<<
>>

47

Насколько Торопу было известно, когда обсуждали церемонию похорон Мари, среди членов «Нации киборгов» возник спор.

У Мари не было родственников, власти не знали о ее существовании, поэтому все были согласны с тем, что смерть Мари Зорн останется тайной.

Затем обитатели Бункера начали спорить, какой из двух обрядов — кремация или погребение — более уместен. Говорили, что молодой «киборг» Пало-Альто выступил с предложением: закатать тело Мари в блок из композитного углеродистого пластика — эта штука была похожа на вещество, в которое погрузили Хана Соло, героя фильма «Империя наносит ответный удар». С той лишь разницей, что Пало-Альто предлагал сделать простой черный параллелепипед, вроде надгробного камня или черного монолита из фильма «Космическая одиссея 2001 года». Позже Лотус объяснила Торопу, что Пало-Альто создавал такие произведения искусства.

Победили «Квакеры Земли», Лотус, Тороп, Вакс, двое его собратьев по острову и две девушки, которые выращивали анаконд. Тело Мари было сожжено, а пепел развеян с крыши Бункера.

Это произошло одной прекрасной и очень теплой ночью. «Мари должна вернуться к Изначальному Огню, а ее пепел снова станет частью биосферы. Она бы этого хотела», — проговорил Даркандье, чеканя каждое слово.

Тороп был согласен с этим на все сто процентов.

Затем жизнь снова пошла своим чередом. Первые дни в доме номер десять по улице Онтарио были отмечены ожиданием.

Тороп читал одну из книжек, которые Данцик привез с собой. Это было научное сочинение по астронавтике некоего Вима Даннау, написанное лет десять тому назад. С некоторых пор Тороп собирал всю возможную информацию о космодроме в Манитобе и программе стартов на текущий год. Он чувствовал потребность срочно обновить свои знания в области космической навигации.

После смерти Мари и рождения близнецов все обитатели Онтарио, 10, ожидали, что в информационных сводках сообщат о новой катастрофе — спустя двенадцать лет, почти день в день, после гибельного пожара на станции «Мир».

Но шли недели, а ничего не происходило. Никаких нападений на станцию «Альфа» или новое поколение автоматизированных орбитальных фабрик. Ничего.

На космодроме имени Черчилля, в Манитобе, говорили лишь о том, что запуск новых аппаратов приходится откладывать по причине катастрофически плохой погоды. Обратный отсчет останавливали уже трижды — из-за ветров, гроз, снегопадов…

Это привело к ожесточенной полемике между руководителями космодрома и частным акционерным обществом, осуществлявшим проект по запуску массивного спутника японского производства и длинной серии аналогичных аппаратов, которые должны были последовать за ним. Сложившееся положение дел угрожало нарушить весь график работ. Компания «Орбитех», осуществлявшая запуски в рамках программы «Имхотеп» по заказу частного консорциума «Гамео», зарегистрированного в Борнео, уведомила диспетчеров, что ее клиенты отказываются переносить сроки реализации проекта. Руководители космодрома указали на то, что спутник «Имхотеп» не имеет на своем борту какой-либо системы для научных экспериментов. Речь шла о массивном автоматизированном служебном модуле, созданном по образцу тех модулей станции «Альфа», на которые распространялся режим открытого патента. В ответ консорциум «Гамео» разместил в Интернете открытое письмо, доказывая, что зарезервировал для запуска временное окно, заплатив космодрому много миллионов долларов. Малейшая задержка грозит солидной неустойкой, и ее размеры с каждым днем будут расти в геометрической прогрессии, утверждал адвокат консорциума, алчно облизывавшийся при мысли о компенсации ущерба и процентах, которые ему удастся выбить из ответчика.

Имхотеп — знаменитый строитель пирамид фараона Джосера… Все указывало на то, что речь идет о секте.

Спутник «Имхотеп» был лишь первым этапом. Затем на ту же орбиту планировалось вывести дополнительные модули. Далее АО «Орбитех» намеревалось арендовать четыре места на борту пилотируемого космического корабля для экипажа космотрудяг, которые смонтируют и протестируют базовые модули новой орбитальной станции.

Еще через год предполагалось запустить другие модули и так далее, причем их сборка будет осуществляться прямо на орбите, а экипажи станут сменять друг друга. К 2025 году вокруг служебных модулей «Имхотеп» станции «Омега» планировалось создать семь орбитальных комплексов, подобных «Альфе 2», и каждый из них был рассчитан на одиннадцать человек.

Одиннадцать человек. То есть в каждый орбитальный комплекс помещалось по одному клону каждого из членов Венца Избранных. Семь раз по одиннадцать живых копий. К 2035 году клоны достигнут зрелости и будут способны работать самостоятельно. Установив плазменный двигатель в задней части корпуса станции или воспользовавшись совершенно иным технологическим решением, доступным к тому времени, они смогут за считаные недели добраться до Марса.

Такие расчеты сделал Тороп, пробежав глазами научный трактат Вима Даннау по астронавтике.

В течение многих недель ничего не происходило. Младенцы росли в заданном природой ритме, а полицейское расследование шло своим ходом: фальшивые личности Ребекки и Доуи были раскрыты. Говорили, что некий Александер Торп находится в бегах и его активно разыскивают все правоохранительные структуры Канады. Тороп начал всерьез подумывать о том, что нужно срочно покинуть страну, но что-то помешало ему решиться. Это были девочки Зорн, а также ожидание, когда же произойдет нечто особенное.

Этот долгожданный день наступил без предупреждения. Совершенно обыденно, если тут уместно подобное выражение.

Секта наконец сумела осуществить запуск спутника, и тот благополучно вышел на орбиту 20 апреля, на месяц позже, чем было запланировано. Пошли слухи, что религиозная организация якобы собирается отпраздновать это событие в ночь с 21 на 22 апреля, слушая разглагольствования своего гуру, укрепляя ряды адептов и возвращая скептиков в лоно Церкви.

Говорили, что в тот же вечер спутник секты произведет последнюю корректировку курса над Северной Америкой. Благодаря этой временной траектории он, совершив серию витков, выйдет на экваториальную орбиту.[161] Тороп лег спать.

Вот уже несколько недель его каждый вечер раздирали противоречивые желания: инстинкт вопил о необходимости как можно скорее покинуть Канаду, а некое предчувствие, наоборот, властно приказывало остаться.

Тороп заснул, как будто провалился в черную воронку.

И ему приснился сон о Мари Зорн.

Она была скорбным ангелом всех умерших младенцев мира. Она несла их в своем чреве. Всех младенцев, запрещенных законом, малышей Освенцима, превратившихся в дым под серым небом Польши, крошек, только-только начавших познавать мир и спрашивавших, за что их зарубили ударами мачете, грудных младенцев, которых казнили, а они даже не поняли, что произошло. Она была всеми этими младенцами. Детьми, поглощенными мраком человечества, обреченного на крах, на власть посредственности, рядящейся в одежды гениальности, на беззаконие, выдаваемое за справедливость, на тиранию, обмотанную мишурой свободы, на невежество, играющее роль поэта, претендующего на знание истины, — человечества, преданного в руки диск-жокеев смерти.

Но Мари и ее детям предстояло в скором будущем изменить ход истории. В очередной раз. Природа оказалась весьма изворотливой особой.

Тороп почувствовал, как его выбрасывает в холодное межзвездное пространство. Он летел в синем море, в котором вспыхивали золотые зарницы. Он заметил, что кто-то плывет в пустоте. Это была Мари, она приближалась. И Тороп увидел всех ее детей — армию ангелов, миллион херувимов, чьи души лучами света уносились к самым далеким квазарам.

Тороп не мог последовать за ними, его сознание оставалось в границах земного притяжения, на ближней орбите планеты. Мари и ангелы-младенцы образовали целую колонию небесных светлячков, огромную ленту Мёбиуса, которая замкнулась над полюсами земного шара.

Ангел Мари Зорн подлетел к Торопу:

— Не бойся. Время пришло, вот и все.

— Я не боюсь, — ответил он серьезно.

— Новые Скрижали воплощаются в жизнь. Мы должны обеспечить передачу этих законов.

— Да, конечно, — согласился Тороп, ничего не понимая.

— Мои дочери — дети Космического Змея, им известна вся история человечества и этой планеты, они знают генетический код каждого живущего тут организма. Для них не существует принципиальной разницы между уровнями информации, из совокупности которой складывается этот мир. Тороп, позаботьтесь о них.

— Я буду беречь их как зеницу ока.

— Они будут признательны вам за это. И я тоже.

Тороп ничего не ответил.

Огромное кольцо младенцев-ангелов вспыхнуло неистовым ультрафиолетовым светом и принялось метать во все стороны нечто вроде огромной сети, гигантской паутины, состоящей из чистой энергии, которая охватила всю планету.

— Это нейросеть. Те, кто получит к ней доступ, смогут общаться с нами. Мои дочери и дети, которых они произведут на свет, будут обладать врожденными способностями, позволяющими их разуму входить и выходить из нейросети по собственному желанию.

— Что это такое? — выдохнул Тороп, глядя на эту красоту.

Бесконечное переплетение нитей золотисто-голубого света, переливавшегося в пределах ультрафиолетового спектра, не имело ничего общего ни с одной из известных технологий.

— Продолжение Эволюционистской Программы. Биосфера — это живое существо. ДНК находится повсюду. Это сеть.

— Сеть?

— Да. Она имеет дробную структуру. Границы, установленные математикой, физикой, биологией, мертвы.

Тороп так никогда и не узнал, какие тайны еще ожидали его в этом сне. Кто-то грубо тряхнул его и разбудил.

Открыв глаза, Тороп увидел Вакса. Лицо бывшего хакера из элитного подразделения армии США было суровым и замкнутым, напряженным, как у воина, который на рассвете пойдет в атаку.

— Тут кое-что случилось. Пойдемте со мной.

Во всем доме номер десять по улице Онтарио царило бурное возбуждение, как в потревоженном улье. Повсюду бродили «Космические драконы». В каждой мастерской, через которую проходили Вакс и Тороп, целые команды молодых парней и девушек — азиатов, индейцев, киборгов — суетились вокруг компьютеров.

— Что происходит? — спросил Тороп.

— Никто не знает. Говорят, кто-то запустил против нас мега-вирус.

Они поднялись на последний этаж.

Коммодор 64, Спектрум и лучшие хакеры были подключены к своим массивным ноутбукам на силиконовых платах. Данцик и Даркандье выглядели обеспокоенными. Ламонтань и Черепаха обсуждали что-то, сидя в углу. Юник, Лотус, Альтаира, Шелл-Си и Вакс шушукались чуть дальше, перед огромным компьютером, от фронтальной части которого тянулся провод к нейроматрице. Ее монитор излучал неописуемое свечение в ультрафиолетовом спектре.

— Я вас предупреждал, — выкрикнул Даркандье при виде Торопа, указывая пальцем на верхнюю часть черной машины и ее гиперсветящийся экран.

Тороп пошутил:

— Неужели она постигла тайны божественного света?

Даркандье побледнел. Вернее, если учесть загар, его лицо стало болезненно желтого цвета.

— Вы идиот! Ровно то же самое случилось четырнадцать лет назад в случае с Шальцманом. Теперь «Киборги» могут сколько угодно пытаться подключиться к нейроматрице, больше нет никакого способа вступить с ней в контакт.

— И что это означает?

Даркандье зловеще рассмеялся:

— Догадайтесь. Это означает, что нейроматрица воссоздает личность Мари Зорн — посмертно — и что она уже приступила к действиям.

— К каким действиям? — спросил Тороп. — Вы снова имеете в виду этот проклятый спутник?

Искренний восторг озарил лицо Даркандье.

— Уже час как нейроматрица вышла из-под контроля. Как и наши спутниковые антенны.

Тороп молча принял эту информацию к сведению.

— Десяток спутниковых антенн здания направлены в сторону орбиты под углом примерно тридцать шесть градусов. Расположение их GPS-приемников не оставляет никакого сомнения: они нацелились на спутник секты, на «Имхотеп».

К двум часам утра различные команды хакеров, надзиравшие за развитием ситуации, зафиксировали усиление активности цифровых маршрутизаторов, служивших эмиттерами в мощных антеннах. Невероятно длинная последовательность цифрового кода непрерывно передавалась на приемники радиоцифрового сигнала на борту спутника.

Множество бригад тут же взялись за работу, чтобы расшифровать странный цифровой код, сериями отправлявшийся в память орбитального компьютера.

Но в течение восьми часов, пока шла передача электромагнитных волн, у хакеров не появилось даже туманного намека на решение проблемы. Им удалось лишь выяснить несколько существенно важных вещей.

Например, объемы транслируемой информации были таковы, что, когда Даркандье прикинул и получил совершенно феноменальное число, на его лице появилось торжествующее выражение.

— Миллиарды терабайтов, — вскричал он. — Если учесть, что терабайт равен тысяче миллиардов байтов, мы приближаемся к числу Авогадро.

Тороп приподнял бровь:

— Если число элементарных частиц, содержащихся в одном моле вещества, равняется количеству атомов в двенадцати граммах изотопа углерода-двенадцать, то, полагаю, мы получим десять в двадцать пятой степени.

— Шесть на десять в двадцать третьей степени, — поправил его Даркандье. — И Мари только что передала аналогичный объем бинарных символов на этот модифицированный «Прогресс».

В следующие часы ситуация стала стремительно меняться.

