<<
>>

2

Ночь была лучшим временем для убийства. Оптический прицел фирмы «Шмидт&Бендер» был снабжен фотоэлектронным увеличителем изображения с несравненной разрешающей способностью, а на ствол снайперской винтовки «Баретт» последнего поколения навинчивался глушитель, прекрасно скрывавший как вспышку, так и звук от выстрела.

Это было оружие снайперов армии США — простое в обращении, сделанное с использованием сложнейших технологий, оно стоило заплаченных за него денег. Торопу пришлось много недель доказывать преимущества этой винтовки, прежде чем уйгурские повстанцы, на стороне которых он сражался, решились заказать несколько штук. Военные трофеи, которые он с помощью этого оружия доставил в штаб-квартиру князя Шаббаза Али Валикхана, наглядно свидетельствовали о его правоте.

Ночь была лучшим временем для чтения. Когда сон не приносил пользы или, по многим причинам, был невозможен, Тороп знал: этим следует воспользоваться, чтобы насытить мозг его любимой пищей. Конечно, даже в самой глухой части Западного Китая, где разворачивались военные действия, нередко можно было натолкнуться на экземпляры «Плейбоя» или «Ридерз дайджест», но Тороп предпочитал «Искусство войны» Сунь-Цзы, «Тридцать шесть стратагем», «Путевой дневник» Че Гевары, «Семь столпов мудрости» Т.

Э. Лоуренса, «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря. Эти книги составляли основную часть его библиотеки, наряду с «Веселой наукой» и «Дионисийскими дифирамбами» Ницше, а также сборником стихотворений персидских поэтов. Чтение позволяло сравнить новый опыт с прежними знаниями. Тороп понимал, что ни к чему заново изобретать велосипед, особенно во время войны с более многочисленным и серьезным противником.

Вот почему после победы китайских войск под Урумчи Торопу удалось убедить князя Шаббаза вести войну, учитывая ресурсы — свои собственные и противника.

Он предложил вести войну на истощение. Не искать решающей битвы, а постоянно наносить врагу удары, не рискуя при этом собственными крупными соединениями. Использовать малочисленные, мобильные отряды на всем протяжении границы между Киргизией, Казахстаном и Китайской Народной Республикой, а также специально подготовленных диверсантов-коммандос, действующих в режиме полного самообеспечения, в глубоком тылу, позади оборонительных линий врага. Но, что гораздо ценнее, Тороп убедил этого юношу, сына богатого узбекского магната и уйгурской княжны, говорившего на нескольких языках и получившего образование в Гарварде, прочитать несколько классических трудов, содержание которых обязан знать любой профессиональный солдат, а главное — заставить своих людей сделать то же самое. В итоге за это время тактическое мастерство офицеров, а также воинские навыки унтер-офицеров и даже рядовых солдат существенно улучшились. Доля убитых и раненых в отрядах значительно сократилась. А вот средние показатели ущерба, причиненного противнику, заметно выросли. Торопа распирало от гордости, когда он вспоминал об этом.

Это привело к тому, что однажды он вступил в открытую полемику с князем Шаббазом. Тот возвратился из Алма-Аты, где проходила секретная конференция руководителей национального уйгурского движения. Успех последних кампаний, проведенных Силами освобождения Восточного Туркестана, укрепил позиции князя на этой конференции. Кроме того, среди ее участников ходили слухи, будто местная дивизия пограничных войск будет отозвана и заменена опытным боевым подразделением, переведенным из Центрального Тибета. Для Шаббаза и уйгурских полевых командиров это было явным доказательством того, что их активность вызвала беспокойство пекинских властей и что они прищемили хвост 27-й дивизии.

Торопу не хотелось брюзжать во время всеобщего ликования, но он все-таки охладил пыл уйгуров. Шутки кончились, предстояли серьезные дела. Нужно было постараться, чтобы разгром под Урумчи не повторился. Двадцать лет войн и конфликтов закаляют волю, делают твердыми мускулы и характер.

Но они также изматывают и портят человека, причем очень сильно. Особенно если человек специализируется на борьбе за заведомо проигрышные дела.

Любому, кто соглашался слушать, Тороп твердил: необходимо немедленно скоординировать действия всех существующих повстанческих группировок, в том числе тибетских партизан и отрядов сепаратистов из южных провинций, и добиться распространения конфликта к северо-западу от Пекина. Для этого надо попытаться активизировать движение борцов за независимость Маньчжурии, то же самое нужно сделать во Внутренней Монголии. Тороп прекрасно видел, что все эти идеи чертовски интересуют людей из русских секретных служб, в первую очередь полковника, снабжавшего уйгуров оружием. И в то же время он замечал: участникам национальной уйгурской конференции нет дела до Тибета или Гонконга, поскольку с самого первого выстрела из АК-47 они слишком заняты собственной борьбой за власть.

В тот весенний вечер, перед самым началом операции на Тянь-Шане, Тороп без лишних слов ринулся в наступление:

— Мы обязательно должны заключить мир с СОУН.[14] Эти политические споры ни к чему не приведут, они блокируют процесс переговоров и не дают принять ни одного стратегически важного решения.

Тороп сказал это по-английски, чувствуя, как в голове бьется сигнал тревоги. Как гласит афганская пословица, дай лошадь тому, кто говорит правду, — она ему пригодится, когда придет время спасать свою жизнь.

— Мне? Заключить мир с этой свиньей Акмадом? Никогда! Слышишь, никогда! Даже не надейся на это! Я не предам память отца.

Юный шейх сверлил Торопа взглядом. Он очень походил на одного из своих киргизских охотничьих соколов, которых так любил. На того, что несколько минут назад сидел у него на его запястье и клевал кусок сырого мяса, зажатый в пальцах князя.

Отец Шаббаза был убит в самом начале века при весьма загадочных обстоятельствах. Ответственность за подрыв автомобиля в Ташкенте, в результате которого магнат и его охранники погибли, так никто на себя и не взял, но Шаббаз был убежден, что покушение было оплачено и осуществлено именно Акмадом и теми, кто впоследствии вошел в состав СОУН.

Обычай кровной мести в этом регионе возник в эпоху Тамерлана, и вряд ли стоило ожидать, что князь уступит. Но Торопу нужно было как-то смягчить позицию Шаббаза. Только объединившись, национальное уйгурское движение могло надеяться на достижение главной задачи — тактического и стратегического взаимодействия с движениями сопротивления в Тибете и южных провинциях страны.

— Князь Шаббаз, настал самый важный момент. Войска северян снова высадились в окрестностях Шанхая. Говорят, Ухань со дня на день падет, а русские сообщают, что вражеские силы сосредоточились в Паньчжихуа, в верховьях реки Янцзы. Не исключено, что северяне смогут прорваться к Куньмину, напасть на продемократические подразделения с тыла и атаковать Гонконг через Гуанси. Мы должны…

— Остановись сейчас же, брат Тороп. — Князь Шаббаз поднял руку. — Я говорю: остановись. Все это очень интересно, но тебе, должно быть, известно: у нас нет возможности контролировать ход событий в бассейне Янцзы!

В словах шейха сквозила ирония, рассчитанная на реакцию подчиненных. Те попытались веселиться как можно более сдержанно, им полагалось фыркать от смеха с элегантностью британских дипломатов.

Тороп позволил себе слегка улыбнуться:

— Как раз в этом и заключается главная проблема, князь Шаббаз. У нас никогда не будет возможности влиять на ход собы…

Юный князь с раздражением выпрямился:

— Как, по-твоему, мы могли бы на них повлиять?! Разве мы когда-нибудь, пусть даже на короткое время, приблизимся к бассейну этой реки?

Тороп поставил на карту все. Он пальцем очертил границы огромной песчаной страны:

— Вот почему мы проиграем войну, каждый — в своем углу. В Тибете победят ханьские ополченцы, здесь — пограничники, а в центре — основная часть НОА. Если мы немедленно не заключим союз с другими революционными силами, северяне одержат верх. Они удержали фронт в прошлом году, восстановили свои силы и теперь возьмутся за нас — за всех по очереди. Поверьте, когда они перейдут в наступление, их ничто не остановит.

— Мы уже их останавливаем, Тороп.

Тороп рассмеялся с еле скрываемым злорадством. И пальцем провел несколько стрелок на схеме, направленных с севера на юг. Китай на карте напоминал какое-то чудовищное животное.

— Нет, князь Шаббаз, мы — насекомое, кусающее слона. Двадцать седьмая дивизия и другие подразделения пограничных войск — всего лишь разминка. Подождите, пока на сцену выйдут аэромобильные дивизии НОА…

— Чего же ты от нас хочешь? — произнес Шаббаз, повернув ладони к небу в безмолвной молитве к Аллаху. — Все мы — в Его руках, и китайцы на Юге — тоже. Несмотря на то что они упорно игнорируют священное учение Корана.

— Мы должны скоординировать наши усилия, — сказал Тороп, раздраженно вздохнув.

— И как же мы будем «координировать усилия» с армией, которая находится за пять тысяч километров отсюда?

— Для начала, князь Шаббаз, мы должны объединить все наши отряды здесь. Мы должны вывести национальную конференцию из тупика, объединиться с СОУН и их союзниками, а затем сосредоточиться на переговорах с тибетцами. Мы обязательно должны облегчить положение армии южан и устроить жуткий кавардак на всей территории Западного Китая. Вот каким образом мы можем скоординировать наши действия с действиями продемократических отрядов.

Шаббаз поморщился. Тороп вывалил все доводы разом, и это было похоже на рассчитанный на компьютере залп артиллерийских орудий, когда траектория полета снарядов выверена с точностью до метра.

— Акмад будет ненадежным союзником, — презрительно ответил князь.

Да, Тороп вынужден был признать: Акмад — обыкновенный гангстер. Торговец наркотиками и оружием, который разбогател в 1990-х годах, продавая любое оружие любым афганским группировкам. Он был очень тесно связан с душанбинской и алма-атинской мафиями.

СОУН быстро стал главной вооруженной ветвью уйгурского движения. В самом начале он был чуть ли не единственной подобной организацией.

— Мы просто должны дать ему понять, что главная цель — независимость вашей страны. Ведь именно за это сражаются здесь?

Шаббаз ничего не ответил и, не мигая, уставился на Торопа.

— Князь Шаббаз, — взмолился Тороп, — поймите, что сейчас в ваших руках судьба всего Китая! Но мы ничего не сможем сделать без помощи Гонконга, Шанхая и Лхасы. Наши судьбы связаны. Все книги, которые я вам привез, говорят об одном: опрокинуть великана могут даже отдельные малочисленные отряды, если возьмутся за дело с умом и отвагой, объединятся с себе подобными и разобщат силы врага. Вспомните, как действовал Цезарь под Алезией.

Шаббаз жестом прекратил спор.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он.

Но было ясно, что ничего сделать нельзя.

У Торопа больше не осталось никаких иллюзий по этому поводу, и он начал охотиться на людей в горах Тянь-Шаня.

Самое главное — это библиотека. Книги. Невозможно надеяться на победу в войне, если ты не прихватил с собой нужные книги и не заставил их служить своим целям.

Забавнее всего в этой истории было выражение лица русского полковника — поставщика контрабандного оружия и наркотиков и одновременно офицера разведки, действовавшего в интересах Кремля. На казахской границе — в обычном месте их встреч — Тороп передал заказ на необходимое оборудование и предоплату: тонну гашиша и центнер опиума. Потом добавил на весы еще один увесистый мешок и небрежно попросил привезти ему не совсем обычный груз.

— Кого? — по-русски спросил офицер ГРУ бесстрастным голосом. — Проституток?

Тороп раскурил косяк и, выпустив облако дыма, похожее на дракона, посмотрел офицеру прямо в глаза.

— Нет. Книги, — ответил он на ломаном русском.

Несколько мгновений офицер молча смотрел на Торопа, затем на его лице появилась ледяная ухмылка.

— Black books?[15] — спросил он.

Тороп покачал головой. Пособия по ведению партизанской войны и руководства по изготовлению ловушек у него уже были. Неграмотные фундаменталисты видели в этих книгах руку дьявола, но тем не менее постепенно начинали пользоваться ими. Но Торопу требовались более серьезные книги, список которых он и передал офицеру.

По мере того как русский пробегал глазами столбцы слов, напечатанных на старом матричном принтере, на листе с зубчатыми краями, его лицо вытягивалась все сильнее.

Тороп так никогда и не узнал, каким образом офицеру это удалось, но при передаче заказанного груза ящики с книгами стояли среди контейнеров с российским оружием, боеприпасами и снаряжением.

Русский офицер подошел к нему с листком бумаги в руке, тем самым, который Тороп ему дал, и мрачно пробурчал:

— Некоторых переводов на таджикский и туркменский языки нет, но я сделал все, что мог.

Вот как вышло, что маленькая армия князя Шаббаза получила в свое распоряжение ряд авторитетнейших сочинений, переведенных почти на все местные языки, а также на английский. Сунь-Цзы, Юлий Цезарь, Лиддел Гарт, Гудериан, Мао Цзэдун, Фукидид, Тухачевский, Че Гевара, Лоуренс, Наполеон, Макиавелли, Клаузевиц, де Голль были отсканированы, переведены в электронный формат и разошлись по району, где действовала упомянутая выше армия.

Некоторые уйгуры, чьи семьи были уничтожены «дикими отрядами» под командованием коммунистических генералов, отказывались читать «Цитатник» Мао Цзэдуна на местном языке. Они видели в этой книге кровавый образ деспотизма, против которого сражались, вооружившись идеей джихада, отточенной, будто стальной кинжал самого Саладина.

Тороп и князь Шаббаз часами убеждали упрямых полевых командиров ознакомиться с книгами, приводя самые разнообразные доводы.

— Замените слова тирана своими словами, — сказал Тороп когда дискуссия зашла в тупик, — и этого будет достаточно. Когда Мао говорит «коммунизм», говорите «справедливость», «независимость», «царство Аллаха»… что хотите, это неважно. Но в результате вы поймете, как Мао одержал победу над Гоминьданом. А произошло это потому, что он прочитал вот эту книгу.

И Тороп показал командирам экземпляры «Искусства войны», переведенные на тюркские языки. Это означало буквально следующее: вам лучше немедленно начать читать предложенные книги.

В ту ночь, которая резко изменила его судьбу, он спасся только благодаря лошади, которую несколько дней назад забрал у человека, ставшего обедом луней. Славная киргизская лошадка едва успела встать на дыбы и заржать, прежде чем исчезла вместе со всем, что на ней было.

Тороп и лошадь продвигались вперед по песчаной равнине, кое-где утыканной острыми пиками скал. Под ними расстилалось обширное плоскогорье. Лунный свет превращал редкие рощицы и заросли дикого кустарника в какие-то странные серебристые объекты. Лагерь князя Шаббаза находился ниже, зажатый в центре гигантской короны из отрогов горных хребтов. Судя по показаниям GPS-модуля, до него оставалось еще не менее десяти километров. Жаровни, разведенные часовыми, казались вереницей багровых светлячков. Благодаря им, до цели можно было добраться в ночи так же безошибочно, как по автостраде.

Десять километров по горам в темное время суток означали несколько часов пути. Однако нужно было преодолеть их. Тороп остановил кобылу и быстро осмотрел ее. Лошадь находилась на пределе сил, и он решил подарить ей несколько дополнительных минут отдыха. Он с сочувствием посмотрел на тяжелую поклажу, которую животное много дней безропотно тащило на себе. Кобыла стала щипать чахлую траву на обочине, не обращая никакого внимания на душевные муки хозяина.

Тороп дошагал до ближайшей рощицы — группки молодых тщедушных елей, возвышавшихся над невысоким скалистым склоном и россыпями камней. Он с облегченным вздохом расстегнул ширинку и принялся щедро орошать засохшую растительность. Он поднял лицо к небу — необъятному, с миллионами звезд, таких ярких, близких и сверкающих, что казалось, можно поднять руку и зачерпнуть полную пригоршню светящейся пыли.

Холодало. «А ведь сейчас лето», — подумал Тороп. С юго-востока, откуда пришли путники, дул пронизывающий ветер. Он поплотнее закутался в парку,[16] составлявшую часть обмундирования арктических подразделений русской армии.

Небо над головой было покрыто густой россыпью звезд. Тороп составил взрывоопасную смесь на внутренней поверхности пластыря и прилепил его на кожу. Действие этих биологически активных веществ позволяло спокойно вытерпеть предстоящую дистанцию. Затем он позволил себе поддаться космическому гипнозу ночного неба. Тороп повернулся в сторону кобылы только тогда, когда на вой одинокого волка в горах откликнулось многоголосое эхо.

И тут в небе появился беспилотник.

Это была старая модель, принятая на вооружение китайской армией. Тем не менее этот летательный аппарат отлично справлялся с тем, что от него требовалось: неутомимо искать и уничтожать. Такая же задача стояла и перед Торопом. Беспилотник был его кремниевой модификацией. Гигантская черная стрекоза из углерода и огнеупорного материала, длиной около трех метров, оснащенная двумя сверхкороткими крыльями, вертикальным оперением и двумя крохотными несущими винтами, а также батареей тепловых сенсоров, автоматической пушкой калибра 14,5 мм. И еще несколькими противотанковыми ракетами. Ну и наконец, обладающая хладнокровием, свойственным машинам.

Всего одна ослепительная белая вспышка. «Стрекоза» включила ксеноновый прожектор, и Тороп бросился ничком на землю. Сверхмощный луч обнаружил кобылу, ужасающий грохот автоматической пушки разорвал воздух, мимоходом поглотив ржание лошади, затем с леденящим душу шипением вперед полетела противотанковая ракета. От взрыва содрогнулись земля, небо и звезды. Пахнущий порохом сирокко[17] добавил тепла холодному воздуху высокогорья.

Когда Тороп, пластом лежавший на земле за еловой рощицей, смог различить хоть что-нибудь, черная стрекоза с гудением кружилась над разорванным в клочья, дымящимся остовом киргизской кобылы — остатками арабского мешуи,[18] сожранного демонами на дьявольском пиру. Сенсоры продолжали работать, и красные огоньки мигали под ее выпуклой головой убийцы, больного гидроцефалией. Беспилотник жужжал, как гигантский комар, причем этот звук казался еще более громким из-за того, что его источник находился внутри прочного корпуса.

Тороп вжался в торфянистую почву, пытаясь стать частью этого проклятого скопления хвойных деревьев, которые скрывали его. Он знал, что, как только сканеры беспилотника повернутся в его сторону, термографический анализ тотчас же покажет присутствие живого существа гуманоидного типа, а бортовой компьютер составит детальный перечень металлических предметов, которые гуманоид таскает за собой. Группа деревьев за секунду превратится в горстку пепла — как и все, что находится в радиусе десяти метров от точки удара. Вращающийся детектор объема в головной части машины может уловить малейшее его движение. Учитывая расстояние до беспилотника, следует назвать чудом тот факт, что машина до сих пор не засекла его дыхание.

Летательный аппарат неподвижно завис над дымящимися останками кобылы. Тональность гудения изменилась, и Тороп, как ему показалось, услышал что-то вроде цифрового сигнала — шелест принимаемого бинарного кода. Человек несмело поднял глаза от чахлой травы: машина медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, в сторону расположенного ниже плоскогорья, а затем рванула вперед.

Тороп несколько мгновений следил за полетом беспилотника — до тех пор, пока все небо не вспыхнуло ярким пламенем.

Это было похоже на вспышку тысячи гигантских стробоскопов. До Торопа докатился гром разрывающихся боеприпасов. Алые стрелы вспыхнули на венчиках огненных цветов, распустившихся над плоскогорьем.

«Лагерь подвергся атаке», — твердил дурацкий голос в голове Торопа, пока его обладатель судорожно цеплялся за оружие, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию. По лагерю вели огонь. Со всех окрестных высот. Включая те горы, по хребту которых двигался сам Тороп.

Сгустки света внезапно вспыхивали в темноте, обрушиваясь на лагерь подобно греческому огню атомной эпохи. Следом за ними падали реактивные снаряды, мины и боеприпасы более крупного калибра. По мере корректировки стрельбы они сходились от краев укрепленной стоянки к ее центру. Напалм и пляски охваченных пламенем дервишей. Раскаленные облака, образованные дымом от пожаров и клубами дымовой завесы, змеились над плато — призрачные драконы под неистовым заревом осветительных ракет. Торопу казалось, что он смотрит странный широкоэкранный фильм, изображение в котором идет рывками. Он наблюдал, как оборонительная линия оказывала отчаянное сопротивление, огрызаясь 30-миллиметровыми зенитными снарядами и минометными залпами. Затем удары противотанковых ракет положили конец древним Т-55 казахского и российского производства, наполовину вкопанным в землю по периметру лагеря.

Тороп очень быстро признал очевидный факт: они были атакованы многочисленным, прекрасно обученным и экипированным противником, чьи действия были точны и отлично скоординированны. Наверняка это была та самая китайская дивизия, прибывшая из Тибета на смену местному подразделению пограничных войск.

Он начал взбираться к вершине хребта, когда услышал, как чьи-то голоса орут что-то немного выше по склону — примерно в пятидесяти метрах левее, к северу. Крики были еле различимы за грохотом разрывающихся боеприпасов.

Затем раздались стук шагов по каменной гальке, клацанье металла и голоса. Тороп заметил, как несколько человек прошло мимо, и проводил их взглядом до большой плоской скалы напротив, где неизвестные бойцы заняли позицию. Два пулеметчика с М-60, десяток парней, вооруженных «Золи» и АК-47, а также автоматическими карабинами М-16, и двое типов, которые тащили за собой пару мулов, нагруженных боеприпасами. Один из солдат запустил в небо осветительную ракету. Окрестности озарились фосфоресцирующим зеленоватым светом. Бойцы носили традиционные головные уборы местных моджахедов.

Это не рядовые из НОА.

Это — уйгуры. Иначе говоря, боевики СОУН.

Плоскогорье, где Шаббаз разместил свою штаб-квартиру, было идеально защищено от китайцев многочисленными горными хребтами на киргизской территории. Защищено от китайцев, но не от отряда бойцов из противоборствующей группировки, которые великолепно знали эти горы. С того места, где прятался Тороп, открывался замечательный вид на весь театр боевых действий. Зрелище было поразительным: Тороп вполне мог бы поверить, что находится в Сараеве, среди тропинок горы Игман или окружавших ее сербских холмов. Тысячи оранжевых вспышек и очагов пожара, хохотавшего во тьме.

Затем Тороп услышал шум винтов и увидел, как над ним появилась стая черных шершней. Множество американских вертолетов «Кобра АН» и несколько французских «Суперпума». Летательные аппараты были набиты пехотинцами. СОУН пустил в ход все имевшиеся силы. Это была война за тотальное превосходство, и пощады здесь не давали никому.

Тороп закинул винтовку «Аврора» за спину, поправил рюкзак, с которым никогда не расставался, и начал бесшумно взбираться на гору.

Вспышки света в небе делали все вокруг похожим на кадры из какого-то дьявольского фильма, демонстрировавшегося на экране сферической формы.

Мозг Торопа за долю секунды активировал воспоминания о времени двадцатилетней давности, когда он и его товарищи прорвали сербскую оборону к северо-западу от Доньи-Вакуфа — вместе со спецназом боснийской армии и хорватами из ХВО,[19] — после чего соединились с «Чрни Любадови», «Черными лебедями» 5-го корпуса, день и ночь преследовавшими ополченцев Аркана. Тороп и его однополчане провели не одну неделю в тамошних лесистых горах, питаясь животными и дикими фруктами.

Он перевел дух и двинулся на штурм засыпанного песком овражка, выходившего на противоположную сторону хребта.

Тороп ушел в непроглядную ночь, царившую в киргизских горах, и исчез подобно призраку — незаметно для солдат, наполнявших окрестности варварским шумом. Впрочем, его сознание, всецело сосредоточившееся на нелегкой работе по обеспечению выживания, также не обратило внимания на эту деталь.

<< | >>
Источник: Морис Дантек. ВАВИЛОНСКИЕ МЛАДЕНЦЫ. 2012

Еще по теме 2:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности