и боль, накопившиеся не только за последние дни, но за последние годы. Я едва могу поверить в то, что случилось, в то, что наша сестра, которую мы все считали мёртвой и которую оплакивали долгие годы, – жива и снова с нами. Мы с таким трудом пытались двигаться дальше, но всё происходящее сейчас кажется почти ненастоящим.

* * *

В ближайшей гостевой комнате я наконец сбрасываю грязные доспехи, моюсь до скрипа, переодеваюсь в простые штаны и лёгкую рубашку и почти сразу засыпаю, стоит мне упасть на кровать. Я сплю весь оставшийся день и подскакиваю в начале ночи. Уверен, это Самия позаботилась о том, чтобы меня никто не искал и не пытался будить. Сон, хоть и продолжительный, был рваным и беспокойным, однако впервые за многие годы я встаю без тяжести в груди.

Однако я поднимаюсь, подгоняемый липким страхом, что возвращение Ойро тоже окажется всего лишь странным видением, которое сейчас обернётся кошмаром реальности после испытанной надежды. Я наспех умываюсь, пальцами расчёсываю волосы и, накинув свободный халат, спешу проверить, что сестра находится там же, где я её и оставил, – в моей комнате.

Я даже не удивляюсь, обнаружив Рушана сидящим на полу прямо напротив закрытой двери в спальню. Он также переоделся в простые штаны и рубашку, а на ноги, как и я сам, нацепил сандалии. Только в отличие от многих илосийцев Рушан предпочитает одежду не бежевых или серых тонов, а всегда ходит в чёрном. Я облегчённо выдыхаю, когда вижу сквозь ткань рубашки бинты на плече и торсе. Значит, Самия всё-таки до него добралась.

Рушан в какой-то степени самый особенный среди нас. Генерал армии, Назари прямых потомков Илоса. А ещё он кахари. Присаживаясь рядом с другом на ковёр и откидываясь на стену, я вспоминаю, как отец выбрал его нам в свиту. Все советники были в ужасе. Мы, конечно, помогаем людям смешанных кровей, но выбрать такого в Назари… Подобное произошло впервые. До сих пор есть те, кто относится к нему с предубеждением, но простые солдаты любят его и уважают не меньше, чем Аниса.

Рушан – ребёнок от дворянки-илосийки и теялийца. Они встретились на границе наших стран, влюбились и хотели вступить в брак, но не могли, потому что оба владели Даром. Ради их будущего они приняли решение расстаться, но для девушки было слишком поздно – под сердцем она уже носила ребёнка. Она была подругой детства короля Хисара, и отец сразу сказал, что спрячет её дитя, что Илос его поддержит, как и любого другого кахари, нуждающегося в защите. Но произошло непредвиденное, и четырёхлетнего полукровку отец выбрал в Назари.

Правитель-отец выбирает свиту детям не по собственному желанию, а по предчувствию, с помощью Зова, который слышал наш отец, как и каждый король до него. И если ребёнок отмечен самой судьбой, то ему придётся либо принести клятву и сопровождать наследников до конца своих дней, либо погибнуть, пытаясь доказать своё соответствие званию. Перечить предчувствию правителя не может никто, его выбор священен. В четыре года Дар у детей ещё не проявляется, поэтому никто не знал, что Рушан получит способности от обоих родителей, хотя этот факт мы тщательно скрываем до сих пор.

Поэтому нет ничего странного в том, что каиданцы так удивились, когда Клетус объявил друга моим генералом. Только слепой не увидит, что в его внешности преобладают черты теялийца, а не илосийца.

– Остальные спят? – спрашиваю я, нарушая тишину.

– Айла вновь приходила, но уснула прямо в кресле. Я отнёс её в спальню.

Я благодарно киваю. Анис и Рушан относятся к Айле как кровные братья. Был период, когда я внимательно следил за их отношениями, стараясь рассмотреть, есть ли там намёк на более глубокое чувство, но ничего не обнаружил. Со смущением вспоминаю те моменты. Я чувствовал себя словно наседка, следящая, чтобы никто не подходил к моему цыплёнку. Это было сразу после того, как не стало наших родителей и мне пришлось взять на себя обязанности отца.

– А ты спал? – я смотрю на тёмные круги под глазами Рушана. Но хотя бы цвет лица стал лучше после перевязки.

– Нет.

– Тогда отрывай зад и отправляйся в постель. А не то попрошу Аниса тебя увести и вырубить.

Друг недовольно морщится, чем вызывает у меня улыбку.

– Я видел её, – неожиданно серьёзно говорит он.

– Что?

– В ночь перед свадьбой, – поясняет Рушан, не отрывая взгляда от двери, словно боится пропустить момент, когда Ойро дёрнет ручку и выйдет к нам. – Я беседовал с Айлой в её покоях, а когда вышел, то почувствовал, что за нами кто-то следит. Это оказалась служанка. Было темно, и, зная каиданцев, я решил, что она теялийка. Точнее, Ойро пыталась ею притворяться.

Я слушаю, внимательно разглядывая профиль друга. Он кисло хмыкает на последних словах.

– Я не узнал её голос, – с раздражённой гримасой признаётся он.

– Шесть лет прошло, Рушан. Никто из нас уже не верил, что… – столько лет, а я всё не могу говорить об этом вслух. – Даже увидев её лицо, я не сразу понял, кто это, – признаюсь я в ответ. – Сам не сразу поверил, что вижу свою сестру.

– Я же один из Назари, Даян. Разве находить, чувствовать и защищать тебя, Айлу и Ойро – не моя главная задача? Разве между нами не существует этой странной связи, древней, как здешние пески?

– Существует, – уверенно отвечаю я.

– Тогда где была эта связь, когда я стоял в метре от своей принцессы? – он продолжает задавать вопросы спокойно, без лишних эмоций, но я прекрасно знаю Рушана.

Он злится на себя.

В точности, как и все мы. Но сон помог мне сбросить с души груз лишних тревог и немного расслабить тело. Рушан же продолжает прокручивать в голове случившееся.

– С Ойро всё будет в порядке, теперь она дома, – с понимающей улыбкой отвечаю я. – Все уже спят, и ты тоже должен отдохнуть. Или хочешь, чтобы сестра застала тебя в таком виде? Напомнить тебе, как вы общались раньше? Хочешь начать вашу встречу со ссоры?

Рушан по-доброму усмехается, но согласно кивает, явно вспоминая их детские перепалки. Они с Ойро очень плохо ладили, единственные среди нас ругались почти по любому поводу.

– Давай. Иди отсюда и поспи. Приказ твоего принца, – с улыбкой говорю я.

– А ты останешься? – он нерешительно поднимается с места, устало опираясь о стену.

– Останусь.

– Если Ойро проснётся, не усыпи её опять своими причитаниями, – с насмешкой хлопает он меня по плечу.

– Проваливай давай! – отмахиваюсь я в ответ.

Рушан уходит, а я остаюсь сидеть один в полумраке коридора, не зная, почему сам не осмеливаюсь войти в собственную комнату. Не помню, чтобы я когда-нибудь так сидел. В одиночестве, на полу в коридоре своего же дворца, с абсолютно пустой головой. Но секунды бегут, и я не чувствую никакого неудобства. А я уже и забыл, что были времена, когда меня ничего не тревожило. Незаметно я погружаюсь в сон. Может, проходят минуты, а может, часы. Я просыпаюсь, когда сквозь дрёму слышу тихий скрип поворачивающейся ручки. Этот тихий звук заставляет меня моментально подскочить на ноги. Сердце глухо бьётся в груди, в ушах стоит гул, и я почти не верю в происходящее. Дверь мучительно медленно распахивается. Я вижу Ойро, нетвёрдо стоящую на ногах и опирающуюся на деревянную створку.

Чистая, с расчёсанными, струящимися по плечам волосами, в простом илосийском платье. Из лёгких словно выбивают весь воздух, когда сестрёнка переводит взгляд на меня и издаёт странный звук. Что-то между всхлипом и смехом. Она продолжает стоять, не двигаясь с места, а я застываю в ожидании, опасаясь её спугнуть. Не знаю, как много Ойро вспомнила и узнаёт ли меня вообще. Она вновь издаёт этот странный звук, а я растерянно моргаю и никак не могу понять, смеётся она или плачет. Её губы растягиваются в улыбке, а из глаз по щекам бегут слёзы. И тогда она начинает звонко смеяться и бросается ко мне, протягивая руки. Я тут же оказываюсь рядом, заключаю её в объятия и стискиваю до боли, приподнимая над полом.

Наша Ойро Лейла Калануа.

Ойро – «золото».

Лейла – «тёмная ночь».

Наше золото в тёмной ночи.

<< |
Источник: Лия Арден. Золото в тёмной ночи. 2020

Еще по теме Глава 22 Даян:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10