<<
>>

Глава 4

К тому времени, как все заканчивают набивать животы, солнце уже почти садится. Пора возвращаться по домам, пока совсем не стемнело. Перед уходом Дарен просит меня заглянуть через несколько дней в кузницу к его отцу.

Я недовольно складываю руки на груди, когда приятель лишь загадочно улыбается и подмигивает в ответ на мои расспросы, после чего направляется в сторону Города вместе с Дастином. Марк и Теренс живут неподалёку от дома Сесциа, поэтому друзья расходятся в разные стороны.

С того вечера проходит два дня. Два длинных, до ужаса растянутых дня. Именно ожидание всегда давалось мне труднее всего. Особенно ожидание неизвестно чего. Словно кто-то не удосужился договорить важную фразу или рассказал о купленном подарке, который вручат лишь с наступлением праздника. И, похоже, мой друг это прекрасно знает. Он разжёг интерес, захвативший все мои мысли на протяжении последующих дней. Вплоть до того, что ближе к вечеру на конной прогулке, которая благодаря Рою больше похожа на очередной урок или соревнование, я не могу спокойно усидеть в седле.

Мне хочется как можно скорее отправиться в Город. Стоит нам вернуться домой, как я мигом сползаю с гнедой кобылы и умоляюще смотрю на приёмного отца, который в курсе нашей договорённости с Дареном.

– Хм… кажется, нам бы не помешало почистить стойла, – Рой задумчиво почёсывает бороду.

От меня не укрывается, как дёргается уголок его губ, но он пытается сохранить серьёзное выражение лица. И я решаю подыграть.

– Я всё сделаю через несколько часов! Обещаю! – Изо всех сил пытаюсь придать себе жалостливый вид. – Только ненадолго сбегаю в Город, туда и обратно.

Приёмный отец смотрит на меня, притворяясь, что раздумывает над услышанным, как будто сейчас нет более серьёзной проблемы, чем чистка стойла.

– И подковы бы проверить, – продолжает бормотать он, но не выдерживает моего немигающего взгляда и с кислой улыбкой побеждённого всё-таки разрешает: – Ладно, иди.

Я тут же возвращаюсь в седло, пока Рой не припомнил другие дела, которые я тоже не мешкая согласилась бы выполнить, а потом двое суток вычищала бы весь дом. Такое уже случалось, поэтому я спешу в Город.

Верхом дорога занимает чуть больше пяти минут. Редкий лес мелькает по левую руку, зелёные холмы – справа. Проскочив ворота, я пускаю лошадь спокойным шагом.

Нужно управиться побыстрее, кажется, к ночи начнётся буря, но дождь может пойти и раньше, – решаю я, разглядывая сереющее небо. Ветра нет, а духота предупреждает о надвигающейся грозе. Солнце сядет примерно через час или чуть больше, но улицы уже постепенно пустеют. Продавцы тканями и специями сворачивают прилавки немного раньше обычного, опасаясь внезапного дождя. Пока не торопятся разве что торговцы фруктами и овощами, их не пугает намоченный товар. А со стороны порта, как всегда, раздаются выкрики и галдёж, там рыбаки стремятся как можно быстрее распродать сегодняшний улов.

Я добираюсь до площади, спрыгиваю на землю и привязываю кобылу к специальному стойлу, не забывая заплатить мальчику, который присмотрит за ней, пока я буду в кузнице. До неё совсем близко: свернуть налево в переулок и идти почти всегда прямо по узкому проходу между домами – так быстрее, чем по главной улице. Я бы могла доехать до кузницы верхом, да моей лошади не нравится звук молота при ударе о наковальню, она всегда нервничает, поэтому решаю дальше отправиться пешком.

Шагая по извилистому переулку, я вновь бросаю взгляд на серую полоску неба с лёгкими розово-красными проблесками закатных лучей. Похоже, тёплые дни скоро подойдут к концу и начнётся настоящая осень. Я не замечаю выпирающий камень и, споткнувшись, чуть не падаю. В последний момент меня поддерживает возникшая словно из ниоткуда Мальта, которая крепко берёт меня под локоть и помогает сохранить равновесие. Я с удивлением отмечаю, что хватка старой женщины практически железная, что совсем не вяжется с её внешним видом.

– Что ты здесь делаешь? – Мальта отпускает мою руку и привычным движением опирается на трость, хотя прямая осанка намекает, что палка нужна лишь для вида.

