<<
>>

46

Таким образом, истина — не то, что нужно найти, обнаружить, но нечто, что необходимо создать и что дает имя самому процессу.

Фридрих Ницше

Прошли дни, а затем недели. Наступила зима.

Вскоре на Канаду обрушились волны холода. Бесконечные метели принесли с собой тысячи тонн снега, завалившего все вокруг. Говорили, что в Северной Атлантике столкновение теплых воздушных масс, пришедших с экватора, и арктических течений вызывало постоянные штормы, которые бушевали вдоль всего побережья Гренландии. Недавно там зафиксировали ускоренное таяние части прибрежных ледников. Одним славным ноябрьским утром бури оторвали от Берега короля Фредерика VI кусок льда величиной с Корсику, который поплыл на юго-восток, по Лабрадорскому течению, достиг Азорских островов, где был подхвачен южной ветвью Гольфстрима, забросившего его на траверс Канарских островов. Там с ним столкнулись несколько торговых судов, а также корабль Королевского флота Великобритании. Ледяной монстр раскололся на несколько гигантских айсбергов, которые тоже стали дробиться — до тех пор, пока западноафриканские рыбаки не увидели впервые в жизни, как ледяной блок размером с шестнадцатиэтажный дом дрейфует в открытом море напротив острова Тенерифе.

Что же касается человеческих дел, то здесь сибирский конфликт явно решил потягаться с капризами природы: широкомасштабные сражения танковых армий, бои истребительских эскадрилий в Красноярском крае и Новосибирской области, толпы беженцев, наводнившие разбомбленные дороги, распад некогда единой территории на множество отдельных. Одни районы находились под контролем сил, лояльных Москве, другие — в руках сепаратистов. Существовала угроза грандиозного столкновения на море, у Камчатки, между противостоящими флотами Владивостока и Мурманска. Не исключали и того, что президент Российской Федерации в случае разгрома подчинявшихся ему войск нажмет красную кнопку.

Состояние Мари почти не изменилось. Излучение биофотонов, судя по всему, достигло предельного значения. Развитие зародышей протекало без каких-либо проблем. Даркандье и Черепаха Джонсон дни напролет собирали данные, составляли диаграммы, писали программы, проверяли, перепроверяли и переперепроверяли результаты анализов. Тороп по сто раз на дню слышал слова вроде «нуклеиновые кислоты», «транскриптаза», «фосфорнокислые основы», «нейротрансмиттер» и все в таком духе. Когда Даркандье приподнимал веки Мари, ее мертвый взгляд излучал кобальтово-синий свет. Он помещал фотоэлектронный элемент перед ее глазами и невозмутимо называл цифру, часто одну и ту же, с точностью до нескольких десятых долей, и Черепаха тут же вносил ее в свои таблицы.

Данцик тратил свое время на составление собственной версии бортового журнала. Тороп разделался с его книгой за сутки. «Славная книженция в жанре научной фантастики, — подумал он. — Но все-таки совершенно непонятно, почему „Квакеры Земли“ считают ее своим Кораном». Допустим, Даркандье предвидел нынешний климатический хаос. В книжке было полно описаний разных природных катастроф, они задавали ритм сюжету, были бесконечно повторяющимся и постоянно меняющимся лейтмотивом. Тайфуны, грозы, подъем уровня Мирового океана, торнадо — все это там было, но Тороп знал, что уже в конце прошлого века предвидеть подобные климатические явления было несложно. До него доносились отголоски конференций по проблемам парникового эффекта — «Рио 92», «Киото 97» и прочих, причем Тороп сам не очень-то понимал, как это происходит. Вести, пусть и с опозданием в несколько месяцев, доходили до него и в окруженном врагами Сараево, и в узбекских степях. Данцику для этого достаточно было просмотреть газеты за чашечкой утреннего кофе.

На улице стало холодно. Очень холодно. Серый, дождливый кокон предыдущих месяцев сменился двухчастным ритмом ясных, солнечных дней, когда термометр уверенно опускался до минус двадцати градусов по Цельсию, и снежных буранов, приходивших с Аляски и северо-западных территорий.

Во время снегопадов температура падала еще ниже. В национальном парке Вуд-Баффало, на севере провинции Альберта, и в районе озера Атабаска в Саскачеване одной декабрьской ночью зафиксировали показатели, которые могли бы соперничать с температурой на антарктической станции «Восток».

Приближался Новый год, окутанный снежной пеленой.

Тороп и Данцик занялись подготовкой к празднику и новогодним ужином. Они нарядили небольшую елку рядом с постелью Мари. Ветви хвойного дерева сливались с листвой других растений, стоявших вокруг, а гирлянды терялись на фоне целой кучи светодиодов, трубок и экранов, мерцавших вокруг неподвижного тела. Тороп и Данцик купили лосося, омаров, индеек, лосятину, сладкий пирог, французское шампанское. Черепаха Джонсон и Данцик встали к плите. А Даркандье не отрывался от медицинских приборов.

Они ужинали вчетвером возле стерильной камеры. На елке мигали гирлянды. Глаз-монитор нейроматрицы невозмутимо наблюдал за происходящим.

Мари по-прежнему не выходила из комы.

2014 год начался с мощных снежных бурь.

* * *

Если бы год назад какая-нибудь гадалка, раскинув карты, предсказала Торопу подобный поворот в его судьбе, такие жизненные перспективы, он бы подумал, что его гнусно обманули.

Неделя за неделей мрачное настроение Даркандье было естественным фоном жизни, как арктическая зима, обрушившаяся на всю Северную Америку.

Состояние Мари не изменялось, а развитие младенцев казалось абсолютно нормальным. Живот женщины превратился в славный круглый пузырь, белая, полупрозрачная кожа натянулась до предела, по находившимся под ней кровеносным сосудам как будто пробегал голубой огонь.

Младенцы действительно оказались девочками. Два крошечных монозиготных близнеца, развивавшихся из одной яйцеклетки. УЗИ младенцев-клонов позволяло фиксировать излучение биофотонов, которое в сто раз превышало нормальный уровень, причем оно было почти постоянным, задавалось аналогичной деятельностью материнского организма и находилось в диапазоне, соответствующем ультрафиолетовой части спектра.

Те немногие научные данные, которые Торопу удавалось понять, складывались в его сознании в угрожающую картину. Однажды он застал Даркандье врасплох в каком-то углу.

— Скажите-ка, УФ-лучи… да, эти ваши ультрафиолетовые биофотоны… разве излучение подобного типа не вызывает раковых заболеваний?

Даркандье ответил странной ухмылкой:

— Как забавно устроена природа, а? Представьте себе, шизофреники как раз обладают иммунитетом к опухолевым заболеваниям подобного типа. И это совершенно поразительно. Тем не менее излучение биофотонов такого уровня должно было бы убить зародышей… Но они, наоборот, приспосабливают свой обмен веществ к условиям существования вместе с Космическим Змеем.

Тороп нахмурился:

— Вы хотите сказать, что они будут с рождения шизофрениками?

Даркандье промолчал.

Это могло означать все что угодно.

В марте напряжение внезапно стало нарастать. Все знали, что роды связаны с опасностью для Мари и младенцев. С другой стороны, Тороп не исключал, что в параноидальных предсказаниях Даркандье могла быть доля правды. У него возникло странное предчувствие еще в тот день, когда Мари Зорн вбросила свой пятидесятистраничный дневник в память нейроматрицы. Но Тороп также знал, что его неоднократные контакты с девушкой дают ему определенное преимущество перед остальными. Он отчасти понимал, что чувствует Мари. Между ними установилась некая смутная эмпатия, существующая помимо всяких «нейронексий» и «TP-сопряжений», связавших их друг с другом.

Тороп мало что смыслил в науках, изучавших движение информационных потоков и законы функционирования мозга, но твердо был уверен в одном: Мари сделана совсем из другого теста, чем тот псих, личность которого Даркандье так неудачно воспроизвел в нейронной машине. Девушка не была вампиром-кровопийцей или пироманом-самоубийцей. Тороп не мог даже предположить, что она собирается сделать со спутником в момент его запуска. У него было ни малейшего представления о ее целях или об истинном потенциале. Но он точно знал: у Мари есть какие-то виды на этот спутник.

И эти планы не имеют ничего общего с обычным терроризмом. Это было нечто иное, чем просто падение в плотные слои атмосферы.

Наступило весеннее равноденствие.

Занималась заря. Этим утром, которое Торопу было суждено запомнить на всю жизнь, Данцик вставил в лазерный стереопроигрыватель старый диск группы «Portishead». Унылые синтезированные звуки скрипок и ритм, тяжелый и подвижный, стали фоном для первых всполохов восхода. В Канаду пришла ранняя весна. Уже несколько дней солнце упорно стремилось растопить снег, накопившийся за зиму. Небо полностью очистилось от туч. Последние предутренние звезды купались в бездонной синеве.

Затем из дальней комнаты донеслись звуки, которых все ждали уже многие часы. Их немедленно распознали, как будто соответствующая аудиозапись хранилась где-то в самом дальнем углу человеческой памяти.

В ту же секунду Тороп и Данцик подняли голову от книг, над которыми они сидели с раннего вечера, притворяясь, что читают. Оба молчали. Они ждали и лишь переглядывались, не видя друг друга, взгляд каждого из них терялся где-то на рубеже событий, реконструируемых при помощи слуха. Почти одинаковые крики двух новорожденных смешались воедино, добавляя странный полифонический контрапункт к музыке «Portishead».

Примерно через час дверь комнаты открылась, громкость композиции «плач младенцев» резко увеличилась. Тороп и Данцик увидели, что Даркандье вышел из стерильной камеры. Его белый халат был запятнан кровью, маска по-прежнему закрывала нижнюю часть лица. Он аккуратно снял хирургические перчатки из латекса. Его длинные черные волосы, покрытые прозрачной полиуретановой пленкой, были собраны в хвост и перевязаны ленточкой.

