<<
>>

45

Романенко несколько мгновений смотрел на скупо освещенное здание посольства за высокой оградой. Он ушел посреди ночи, сославшись на необходимость срочно проверить разведданные, поступившие от одного из информаторов.

Накануне несколько сибирских регионов объявили о выходе из состава России. Базирующийся во Владивостоке военный флот полностью перешел на сторону мятежников. Поговаривали, что спецназ Министерства внутренних дел и подразделения морских пехотинцев сражаются за контроль над этим стратегически важным, крупным портом на Тихоокеанском побережье. На подмогу войскам, подавляющим партизанские отряды в районе Байкала, были направлены десантники, подчиняющиеся центральным властям. Вечером по кабинетам разведслужбы пронесся слух, что весь полуостров Камчатка перешел под контроль сепаратистов.

Всплеск хаоса в историческом развитии страны предоставил Романенко уникальную возможность осуществить свои планы. Он ускорил процесс подготовки, который длился уже несколько недель.

Полковник бросил последний взгляд на старое здание, где пятнадцать лет назад угодил в капкан на пути к вершинам карьеры.

Тогда его произвели в полковники, но он так и не сумел покинуть посольство. Романенко не чувствовал почти никакой благодарности к государству, армии или разведслужбам. Если он и отдаст им на съедение Горского, то только для того, чтобы тот не дышал ему в спину те двадцать или тридцать лет, которые полковник еще надеялся прожить на этом свете. Обмануть можно было Российское государство, армию и даже разведслужбы, но только не этого сибиряка.

Полковник тронулся с места. Поехал по шоссе на юг. Стояла великолепная казахская ночь конца сентября — теплая, тихая, с миллионами звезд и тонким серпом прибывающей луны над самым горизонтом. Эта ночь, предчувствовал Романенко, станет венцом его жизни.

В ближайшие часы его судьба совершенно изменится, возьмет курс на уединенную жизнь в роскоши, посвященную тренировке разума, изучению стратегии, военной истории и подводной охоте.

Кораллы на южном побережье Квинсленда, где, подобно гигантским четкам, раскинулся под водой Большой Барьерный риф, — просто заглядение. Зарегистрированное в Сиднее некоммерческое товарищество, единственным акционером которого был Романенко (естественно, под вымышленным именем), только что приобрело дом на побережье. Примерно две недели полковник будет путешествовать на самолете, корабле и машине. Путешествие закончится в полнолуние, когда воды Тихого океана будут переливаться под лучами ночного светила.

Обшарпанная, покосившаяся многоэтажка, куда направлялся Романенко, стояла в бедном русском квартале. Полковник остановил перед входом взятый напрокат автомобиль «хонда». «Ниссан» еще утром был брошен среди холмов к востоку от города. Вторая нанятая «хонда» ждала с другой стороны здания, когда господин Веркович соизволит воспользоваться ею.

Войдя в подъезд, Романенко ощутил легкое покалывание в области сердца и тяжесть дурных предчувствий в желудке. Он чувствовал себя студентом, отправляющимся на первое свидание.

Он поднялся по шаткой лестнице на четвертый этаж, где не было ни души, свернул в коридор и быстро подошел к двери в глубине лестничной клетки. Его рука, вставлявшая ключ в замочную скважину, почти дрожала от возбуждения.

Войдя в квартиру, он нос к носу столкнулся с какой-то незнакомой женщиной. Она совершенно не была похожа на влюбленную студентку. Маленькая головка с длинными и давно не мытыми светлыми волосами, голубые глазки размером с игольное ушко, суровый, жестокий взгляд, веснушки и губки бантиком. Он увидел перед носом черное металлическое дуло пистолета «зиг-зауэр» калибра 9 мм. Романенко продолжал фиксировать данные машинально, по привычке, повинуясь рефлексу, приобретенному такими усилиями и замершему только после того, как огромная оранжевая вспышка бросилась на полковника и поглотила его вместе с грезами о Тихом океане.

* * *

Женщина произнесла в телефонную трубку заранее условленную фразу. Как договаривались. Все прошло удачно. Романенко пришел. Она уже ждала его, хотя и опередила всего на несколько минут. Марков отправил сигнал тревоги в последний момент. Она упаковала тело полковника в его собственный чемодан, чтобы потом закопать. Как договаривались. Да, она заберет «ниссан» полковника, машина исчезнет. Как договаривались, положите наличные в условленное место.

Подавив безумный приступ нервного смеха, Горский подтвердил: никаких проблем, американские доллары будут. В условленное месте. Как договаривались.

Собеседники повесили трубки одновременно.

Горский несколько секунд размышлял, не снимая руки с телефонного аппарата.

Чуть поодаль в той же комнате Марков занимался делом — наводил справки, роясь в каких-то делах, а Власьев и его хакеры трудились над своим заданием. Они перехватили файл, ночью отправленный полковником в Москву. Для этого в Сети была создана незаметная развилка, по которой поток данных поступал в систему, контролируемую хакерами. Сейчас они завершали операцию по удалению информации, ранее заложенной Романенко в память компьютеров ГРУ. Они вводили килобайты программного кода со своих старых клавиатур, потемневших от времени и постоянного использования.

Меньше чем через два часа тело полковника, его чемодан и личные вещи исчезнут под метровым слоем земли на краю унылой степи. Его автомобиль будет разобран на запчасти, которые немедленно распродадут на черном рынке. Его компьютер окажется разрушен вирусом. А предательский файл сотрут прежде, чем начальники Романенко прочитают его в центральном московском офисе.

Романенко сам сделал все, чтобы замести следы. Он исчез. Испарился с поверхности планеты и из истории человечества, словно его никогда не существовало.

Горский посмотрел на Маркова и громко рыгнул, как после хорошего обеда.

— Приведите мне эту старую сволочь, — приказал он, раскуривая сигару «Давыдофф».

Справиться с нервами, расшатанными напряжением последних недель, могла только эта вредная привычка.

Ситуация ухудшалась день от дня. Последний краткий сеанс связи с Кочевым, два дня назад, произвел эффект торпеды, посылающей судно на дно. «Прекращаем операцию, — сообщил представитель Кочева. — Поиски Мари Альфа заморожены. Все ложатся на дно».

Блестящая победа над Романенко выглядела мелким эпизодом. Великие сибирские бароны были обеспокоены тем, что Горский не рвется отправлять свои отряды на помощь сепаратистам. Возникла серьезная проблема: как объяснить, что он занят другими делами?

За доктором отправились братья Петровские. После вынужденной голодовки и отказа сотрудничать Уолша подвергли новой пытке: на сорок восемь часов полностью лишили все его органы чувств возможности воспринимать какие-либо ощущения. Специально предназначенный для этого контейнер доставили вертолетом из Новосибирска. Уолш получил дополнительную пятиминутную порцию внутривенного питания, и — оп! — добро пожаловать в камеру, обитую мягкой тканью, где темно и абсолютно тихо, даже звук вашего собственного голоса тут же поглощается губками из минеральных веществ, составляющими основную часть обивки изолятора для буйнопомешанных. Это происходит настолько быстро, что вы сами не успеваете услышать своих слов.

Старый осел растерял былую спесь. Желтоватый цвет лица, пожелтевшие белки глаз, губы и руки трясутся. Доктор горбился, как старый гриф. Он съежился на стуле. Братья Петровские встали у него за спиной, как две статуи.

— Мерзавцы… — пробормотал старый упрямец.

Горский указал пальцем на одного из братьев Петровских, того, что стоял слева. Он никогда не знал, кто из них кто, — да и какая разница?

Петровский, стоявший слева, ударил доктора в лицо. Теперь, когда Уолш перенес жестокие испытания, любой, даже слабый удар стоил десяти.

Указательный палец Горского, как стрелка метронома, нацелился на другого Петровского.

Уолш раскололся с первого же захода, после второй затрещины, отвешенной правым Петровским.

— Что вам нужно, Горский? — Он выплюнул эти слова вместе со сгустком крови.

— Прежде всего, доктор, мне нужно успокоить нервы. Вам повезло, сегодня я не возьмусь за бейсбольную биту собственноручно.

Он приказал Петровским повторить, просто для развлечения. Кулаки врезались в лицо Уолша как в дряблую боксерскую грушу.

— Хвати-и-ит! — завопил Уолш. — Я скажу все, что вы хотите!

— Это звучит уже гораздо лучше, дорогой доктор. И что же, по-вашему, я хочу знать?

— Я… я не знаю, — простонал доктор. — Скажите мне… А я расскажу все.

— Как долго вы работаете на этих психов?

— С весны прошлого года. Меня свел с ними Тиссен, вы его хорошо знаете.

С тех пор как Горский внезапно вернул себе полный контроль над делами в медицинском центре, Тиссен, Зулганин и прочие выразили полную готовность к сотрудничеству. С ума можно было сойти, каким словоохотливым оказался Тиссен в руках близнецов Петровских.

— Угу, — пробасил Горский. — Знаю. Зачем же скрывать от меня правду?

— Ка… какую правду?

Короткое движение указательного пальца в сторону левого Петровского. Немедленное применение санкций. Тумак сбросил Уолша со стула.

— Хватит, прошу вас, — простонал тот.

Правый Петровский заботливо усадил его назад, обращаясь как с предметом, который жаль сломать слишком быстро.

— Я хочу услышать правду о младенцах. Вы сказали, что Ариана Клэйтон-Рошет не может иметь детей и что она захотела получить собственных клонов. О'кей. Но вы не сказали, что эти младенцы станут объектами генетических манипуляций, доктор. А это — большая ложь.

— Я… я… черт возьми, это техническая необходимость! Проблема сроков, которую я должен был…

— Молчать! — прорычал Горский. — Вот почему у нее и начался этот проклятый психоз. Значит, ни я, ни суррогатная мать не виноваты, а ваша идиотка уничтожила два десятка наших людей! Что это за манипуляции, доктор?

— Я… я уже говорил, это чисто технические детали. Я… Это довольно сложно для неспециалиста.

Левый указательный палец Горского поднялся вверх.

— Нет! Нет! Подождите! Я скажу! — завопил Уолш, втягивая голову в плечи.

Горский знаком велел Петровскому остановить замах на верхней точки траектории.

— Я… Эта проблема связана с клеточными «таймерами»… После первого успеха с клонированием Долли в тысяча девятьсот девяносто седьмом году ученые быстро поняли: новорожденные ягнята появлялись на свет уже старыми. Словно записанная на клеточном уровне информация о возрасте объекта копируется вместе с клетками. Это один из вопросов, которыми я занимался после отъезда из Шотландии. Мои исследования прекратились, но, когда объявились Тиссен и его казахские друзья с необходимой суммой денег, мне быстро удалось найти решение.

— О чем вы говорите, черт бы вас побрал?!

Уолш рукавом вытер кровь, струившуюся изо рта и разбитой брови, втянул кровавые сопли.

— О моем метапротеине ВКН.

— ВКН? Что это такое?

— Возвращение к нулю. Это автоматическая клеточная программа — термин из информатики, но в нашей дисциплине он неплохо прижился, а информатика позаимствовала у нас слово «вирус»…

— Короче, доктор! — взревел Горский. — Как действует этот протеин?

— Это немного больше чем просто протеин, но, боюсь, вам не хватит терпения… ВКН позволяет клеткам на этапе внутриутробного развития вернуть «таймер» на нулевую отметку. Этот протеин вырабатывается определенной цепочкой генов, которую я специально изменил. В общем, когда рождается младенец-клон, его «таймеры» обнуляются, причем без вредных последствий для нормального развития клеток. Вот в чем суть ВКН.

— Почему вы не сказали мне об этом?

— Таковы были условия, выдвинутые моей клиенткой. Она и так была недовольна, что вам сообщили о клонировании. Она хотела, чтобы остальным участникам проекта я давал как можно меньше информации.

— Доктор Уолш, если вы скроете от меня еще что-нибудь…

— Я… нет… ах да, правда, есть еще одна деталь, о которой она меня просила.

— Что за деталь?

— Она хотела, чтобы малыши появились в назначенный день.

— День? Какой день?

— Я приступил к оплодотворению яйцеклеток, следуя ее указаниям, и, кроме того, изменил группу генов так, чтобы они произвели гормоны, способствующие началу родовых схваток. Благодаря разработанной мною методике «клеточного таймера», я запрограммировал начало родов на ночь с двадцатого на двадцать первое марта две тысячи четырнадцатого года, то есть на весеннее равноденствие. А оплодотворение произошло двадцать первого июня прошлого года, в день летнего солнцестояния.

— Что это еще за даты?

— Какой-то мистический бред, я полагаю.

— Очень хорошо, — произнес Горский. — Перед тем как мы перейдем к заключительной части нашей встречи, вы, дорогой доктор, не откажете мне в любезности и позвоните вашей драгоценной клиентке, которая увлекается мистикой.

— Я… Это невозможно. После того как она расторгла контракт, я не знаю, как с ней связаться.

Горский расщедрился на роскошную улыбку, которая сделала бы честь крокодилу:

— Не беспокойтесь. У нас есть все что нужно.

— Но… что я должен сказать ей?

— Правду, доктор. Вы скажете ей, что мы мечтаем возместить убытки, понесенные ею и ее религиозным объединением.

Доктор был далеко не дурак. Его помутневшие глаза хищной птицы сверкнули.

— Вы смеетесь?

— Нет, не смеюсь. Вы скажете ей, что мы рассматриваем гибель наших людей как своего рода аванс по возмещению убытков. Мы просто списываем это со счетов и не будем мстить. Кроме того, вы сообщите ей, что мы доставим заказанный груз, как и было оговорено. Но с опозданием на несколько месяцев.

— Вы шутите? Да она больше слышать о нас не хочет! Она не поверит мне.

— Знаю, — бросил Горский. — Но у нее почти нет выбора. Вы — лучший, доктор, и она это понимает.

— Нет. Я стар. Сейчас наверняка появилась куча юнцов, готовых сделать это просто так, чтобы нарушить закон…

— Возможно, но у них нет налаженного канала снабжения, как и у вашей клиентки. Напомните ей об этом.

— Не думаю, что это сработает, — с сомнением произнес доктор.

— Без труда не вытянешь и рыбки из пруда, а степень вашего энтузиазма оставляет желать лучшего. Разговаривайте с ней поэнергичнее, чтобы братьям Петровским не пришлось вас подбадривать. У них дурные манеры. Я уж и не говорю о «ящике».

Уолш ничего не ответил, лишь снова втянул голову в плечи.

Тем же вечером Горский откупорил шампанское. Сработало. Черт, сработало. При условии, что ей не придется потратить больше ни цента, эта баба согласилась принять новую суррогатную мать — абсолютно здоровую, профессионалку, как объяснил медик.

— Она примет ее от вас как подарок на память, — добавил он, воспользовавшись выражением Горского.

Экстренное послание, заархивированное и зашифрованное, уведомит Ариану Клэйтон-Рошет о дне и часе прибытия груза. К тому моменту срок беременности у новой женщины уже достигнет нескольких месяцев. С самого прибытия в Канаду все заботы о подопечной возьмет на себя организация сектантов.

Ноэлитка сначала кривилась от досады, заставила упрашивать себя, но финансовые аргументы и возможность осуществить операцию в кратчайшие сроки уменьшили недовольство клиентки.

Горский все рассчитал верно. Кандидаты, способные заменить Уолша, не ломились в двери Ноэлитской церкви.

— Мы облажались, — сказал Горский женщине на экране, — и приносим извинения. Но мы оба знаем, что первые эксперименты всегда заканчиваются провалом. Ведь именно так удается «расширить пределы возможного», верно?

Горский уже много дней пачками глотал скучные, бесцветные сочинения секты. Он знал их жаргон и излюбленные словечки наизусть.

Женщина улыбнулась. В ее взгляде вспыхнул огонь.

— Да, вы, конечно, правы, — произнесла она.

Горский убедил ее.

Потом Горский поставил доктора перед выбором. Для этого он привел его в подвал, с водопроводом и канализацией. И с системой, подвешенной к потолку, — блоками, цепями и прочей дребеденью.

Под этой конструкцией стояла большая металлическая бочка. Над ней поднимался едкий зеленоватый дым.

Когда подчиненные Горского привязали Уолша к цепям и подняли над бочкой, доктор издал протяжный вопль.

Горский, знаток в подобного рода делах, дал крику положительную оценку. Он вонзил зубы в красивое сочное яблоко и сожрал его в три приема.

— Отличный голос, доктор, вам бы в опере петь. Я объясню, что здесь происходит. Это полная бочка серной кислоты, она ждет только вас. Я хочу, чтобы вы хорошенько почувствовали это, так сказать, на практическом примере.

Он бросил огрызок яблока в зеленую жидкость. Подручные Горского опустили Уолша к самой поверхности кислоты, на которой появлялись и лопались пузыри.

— Нет, нет, нет, — стонал доктор.

— Вот мои условия: вы будете делать все, что я велю, и тогда мои ребята не опустят вас в это славное маленькое джакузи. Вы изготовите продукт, который мне нужен, операция завершается стопроцентным успехом, и вы не кончите свои дни в этой бочке. Я достаточно ясно выразился?

— Горский, опустите меня, умоляю, — простонал доктор.

— Если я сейчас вас опущу, то подниму назад дымящийся скелет, причем еще живой. Вы хорошо меня поняли, доктор?

Уолш отлично его понял и стал тише воды ниже травы. Настоящий ангел во плоти. Он внимательно слушал все указания Горского.

— Вы будете спать в лаборатории. И выйдете оттуда только после того, как закончите работу.

— Что я должен сделать?

— Создайте вирус, доктор. Жуткий смертоносный вирус, который будет очень быстро улетучиваться. Пусть его нельзя будет обнаружить с помощью ни одной из существующих систем. Я хочу, чтобы этот вирус мог меньше чем за десять минут убить все живое в радиусе ста метров. И так же быстро исчезнуть. Я хочу, чтобы этот вирус могла перевозить беременная и чтобы она могла бы активировать его.

— Каким образом?

— После того, как произойдет распознавание цели в лицо или по голосу. Мне плевать как. Придумайте что-нибудь. Я хочу, чтобы она применила его, когда окажется рядом с этой бабой — там, в Канаде.

Уолш ничего не ответил, только медленно покачал головой, как будто внезапно все понял.

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 45:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление