<<
>>

Глава 4

После ухода Инсатсу Рорей крепко задумался. Настолько, что даже не заметил потухший в трубке табак. И мысли его крутились не вокруг красноволосых. Точнее, и вокруг них тоже, но постольку-поскольку.

Само неожиданное пришествие Монолита Джиро с внуком в Касайнэ – это несомненно плюс. Как и для деревни, так и для него лично. Но плюс небольшой, все-таки парочка Инсатсу – это не целый клан, который мог бы сильно укрепить селение. Но это где-то даже хорошо: управлять двоими – не то же самое, что и, скажем, двумя сотнями, а если приложить к этому руку, то до пары-тройки десятков, еще при его жизни, клан Инсатсу увеличится. То, что они хотят здесь остаться – более чем понятно, и их телодвижения ясны: они просто обязаны, хотя бы для виду, показать свою независимость, как и стремление к ней.

Проблема была в другом, Инсатсу никак не касающемся, – ошибки. Приходилось признавать, что все те ошибки, которые копились за время его правления, наконец начали давать о себе знать. Их было достаточно мало, чтобы Рорей мог просидеть на своем посту столько времени, но достаточно, чтобы рано или поздно аукнуться.

Особенно те, что он совершал поначалу, когда был молодым и неопытным правителем.

Вот ему все и припомнят. Пока идет война, его никто трогать не будет, но стоит ей только закончиться…

Рорей был патриотом деревни, и ее дела всегда были на первом месте, но вот фанатиком, как основатель деревни Мокузай и его брат Арубино, он не был. На втором месте у него всегда стояли клан, родня и друзья. И если надо было для процветания клана воспользоваться своим постом, он делал это. Порой притесняя тот или иной клан Касайнэ. В целом, это понятная позиция, и не делай он это так часто, или так грубо, или давая ущемленным что-нибудь взамен, пусть и менее значимое, кланы смотрели бы на это спокойно.

Да они и смотрели долгое время именно так. Но всему приходит конец. Накапливающиеся годами проблемы вылезли во время этой войны, не самой страшной, что уж тут, но тем не менее достаточной, чтобы стать катализатором. Делишки старых друзей Баггу и Кирикабу, слишком жесткое ведение дел Катаме, жадность Юкубате, которая превосходит даже Баггу, из-за чего на него даже собственный клан Чохикай косо смотрит. Одна, но роковая ошибка с кланом Руру, из-за которой больница Касайнэ вот уже лет пятнадцать медленно умирает как без печатей, так и без грамотного персонала. Дела его собственного клана со страной Кузнецов, которые Стаффу не могут потянуть в одиночку, но в жадности своей не дают подключиться другим, из-за чего в Касайнэ перманентно не хватает даже простого железа. Если подумать, туда же можно отнести академию, которая так и не перешла с рельсов Второй мировой, продолжая клепать простое мясо вместо высококлассного обучения, организованного еще его учителем Арубино. Да, тогда им это было надо, а вот сейчас, во время Третьей, уже понятно, что мировой, им бы ой как не помешали грамотные специалисты, взращенные там до нее. Кланы-то уже давно все поняли и даже пару раз высказывали свое мнение, в итоге перейдя на полностью домашнее обучение, отправляя своих детей в академию в основном для общения и налаживания контактов. Вот что мешало Рорею заняться этим лет десять назад? Пусть девять, сразу после войны. Да хотя бы лет пять назад? Деньги. Как бы это банально не звучало. Ну, и недальновидность самого Рорея. Он всегда думал, что раз уж прокатило во Вторую войну, прокатит и в последующих. В целом-то он оказался прав – войну они в любом случае не проиграют, но то, что было нормально в тотальной мясорубке, сейчас дало совсем иные плоды. Слишком многие клановые бойцы погибали просто потому, что их прикрытие не справлялось со своей задачей.

Долго правит Рорей, много накопил ошибок, вот и пришло время за все платить. Хотя это, пожалуй, слишком сильно сказано, умаются они требовать плату с него и его клана, но вот с поста уйти попросят.

Последней каплей стала смерть главы клана Иссейни уже в больнице Касайнэ, и пусть, в отличие от простых шиноби, его лечили всем, чем только можно, самые лучшие медики, Иссейни все-таки умер. Пусть это и не вина больницы, он объективно и не мог выжить, но то, что это произошло именно там, мгновенно заставило вспомнить все проблемы медиков Касайнэ. А тут еще и Баггу, вместо медикаментов, выделила деньги на постройку нескольких постов и крепости, да в таком месте, где они могут потребоваться разве что для защиты или захвата торговых путей. Уже после войны, демоны побери эту старую дуру. Если бы не ее финансовый гений, давно бы уже полетела с поста, несмотря на их дружбу.

Пришедшие в Касайнэ Инсатсу, к слову, очень ему помогут. Сейчас главное – больница, но и без нее дел найдется. Жаль только, это не сможет вернуть ему былые позиции, но вот снизить накал вполне возможно. К сожалению, все же приходится признавать, что Касайнэ он во многом подвел. Рорей еще надеялся, что чаянья учителя он в целом все же оправдал, но ошибки необходимо признавать, чтобы не совершить их же в будущем.

Например, те же Инсатсу. Когда он узнал о них, всерьез раздумывал, а не выдавить ли красноволосых из Касайнэ? Никаких конкретных запретов или тем более смертельных угроз, просто мягко выдавить, как он не раз делал с другими кланами, желающими поселиться в селении. Ему и с нынешними непросто, а уж новые наверняка добавили бы проблем. Теперь же стоило задуматься, а не поспешил ли он? Ведь новые кланы при правильной обработке сейчас могли стать тем самым противовесом старичкам, не дав им скинуть его с поста. И пусть головной убор главы скоро слетит с Рорея, в будущем лояльный именно ему клан Инсатсу будет не лишним. К тому же, даже будучи всего лишь главой клана Стаффу, влияние и, в какой-то мере, власть он может и сохранить. Тут, главное, найти правильного преемника. Кстати, а ведь можно и не дожидаться собрания Совета кланов. Если он уступит пост сам, это даст еще немного бонусов в будущем, и опять же, Совет уже не сможет игнорировать его выбор преемника.

Попробуем сделать из этого традицию. Ему передал пост Арубино, а он передаст пост… кому? Тут надо хорошенько подумать. Первые, кто приходят на ум, это его ученики и набирающий популярность Фуроа Сейки. Еще один кандидат, который мог стать настоящей проблемой, покончил жизнь самоубийством пять лет назад. Асшу Аго был воистину великим шиноби. Крайне сильным и очень умным. Во многом идеалистом, но этого не избежал и Мокузай, что не помешало, а скорей помогло ему основать Касайнэ. Единственное, что не давало брату главы клана Асшу реально претендовать на место Рорея, была средняя популярность. Да, он был известен. Его слава соперничала со славой тройки Великих, но перебить славу самого Стаффу она пока не могла. Тут-то ему на руку и сыграли отголоски Второй войны, когда от шиноби требовали выполнения задания любой ценой. Твоя ли жизнь или жизнь твоей команды, задание должно быть выполнено. Чем Рорей с друзьями и воспользовался, когда Аго провалил миссию, спасая свою команду. Организовать травлю не составило труда. Но даже он не ожидал настолько полного успеха. У Рорея и его команды даже произошел небольшой совет – а не стоит ли немного уменьшить накал страстей, цели они добились, а дальнейшая реализация плана сулила ситуацию, когда Аго просто не останется ничего иного, как покончить жизнь самоубийством, дабы не позорить клан. Стаффу до сих пор не уверен, стоило ли поддаваться на аргументы советников и доводить дело до смерти одного из сильнейших шиноби Касайнэ. Он и деревне мог неплохо послужить. Но его убедили. Что случилось, то случилось.

Теперь же по силе, известности и популярности лидируют всего четыре человека. Катаме, конечно, тоже был бы не против побыть главой, но сейчас его просто не примут. Значит, остаются только четверка Великих шиноби – Мамуши, Джуре, Аукуба и «бесклановый» блондин Фуроа. Аукубу вычеркиваем из списка – объективно она слабейшая, да и управленец из нее так себе, прямо скажем. Джуре… этот может и не согласиться. Убедить, конечно, получится, но опять же, управленец он еще худший, чем Аукуба.

Мамуши всем хорош, и силен и умен, но вот репутация в деревне у него не очень. Одержимость бессмертием и научные опыты этому не способствуют. Ну и да, если кто из Великих и может его предать, то это именно он. Остается Фуроа. О силе и говорить не стоит, стартовый задел в виде, пусть и разбавленной, но все же крови Иссейни дает очень много. Так он еще и не дурак, скорей даже наоборот. Сумел по полной использовать то, что дала ему природа, параллельно изучая и дорабатывая старые техники, не забывая создавать новые. Его совсем не зря называют гением. Молод, что в перспективе дает ему преимущество над Великими. Очень хорошие лидерские качества. И, что немаловажно, лоялен лично ему, Рорею. Не настолько, чтобы его считали человеком Стаффу, но достаточно, чтобы он слушал советы старика даже будучи четвертым главой. Только эта неполная лояльность и не позволяет отбросить Великих и поставить его на первое место в списке будущих преемников.

Само собой, главой могли стать и другие шиноби. Например, мастер иллюзий и глава клана Саккаку. Нынешний глава клана Куроками, но тут с оговорками. Нынешний глава клана Руру, который собирается в скором времени оставить пост главы, передав его старшему сыну. Или Инуюджин Хачи, так наподдавший в свое время третьему главе Иназунэ, что тот сейчас и войсками толком не командует, в основном циркулируя по фронту и ища своего давнего обидчика.

Но у них у всех был очень большой минус – они были неподконтрольны Рорею. Вообще никак. А некоторые откровенно против него, как тот же глава клана Руру. Но слава богам, он прожил достаточно долго, чтобы обзавестись нужными людьми на все случаи жизни. Даже на такой. Так что ему есть кого предложить на освобождающийся пост главы. Тут главное, правильно выбрать и не прогадать. Власть способна сильно менять человека.

* * *

На следующий после встречи с Рореем день я получил указание Джиро вновь надеть одежду, обработанную для тренировок. В путешествии между городами, как вы понимаете, я ходил в обычной, и когда вновь надел тренировочное кимоно, внешне ничем не отличающееся от повседневного, даже вздохнул с сожалением.

Я с пониманием отношусь к тренировкам и постоянным нагрузкам, но любви это понимание не прибавляет.

– Хватит вздыхать, – проворчал дед, – от этого твоя жизнь зависит. – На что я еще раз вздохнул, а старик, покачав головой, продолжил: – Не хочешь заняться нашим будущим домом?

– Думаешь, чинуши будут со мной разговаривать? – состроил я скептическое выражение лица.

– Это от тебя зависит. Но если Рорей выполнил обещание, то им придется.

– Даже не знаю, деда, – ответил я неуверенно. – Нервы они мне в любом случае потреплят, а показать мою самостоятельность и твое доверие можно и каким-нибудь другим способом. Попроще.

– Что ж, решено, – кивнул он. – Ты идешь в администрацию главы, а я – сразу в больницу.

– Ну ты даешь, деда, – провел я рукой по волосам. – Как скажешь, конечно, но за результат не ручаюсь.

– И не надо, – махнул старик рукой. – Пусть и по мелочам, но нам надо набирать преимущество. Если чиновники окажутся настолько глупыми, что начнут юлить, грубить, надменничать и все такое прочее, у нас будет чем попенять Рорею. Или упомянуть об этом в каком-нибудь другом месте. В идеале надо бы спровоцировать что-нибудь посерьезней, но тут как получится. Если туда пойду я, на это и шанса не будет.

– Мелочно как-то… – изобразил я неуверенность.

На всякий случай. На самом-то деле полностью согласен со стариком. Не в том мы положении, чтобы даже от такого носы воротить.

– В деле выживания, Ши-чан, ни мелочей, ни мелочности не бывает, – отрезал старик. – Вот при наборе влияния еще можно поспорить, но не при выживании.

Вот так и получилось, что в здание главы, где и располагалась администрация, пошел именно я, причем один. Не скажу, что мне там прям грубили, но вот дела делать тупо отказались. С трудом найдя нужного человека, занимающегося сдачей в аренду земли и строений, натолкнулся на стену пофигизма. Он просто не желал работать с ребенком, и все тут. Не знаю, чем он руководствовался, но по промелькнувшей в разговоре информации послание от главы он таки получал.

– Значит, по-вашему, – решил я закругляться, – вместо решения проблем в больнице мой дед должен тратить время на то, что могут сделать другие?

– Инсатсу-сану лучше знать, чем заниматься, но если у него есть эти самые «другие», то почему он послал тебя? – А вот ЭТО уже грубость. – Сначала подрасти, стань хотя бы генином, а уже потом иди решать финансовые и юридические вопросы семьи.

– Неуважение к главе клана, неуважение к наследнику, неподчинение главе деревни, – разгладил я несуществующую складку на кимоно, а у мужчины на мои слова вполне заметно дернулся глаз. – Что ж, Хосака-сан, видимо, это мелкое дело и правда должны решать совсем другие люди.

– Не передергивай, мальчик, – ответил он сухо.

– Всего хорошего, Хосака-сан, – поклонился я ему на прощание.

Видимо, это личная инициатива данного индивидуума. Сомневаюсь, что Рорей будет ставить палки в колеса в этом вопросе. Или кто-то играет против Рорея, но опять же… не вижу смысла. Не те мы с дедом фигуры, чтобы использовать нас таким образом. Скорей всего, глава просто дал разрешение сдать нам в аренду дом, а уж чинуша частным порядком решил срубить бабло, как говорится. Только вот проворачивать подобное с ребенком довольно затруднительно. Точнее, затруднительно это сделать со мной, здесь и сейчас.

Вот и говори потом, что Инсатсу еще что-то значат здесь.

Больница Касайнэ представляла собой достаточно современный комплекс зданий с трехэтажным главным корпусом. Искать там деда – занятие неблагодарное, учитывая, что даже дежурный не знал, где он. Да, был, да, ушел к директору, но где эти двое, сейчас неизвестно. К тому же мне никто и не даст шляться по территории госпиталя. Постояв в холле еще какое-то время, пришлось признать, что идти сюда было неудачной идеей. Но перед тем как уйти, я решил выгадать хоть что-то, уточнив все у того же дежурного, не лежит ли у них некий Доку. Не, ну а вдруг? Закрыть тот заказ было бы здорово. К сожалению, не лежал. Более того, за время боевых действий к ним он не попадал. Жив Доку или нет, в больнице тоже не знали – не их профиль. С кем он скидывался, чтобы сделать у нас заказ, я тоже не знал. Жаль. Ну да не горит.

Выйдя на улицу, огляделся. Все-таки Касайнэ – красивое место, буквально утопающее в зелени. Рийшу, столица страны Парусов, тоже не плоха и имеет свой особый колорит, но здесь мне нравится больше. Что ж, решено – пойду прогуляюсь.

Подспудно я надеялся, что встречусь с кем-нибудь из оригинала, но, увы, не сложилось. Все-таки Касайнэ – город, пусть и небольшой, да и где гарантия, что я кого-нибудь узнаю, даже если встречу? Рынка, как такового, здесь не было, достопримечательностей я не знал, целями не задавался, да и не в первый раз так брожу, так что и не удивительно, что мне это достаточно быстро надоело, поэтому, закупившись данго – это такие шарики-моти, сделанные из риса и наколотые на палочку, – отправились с моей тенью по имени Шида домой. В смысле, в гостиницу, где мы сейчас жили.

Старик вернулся только под вечер, рассказав, что в местной больнице и правда с печатями настоящая беда. Пока была жива Инсатсу Мива – жена первого главы, все вроде было нормально, но после ее смерти, вот уже девять лет, там в лучшем случае делали профилактику, а некоторые печати так вообще имеют обрывы и держатся только на постоянной подрисовке чернилами. Вы только представьте – часть материала, на которой «выжжена» печать, со временем испортилась, так местные заменили то место, условно конечно, новым кирпичиком, а на нем дорисовали недостающую часть. Почему не «выжгли»? Так чернила не несут в себе чужеродной кекки, они просто связующее звено, которое наполняется кекки из печати. А ставить временные знаки «абсорбции» здесь не умеют. Точнее, не знают о них. Маленькая уловка клана Инсатсу, позволяющая работать с уже активными печатями.

Но настолько плачевно дело обстояло только с по-настоящему сложными или уникальными образчиками ширингу, с теми, которые в больнице просто опасались трогать, а заменить либо не могли, либо могли, но на худшую версию. В остальном, если это возможно, Касайнэ поставила работы своих мастеров. Однако Джиро лишь морщился, когда рассказывал об этом. Не удивительно, что замене подверглась меньшая часть печатей – даже сбоящие, у красноволосых они работали лучше. Не загнулась больница только по одной причине – лечат все-таки медики, а печати, как ни крути, лишь облегчают это лечение. Даже если они все разом прекратят работать, больница продолжит заниматься своим делом. С худшим качеством – да, но продолжит.

На рассказ о моих похождениях Джиро только хмыкнул и, махнув рукой, пообещал разобраться завтра. Но не сложилось.

Посреди ночи нас разбудил какой-то тип в одежде медика Касайнэ и начал чуть ли не слезно умолять прибыть старика в госпиталь. Оказывается, этой ночью прибыл караван с ранеными, и требовалась сложная операция сразу семи шиноби. Будь их меньше, хотя бы трое, то они бы рискнули использовать себе в помощь одну хитрую печать, но раненых было семеро, из-за чего была вероятность перегрузить печать. Точнее ее «чернильную» часть. Вот тут кто-то и вспомнил о Джиро. Изменять не просто активированную, а рабочую печать могли ну очень немногие. Инсатсу в этом засветились, а старик был мастером среди Инсатсу, да и изменять ничего не надо было, просто поддержать слабое место, пока идут операции. Я понимаю, почему люди, далекие от ширингу, посчитали, что «изменение» и «удержание обрыва» – это одно и то же или, как минимум, похоже, но это не так. Совершенно иной принцип. В первом случае нужны хорошие навыки в управлении и изменении кекки, скорость реакции, понимание печати, обширные знания и умение быстро считать. Во втором же случае – изменение, управление, контроль и огромное количество кекки. А вот контроля-то у старика и не было. Не для такой работы. Как и у большинства шиноби, к слову. И если среди ирьенинов такой человек и нашелся бы, то у него вряд ли бы оказались остальные пункты из условия.

Джиро согласился. Не потому, что он превозмогатель и герой, а просто потому, что проблема решалась гораздо проще. Для мастера ширингу проще. Он просто придет туда, вычислит знаки, блокирующие копирование, удалит их, свяжет пустующие места, а потом просто скопирует печать поверх настоящей, но с небольшим смещением, чтобы можно было потом вернуть «защитную» часть. Сильно сомневаюсь, что в том переплетении линий и знаков, что получится в итоге, кто-нибудь что-нибудь поймет. Да, продержится такое всего пару дней, но эти пару дней копия будет полностью работоспособной. Тут главное две вещи: деактивировать после всего оригинал, чтобы он не мешался, и позаботиться о том, чтобы при снятии защиты не присутствовали посторонние. Вряд ли там есть те, кто что-то разберет, но береженого, как говорится, и бог бережет. Не знаю, что там за печать, потому не скажу, сколько такая работа займет времени, но максимум минут двадцать. Старик полгода назад демонстрировал мне точно такой же прием на печати четвертого уровня, и проделал он это достаточно быстро. Пусть он знал заранее, что искать, удалять и заменять, пусть это была не медицинская печать, которые отличаются особой сложностью, но зная систему, это не так трудно. Прибавьте к этому, что в городской общественной больнице вряд ли есть работа Инсатсу четвертого уровня. Я даже больше скажу – в медицине четвертый уровень избыточен. Да, они существуют, только все узко специализированы. Создавать такую печать имеет смысл только в случае отсутствия нормального персонала. Ну, или боевая медицина, но это уже несколько иное. В общем, старик справится, к тому же ничего иного и не остается.

– Собирайся, Шигеру, – услышал я голос деда. – Пойдешь со мной.

Ну… повторить за стариком я в итоге все-таки смог, а на пару это делать и правда быстрей.

Освободились мы только в обед следующего дня. Из-за очередного наплыва раненых в больнице вновь повылезали наружу ее проблемы, и все это время мы с дедом носились по всему комплексу, решая ту часть, что относилась к ширингу. Где-то делали, как и с самой первой, где-то на ходу чиня. Некоторые печати мы знали и, удалив старую, сразу ставили новую, а в редких случаях даже совершенно иное, но аналогичное по действию. К сожалению, работали в диком цейтноте, и когда все уляжется, придется переделывать чуть ли не больше, чем было. Но, смею надеяться, спасенные жизни того стоили.

Освободились, по-настоящему освободились, только через пару дней, а еще через день пошли за нашим новым жильем. Зайдя в кабинет к тому мужику, который меня продинамил, Хосака, кажется, дед с ходу его огорошил:

– Если в конце дня у меня не будет своего дома в Касайнэ, я добьюсь у Рорея, чтобы тебя перевели в боевое подразделение. И учитывая, как хреново у вас тут обстоят дела с мастерами ширингу, думается мне, будет это не трудно.

– Э… – посмотрел мужчина на меня, начиная припоминать. – Инсатсу-сан, как я понимаю. Да-да, глава предупреждал меня о вас.

Прям-таки лично прибежал и предупредил. А вообще, дед опять нарывается. Вот лично я совсем не уверен, что глава не станет прикрывать своего человека. И пусть ему плевать на него, но мы-то, по сути, и вовсе чужие. Но, слава богу, Хосака оказался умнее и не стал играть с огнем. А может, и трусливее, кто ж его знает.

Уже через пятнадцать минут после написания парочки заявлений и заполнения нескольких анкет мы с дедом сидели над несколькими тоненькими папками, в которых была информация по домам.

– Прошу прощения, – решил я немного понаглеть и… отомстить слишком сильно сказано… отыграться за нашу прошлую встречу, да. – Вы не оставите нас на некоторое время? Минут на десять, не больше, – это чтобы он не убежал на полдня. А то ведь не один я такой вредный. – Нам с Джиро-саном нужно сделать выбор, и это довольно приватный разговор.

– Конечно, – улыбнулся мужчина через силу. – Вернусь через десять минут.

Думаю, его теперь минут тридцать не будет. Если бы мы имели в Касайнэ хоть какое-то влияние… а так, мужик точно себе второй завтрак устроит. Не станет он ждать десять минут под дверью.

– Молод ты еще для таких гадостей, Шигеру, – покачал головой Джиро, когда за мужчиной закрылась дверь. – Рановато тебе выгонять людей из их кабинета. Одно дело старый, вредный дед, вполне возможно полубезумный, и другое дело ребенок.

– Может, ты и прав, – не стал я с ним спорить. Мне-то лично на этого Хосаку было плевать. – Давай лучше займемся выбором.

Что мне понравилось, в папках был листок бумаги, на котором показывалось расположение дома на схеме Касайнэ. Очень урезанной схеме, но клановые кварталы там отмечены были. И один из домов располагался как раз рядом с кварталом Куроками. Не вплотную к ним, совсем нет, но рядом. Расстояние было достаточным, чтобы вырезание клана, которое должно случиться, если верить канону, не затронуло нас, но при этом… Давайте я поясню. Дело в том, что нападение демона-Лиса в разных источниках моего прежнего мира описывается пусть немного, но по-разному. Я в душе не имею, с какой именно стороны он появится. Да и информация по разрушению самой Касайнэ тоже разнится. Но ведь Куроками травили понемногу. Да, рисунок в глазах Кьюби, аналогичный рисунку активированных глаз клана Куроками, – тот еще повод, но если бы они пострадали слишком сильно при нападении, думаю, и отбрехаться получилось бы проще. На самом деле, информации по нападению Лиса крайне мало, но я все же думаю, что он нападет со стороны ворот, так, чтобы оказаться прямо напротив монумента Глав. Или где-то в тех степях. Квартал же Куроками, кроме того, что находится с условного бока деревни, еще и неслабо удален от основных построек. Утверждать не буду, но вроде их туда еще брат Мокузая отселил. Не забыв предложить им возглавить полицию. С одной стороны, изгои, а с другой одна из силовых структур деревни. Но лично для меня важно, что при нападении демона есть реальная возможность не пострадать.

К сожалению, сказать обо всем этом деду я не могу, иначе он точно свалит отсюда, сверкая пятками, предварительно связав меня и закинув на плечо.

– Вот, – протянул я старику папку, – идеальный вариант.

Положив листок, который он держал в этот момент в руках, старик взял у меня бумаги.

– Ты издеваешься? – глянул он на меня с удивлением, когда дошел до схемы города. – Жить рядом с Куроками?

– Отличное место, – кивнул я.

– Ты представляешь, насколько больше нам придется устанавливать печатей в доме?

Оу. А я-то думал, причина его возмущения несколько иная.

– Деда… – замолчал я, по-быстрому просчитывая, что можно и надо сказать. – Признаться, – выдал я наконец, – не вижу особой разницы. Если глазастики захотят что-то подсмотреть, они и с другого края деревни придут.

– Это взрослые, – заметил дед. – А дети прежде всего гуляют в окрестностях дома.

– Но у них и улучшенные глаза не сформированы.

– Да им они и не нужны. Дело-то не в их глазах, а в их количестве. Это не чопорные Руру. Там живет целая толпа детей, которая будет постоянно к нам лазить.

– Ты преувеличиваешь, – произнес я осторожно. – В центре города, по-твоему, нам совсем житья не дадут?

– В городе другая специфика.

Вот тут-то я и понял.

– Дед, да ты детей не любишь.

– Почему сразу не люблю? – вскинулся Джиро. – Просто они меня немного нервируют.

– Сложно тебе, наверное, со мной было, – усмехнулся я.

– Не смей, – ответил он неожиданно резко. – Ты мой внук. Плоть от плоти моей, – и слегка успокоившись продолжил: – Ты, Шигеру, вся моя жизнь, и ты никогда не вызывал и не мог вызвать во мне негативных чувств. Вот чужие дети – другой разговор. Особенно толпа детей. В дом-то они может и не полезут, но демон знает, что взбредет в голову малолеткам, которым с младенчества вбивают в голову, что они стоят над другими. И у которых родня под боком.

– Может, ты просто Куроками не любишь, а дети – просто повод? – изобразил я скептицизм.

– Да я никого не люблю, – дернул дед плечом.

Но Куроками у тебя на особом счету, это я давно заметил.

– С Руру у нас все более-менее, а вот хорошее или хотя бы нормальное отношение с полицией нам бы не помешало. – На что дед шумно выдохнул и отвернулся. – Деда, посмотри сюда, – пододвинул я к нему папки с информацией по домам. – Мы давно решили, что нам желателен домик на отшибе, но здесь таких всего четыре, и лишь этот вариант соседствует с одним из кланов. С твоей стороны – это минус, а вот с моей – несомненный плюс. Но попробуй посмотреть на ситуацию не с личной стороны, а как бывший глава целой деревни шиноби. Неужто не видишь плюсов?

Как же с ним порой сложно. Он сейчас вполне может сказать «не вижу», и мне придется идти с козырей. Но если Шинигами, поделившийся информацией о том, кто будет следующим главой, – это одно, тупо свершившийся факт, то сейчас старик может захотеть уточнить. Что такого может произойти, что это место будет лучшим? И почему сразу не сказал? Я бы, может, и придумал причину, но местонахождение сдающихся в аренду домов я узнал только сейчас, вот и приходилось работать с тем, что имею. Искать реальные причины.

– Лучше подумай о минусах, – проворчал дед.

– О каких? – Я, знаете ли, тоже люблю разбивать доводы в пух и прах.

Ответил он не сразу.

– Куроками… – замолчал он вновь. – Да боги с тобой, делай, что хочешь.

Нет, минусы от соседства с глазастиками найти можно, но старик прекрасно понимал, что у меня и контраргументы найдутся. А реальных причин держаться от них подальше просто нет. Или он их не знает.

Домик и земля под ним были оформлены и оплачены уже через пару часов. Да и то в основном из-за отсутствия нужного человека из коммунальных служб, которого пришлось ждать. Так что в обед мы уже начали заселяться.

На следующий день старик вновь умотал в больницу, а на меня легла ответственность за первые две линии защиты – обнаружение и барьеры. Третья линия, к слову, – динамическая защита, четвертая – система ловушек во дворе, пятая – барьеры на самом доме… короче, мы собираемся поставить десять линий защиты, но только потому, что этот дом не полностью наш. Будь иначе, и тридцать – тридцать пять линий стояли бы точно. Это не предел, да и линии несколько условны, но защита дома дорабатывается всегда, так что со временем и здесь защита увеличится. Это сейчас Джиро вздыхает, мол, жаль, что мы дом лишь снимаем, а через месяцок не удержится и вновь начнет все укреплять.

Кстати, что это я все дом да дом, на деле это был небольшой двухэтажный особняк в старо-японском стиле, огороженный двухметровым забором. На территории особняка, кроме главного здания, были еще самое настоящее додзе и гостевой, судя по всему, домик. Тоже двухэтажный. Его мы, к слову, отдали слугам, поселив в основном здании только Шиду. Имелся задний двор, на котором, если честно, можно было разместить еще один дом. Деревьев на территории особняка было мало, и были они еще совсем молодые, зато кустов полно. Особенно вдоль забора.

В целом, мне нравилось. Надо будет обязательно попробовать все выкупить.

В прошлой жизни я своим углом как-то не озаботился, живя в обычной трехкомнатной служебной квартире. Точнее, имея ее. Бывал я там все-таки не часто. А в этой жизни постоянно обитал в гостиницах. «Там» мне было на это плевать, «здесь»… хм, пожалуй, нет. Странно. Наверное, из-за того, что жизненные цели поменялись.

– Инсатсу-сан, – оторвали меня от нанесения очередной печати на забор.

Обернувшись, увидел склонившуюся в поклоне Арису.

– Слушаю, Тагамими-сан, – произнес я после небольшой паузы. Думал, она сама начнет, раз уж я повернулся к ней.

– Обед будет готов через десять минут, Инсатсу-сан, – ответила она разогнувшись.

– Обед говоришь… – пробормотал я, пытаясь прикинуть, сколько мне еще заниматься забором. Получалось около часа. – Давайте через полтора часа, Тагамими-сан.

– Как будет угодно, Инсатсу-сан, – поклонилась она еще раз.

– А кушать-то хочется, – проныл тренирующийся рядом Шида, когда Ариса отошла подальше.

– Ну так иди и ешь, кто тебе мешает, – произнес я, думая совсем о другом.

– Вперед господина? – пропыхтел мужчина. – Я еще не настолько голо… опустился.

Стоп, здесь есть такая традиция? Век живи, век учись. Никогда не обращал на это внимание.

– А данго ты уплетаешь вперед всех, – не удержался я.

– Так то данго, а то официальный прием пищи.

Бог с ней, с традицией. Потерпят часик, не дети чай.

Закончив с забором, пошел мыть руки. На самом деле, то, что я уже сделал, иначе чем халтурой не назовешь. Прямая установка энергопечати на камень забора обеспечит нам с дедом постоянный за ними пригляд. По уму печати надо ставить на пластину проводящего кекки металла и только потом крепить уже саму пластину к забору. Ну, или на другое любое место, в зависимости от того, что ты делаешь. В нашем же случае, постоянно работающая печать «убьет» камень, на которой она поставлена, где-то за полгода, после чего придется все делать заново. Но у нас нет ни нужного металла, ни проводящего кекки дерева, а кость нужно предварительно обработать. К тому же кость хоть и является третьей в списке лучших материалов для печати, после человеческого тела и проводящего кекки металла… блин, как бы сказать… из нее получаются отличные артефакты, но для стационарной защиты лучше все же использовать металл. Кость зацикливает кекки в себя, что не дает связать печать на ней с другой. В общем, не берите в голову, просто примите как данность – кость очень специфический материал.

После обеда в одном из коридоров дома меня поймала Ариса.

– Прошу прощения, Инсатсу-сан, – поклонилась она, – но у меня есть несколько хозяйственных вопросов, и в основном они касаются денег. В доме практически ничего нет, да и выделенные Инсатсу-доно средства на еду уже заканчиваются. Я искренне сожалею и прошу простить нерадивую служанку за то, что не обратила на это внимание раньше, – еще один глубокий поклон, – но почтенный Инсатсу-доно предупредил сегодня утром, что его не будет три дня, а припасы кончаются сегодня.

– Какая же вы все-таки чопорная, Такамими-сан, – вздохнул я.

– Искренне сожалею, Инсатсу-сан, – поклонилась она вновь.

– Пойдем, – покачал я головой.

Зайдя в свою комнату, и правда пустую, начал вспоминать, в каком свитке лежат деньги. Не мелочь на карманные расходы, а часть нашей с Джиро «казны». В свое время, когда мы собирались в Касайнэ, старик решил не класть все яйца в одну корзину и разделил семейные деньги на две части. Себе и мне. Я же свою часть разделил еще на несколько свитков, как, собственно, и дед. Потом эти свитки были запечатаны в другие свитки, те в свою очередь в третьи… в общем, не сразу и вспомнишь где что.

– Фух, угадал, – произнес я, когда дым от очередного распечатывания рассеялся. – Пятьдесят тысяч на первое время хватит? – протянул я служанке свиток.

– Более чем… – ответила она, растерянно держа свиток на ладонях.

– Ох, прошу прощения, – забрал я его обратно. А когда из дыма появились золотые слитки с печатью страны Пустынь, провел ладонью по волосам. – Зови Кена. Таскать тяжести – не женская работа.

В итоге, пришлось запечатывать золото обратно, а свиток отдать Шиде, чтоб он сбегал для размена в банк. Отвык я от больших сумм, вот и туплю.

Просто для сравнения – один человек, в стандартной команде из трех шиноби, получает за миссию А-ранга порядка шестидесяти – семидесяти тысяч ре. Не знаю, какие зарплаты в Касайнэ, но тот же Кен в месяц зарабатывал всего пять тысяч и считал это нормально. А наши служанки получают по семь. Так что вы можете видеть, что пятьдесят тысяч – это приличная сумма, а шиноби – пусть и опасная, но прибыльная работа. И чем ты сильней, тем прибыльней. Дед как-то пояснял, что сильный шиноби может за свою жизнь на одних миссиях заработать миллионов семьдесят. Сильный, живучий и старый шиноби. Эм… добавьте еще слово «очень». Наши же с дедом прибыли были довольно плавающими, но меньше ста тысяч в месяц мы не опускались. А однажды за один заказ получили три миллиона.

Когда Ариса с Шидой вернулись, я даже усмехнулся – нашего самурая запрягли, как вьючную лошадь. На хребте он тащил ну просто огромный рюкзак, который в моем прошлом мире не мог существовать, ибо его хрен кто поднял бы. Так Шида еще и в руках тащил какие-то баулы. Царским жестом отправив мужика в дом для слуг, сама Ариса направилась в мою сторону.

– Прошу простить, Инсатсу-сан, – поклонилась женщина, – но я взяла на себя смелость отвлечь Шиду-сана от его непосредственной обязанности охранника. Зато насчет продуктов теперь можно не беспокоиться.

– Замечательно, – покивал я, не зная, что и сказать. – Хоть и опасно.

– Прошу извинить недостойную служанку, – на этот раз, поклон был еще ниже.

М-дя.

– Кстати, Тагамими-сан, у меня к вам важный вопрос.

– Слушаю вас, Инсатсу-сан, – тут же ответила она. Вот так и делай паузы.

– Кхм… Вас троих хватит на этот дом? Возможно, следует нанять еще кого-нибудь?

Своим ответом она стопроцентно оправдала мое желание взять их с собой. Как я и говорил, хорошие слуги – это одно, а хорошие слуги, знающие своих хозяев, – уже несколько иной уровень.

– Хм, – задумалась она на пару секунд. – Еще одна-две служанки не помешают, плюс слуга, который может таскать тяжести, но это не горит. Если вы опасаетесь… недостаточной верности новых слуг, то этот вопрос может и подождать. Особняк не настолько велик, чтобы мы трое и мой сын не могли с ним справиться.

Быстренько просчитав пришедшую мне в голову мысль, я решил слегка форсировать то, что и так следовало сделать в будущем.

– Тагамими-сан… со следующего месяца зарплата служанок увеличивается до десяти тысяч, ваша до пятнадцати, – фактически официально сделал ее начальницей над остальными женщинами. – Кен еще на испытательном сроке, но, думаю, когда он закончится, десять тысяч будет достойной платой.

– Для меня честь оправдать ваше доверие Инсатсу-сан, – поклонилась женщина.

У каждого своя честь, да.

Вернувшийся через два дня дед выглядел сильно вымотанным. Если вы думаете, что оборудовать больницу печатями в одиночку просто, то вы сильно заблуждаетесь. Если бы она была полностью «пуста», старик бы и не взялся за такую работу, все-таки медицина – это не его.

– Сколько линий ты закончил? – спросил он за ужином.

– Три, – ответил я. – Четвертую начал.

– Эх, – вздохнул он. – При такой скорости ты недели две будешь возиться.

– Совсем тебя в госпитале заездили? – посочувствовал я ему.

– Слишком много точных расчетов и настроек. Прибавь к этому, что некоторые печати нужно ставить с точностью до миллиметра, а некоторые из них еще и довольно затратные по кекки. Плюс пациенты. Далеко не всегда печать можно деактивировать. В общем, проблем хватает. Когда закончу, даже со скидкой союзнику, да во время войны, главе придется выложить кругленькую сумму.

– А как насчет… благотворительности, – сумел я подобрать местный аналог слова.

– Благо… что? – замер дед.

– Обработать больницу бесплатно.

– Ты верно шутишь… – удивился старик.

– Это должно повысить нашу репутацию в Касайнэ.

Джиро задумался, даже палочки для еды отложил.

– Нет, не пойдет. Сумму можно уменьшить еще немного, но работать бесплатно нельзя. Если люди задумаются о нашей доброте, могут и до чего-то не того додуматься. К тому же этим случаем обязательно попытаются воспользоваться в будущем. И еще, если не кричать об этом на каждом шагу, никто и не узнает о нашей благо… что ты там сказал. Точнее узнают, но очень немногие, и будут думать о чем угодно, но только не о доброте Инсатсу. Я понял, чего ты хочешь добиться, но ситуация сейчас не та. Для подобного мы как минимум должны стать своими здесь.

Не могу сказать, насколько он прав, но зерно истины в его словах есть.

Ставить защиту на особняк и его территорию я закончил даже чуть раньше планируемого. За это время дед умудрился в одиночку наладить бесперебойную работу печатей больницы. До идеала, как он сказал, далеко, но на два-три года о госпитале можно забыть. Это если совсем не следить за печатями. Для полутора недель работы одного-единственного человека это очень хороший результат. Даже не так. Для полутора недель работы одного-единственного человека с печатями, на которых он не специализируется, в работающей и загруженной под завязку больнице это просто выдающийся результат. Я бы в такой срок точно не уложился.

Чек, выписанный Рореем, приятно удивил не только меня. Сто миллионов, это… процентов на двадцать больше реальной суммы с учетом скидок воюющему союзнику и на пятьдесят больше того, что затребовал старик.

– А ведь ты был прав, – хмыкнул Джиро. – Нас банально обхаживают.

– Оставим деньги на счету? – спросил я его. – Пусть думают, что мы…

– Оставить им сто миллионов? – вскинулся дед. Он не был жадным, но исповедовал принцип «что мое, то мое». – Хотя… снимем свои пятьдесят, а остальное пусть в банке валяется.

– Можно открыть счет на оставшуюся сумму и передать его Арисе на хозяйственные нужды.

– Ты так ей доверяешь? – удивился Джиро.

– Нет, конечно, – ответил я. Сейчас мы находились в кабинете старика, и я был уверен, что сказанное здесь не выйдет за его пределы. – Но согласись, если вдруг что, пятьдесят миллионов – не самая страшная потеря. Зато проверка отличная.

– Дороговатая «если вдруг что» проверка, – не согласился дед. – К тому же на содержание дома и слуг сумма все же великовата.

– Зато надолго хватит, а там пополним… когда-нибудь.

– Даже не знаю… – сомневался старик.

– Нам очень нужны преданные слуги, деда. Очень. И чем они преданней, тем лучше.

– Я тебя поправлю, – решил уточнить дед. – Преданные слуги нужны всем и всегда, но подобные проверки… – покачал он головой. – Точнее, с такими суммами.

В общем, уломал. Но старика понять можно: пятьдесят миллионов – это очень большие деньги. Мы за аренду дома в год будем тратить сто восемьдесят тысяч. Даже десять миллионов – это больше пятидесяти лет аренды.

Сама Ариса, когда узнала, какая ответственность ложится на ее плечи, медленно села на колени, протянула руки, чуть впереди сложив их в ладонях, и коснулась лбом пола. Сайкэйрэй, вроде – самый почтительный поклон.

– Я не подведу, Инсатсу-доно, – только и сказала она деду.

С этих пор особняк полностью на ее попечении. Как и слуги, к слову. Отличная карьера для простой вдовы с ребенком, если подумать.

* * *

– Доку-сан?!

Признаться, я был удивлен. Этого шиноби я уже давно для себя списал. Больше восьми месяцев прошло с тех пор, как он сделал заказ и пропал. За это время началась война, мы закрыли все заказы и переехали в Касайнэ, уже тут неслабо засветились с местной больницей и продолжали светиться, выполняя заказы деревни. Не знаю, как обычные горожане, а шиноби уж точно в курсе того, что у них под носом живут Инсатсу, один из которых мастер ширингу. И за все это время о Доку не было ни слуху, ни духу. Более того, о тех людях, с которыми он скидывался на печати, тоже слышно не было. Ну ладно, умер один, а остальные что, сразу забили на заказ?

Поэтому да, я был удивлен встретить его возле больницы, директору которой я заносил десять печатей «Антэ-ка». Сложная и соответственно дорогая работа. «Антэ-ка» замедляла все процессы в организме до совершенно незаметных величин, что позволяло тяжелораненым дождаться помощи, но главное, после снятия печати этот самый организм не испытывал стресса и нагрузок. Вещь, в общем-то, многофункциональная, но первыми про нее вспомнили именно в больнице Касайнэ.

– Инсатсу-кун? – обернулся на мой голос мужчина. Вид он имел побитый и осунувшийся, но в целом жизнерадостный. – Вы переехали в Касайнэ? – спросил он, покосившись на Шиду у меня за спиной.

– Как бы да, – ответил я осторожно. – Уже месяца три как.

– Серьезно? Вот это нам повезло. А я только сегодня вернулся. Мы всей командой попали в плен к шиноби Чикюнэ, и я до сих пор с трудом верю, что свободен.

– Да вы везунчик, Доку-сан, – покачал я головой. – Пережить такое…

– Это точно, – ответил он с чувством. – Мне в этой истории столько раз везло, что волей-неволей начнешь всех ками благодарить. Сам-то как? Как Инсатсу-доно?

– Я бы сказал, хорошо, если бы не было войны, а так – нормально. Касайнэ просто завалила заказами, так что даже на отдых порой времени не хватает. Но лично мне грешно жаловаться – опыт и знания просто льются рекой. Кстати, Доку-сан, ваш заказ все еще дожидается хозяина.

– Даже не знаю, – посмурнел он. – От моей команды остался только я… – зажмурился он на секунду. – Извини, Инсатсу-кун, у меня теперь просто денег не хватит все оплатить.

– Соболезную, Доку-сан, – слегка поклонился я, извиняясь. – Но насчет денег не переживайте, отдадите по частям. К тому же, как союзник Касайнэ, клан Инсатсу дает скидку ее шиноби во время войны. Ну а лично для вас заказ подешевел вполовину. Я, можно сказать, сильно впечатлен, что вы смогли убежать от самой смерти. Не каждому такое дано.

Договор не предполагает настолько большой скидки, но… считайте, я размяк. Что такое потеря друзей и соратников, я знаю.

Доку не ответил, думая о чем-то своем, а через несколько секунд просто молча поклонился.

За два месяца до того, как мне должно было стукнуть десять, словно подарок на день рождения поползли слухи, что война вскоре завершится. Честно говоря, даже я, сидя в Касайнэ, подустал от нее. Мелочевкой все это время занимались другие люди – подмастерья мастеров ширингу, обычные шиноби, разбирающиеся в этом, просто раненые, которые не могли сражаться, но оказались способны делать взрыв-печати. Мы же с дедом были заняты среднесложными, если так можно выразиться, и сложными печатями. Постоянно, ежечасно мы либо что-то делали, либо сидели за расчетами, отбиваясь от очень вежливых шиноби, просящих поторопиться. Только за моим авторством за это время появились несколько сложных и новых работ. Таких, как, например, система печатей, превращающая круг полукилометрового диаметра в одну большую ловушку. Говорят, с ее помощью уничтожили шесть сотен шиноби страны Мечей. Разом. Из них сто пятьдесят джоунинов. Десять печатей, связанных в единую систему, и шесть сотен сильных душ отправляются к Шинигами. Если бы не сложность производства и то, что ловушка, как ни крути, одноразовая, можно было бы нехило усилить границы.

Так что да, я устал. Устал слушать ноющих посланников главы, просящих поторопиться, устал днями и ночами вычерчивать трех- и четырехуровневые печати, меня бесит стол для проверки готовой печати, особенно, когда та сгорает, подтверждая, что я где-то ошибся. И пусть в поле гораздо опаснее, но там и работа активная, а говорить, что для меня лучше, я вполне имею право, так как испробовал на своей шкуре и то, и другое.

Как вы понимаете, говорить о политической и социальной активности не имеет смысла, на это просто не было времени. Да мы со стариком даже с Кугико не пообщались, хотя она пару раз и была в Касайнэ вместе с Сейки. Если бы не выдрессированные служанки, которые порой понимали, что нам нужно, раньше нас самих, было бы совсем худо. А так, да, появляющиеся из ниоткуда еда и чай или новая бумага и чистые кисти сильно упрощали бытие. Ну, а горячая ванна в любое время дня и ночи, стоит мне только подумать о ней, это вообще за гранью моего понимания.

Отдельно стоит упомянуть Шиду. Брошенный на произвол судьбы мужик поначалу с головой ушел в тренировки, но в какой-то момент, неожиданно для меня, полностью взвалил на себя общение с официальными лицами Касайнэ. Все заказы, просьбы и пожелания проходили через него, и думается мне, только благодаря ему нас просто не утопили в тех самых заказах.

А ведь получается, Рорей где-то даже переиграл меня, не дав за время войны не то что привязать к себе побольше важных людей Касайнэ, а даже начать это делать. И главное, как красиво – просто завалил высокооплачиваемой работой.

По итогам завершающейся войны мы с дедом заработали чуть больше пятисот миллионов. Настолько крупных гонораров, как за больницу, больше не было, но и без них набежало немало. Война… никогда в прошлом мире не думал, что буду зарабатывать на ней, но вон оно как вышло. И довольно прибыльно, что уж тут. Вместе с восемьюстами миллионами, которые уже были до этого, в основном, правда, прихваченные стариком из Ичи-но-нэ, у нас образовалась достаточная сумма для начала возрождения клана. Тут главное правильно распорядиться ими, и для этого наступает идеальное время. Если уж мы не сможем договориться с мужем Кугико, то даже и не знаю… Придется признать, что весь мир против нас.

Довольно… бодряще звучит, между прочим.

Если началась война незаметно, то закончилась как-то вдруг и сразу. Просто раз, и вся Касайнэ три дня бухает. Никаких официальных праздников и выходных, но и без этого нашлось достаточно народу, чтобы отпраздновать заключение мира. А на мой день рождения… ну ладно, через день после него, всю деревню облетела новость – Рорей оставляет пост главы. Сам. Не было никаких собраний Совета, ультиматумов, даже намека на то, что случится, не было, во всяком случае для простых граждан, к которым мы сейчас и относились. А из «прощальной» речи, которую старик устроил у административного здания, выходило, что он просто устал, постарел, да и в целом пора дать место молодым. Догадываетесь, кому именно?

Сейки… внушал доверие. Знаете, есть такие люди, внешность которых располагает, вот из таких и был четвертый глава. Голубоглазый блондин с мягкими чертами лица, стоя на балконе здания, вещал всем желающим, а было их много, что расслабляться рано, что надо вернуть подорванную войной силу Касайнэ, надо стать еще сильней, чтобы четвертая война если и началась, то очень нескоро. Позаботиться о раненых, сиротах, калеченых ветеранах… бла-бла-бла и все такое.

* * *

– Добрый день, Инсатсу-сан, – кивнул блондин вошедшему в кабинет старику.

– Здравствуйте, Глава-сан, – кивнул в ответ Джиро.

В приглашении говорилось только о нем, и было бы странно притащить сюда внука, из-за чего и стоял сейчас старый Инсатсу перед новым правителем Касайнэ в одиночестве.

– Не буду ходить вокруг да около, Инсатсу-сан, еще будучи на фронте, я слышал много хорошего о вас, да и представляю, на что способен мастер ширингу вашего клана, поэтому задам простой вопрос: что мне надо сделать, чтобы вы остались в деревне навсегда?

Старик был немного удивлен – вот так сразу в лоб, да выступая просителем, это было слишком хорошо, чтобы не имелись подводные камни.

– Признаться, Глава-сан, ваш вопрос неожидан, – начал Джиро. – Даже не знаю, – провел он рукой по седым волосам. – Мы с внуком, конечно, не собирались покидать страну Огня сразу после войны, учитывая, где ее провели, но остаться здесь? – и еще одна небольшая пауза, во время которой Сейки терпеливо ждал. – Такие вопросы нельзя решать сразу, мне необходимо время, – выдал он наконец. – Но как минимум независимость и клочок своей земли при положительном решении хотелось бы получить. Но это просто, чтоб вы знали минимум требований. Честно говоря, не знаю, что может дать Касайнэ, кроме безопасности, да и то – условной.

– Инсатсу-сан, – произнес укоризненно мужчина. – Вот уж о чем-о чем, а о безопасности мы стараемся не забывать. Ведь ради этого и была создана Касайнэ.

– Но клан Инсатсу – не часть Касайнэ, – уперся дед.

– Но вы наши союзники. Уже много десятилетий как.

– Союзники… – вздохнул старик, не удержавшись, но быстро задавив рвущиеся наружу слова, произнес лишь одно: – Мне надо подумать.

Похоже, Фуроа решил идти навстречу, и земля с независимостью, то есть без связывающих клятв и присяг, это вполне реально. Но если не будет совсем никакого ритуала, если они просто купят землю и продолжат тут жить, будет слишком много возможностей вытурить отсюда и его, и внука. И ладно бы произойди такое сейчас, а если лет через десять, когда жизнь будет налажена и устроена? Как минимум рычаг давления это создаст. Вот для того, чтобы продумать способ «вхождения» в Касайнэ, ему и нужно время. Как-то они с Ши-куном не рассчитывали, что все произойдет так быстро и просто.

– Я вас не тороплю, Инсатсу-сан, – слегка улыбнулся Фуроа. – Готов выслушать ваши условия в любое удобное для вас время. Но лучше, конечно, не ночью, – пошутил он.

– Что ж, в таком случае пойду думать, – улыбнулся в ответ старик. – Будет возможность, заходите с Кугико-тян в гости. С радостью примем вас.

– Аналогично, Инсатсу-сан, всегда рад видеть вас с внуком у себя.

* * *

После того, как за нынешним главой почти исчезнувшего клана закрылась дверь, Сейки закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Вроде получилось. Из-за своего образования, заточенного в основном на бой и все, что с этим связано, политика и связанные с ней подоплеки были не его сильной чертой, но умница Кугико по полочкам разложила надежды и чаянья старого Инсатсу, что он будет делать, что он хочет сделать и на что не пойдет никогда. А главное, что может и не может сам Сейки в отношении Джиро и его внука. К сожалению, ото всего, что связано с политикой Касайнэ, жена полностью отстранилась, заявив, что это не ее уровень. А вот Инсатсу – совсем другой вопрос.

Монолит Джиро действительно оказался монолитом. Несокрушимая стена силы и воли, вот что он чувствовал, глядя на него. Бывший глава деревни Водоворота, мастер ширингу даже по меркам красноволосых, самый результативный шиноби своего поколения, отправивший на тот свет более тридцати противников S-ранга. Настоящий монстр, как раз и специализирующийся на одиночных схватках. Полная противоположность Рорею, заточенному на массового противника. Его типаж, Сейки – тоже больше дуэлянт. В молодости, по словам Инсатсу Мивы, которые запомнила Кугико, был довольно импульсивен и болезненно горд. С последним вряд ли что-то изменилось, а вот импульсивности Сейки в нем не заметил. Ну, прожив больше сотни лет, было бы странно сохранить такой недостаток.

Да, деревне нужен был этот клан, желательно именно клан, а не два его представителя, будет ли старик подчиняться? Это смотря кому и чему. Деревне, как таковой, не будет, а вот ее правилам и законам, да. Вот если случится чудо и Джиро удастся повязать клятвами и обязательствами, полностью интегрируя его и внука в Касайнэ, вот тогда он начнет вилять и интриговать, в чем, говорят, он был хорош, выбиваясь на самый верх. Будучи же независимым кланом, Инсатсу станут укреплять свою защиту и только, в которую, кстати, входит и сама Касайнэ. Но старик не доверяет селению, по факту, им вообще все красноволосые не доверяют. Понять их в какой-то мере можно, но… ладно, хоть открыто не обвиняют в предательстве. На самом деле, если бы не Кугико, которой в свое время пояснила весь расклад жена Мокузая, он бы и сам мог начать сомневаться. А так он был уверен, что деревня и Рорей, в частности, не предавали Ичи-но-нэ, они просто не смогли им помочь. Даже сорвавшиеся на помощь Иссейни, неожиданно усиленные некоторыми Куроками, были скорей актом отчаянья, попыткой спасти хоть кого-то. Та война хоть и была сложна, но не стоила такого союзника. И, быть может, потери противника при взятии Ичи-но-нэ повлияли на окончание войны, хотя определенно повлияли, но успей тогда Касайнэ собрать достаточно сил в одном месте… ситуация была бы даже лучше. Во всех отношениях. Уничтожение красноволосых стало самым грандиозным провалом Касайнэ. Тактика, стратегия, разведка, снабжение – их деревня облажалась во всем. Но это не означает, что они предали Инсатсу. В конце концов, противники обыграли и их тоже, незачем во всем обвинять Касайнэ.

Единственное что смущало Кугико, это сам факт появления Джиро в деревне. Не должен он был приходить сюда, но раз уж пришел, на тихой мирной жизни не остановится, а значит, красноволосых в деревне будет больше. Сейки понимал, что старик и так планирует здесь обосноваться, но гордость и недоверие могли его и отпугнуть, стоило только начать давить. А допустить этого было нельзя. Хотя бы двадцать… десять таких, как его жена, да не в деревне Водоворота, а здесь, могли сильно укрепить Касайнэ. В былые времена Инсатсу не горели желанием переселяться из своего дома, поэтому в селении их всегда было мало, три-четыре человека, да и то, скорей это были послы, сейчас же… Такой шанс нельзя упускать. Показать себя предлагающим, даже просящим – явно обескуражит старика. Просить слишком много он не станет, ибо не совсем понимает, что происходит, да и не факт, что дадут. Гордость в норме. Слова вроде подобрал правильные. Осталось нанести неофициальный визит, чтобы подтвердить намерение сотрудничать, и дело сделано… сказала Кугико. Что ж, посмотрим, насколько она права.

* * *

– Ну что? Чего он хотел? – спросил я деда, когда мы вошли в его комнату.

Встретил я Джиро еще на пороге дома, но не разговаривать же там о делах.

– Знаешь, Ши-кун, я в некотором… недоумении, – уселся он на специальную подушку. – Сейки предложил нам обосноваться в Касайнэ, но то, как он это сделал… я прям даже не знаю, – поднял он на мгновение руку.

– Не томи, дед, – поторопил я его. – Что там у вас произошло?

– Сейки спрашивал, что ему надо сделать, чтобы мы остались в деревне.

– О как.

Признаю, на некоторое время Сейки и меня удивил. То есть вместо того, чтобы ставить нам условия, он предложил их высказать деду. Ну, ни хрена себе. Мы не настолько нужны Касайнэ, чтобы действовать подобным образом.

– Не понимаю, – покачал головой дед. – Но тут явно должен быть подвох. Я ведь могу ему целый воз условий выставить. Большая часть не пройдет, но и малой будет достаточно.

– Да и само положение, в которое он ставит верхушку деревни… – продолжил я его мысли. – Это ведь получается, что мы им еще и одолжение делаем.

– Вот и я говорю, – кивнул старик, – все слишком хорошо.

Подвох, где этот долбаный подвох? Надо быть полным профаном в политике…

– А ведь он больше воин, чем правитель, деда. Есть вполне реальная возможность, что Сейки тупит. Да и Кугико наверняка… Кугико… – прикрыл я глаза.

– Что? – услышал я деда.

– Если бы не Кугико, – ответил я старику, – Сейки вряд ли бы стал заниматься вопросом Инсатсу так скоро. А раз так, значит, она не могла не рассказать ему о тебе.

– Да что она может знать? – пожал плечом старик.

– Не она, а Инсатсу Мива, которая занималась ее воспитанием и не могла не преподать ей курс начинающего политика. А ты, насколько я знаю, был достаточно знаком с женой Первого.

– Друзьями были… – пробормотал задумчиво старик. – Но даже если бы и не были, она довольно часто навещала родственников, где могла узнать достаточно. А курс, как ты выразился, начинающего политика, предполагает знание прошлых и нынешних правителей самых сильных селений. В целом, согласен. Но что нам с этого? Думаешь, это такой хитрый план Кугико? Но она вряд ли станет действовать нам во вред.

– Это да, – согласился я. – Скорей всего. Но и говорить, что Сейки совсем никакой политик, теперь тоже нельзя.

– Тем самым мы возвращаемся к вопросу: в чем подвох?

– Ну… – начал я, а потом махнул рукой. – Признаю – я тоже в недоумении.

Через пару минут молчания дед вновь нарушил тишину:

– Давай предположим, что за Сейки стоит не Кугико, а Стаффу. Это, кстати, и логичней.

– Ну, давай, – вздохнул я. – Человек, дольше всего просидевший на посту главы деревни, глава клана Стаффу, предлагает Сейки сдать все позиции и не поиметь с нас ничего. Зачем?

– Если не верить в тот бред, якобы из-за которого он передал шапку главы, приходится признать, что его вынудили уйти. Но просто так отдавать власть и влияние он не намерен.

– Думаешь, он хочет подставить Сейки? – спросил я, обдумывая такую возможность.

– Скорей сделать закладку на будущее, – поправил меня дед. – Когда он решит вернуться, это будет один из многих упреков.

– Как вариант, – согласился я. – Но это означает, что для нас сейчас очень благоприятная ситуация. Наши условия действительно могут принять.

– О-о-о… – протянул дед. – Я, кажется, понял. В принципе, не важно, кто ведет это дело, Сейки, Кугико или Рорей, тут подвох в нюансах. По идее, я должен выставить кучу условий, чтобы приняли пусть и малое их количество, но самое для меня важное. Правильно?

– Согласен, – кивнул я. Обычная практика торговли. Хочешь тысячу, проси десять, может, и две получишь.

– А теперь смотри, как это выглядит со стороны. Мы выдвигаем условия, их отвергают, выдвигаем опять, отвергают и их. Выдвигаем вновь, и на них нехотя соглашаются. Со стороны мы будем выглядеть, как… как… я даже не знаю. Как будто именно мы жаждем здесь поселиться, а они делают нам одолжение, принимая ну хоть какие-то условия. Остатки гордости сохраняют. Они – нам. Касайнэ, черт возьми, печется о нашей гордости!

– Неприглядная картина, – пришлось согласиться. – Но технически – плевать.

– К демонам твое «плевать»! – возмутился дед. – Мне не плевать! И тебе тоже должно, – слегка успокоился старик. – Ты не раз говорил, что население Касайнэ будет за нас, но его и не надо настраивать против, достаточно сделать равнодушным. Когда нас начнут давить, это твое население посчитает, что так и должно быть. Все в пределах нормы, ведь давят презренных Инсатсу. Нельзя давать слабину, Шигеру, в момент съедят.

А ведь старик прав, что-то я расслабился. Сам ведь не раз говорил, что дьявол кроется в мелочах.

– Извини, дед, ты, конечно же, прав.

– «Конечно же» никто не прав, все ошибаются. Запомни это, – завел свою шарманку Джиро. Все никак не может понять, что в этом я его полностью поддерживаю. Зарываться и мнить себя самым-самым, смерти подобно.

– Возвращаясь к предложению Сейки… выход ведь довольно прост.

– Ну да, – хмыкнул старик. – Всего лишь требовать самое основное. Но если следовать их логике… кто бы эти «они» ни были… от чего-нибудь они в любом случае попытаются отказаться. Но тогда нам придется просто уйти.

– Значит, уйдем, – поджал я губы. – Но попытаются – не значит откажут. Если условий будет мало, им, скорей, придется согласиться. Поставив Касайнэ в положение условно просящего, Сейки сам себя в ловушку загнал.

– Где-то как-то так, – кивнул дед.

– Кстати, – усмехнулся я. – А ведь есть вариант, что это мы с тобой параноики, и Сейки действительно просто хочет видеть клан Инсатсу в Касайнэ.

На пару секунд Джиро замер, глядя на меня пустым взглядом.

– Не, не получается, – заявил он. – Не могу удержать такое в голове.

<< | >>
Источник: Николай Метельский. Клан у пропасти. 2017

Еще по теме Глава 4:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.
  15. Глава восьмая, в которой анализируется соответствие трат и жизненных приоритетов
  16. ГЛАВА 1. ВВЕДЕНИЕ