<<
>>

Глава 18

Через продолговатую раму я смотрю на девушку, очень похожую на меня. У неё такой же овал лица, нос, брови и разноцветные глаза. Только кожа более светлая и чистая. На ней надето потрясающей красоты платье, а лоб украшает дорогая диадема, сверкающая розовыми топазами.

«Ей всегда шёл этот камень», – странная мысль вяло появляется в моей голове.

Девушка чем-то недовольна. Я чувствую исходящее от неё раздражение, но движения, когда она поправляет мягкие локоны волос, остаются спокойными. Она отлично себя контролирует.

Теперь становится ясно, что это я сама наблюдаю за девушкой через зеркальную преграду в овальной раме. Я повторяю все движения за хозяйкой и смотрю на неё, сидящую на стуле перед туалетным столиком. Замечаю, что нахожусь в такой же роскошной комнате. На мне идентичное платье, и я чувствую, как голову стягивает диадема. В этот раз я – отражение девушки или…

Может, моё подсознание воссоздаёт детские воспоминания, но с нынешним телом? Значит, Мальта права и я была из состоятельной семьи?

Девушка наконец поднимает взгляд и смотрит прямо на меня.

– Пожалуйста, – вдруг шепчет она. – Хватит меня мучить. Только не сегодня…

Я отрываю взгляд от изысканного гребня в своей руке и непонимающе наклоняю голову, а двойник смотрит на меня внимательнее, обрывая фразу.

– Это я-то тебя мучаю?! – вдруг злюсь я. – Это ты всё забыла! Мы бы здесь не оказались, если бы ты помнила! – уже кричу я на прошлую себя, резко упираясь ладонями в столешницу отчего небольшие склянки звенят.

Девушка отшатывается от зеркала. Я слышу, как падает стул, на котором она сидела.

– Соберись уже и вспомни! – раздражённо выдыхаю я, а потом тяну ворот своего платья. – Что за жуткий наряд…

Плечи платья открыты, но топ закрывает грудь и плотно облегает шею. Оно такое неудобное, кажется, будто душит меня.

Я вытаскиваю из волос несколько длинных шпилек, что неприятно колют кожу головы, и швыряю на туалетный столик.

Девушка в зеркале продолжает разглядывать меня с испугом и сомнением. Я внимательно слежу за тем, как мой двойник наклоняется то в одну сторону, то в другую, будто сможет что-то понять, просто повертев головой. Затем открывает рот, пытаясь выдавить какое-то слово, но мешкает. Снова пытается, но лишь на третий раз всё-таки произносит одно-единственное имя:

– Ойро?

Вопрос повисает в воздухе между нами. Почему-то это кажется мне странным. Я хмурюсь, не зная, что ответить. И девушка бледнеет, видя мою неуверенность.

Прерывая сон, Энис выдёргивает меня из кровати при первых лучах солнца. Я измучена приключениями прошлой ночи, потому что добралась до постели только за два часа до рассвета. А от дурацкого сна теперь ещё болит голова. Наставница, увидев оставшиеся на шее синяки от пальцев, недовольно поджимает губы и спрашивает, всё ли у меня хорошо. Следы удушения почти исчезли, однако ещё заметны, хотя я надеялась, что к утру они совсем пропадут.

У меня занимает несколько минут, чтобы убедить исарийку в том, что эти синяки – единственные. Приходится также рассказать ей о встрече с принцем Эолом, но когда я передаю его слова, Энис ни на грамм не удивляется.

– Он хороший мальчик. Точнее, уже мужчина, – отвечает женщина, замечая недоумение у меня на лице. – Я работаю здесь больше десяти лет, и он всегда был достойным наследником Дара. Когда-то давно он помог мне в… похожей ситуации. Принц Эол остро реагирует на насилие над женщинами.

Она не вдаётся в подробности, а я не лезу с вопросами. Но, выйдя на кухню, я никак не ожидаю увидеть здесь, на столе, вчерашний поднос. Я легко узнаю его по керамическому чайнику и чашке, что сама выбрала ночью среди других сервизов.

– Энис, это вчерашний поднос, который я относила принцу в галерею. Ты убрала оттуда посуду?

– Нет, принц Эол вернул, – исарийка улыбается, видя моё озадаченное лицо.

Для таких дел есть прислуга.

Я работаю здесь уже не первую неделю и поняла, что во дворце никто палец о палец не ударит, чтобы помочь хоть в чём-то, а принц принёс поднос сам… я огибаю серебряное блюдо с посудой, глядя на неё с долей подозрения, предполагая, что молодой человек сделал это неспроста.

– И какой он? – Мне стоит забыть о принце, но вместо этого я почему-то задаю новый вопрос.

– Эол? Я знаю его с детства. Он был спокойным и замкнутым ребёнком, особенно после смерти королевы. Любит читать, в детстве много времени проводил в библиотеке. Сейчас же вырос в крепкого мужчину, которому не чуждо благородство.

Энис говорит о нём с теплотой и даже нежностью, будто о любимом сыне или племяннике. Не стоило мне задавать этот вопрос. Я не хочу знать, есть ли в сыне короля добро или сострадание. Я уже видела, как по воле его отца в цепи заковали мой народ. Я встряхиваю головой, пытаясь выкинуть все мысли о принце из головы.

В это же утро становится ясно, о каком празднике говорили солдаты ночью в коридоре. Уже через два дня состоится королевская свадьба. Дворец гудит как улей от потрясшей всех новости. Принц Демьян Квинтилий женится на принцессе Айле Калануа. И она уже едет сюда.

Даже спустя три часа беготни по коридорам, бесконечных поручений Энис и других управляющих я не верю услышанному. Я отказываюсь это принимать, всё кажется нелепой шуткой. Но также во мне тлеет надежда, что девушка едет сюда вместе с армией, чтобы освободить своих людей. Освободить меня, Дарена, его отца и Мальту. Я пытаюсь сдерживать подобные предположения, но разгорающееся в груди воодушевление подавить не в силах. Моя принцесса прибудет, чтобы нас спасти. Эта мысль стучит в ушах вместе с ударами сердца. Я отметаю тревожное сомнение в дальние уголки сознания, как и вопрос, почему говорят, что невеста едет одна, не упоминая принца Даяна.

Двое суток мы работаем, выбиваясь из сил. Готовим еду для праздника, таскаем цветы и украшаем Тронный зал. Когда я попала туда в первый раз, Мэй пришлось вернуться и утащить меня с дороги, потому что я застряла прямо в дверях, раскрыв рот от изумления и загораживая другим проход.

Умопомрачительно высокие потолки.

Стены выложены белым мрамором и украшены золотыми узорами. Потолок, покрытый алебастровой лепниной, подпирают шесть мраморных колонн. Зеркально отполированный пол не отражает свет только там, где лежит красная ковровая дорожка, простирающаяся через весь зал. Она упирается в возвышение, на котором стоит трон, а к нему ведёт высокая лестница. Сидящему там правителю наверняка прекрасно видно всё помещение и гостей. Резное, покрытое позолотой и обитое кроваво-красным бархатом кресло с высокой спинкой – единственный предмет мебели на помосте. Значит, остальные наследники вынуждены стоять. Позади на стене висит дорогой гобелен с символом солнца. Справа и слева идут огромные окна от пола и почти до потолка, которые ведут на просторные балконы. Когда мы украшаем зал, часть стеклянных створок оставляют приоткрытыми, и морозный воздух легко проникает внутрь, заставляя колыхаться полупрозрачные занавески. В этом белом Тронном зале так много света, что не остаётся ни одного тёмного уголка, где может укрыться тень.

То, что новость о бракосочетании действительно не шутка, я, вместе с обитателями дворца и каждым жителем Церы, убеждаюсь, когда вечером за день до свадьбы начинают звонить колокола.

– Они пробили двенадцать раз, значит, свадьба начнётся завтра в полдень. Принцесса уже приехала, – рассказывает мне Хана, нетерпеливо ёрзая на стуле за ужином. – Не терпится её увидеть!

– Я слышала, также прибыли правители Исара, – Мэй поворачивается к Энис, и та, улыбаясь, кивает.

Заталкивая в рот еду, я внимательно прислушиваюсь к разговору, вспоминая, что Исаром правят родственники Мальты, а именно семья Эгеланн. Сейчас на троне сидит король Оливер и королева Алисия Эгеланн. Именно она является прямым потомком Исара. У них трое сыновей, самому старшему шестнадцать лет. Спасибо, Рой, что терпеливо заставлял меня учить историю Континента.

– А что слышно о семье Юн из Теялы? – вдруг вырывается у меня.

– Они не приехали, – расстроенно качает головой Хана.

– И правильно сделали.

Это же абсурд… – хмыкает Мэй.

– Ш-ш-ш! – шипит Энис на девушку. – Думай, что и где ты говоришь.

Исарийка правильно её предупреждает, но сама я полностью согласна со старшей из сестёр. Означает ли прибытие семьи Эгеланн, что они поддерживают эту свадьбу, хотя она идёт вразрез с привычными правилами?

– Ойро, а что ты думаешь? – спрашивает Хана, застав меня врасплох. – Ведь она твоя принцесса.

– Я… я не хочу этого, – честно признаюсь я. – Это неправильно.

– Хоть ты мне и не нравишься, но я согласна, – отзывается Мэй, не отрывая взгляда от тарелки.

– Да чем я тебе не угодила?! – вспыхиваю я, не понимая её ненависти.

– Лично ты – ничем, я не люблю всех илосийцев, – отрезает теялийка, а Хана пытается успокоить сестру.

Я вопросительно смотрю на младшую девушку в поисках подсказки. Её глаза затравленно мечутся между мной и Мэй.

– Девочки попали сюда из-за илосийца, – ровным голосом поясняет Энис, прекращая наш немой обмен взглядами.

– Как это? – не понимаю я.

– Не надо, Энис, – неодобрительно говорит враждебно настроенная служанка, но исарийка осаждает её тяжелым взглядом.

– Это тебе пора перестать злиться, Мэй. Ничего не исправить, а вы всё сделали правильно, даже если последствия оказались ужасными! Хочешь сказать, что поступила бы по-другому, будь возможность обратить время вспять и исправить ситуацию?

Теялийка недовольно поджимает губы, но не возражает, возвращаясь к ужину.

– Хана и Мэй были на границе Илоса и Теялы с небольшой группой других путешественников, – начинает рассказывать Энис. – Это случилось год назад. Тогда им попался илосиец, который пытался сбежать от отряда каиданцев. Противостояние между вашей страной и нашими нынешними хозяевами началось не в этом году, как может показаться. Оно длится уже около шести лет. Тот человек попросил помощи у девушек и их друзей.

Я перевожу взгляд на Хану, и та кивает, подтверждая историю, а Мэй продолжает игнорировать беседу.

– Они пожалели семнадцатилетнего мальчишку и попытались спрятать.

Однако илосиец был напуган и не рассказал, что случайно сильно ранил своим Даром одного из Смотрителей. Хану, Мэй и остальных теялийцев назвали сообщниками за укрытие преступника и притащили во дворец.

– А как же суд? – недоумённо бормочу я. – Можно же было доказать вашу непричастность, и если мальчик сделал это ненамеренно, то…

– Ты ещё ничего не поняла?! – резко обрывает моё бормотание Мэй. – Суд давно не выносит справедливых решений, иначе мы с сестрой здесь не оказались бы, а голова илосийца всё ещё была бы у него на плечах.

Я хочу что-то возразить, но, открыв рот, осознаю, что мне нечего сказать. Я ведь даже не знаю, что в действительности происходило на Континенте все эти годы. Мы жили на Островах, отрезанные от остальных стран. Да я о себе толком ничего не знаю!

Мэй без издёвки согласно кивает, догадываясь о моих сомнениях, и возвращается к еде. Хана бросает на меня сочувственный взгляд. Они с Энис продолжают трапезу молча.

– Извини, мне правда очень жаль, – зачем-то говорю я.

– Лучше ешь, а то всё остынет, – всё так же, не поднимая на меня глаз, сухо, но уже без былого раздражения отвечает Мэй.

Мы заканчиваем ужин в тишине, а я гадаю, возможно ли пробраться перед свадьбой к принцессе Айле. Однако прекрасно понимаю, что нельзя. Всё западное крыло, в котором она остановилась, оцеплено. Там несут охрану не только воины Каидана, но и илосийцы, что прибыли с девушкой. И даже если удастся к ним подойти, то всё равно я лишь служанка во дворце в Цере, пусть и соплеменница. Если я сниму маску, что категорически запрещается, если открою лицо…

Я остаюсь никем. Мне не позволят поговорить с принцессой.

<< | >>
Источник: Лия Арден. Золото в тёмной ночи. 2020

Еще по теме Глава 18:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.
  15. Глава восьмая, в которой анализируется соответствие трат и жизненных приоритетов
  16. ГЛАВА 1. ВВЕДЕНИЕ
  17. Глава 8 Расследование
  18. Глава 13 За знакомство
  19. Глава 15 Надя