Впервые очутившись нос к носу с исарийкой, я замечаю, что она выше меня на несколько сантиметров. Мы никогда не стояли так близко, и сейчас её взгляд, которым она окидывает меня сверху вниз, кажется неприятно тяжёлым.

– Я… иду в кузницу.

Пятясь, я предпринимаю попытку обойти старуху, но улочка слишком узкая, чтобы разминуться, а Мальта даже не делает попытки посторониться.

– Я спрашиваю, что ты делаешь здесь? – она делает ударение на последнем слове.

– Сокращаю путь, – я теряюсь ещё больше из-за непонятных вопросов.

Исарийка напряжённо сжимает губы в тонкую линию и бросает встревоженный взгляд через плечо, а потом наклоняется вбок, всматриваясь в переулок за моей спиной. Я, удивленная её поведением, тоже начинаю озираться по сторонам, но не вижу ничего примечательного. В переулке, кроме нас, никого нет, и окна зданий выходят на другую сторону, поэтому здесь достаточно сумрачно.

– Уходи сегодня же, девочка, а иначе они тебя заберут, – вдруг выдаёт старуха.

– Кто «они»?

– Смотрители.

Я приоткрываю рот, но не могу издать и звука. Мысли начинают путаться у меня в голове. Смотрителями называют элитную гвардию Каидана, которая следит за соблюдением запретов на браки между жителями разных народов, а если быть точнее, проверяет у мужа и жены наличие Дара. Некоторые каиданцы взяли на себя обязанности приводить в исполнение закон, так как являются наследниками Света и получают дополнительную способность чувствовать Дар других людей через прикосновение. Не обладающим талантом парам дают разрешение на брак, но отправляют их на Острова. Если же оказывается, что муж с женой владеют Даром, но вступили в союз, преступив закон, то их отвозят в Каидан. Их судьба решается в зависимости от способностей и наличия детей, которым они могли передаться. Что происходит с нарушителями дальше, на Островах знают немногие, но все уверены, что ничего хорошего.

Раньше всех их сразу казнили, в живых оставляли лишь детей, если у тех не обнаруживался Дар. Но позже, под давлением других трёх стран, Каидан смягчил политику: теперь кого-то казнят, но большинство отправляют работать на рудники.

Также я слышала от Роя, что тех, у кого находят по-настоящему сильный талант, правители Каидана используют в своих целях. При том разговоре приёмный отец серьёзно посмотрел на меня и сказал, что илосийцы должны быть осторожнее остальных. Их способностей до сих пор боятся, и им шанса не дают. Их путь всегда заканчивается плахой, даже для женщин и детей – ещё одна плата за Теялу. Поэтому почти все жители Илоса не хотят покидать границ родной страны.

Но всё стало ещё сложнее, когда узнали, что даже через поколения, у родителей, не владеющих способностями, иногда появляется ребёнок-полукровка, у которого может открыться Дар. Так начались облавы на кахари.

Нет специальных дней, установленных для обследования. Смотрители могут явиться на Острова когда угодно и начать проверять местных. Так отлавливают нарушителей, беглецов и детей, которые иногда и вовсе не знают о своих способностях.

Я видела Смотрителей один раз. Тогда стояла слишком холодная для Островов зима, и мне едва исполнилось пятнадцать лет. Пребывая в хорошем настроении, я шла вприпрыжку по улице Города почти так же, как и сейчас, чтобы встретиться с Дареном. Копна длинных волос хлестала меня по спине, как вдруг кто-то с силой ухватил меня за капюшон тёплого плаща и оттащил назад.

– Я же сказал тебе остановиться, девочка! Ты меня совсем не слышишь!

Я испуганно сжалась, поглядывая на огромного воина в чёрно-серых доспехах с символикой солнца на груди. С его плеч до самой земли свисал тёплый золотистый плащ. У незнакомца были короткие светлые волосы и голубые глаза, как у Роя. Несмотря на хмурое выражение лица, на злого человека он не был похож. Каиданец. Только это слово пронеслось у меня в голове, как мужчина наклонился ближе, выдыхая облачко пара. Погода стояла на редкость холодная.

– Дай руку.

Смотритель опустился на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и бережно обхватил пальцами мою протянутую трясущуюся ладонь. Скользнув по нему взглядом, я отметила огромный меч на поясе.

Пока воин сосредоточенно к чему-то прислушивался, я ничего не чувствовала, кроме тепла его рук и шероховатости кожи. Однако меня била мелкая дрожь, а сердце продолжало громко стучать от страха, так что я едва расслышала следующие слова:

– Всё в порядке. Ты чиста.

Каиданец так же быстро поднялся и даже на мгновение положил ладонь мне на голову в успокаивающем жесте, а затем ушёл. Не успев оправиться от шока, я обернулась. По моим представлениям Смотрители были какими-то монстрами в чёрных доспехах, отсекающими неугодным головы направо и налево и оставляющими за собой если не реки крови, то хотя бы кровавые брызги на стенах. Но в реальности они оказались обычными людьми. Высокими, сильными, специально отобранными, но людьми.

Внезапно мои мысли прервал пронзительный крик.

Мимо меня за ноги протащили одного кахари едва ли старше Дарена. Из его плеча и голени торчали обломанные древки стрел, из ран сочилась кровь, оставляя алые разводы на мёрзлой земле. Полукровка бился в приступе истерики, пытаясь освободиться, но руки надёжно стянули жгуты, которые создали умелые исарийцы из специального металла, позволяющего блокировать Дар.

Устав от воплей, один Смотритель не выдержал и врезал рукоятью меча по затылку кахари, заставив пленника потерять сознание. На лицах каиданцев не было в тот момент ни сострадания, ни жалости, ни злости. Они волокли его не как человека, а как мусор, который они пришли выкинуть. И тогда я поняла, что настоящий монстр определяется не столько по внешности, сколько по бесчувственности. Так я и смотрела раскрытыми от ужаса глазами вслед каиданским воинам, которые тащили «нечистого».

В тот день они забрали двоих.

Я трясу головой, отгоняя воспоминание. Мне уже не пятнадцать.

– Это не важно. Меня проверяли. У меня нет Дара.

– Столько лет ты слушаешь мои истории, но так ничего и не поняла! Знала бы я, что ты окажешься такой глупой, давно бы выбила дурь из твоей головы клюкой. Тебе здесь не место! – Мальта напрягается, повышая голос.

– Времени у меня теперь нет. Слишком рано всё начинается…

Исарийка берёт меня за руки, и я вижу, как её лицо смягчается, а сама она едва заметно улыбается. Эта перемена пугает меня даже больше, чем крики или угрозы.

– Я бы хотела всё объяснить, но у стен есть уши. Уходи сегодня же, ступай домой. Один из моих друзей – рыбак, он будет ждать тебя в порту. Ты узнаешь его лодку по названию. Он отвезёт тебя на ближайший безлюдный островок, там вы переждёте бурю, а завтра с рассветом отправитесь на Континент в Илос. Иди вдоль Теневого залива…

– Мальта, зачем ты это говоришь? Я никуда не пойду. С тобой всё нормально? – запаниковав, я пытаюсь вырвать свои руки из её крепкой хватки.

– Ш-ш! – шипит старуха, вглядываясь куда-то в переулок за моим плечом. – Слушай, что тебе говорят! Значит, иди вдоль Теневого залива, когда же он начнёт сильнее поворачивать на север, встань к нему спиной и направляйся в пустыню. А дальше направляйся прямо за сверкающей красной звездой. Она всегда должна светить между двух высоких столбов вдалеке, – речь исарийки постепенно ускоряется, я не успеваю вставить и слово. – Иди по пустыне два дня, на третий ты найдёшь оазис. После него так же двигайся за звездой ещё день. Если всё сделаешь правильно, к ночи найдёшь её. Всё поняла?!

– Кого «её»? – только и успеваю выдавить я.

– Паргаду – город-оазис. Не забудь! За красной звездой, точно между двух столбов!

Мальта отпускает мои руки и бредёт дальше, игнорируя меня, словно мы незнакомые люди. Как будто она и не разговаривала со мной секунду назад и всё это мне привиделось. Я оборачиваюсь ей вслед. Похоже, она древнее, чем кажется, и уже не в своём уме. Отбросив липкое беспокойство, я вспоминаю о Дарене и спешу в кузницу, стараясь успокоиться по пути и отвлечься, думая о сюрпризе, о котором упоминал друг. Но мысли то и дело возвращаются к Мальте, и я ещё несколько раз невольно оборачиваюсь на уже пустую улочку.

* * *

– Они потрясающие! – я не могу сдержать восхищения.

– Работа не идеальная, но я вложил в них весь свой талант. Это подарок на твой девятнадцатый день рождения, – на губах Дарена расцветает улыбка, а глаза почти светятся, когда он протягивает мне два новеньких укороченных меча.

На лице парня появляется несвойственное ему смущение. Похоже, он нервничает, думая, что мне не нравится сюрприз. Но как такое может не прийтись по душе?

– День рождения, который будет только через два месяца? – я смеюсь, продолжая вертеть клинки в руках.

В действительности я не помню, когда родилась, но мне кажется, что в начале зимы, поэтому семья Сесциа решила праздновать его именно в этот период. Я рассматриваю подарок, сделанный руками Дарена. У него настоящий талант. Потрясающие лакированные ножны тёмно-серого цвета покрыты россыпью звёзд. Рукоять в тон ножнам обтянута пепельно-серой оплёткой с вкраплениями серебряных нитей. Я вытаскиваю один изогнутый меч, чтобы взглянуть поближе. Чистое лезвие отражает оранжевый свет от огня из ближайших печей так завораживающе, что я не могу оторвать глаз и в итоге бормочу благодарности, не поднимая головы.

Это слишком дорогой подарок, одни материалы наверняка стоили кучу денег. А сколько времени и труда он вложил! Я уже собираюсь сказать, что не могу принять такую ценность, но, увидев светящиеся в предвкушении глаза друга, проглатываю слова, чтобы не оскорбить его старания. Почувствовав, как начинают пылать щёки, я вновь опускаю взгляд на чистое лезвие меча, который держу в руке.

– Я подумывал добавить на них гравировку «Дарен – самый потрясающий друг и ослепительный красавец», но решил оставить пока как есть. Сделаю, когда сама попросишь, – приятель складывает руки на груди, демонстрируя гордую улыбку в ответ на мою реакцию.

Усмехаясь шутке, я с благодарностью смотрю на него и убираю клинок в ножны.

– Ты действительно потрясающий друг. Но если я что и попрошу тебя написать, так это: «Дарен – редкостная заноза в заднице».

– Отлично! На правом или на левом?

В ответ я крепко обнимаю друга за шею, игнорируя его колкости.

– Спасибо тебе ещё раз! Они великолепны! – Я хочу сказать больше, но не могу подобрать нужные слова. Их всех недостаточно.

– Не за что, подруга! – Дарен слегка нагибается и обвивает руками мою талию, задерживая в объятиях несколько дольше, чем обычно.

– Мне нужно вернуться, но, может, заглянешь к нам домой на закате? – Я отхожу, чтобы закрепить оружие на специальных ремнях. Оказывается, приятель утащил их с тренировочной экипировки, чтобы подогнать и закрепить ножны.

– Приглашаешь? – Он подходит ближе, помогая мне затянуть амуницию.

– Конечно! Отпразднуем мой ранний день рождения, раз уж ты и подарок приготовил.

– Тогда зайду. – Дарен отходит на пару шагов, чтобы посмотреть, висят ли мечи ровно и не болтаются ли. Затем довольно кивает: – Выглядит отлично, как я и думал.

– Тогда увидимся вечером, – я ещё раз обнимаю его, а потом направляюсь к выходу, приоткрываю дверь, но мешкаю и оборачиваюсь к другу: – Знаешь, я недавно встретила Мальту. Она болтала что-то странное про Смотрителей, что они придут и…

Я запинаюсь, задумавшись над сказанным. Теперь, когда я повторяю вслух её слова, они кажутся ещё бредовей. С чего вдруг Смотрителям являться вечером, к тому же в бурю? Да и откуда старой исарийке, которая Островов-то не покидает, знать подобное. Я трясу головой, вновь пытаясь избавиться от глупого волнения. В конце концов, нас с Дареном проверяли, поэтому переживать не о чем.

– Не важно, я тебе вечером подробнее расскажу.

Ещё раз послав другу благодарную улыбку, я выскакиваю за дверь, не успев заметить, как ответная улыбка медленно сползает с лица парня.

<< | >>
Источник: Лия Арден. Золото в тёмной ночи. 2020

Еще по теме Глава 4:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.
  15. Глава восьмая, в которой анализируется соответствие трат и жизненных приоритетов
  16. ГЛАВА 1. ВВЕДЕНИЕ