К полуночи по местному времени диспетчеры в центре управления полетами космодрома имени Черчилля в Манитобе, контролировавшие деятельность бортовых систем, зафиксировали нечто необычное. Обнаружив наличие мощного пучка электромагнитных волн с поверхности Земли, источник которых невозможно было ни локализовать, ни идентифицировать, они с изумлением наблюдали, как сами собой включились двигатели орбитального комплекса, предназначенные для корректировки траектории спутника. Никто не понимал, как и почему спутнику вдруг вздумалось изменить орбиту. Об этом немедленно были извещены руководители космического агентства и канадской армии.

К трем часам утра по времени космодрома имени Черчилля спутник уже перешел на новую траекторию, которая, согласно расчетам, неизбежно выводила его за пределы зоны земной гравитации. Двигатель «Имхотепа» мог передавать импульсы, разгоняющие летательный аппарат до скорости сорок тысяч километров в час. Спутник описал большой эллипс вокруг Земли, а во время второго витка отклонился в сторону, образовав гиперболу, которая выбросила его к Луне. Оттолкнувшись от ее гравитации, «Имхотеп», по всей вероятности, намеревался двинуться по Солнечной системе в новом, пока неизвестном направлении. Власти космодрома не могли ни объяснить, ни контролировать этот процесс, никакой программы подобного типа в скромной бортовой нейроматрице не было. НАСА попыталось в спешном порядке направить миссию наблюдателей с орбитальной станции «Альфа», но специалисты быстро поняли, что астронавты едва успеют погрузиться в космический челнок, когда искусственный спутник пронесется к ночному светилу.

Все телеканалы прерывали свои программы, чтобы сообщить экстренную новость: запущенный сектой спутник пустился наутек — к звездам. Эксперты терялись в догадках. Является ли это частью таинственной программы «Омега», упомянутой в нескольких полицейских отчетах? Следует ли говорить об аэрокосмической версии войны, которую мафиозные кланы и объединения мистиков вели друг с другом за контроль над неведомыми биотехнологиями российского происхождения? Предполагалось, что кровавая разборка на плато Мон-Ройал стала лишь эпизодом этой войны.

На космодроме в Манитобе целые команды ученых отслеживали безумную траекторию спутника в ледяном межпланетном пространстве.

В двух тысячах километрах к востоку, в доме номер десять по улице Онтарио, начиналось утро — обессиленные хакеры сделали перерыв, жадно набросившись на биогамбургеры и гипервитаминизированную газировку.

В гудящем улье на последнем этаже, среди многочисленных мониторов, восьмичасовое напряжение сменилось кратковременным затишьем. «Киборги», глаза которых покраснели от непрерывной работы, молча жевали свой завтрак. Тороп дремал возле окна, развалившись в кресле и вытянув ноги на журнальный столик, заставленный электронными устройствами.

И тут явился Вакс с распечаткой утренних газет в руках и улыбкой победителя на лице.

— Юникс, — окликнул он киборга. — Включите новостной канал СВС. — Он протянул Торопу пачку листов, распечатанных на лазерном принтере: — Господин Тороп, у вас отменная интуиция. Никогда бы не поверил, что Мари способна на что-то подобное.

Благодаря новейшим технологиям, утренние газеты могли постоянно обновлять свое содержимое. Все более широкое распространение бумаги с электронными чипами позволяло абсолютно каждому читателю иметь неистощимый кладезь печатного слова прямо у себя дома.

Передовицы ночных выпусков газет «Журналь де Монреаль», «Пресс», «Девуар», «Газетт» открывались статьей о взломе программы управления ноэлитским спутником. Это деяние приписывалось заклятым врагам сектантов.

«РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ ВЫШЛИ НА ОРБИТУ ЗЕМЛИ»

— гласил заголовок «Газетт».

Однако к восьми утра первый слой информации оказался затоплен новым потоком сведений. Наиболее уместным было бы сравнение с разливом вулканической лавы.

«ЦЕРКОВЬ НОВОГО ВОСКРЕШЕНИЯ УНИЧТОЖЕНА ВИРУСОМ-УБИЙЦЕЙ: ПО ДАННЫМ ПОЛИЦИИ, ПОГИБЛО БОЛЕЕ 200 ЧЕЛОВЕК»

— трубила «Журналь де Монреаль».

Тороп смотрел на Вакса, на хакеров, подключавшихся к телеканалам, и на изображения, появившиеся сразу на нескольких мониторах.

«Катаклизм. Да, так оно и есть».

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 47:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю
  20. Товарные запасы на рынке