<<
>>

43

— Вы установили первоклассный телепатический контакт, господин Тороп, — заметил Даркандье, когда Тороп вернулся из путешествия в страну мертвых. — Такое удается лишь великим шаманам.

А контакт с человеком, находящимся в коме, — это первый случай, по крайней мере в нашей практике.

Раздался голос матрицы:

— Нет никаких сомнений, что шизосферическая активность господина Торопа совпадала по фазе с аналогичной активностью Мари, причем как минимум в течение часа реального времени. Таким образом, два неокортекса сумели обменяться огромным объемом информации. Впрочем, я должна отметить, что низкий уровень энергии Мари не позволил ей передать в мозг господина Торопа все желаемые сведения. По этой причине она передала ряд файлов с данными в мою буферную память. Я только что закончила их обработку. Это текстовые файлы формата ASCII.

Принтер начал выбрасывать страницы, которыми тут же завладел Данцик. Нахмурившись, он начал мрачно просматривать их.

— Вот черт, — вырвалось у писателя.

— Вы только посмотрите!..

Полученная нейроматрицей информация действительно была очень похожа на файл текстового редактора, действующего в программной среде типа Windows.

Как объяснила машина, мозг Мари подчинил себе программное обеспечение одного из работавших ноутбуков, чтобы придать тексту форму, а потом отправил его во вспомогательную память Джо-Джейн.

«Дневник Мари Зорн», как вскоре стали называть это сочинение Даркандье и Данцик, был немедленно включен в число священных текстов «Квакеров Земли».

Следует заметить, что такие предсказания, наряду со многими другими, уже были в толстой потрепанной книге Данцика. Он написал ее пятнадцать лет назад. Героине романа удалось установить психический контроль над несколькими компьютерами лаборатории, где ученые исследовали деятельность и структуру ее мозга.

Девушка буквально погребла большую операционную под миллионами напечатанных листов, на которых была изложена полная история мира. «Liber Mundi,[154] — говорил Данцик. — Liber Mundi».

«Дневник Мари Зорн» был не таким большим. Всего пятьдесят страниц мелкого шрифта со странными диаграммами и текстом на старом гуронском диалекте. Джо-Джейн моментально выполнила перевод на все языки, используемые в Бункере.

Смысл «Дневника» иногда казался неясным, но каждый, кто читал его, чувствовал, что прикасается к чему-то чертовски важному. Мари Зорн объясняла, что ее дети были лишь промежуточным этапом, поделкой природы, слепленной в ожидании лучших образцов. Следующий этап эволюции будет разворачиваться в космосе, заново колонизованном человеком. Именно это предсказывал Данцик в своем научно-фантастическом романе. Торопа начинали беспокоить все чаще встречающиеся параллели с безумными идеями ноэлитской секты.

Данцик же увидел в этом давно ожидаемое доказательство его теории: истина и ложь настолько близки, что между ними не проскользнет и тончайший лист папиросной бумаги. Две сестры, два близнеца, пугающе похожие и неразделимые. Мари Зорн испытывала нечто вроде сочувствия к генетической матери детей и другим чокнутым сектантам: «Они отчаянно ищут свет во тьме и принимают собственные фантазии за источник этого света. Они не ведают, что творят, как и большинство людей на этой планете, но, сами того не зная, создают набросок будущих изменений».

Прочитав «Дневник», Тороп надолго погрузился в размышления. Его разум во все стороны разбрасывал щупальца вопросов.

* * *

Однажды Данцик объяснил ему свой взгляд на положение вещей.

Это произошло некоторое время спустя после «ТР-сопряжения»,[155] как называли его Даркандье и черная машина.

Тороп и Данцик вместе раскурили косяк в искусственной биосфере на последних этажах. Дождь продолжал идти с угнетающим постоянством, бабьему лету предстояло пройти под серо-свинцовым небом. Уже похолодало. Система отопления работала на полную мощность.

У Торопа накопилась целая куча вопросов, но один был лучше остальных.

И он произвел первый залп:

— Откуда вы узнали о Мари?

— Я получаю послания из будущего, — ответил Данцик.

Возможно, всему виной было воздействие «сканка». Недавний опыт серьезно изменил и углубил прежний образ мыслей Торопа, и, кроме того, свою роль сыграл комбинированный эффект двух этих факторов. Поэтому Тороп просто поместил этот ответ в свою память, причем ему даже не пришлось прилагать для этого какие-либо особые усилия.

— Самое странное, что это произошло абсолютно не так, как бывает под наркотой, — продолжал Данцик. — Вышло так, что, когда я писал текст, мой мозг уже обладал знанием. Да. У него уже было знание, но я ничего не помнил. Написав книгу, я освободил это знание. Я понял это только после того, как Даркандье и другие парни из университета изобрели метод психологического контроля, нарративный шизопроцессор. Но, к несчастью, мой мозг не владеет информацией, которую воспринимают великие шаманы или шизофреники. Я передаю лишь отдаленное эхо, отзвук, преображенный моим воображением… Вот почему в романе Алексия — двойник Мари — заваливает лабораторию распечатками, содержащими всю историю мира, а в действительности настоящая Мари написала фантастический роман на тысячу страниц. Она создала это произведение за пять лет лечения, до того как передала нам свой маленький личный дневник.

Тороп прикусил губу.

— Нет, — ответил он, — я не верю.

— Как это — не верите?

— Я сказал: не верю. Не верю, что ваше воображение просто по-своему воспроизводило полученный сигнал. Я думаю, «Дневник» и другие литературные сочинения — просто репетиция.

— Что это значит?

— Я имею в виду то, что она сказала мне во время «сопряжения». Не забывайте, что нам придется сделать в ближайшие недели.

Данцик молча кивнул. Они оба знали, что другого выхода нет.

Хакеры «Нации киборгов» рассказали Торопу одну веселую историю.

Накануне ночью, копаясь в базе данных Арианы Клэйтон-Рошет, они столкнулись с программой-«червем», как они ее назвали.

С незваным гостем. Недавно они сами запустили в Сеть что-то подобное. Это был вирус последнего поколения, контроль над ним осуществлялся при помощи закодированной системы управления. По словам хакеров, программный код данной системы был русского происхождения. Они уже замечали следы того же «червя» в некоторых сетях, которые они посещали раньше.

Тороп несколько секунд мучительно перебирал в уме все «за» и «против».

Это мог быть только Горский. Русские хакеры пользуются заслуженной славой во всем мире с тех пор, как возник этот вид преступной деятельности. Именно Горский мог собрать у себя такие сливки общества.

— Попытайтесь отследить их, чтобы знать наверняка, откуда они взялись. А они так же невидимы, как и вы? — спросил он у молодого француза.

— Их «червь» — такая же мощная тварь, как и наш вирус. Это настоящая модель нейронного ИИ с биологической структурой типа ДНК и уникальным РНК-посредником, который и осуществляет проникновение в чужую систему. Чем больше мы думаем, тем сильнее убеждаемся: есть только одна команда, способная так тонко выполнить подобную штуку.

— Вы с ними знакомы?

Его собеседники расхохотались:

— Господин Тороп, если бы кто-то их знал, они бы не были хакерами. В этой среде никто ни с кем не знаком. Известно только, что их группа называется «Тунгусская ударная волна» — в честь метеорита, который упал в Сибири в тысяча девятьсот восьмом году. Я знаком с русскими, которые говорили, что, по слухам, эти ребята базируются в Магнитогорске.

«Сибиряки, — подумал Тороп. — Магнитогорск находится к юго-востоку от Уральских гор, совсем недалеко от границы с Казахстаном».

По очевидным, но прямо противоположным причинам «Нация киборгов» и мафиозная структура Горского выбрали своей целью секту и мисс Клэйтон-Рошет.

Лучше всего, конечно, было бы объединить усилия, но Торопу не хотелось, чтобы Горскому стало известно, что он жив и уже несколько недель прячется в логове индейцев хакеров, а главное, что рядом с ним — Мари Зорн. Значит, они будут действовать каждый сам по себе. Вслепую. Тем хуже.

В тот же вечер под самой крышей собрался военный совет. Кроме Торопа, на нем присутствовали двое индейцев, Вакс, Данцик и Даркандье, Лотус, Шелл-Си и какой-то китаец, которого Тороп раньше не видел. Китаец представлял службу безопасности «Космических драконов», его называли Коммодор-64.

Нужно было решить, что делать с сектой. Файлы, добытые «Киборгами», выглядели совершенно недвусмысленно. Тороп хотел, чтобы их передали в полицию.

— Кинем им большую кость. Кусок мяса. Подставим этих придурков по полной, но так, чтобы самим не засветиться. Можно попытаться выдать это за дело рук их конкурентов. Никак не вспомню, как они называются…

— Храм логологии.

Тороп подавил смешок:

— Продолжим работу, которую Мари начала в ночь своего бегства. Заставим их поубивать друг друга, натравим на них полицию всего континента… А сами отправимся в отпуск на Багамы.

Тороп заметил, как во взгляде Данцика мелькнули симпатия и готовность поддержать его. Даркандье и Барибал Ламонтань оставались бесстрастными.

Продолжение дискуссии почти полностью ускользнуло от внимания Торопа. Лотус поддержала его. Она еле заметно состроила ему глазки, но этого оказалось достаточно. Ее горячий взгляд произвел в организме Торопа нечто вроде взрыва. Реакция была немедленной, автоматической — эрекция, скрыть которую от присутствующих удалось с огромным трудом, поскольку все они сидели, поджав ноги, вокруг ритуального костра. Черепаха Джонсон и Вакс высказались за то, чтобы бросить это дело. У них было то, что так хотел получить Тороп, — полное представление о ситуации в целом. Известно, что деньги на проект по клонированию поступают в результате различных финансовых операций, с которыми не все ясно. Мы забрали Мари Зорн. Следует отказаться от активных действий, чтобы оборвать ту фатальную цепь событий, которая сделала Мари суррогатной матерью в милленаристской программе секты. «Нужно сохранить всю украденную информацию, это наш козырь, — говорил Коммодор-64, — хотя с технической точки зрения то, что предлагает господин Тороп, вполне реально». Даркандье с этим согласился. Они сделают это, если секта когда-нибудь заинтересуется Бункером или попытается вернуть Мари и младенцев.

Лотус и Торопу пришлось сдаться. Сентябрь подходил к концу. Предложенный Торопом план операции против Ноэлитской церкви был забракован.

В последующие дни Торопу много раз предоставлялась возможность поговорить с Данциком. По вечерам они встречались то у одного, то у другого, пили пиво и курили местный «сканк». Однажды, после того как Тороп позволил себе расслабиться и рассказать Данцику несколько историй о своих военных приключениях, тот как-то странно рассмеялся.

— Вы не поверите, но, прежде чем написать книгу о Мари и ее продолжение, я думал о персонаже, очень похожем на вас.

Тороп улыбнулся:

— Старый добрый солдат-удачи-которого-на-мякине-не-проведешь? Это всегда срабатывает…

— Нет, нет! Вовсе нет. Тогда я собирал информацию о том, что произошло в бывшей Югославии, побывал на нескольких конференциях. Даже съездил в Сараево.

— Ясно, — сказал Тороп.

Данцик смущенно посмотрел на него:

— Простите меня, господин Тороп. Но это действительно была не моя война. Я тогда еле сводил концы с концами, жил в пригороде, и литература только-только распахнула передо мной свои двери.

— Я понимаю, не извиняйтесь.

— Но я действительно придумал тогда персонажа вроде вас, такого, каким вы, по моему мнению, должны были быть в те дни. Парня, которого затянуло в черную дыру истории…

— И что, вы опубликовали эту книгу?

Данцик повернулся к огню, его взгляд был прикован к гипнотическому танцу языков пламени.

— Я сжег рукопись.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, я был недоволен результатом.

— И что?

— Я был за это наказан.

— Наказаны?

— Да. Наказан. Через месяц после того, как я сжег рукопись и удалил файл из компьютера, у меня возникла очень мощная мания, что-то вроде психоза, понимаете? Для меня все это было очень необычно. И с помощью посланий, которых на мою долю хватило сполна, меня уведомили, чтобы я больше никогда так не делал.

— Больше никогда не сжигали рукописей?

— Да. Знаю, я могу показаться вам чокнутым, самодовольным хвастуном, кем угодно, но мне было строго-настрого приказано публиковать все, что я писал. Одним махом, за несколько недель, я снова написал ту книгу, и на следующий год ее издали. Я подписал ее псевдонимом и довольно сильно изменил текст, но приступов у меня больше не было…

— Черт! Вы принимаете галлюциногенные препараты?

— Нет. В те времена я позволял себе только небольшой косячок по вечерам.

— Зачем?

— Как это зачем? Вы что, противник наркоты?

— Зачем вам приказали больше не уничтожать рукописи?

— Понятия не имею. Все то время, что я общаюсь с Даркандье и остальными, мне постоянно приходится формулировать гипотезы. Думаю, эти послания приходят из будущего, может быть, от какого-нибудь шизика вроде Мари, или от ИИ типа Джо-Джейн, или еще от кого-нибудь… Возможно, уничтожив свою книгу и заблокировав таким образом какую-то информацию, я бы создал что-нибудь вроде параллельной вселенной, в которой книга существует, но сочинена кем-то другим, не Мари Зорн. И там не было бы ни вас, ни меня, ни Даркандье. Можно предположить, что люди из будущего не хотят, чтобы нечто подобное произошло… Но также не исключены три триллиона других вариантов. Космос — это лаборатория, масштабы которой безграничны. Знаете, учитывая нашу дерьмовую репутацию, спонсоры не дерутся за право сотрудничать с нами… Так что мы продвигаемся вперед муравьиными шажками. Однако Даркандье совершенно уверен: миллиарды долларов, которые мы можем получить, находятся здесь, прямо в наших мозгах. Представляете, Тороп? Шизики и старые амазонские колдуны скоро будут котироваться на бирже!

Его смех был похож на автоматную очередь, когда патроны подходят к концу.

На следующий день Данцик рассказал Торопу об острове в Тихом океане. Он показал ему несколько снимков, сделанных его маленькой цифровой фотокамерой «Фуджитсу» и распечатанных на лазерном принтере.

Остров состоял из двух частей. С одной стороны — небольшой скалистый пик вулканического происхождения, окруженный коралловой лагуной, с другой — конструкция, находящаяся в нескольких сотнях метров от горы. Нефтедобывающая платформа. Одна из тех гигантских платформ, которые стоят в Охотском море или в океане возле побережья Аляски.

— Остров «Дабл Снейк».[156] Остров доктора Моро.

На фотографиях было что-то странное. Какие-то формы, бугорки у подножия огромного строения из стали и бетона, у самой воды.

— Нам удалось сделать платформу частью местной экосистемы. Это — основание, к которому крепятся кораллы. Рыбы и другие виды морской живности живут у наших ног. До островка можно добраться пешком.

Этот кусочек суши покрывали густые джунгли, начинавшиеся от самой кромки пляжей. Плотность их была такой, что, казалось, там можно задохнуться. И многие деревья выглядели совсем молодыми. Удивительное зрелище.

— За пять лет, благодаря выведенным нами генно-модифицированным растениям, лес захватит все. Мы выращиваем там айауаску[157] и целый арсенал галлюциногенов. Остров населен добровольцами, среди них много выходцев из Амазонии. Они присматривают за растениями. Даркандье и другие занимаются изучением случаев, подобных заболеванию Мари, расшифровывают генетический код, исследуют «шизоген» при помощи психотропных веществ. Тех самых, что мы производим на острове.

— Мы?

— Да, — сказал Данцик. Его улыбка казалась совершенно безумной в свете дьявольского пламени костра. — Вот уже несколько лет я специализируюсь на биохимии галлюциногенных растений. Я, если угодно, сельский полицейский на этом острове. Я написал целую кучу книг о «Святой Марии с космодрома». Первая продавалось не очень хорошо, и я смирился. Опубликовал пару бестселлеров, рассчитанных на экранизацию, и цикл романов под псевдонимом. Там я без утайки рассказываю обо всем, что мы делаем. Но, насколько я понимаю, важно именно то, что все это написано. И прочитано. Пусть даже всего одним носителем сознания. Помимо автора, разумеется.

Тороп ничего не ответил и молча протянул Данцику косяк.

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 43:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю
  20. Товарные запасы на рынке