Медленным, размеренным шагом Даркандье направился к Торопу и Данцику. Его лицо было суровым, напряженным и усталым.

Тороп и Данцик встали.

— Ну что? — вырвалось у Торопа.

Даркандье вздохнул:

— Младенцы живы. Они будут жить.

Тороп зафиксировал и эту информацию, и ту, которая была скрыта за ней.

— А Мари?

Даркандье молчал.

Оттолкнув ученого, Тороп бросился в комнату.

Врач что-то сказал ему вслед, но Тороп уже открывал дверь в стерильную камеру.

Шторы были опущены, только мониторы, циферблаты и диоды отбрасывали подвижные, цветные отблески на прозрачный гроб.

Черепаха Джонсон стоял рядом с кроватью и вводил данные в ноутбук, подключенный к черной машине.

В самой глубине комнаты Тороп увидел чью-то фигуру. Кто-то склонился над чем-то вроде колыбели из прозрачной резины. Внутри он различил два крохотных тельца, они шевелились и пищали.

Накануне, после того как матрица подтвердила, что роды были запрограммированы на гормональном уровне и начались после внезапного выброса протеинов неизвестного происхождения, Даркандье и Черепаха вызвали акушерку.

Она была наполовину гуронкой, наполовину канадкой английского происхождения. Ее звали Джоанна, и, насколько понял Тороп, она входила в ряды «Квакеров Земли». Ему не удалось обменяться с ней ни словом — у нее просто не было на это времени.

Тороп подошел к Черепахе Джонсону.

И увидел тело Мари. Оно неподвижно лежало под стерильным колпаком, как прекрасно сохранившаяся мумия в стеклянном саркофаге. Залитая кровью и плацентарной жидкостью простыня валялась в тазу, стоявшем в ногах кровати.

Черепаха выглядел встревоженным. Нахмурившись, с суровым, замкнутым лицом, он листал колонки данных на экране.

— Как она? — с беспокойством спросил Тороп.

Черепаха Джонсон ответил, не отводя взгляда от экрана:

— Не очень хорошо… После рождения малышек мы теряем ее. Джо-Джейн предсказывает прекращение жизненных функций организма в течение нескольких часов. Даже Даркандье больше ничего не может сделать. — После паузы, заполненной гулом электронной техники, он добавил: — Мне жаль, Тороп.

Тороп ничего не ответил. Он долго смотрел на молодую женщину, безмолвно умиравшую под герметичным куполом. Потом, так же молча, подкрался к колыбели.

Акушерка улыбнулась, но решительно протянула ему маску и перчатки. Надевая их, Тороп разглядывал малышей, которым было всего несколько часов от роду.

Обычные дети. Маленькие девочки со светлыми волосами и очень чистой кожей. Мечта психа, свихнувшегося на борьбе за «чистоту расы». Два младенца попискивали и лепетали. Джоанна только что запеленала их и накрыла маленьким шерстяным одеялом.

Склонившись над колыбелью, Тороп обратил внимание на то, что сначала принял за отблеск от экранов, установленных в комнате.

Глазки младенцев были скорее фиолетовыми, а не голубыми, они излучали свет как два лазерных луча, спрятанных под складочками век. В какой-то момент Торопу показалось, что по их хрусталикам пробежали какие-то странные переливы.

Он изумленно посмотрел на акушерку.

— Ничего… — ответила она. — Они прекрасно будут с этим жить. Ведь они — Дети Космического Змея.

Тороп промолчал, глядя, как младенцы с фиолетовыми глазками барахтаются в колыбели.

Через мгновение в комнату вошли Данцик и Даркандье. Данцик несколько секунд постоял возле Торопа, разглядывая младенцев, и сел у изголовья Мари.

Тороп взялся присмотреть за детьми, Джоанна пошла отдыхать.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда за спиной Торопа начались трезвон и писк сигналов. Черепаха Джонсон и Даркандье вполголоса переговаривались, их голоса звучали напряженно. Тороп обернулся.

Данцик не сводил глаз с экрана медицинского зонда. Монитор, стоявший у изголовья кровати, пересекла горизонтальная линия. Прямо над ней мигало сообщение системы. Лицо Данцика стало мертвенно-бледным, глаза подернулись влажной пеленой. Даркандье схватился за голову, уставившись в точку, которая, видимо, находилась за сотни световых лет отсюда. Черепаха Джонсон молча смотрел на залитый солнцем пейзаж за окном. Нейроматрица невозмутимо возвышалась над этой немой сценой, разглядывая всех с высоты своего синеватого экрана. Нежные трели сигналов не умолкали. Акушерка проснулась, разбуженная звуками, похожими на музыку небесных сфер.

Был уже почти полдень.

Тороп понял, что Мари Зорн только что умерла.

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 46:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю