<<
>>

6

Романенко не сводил с Торопа глаз, а тот столь же пристально всматривался в полковника. В этом обмене взглядами не было никакой агрессии, никакого бахвальства. Просто два профессионала оценивали друг друга.

Романенко разглядывал густую черную бороду, круги под запавшими глазами, изможденное лицо собеседника. Наемник Шаббаза потерял десять килограммов и постарел на несколько лет, на его одежду было больно смотреть.

— Ваши способности к выживанию значительно выше среднего уровня, господин Зорп, — наконец произнес полковник и перевел взгляд на экран компьютера. — Но ваш портной никуда не годится.

Тороп ничего не ответил. Он только что добрался до посольства. И не успел приготовить остроумного ответа.

Он позвонил Урьяневу на мобильник, когда был километрах в десяти от города. Сначала капитан не поверил своим ушам. Чрезвычайно оживившись, русский назначил встречу на автобусной остановке в восточных предместьях, в пяти километрах от казахского КПП.

Урьянев осмотрел Торопа с головы до ног и сказал, подкручивая усы:

— Не хотите сменить работодателя?

Потом привез его в посольство на массивном японском автомобиле с номерами российского дипкорпуса.

Они беспрепятственно миновали КПП. Урьянев провел Торопа прямо в офис на верхнем этаже. Там гость десять минут торчал в маленьком вестибюле, где неразговорчивая секретарша с большим шиньоном печатала отчеты на допотопном компьютере.

Затем Торопа привели сюда, где его ждал этот хладнокровный сорокалетний мужчина с узким худым лицом, стальным взглядом серо-голубых глаз, скрывавшихся за маленькими очками в металлической оправе, с черными волосами, зачесанными назад, — бюрократ постсоветской эпохи, вовлеченный в незаконный бизнес. Именно этому человеку Тороп сбывал тонны гашиша и опиума в обмен на оружие и боеприпасы.

Тороп никогда не бывал в посольстве, все сделки осуществлялись неподалеку от торговых складов, расположенных на киргизской границе. Там у ГРУ был ангар на подставную фирму.

Романенко всегда казался Торопу холодным, бесцветным пугалом, лишенным подлинной широты ума. Тороп не смог бы объяснить почему, но здесь, в просторном офисе с казенной мебелью и опущенными плотными шторами, полковник излучал совсем другую ауру. За холеными, едва ли не женственными манерами Романенко чувствовались повадки хищника.

Романенко очень сосредоточенно смотрел на экран, затем что-то набрал на клавиатуре. Наконец он оторвался от компьютера, пробуравил собеседника взглядом серо-голубых глаз и спокойно произнес, отчетливо выговаривая каждое слово:

— Пять тысяч долларов. Плюс издержки.

Даже не моргнув, Тороп улыбнулся и так же спокойно спросил:

— И кого я должен убить?

Полковник ухмыльнулся.

— Никого. Для этого у нас есть свои специалисты.

Тороп невозмутимо снес словесный щелчок по носу. Это было уже кое-что. Когда Урьянев сделал ему предложение (надо сказать, весьма своевременное), Тороп приготовился к худшему.

— Отлично. Тогда что же я должен сделать?

Романенко невидящим взглядом уставился в чье-то личное дело, оперся подбородком на кулак, как роденовский «Мыслитель», и снова поднял глаза на Торопа.

«Это уже перебор, — подумал Тороп. — Ты все-таки не повелитель Вселенной».

— Доставить кое-кого в Канаду. Точнее, в Квебек. Обеспечить безопасность объекта в пункте назначения, а потом вернуться и или раствориться в воздухе, или отправиться, куда вам будет угодно.

— Пять тысяч долларов США?

— Да.

— Плюс издержки.

— Да, плюс издержки.

Тороп решил повременить с ответом.

— Кого именно мы сопровождаем?

Романенко позволил себе нечто вроде улыбки, похожей на оскал акулы, плавающей в холодных водах.

— Вы сопровождаете одну особу. Кого и каким образом — об этом я скажу в нужный день и час. Конечно, при условии, что мы договоримся.

Тороп уселся поудобнее.

Напрасно они считают его идиотом.

— В наши дни попытка пересечь границу Северной Америки с наркотиками почти неминуемо влечет за собой пожизненное заключение. Так что извините, полковник, но ваши пять тысяч долларов выглядят просто смешно.

Лицо Романенко стало непроницаемым и побелело, как новая раковина для ванной.

— Я сказал «сопровождать одну особу», господин Зорп. Я ничего не говорил о наркотиках. Или о чем-то другом.

Настала очередь Торопа принять безразличный вид, впрочем, в уголках его губ сохранился намек на иронию.

— Ладно, я согласен. А собственно, о чем другом идет речь?

Романенко уставился на него взглядом очковой змеи и ничего не ответил.

— Послушайте, если я рискую шкурой за пять тысяч долларов, то должен хотя бы знать ради чего. Видите ли, я сознательный пролетарий.

«Но усталый, — мысленно прибавил Тороп. — Так что, если уж говорить о ясности сознания, это скорее порожденное бредом чутье на истину, галлюцинация, вызванная усталостью».

Романенко по-прежнему буравил его ледяным взглядом. Затем посмотрел на Урьянева. В конце концов он повернулся к Торопу и холодно произнес:

— Простите нас, господин Зорп, но, прежде чем продвинуться дальше в нашей дискуссии, мы с капитаном Урьяневым должны срочно обсудить один небольшой вопрос. В связи с этим не будет ли вам угодно немного подождать в приемной? Ирина сделает вам кофе.

Тороп не до конца понимал, что происходит, но почувствовал: действуя вопреки всем правилам, он неожиданно добился успеха. «Что же творится в голове этой очковой змеи из ГРУ?» — подумал он, покидая кабинет. Секретарша с большим шиньоном проводила его в приемную — строго обставленную библиотеку, набитую сочинениями по военному делу, — а чуть позже принесла чашечку кофе по-турецки.

Тороп ждал около получаса. Впрочем, он наткнулся на написанный по-английски труд генерала Либбетта — американского специалиста по Сунь-Цзы, — так что даже не заметил, как пролетело время.

Когда Урьянев пришел за ним, на его губах, под грубо подстриженными черными усами, играла загадочная улыбка.

Романенко сидел на том же самом месте. Он жестом предложил Торопу сесть в кресло. Торопу показалось, что он снова смотрит изображение, недавно записанное на магнитную ленту.

— Господин Зорп… или скорее мне бы следовало говорить — господин Торп, не так ли? — по итогам нашей короткой беседы мы с капитаном Урьяневым решили изменить условия нашего маленького предложения.

Тороп уселся поглубже в кресло и стал ждать продолжения.

— Я… Во-первых, мы удваиваем сумму вашего вознаграждения. Господин Торп, теперь речь идет о десяти тысячах долларов США.

Тороп улыбнулся. Парень считает себя ловкачом, потому что узнал его настоящее имя. Что ж, с теми средствами, которые есть у ГРУ, это не сложно.

— Чем я заслужил такую внезапную благосклонность?

Полковник попытался выглядеть как нормальный человек, как игрок, который умеет достойно принять поражение, но его лицо оставалось холодной, бездушной маской.

— Господин Торп, мы попросим вас ответить на поставленный вами же вопрос — в том самом виде, в каком вы нам его задали. Что именно мы сопровождаем?

— Что вы плетете? Вы не знаете, что перевозит курьер? Это что-то новенькое.

Романенко протяжно вздохнул. Это был вздох, исполненный смирения.

Тороп лихорадочно обдумывал ситуацию. Раз речь не идет о наркотиках, что же это тогда может быть, черт побери?

Размышляя над всем этим в библиотеке, Тороп на мгновение задался вопросом: а что, если ГРУ вербует парней вроде него для сопровождения перебежчиков или засветившихся тайных агентов? Однако подобный вариант показался ему слишком сказочным, ведь для этого у ГРУ есть свои команды профи.

Если Романенко просит его сопроводить кого-то в Канаду, это означает, что операция не проводится от имени ГРУ, а преследует интересы самого полковника или одной из мафиозных «малин», с которыми он работает.

Но теперь, глядя на невозмутимое лицо офицера разведки, только что признавшегося в чем-то немыслимом, Тороп подумал, что дело переходит из области сказок в область научной фантастики.

— Господин Тороп, я в двух словах объясню вам ситуацию. Первое: мы участвуем в операции с внедрением агента. Она направлена против ветви сибирской мафии, понятно?

— Славное введение в курс дела. — Ироничная реплика вырвалась у Торопа сама собой.

— Дальше будет еще лучше. Второе: эта преступная группировка поручила нам задание — сопроводить некую особу в некое место.

— Ага, в Квебек.

— Именно. Третье: предполагается, что мы осуществим целый ряд подобных миссий. Сейчас у нас первая попытка. Мы проводим испытания. И они непременно должны увенчаться успехом, чтобы мы могли продолжить операцию. Но главное, как я вам уже сказал, я заплачу двойную цену, если вы предоставите мне информацию о том, что эта баба перевозит.

И вот тут Тороп поймал бюрократа на грубой ошибке. Из-за секундной невнимательности и чистого тщеславия полковник позволил Торопу сделать огромный шаг в сортировке статистических данных: разом исключить из выборки половину вариантов.

Ему предстояло сопровождать какую-то девку.

На мгновение Тороп подумал, что его вовлекают в торговлю «белым товаром», бизнес вроде того, который он обнаружил в Европе двадцать лет тому назад по самой невероятной из всех возможных случайностей.[34]

Но он ничем не выдал своего беспокойства, ожидая дополнительных сведений.

Очкарику явно было не по себе, он с удрученным видом посмотрел на подчиненного:

— Ну… эта особа не перевозит наркотики, оружие, чипы или микрофильмы с секретной информацией. Мы проверили это самым тщательным образом.

— О'кей. Тогда что?

— За ответ на этот вопрос я и плачу вам десять тысяч долларов. Впрочем, я не вправе скрывать от вас результаты нашего собственного расследования: сначала мы подумали, что Мари Альфа — ученая…

— Мари Альфа?

— Это кодовое имя девушки, — произнес офицер, окончательно сдавшись.

— Понятно, продолжайте.

— Итак, ученая. Мы искали ее след в архивах системы социального обеспечения учащихся всей Северной Америки: Мари Альфа не добралась до уровня Cegep,[35] соответствующего французской степени бакалавра.

То есть в науке она ничего собой не представляет.

— Тем не менее она стоит по меньшей мере десять тысяч долларов. А кто платит по счетам?

— Другой след ведет к сибирской мафии. Чем меньше вы об этом будете знать, тем лучше будете себя чувствовать и дольше проживете.

Тороп расхохотался с бесшабашностью камикадзе:

— Серьезно? Полковник, а теперь послушайте, что я скажу: если вы хотите, чтобы я выяснил, что именно она тащит с собой, будь то секреты или стратегически важные материалы, нужно поскорее перевести наше сотрудничество на новый уровень взаимного доверия. Так это называется на языке дипломатов? Невзирая на то, что предложенная вами оплата рассмешила бы даже гаитянского раба.

Романенко снова остановил на Торопе холодный пристальный взгляд, который, видимо, долго и старательно вырабатывал:

— Никто не заставляет вас соглашаться на это задание, господин Тороп.

— Никто не заставляет вас мне его предлагать. Сомневаюсь, что у вас толпа добровольцев, дерущихся за право выполнить ваше поручение, полковник. Но я сознательный человек и, несмотря на то что вам кажется, понимаю, что у меня не так много способов воздействия на работодателя. Я почти уверен, что представителя моего профсоюза моментально выставили бы за дверь.

Полковник едва заметно усмехнулся:

— Я рад отметить подобный всплеск сознательности. Десять тысяч долларов и новый паспорт плюс отпуск в Америке — я знаю людей, которые ради этого не задумываясь убили бы отца и мать.

— Мои родители давно умерли, и это поможет мне устоять перед соблазном.

— Прекрасно. Мы можем вернуться к сути нашего разговора? Вот вам общая картина, она достаточно сложна. Человек… представитель сибирской мафии, с которым мы имеем дело, чтобы внедриться в его преступную группировку, — это специалист по ультрасовременным незаконным торговым операциям любого рода. Он занимается всем. Это ходячий универсам технологий, поставляемых из-под полы: компьютерные программы военного назначения, опытные образцы галлюциногенов, банки данных стратегического характера. Очевидно, он работает и в более тривиальных сферах деятельности: оружие, наркотики, различные виды рэкета… Он также занимается контрабандой животных.

— Животных?

— Да, редких животных или представителей исчезнувших видов, возрожденных путем регенерации. Ему принадлежит компания на Тайване — консалтинговая фирма, которая работает в сфере технологий и контролирует на этом острове кучу микрокомпаний. Ну, вы знаете, как это происходит… Его компания связана с сетью других подставных фирм, действующих по всему миру, и все это очень…

— Сложно, я знаю, но не переживайте, я привык к хитрым фортелям.

— Ладно, мы пытаемся понять, как все это работает, как одно связано с другим. Вчера нам удалось отыскать след филиала «Purple Star»[36] здесь, в столице, и в Семипалатинске.

— «Purple Star»?

— Так называется тайваньская компания. У нее есть дочернее предприятие, естественно под другой вывеской, с офисом в Алма-Ате и ангарами на севере, возле границы с Россией. Улавливаете?

Тороп молча сделал некий неопределенный жест, который должен был означать понимание. Он ни черта не улавливал, за исключением того факта, что мафия и разведслужбы, судя по всему, питали явное пристрастие к приграничным территориям, но это и так казалось очевидным.

— По мере осуществления вашего канадского круиза я стану передавать вам всю информацию, какую только смогу предоставить. Взамен вам нужно ухитриться выяснить, что именно перевозится. За десять тысяч долларов США.

Тороп проворчал что-то неразборчивое, потом спросил:

— А если мне это не удастся?

— Я заплачу вам пять тысяч долларов за сопровождение объекта.

Тороп задержал дыхание, зная, что опять играет собственной жизнью, полагаясь на счастливый случай. Он медленно встал с кресла. Он смертельно устал, Канада — это совсем неплохо. Десять тысяч долларов или даже половина — неожиданный подарок, и, как бы там ни было, джокера у него в рукаве не было. Поэтому Тороп протянул Романенко руку и улыбнулся:

— Полковник, вы только что наняли меня на работу.

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 6:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности