<<
>>

Глава 14. Вера в мужчину — ключ к его сердцу

1903

— Вера в мужчину — вот главный ключ к его сердцу! — торжественно произнесла тетушка, когда я рассказывала, как Марк меня вызволял из остановившегося поезда. Мы сидели в кондитерской Беранже и Вульфа на Невском и, лакомясь буше, наблюдали за людским потоком.

— Посмотри, ты сразу сможешь отличить мужчину, в которого верят, от мужчины, лишенного этой веры, — проводила тетя взглядом господина с опущенными плечами.

— И как же они отличаются? — все еще недоумевала я.

— Тот, в которого верит женщина, словно наполнен этой верой — его плечи развернуты, голова гордо поднята, взгляд открыт, а движения спокойны. Посмотри, много ли ты видишь вокруг таких мужчин? — обратилась она ко мне.

— Я всегда считала, что так выглядят успешные мужчины, — протянула я задумчиво.

— Ты права, но успеха добивается только тот, в кого мы верим, — отрезала тетя.

— Самое важное для любого из них — твоя вера в него и твое доверие, — продолжила тетушка. — Любой его проект, любое его начинание ты должна поддержать с искренней верой в его возможности все осуществить.

Ни капли сомнения в его уме и талантах!

— Даже, если я чувствую, что это абсолютно провальное дело и крах неминуем? — вопросила я.

— Если ты будешь верить в мужчину, даже безнадежное на первый взгляд дело может стать очень успешным! Только твоя слепая вера дает силы и энергию всего достичь (свернуть горы), каким бы глупым это ни казалось. И даже если все же что-то не получится в силу объективных и непредвиденных причин, то мужчина сможет с этим как-то справиться, но неверие в него он не простит никогда. Твоя вера дарит ему крылья, но твои сомнения связывают ему руки. Ту же веру в него ты должна показывать и в личных отношениях — веру в то, что он любит только тебя и верен тебе, даже если все говорит об обратном! Даже если он не пришел домой ночевать.

— Но это же глупо, застав его с другой, сделать видно, что ничего не случилось! — возмутилась я.

— Это мудро. Своей верой в его невиновности ты обезоружишь его и в то же время показываешь веру в себя, свою уверенность. Показываешь, что ты не сомневаешься, что лучше тебя может кто-то быть, что кто-то может затмит тебя или заменить. Да, другие женщины пытаются это сделать, ведь ты выбрала самого лучшего мужчину, но пока ты веришь в него и в себя, они обречены на неудачу.

Вера вдохновляет и поддерживает, потребность ней — главная эмоциональная потребность мужчины, — закончила Софья Николаевна свою пламенную речь.

Я задумчиво смотрела на проходящих мимо мужчин и сознавала, что тех, в которых верят, — единицы.

— И как же нам показать, что мы верим в мужчину и во все его сумасшедшие проекты? — Мне хотелось конкретных указаний. Но не успела тетя мне ответить, как в кафе вошел высокий господин с длинными русыми волосами, забранными в хвост. Хотя плечи его были опущены, в нем угадывалась былая холеность и успешность. Я только подумала, что он чрезвычайно похож на художника, как он, увидев Софью Николаевну, направился прямо к нам.

— Рад вас видеть, Софья Николаевна! Сколько лет, сколько зим! — радостно воскликнул молодой человек и, повернувшись ко мне, представился: — Александр Бартеев, архитектор.

— Варвара Васильевна! — мягко улыбнувшись, ответила я.

— Как удачно мы встретились, Александр Викторович! — Тетя кинула на меня предупреждающий взгляд и обратилась к архитектору: — Мы только что обсуждали с Варварой Васильевной проект ее нового дома и кого нам пригласить для его строительства. Я слышала, что вы заканчиваете дачу в Сестрорецке для полковника Огнева. Я сгораю от нетерпения, когда же смогу увидеть ваше творение. Уверена, что все, что вы делаете, вы делаете гениально, — восторженно произнесла княгиня.

— Право, Софья Николаевна, вы мне льстите, — смутился Александр Викторович.

— А мы могли бы взглянуть на эту дачу? — загорелась я. Мне было безумно любопытно посмотреть на работу Бартеева, хотя идея со строительством дома ошеломила и меня тоже, но, видно, у тети созрел какой-то план.

— Буду польщен! Вам будет удобно в это воскресенье? Заодно погуляете у залива, — любезно пригласил архитектор.

Мы переглянулись с Софьей Николаевной и одновременно кивнули.

— Тогда я заеду за вами в полдень в воскресенье. — Александр посмотрел на часы и, извинившись, что спешит, ушел.

— Зачем вы придумали про дом? — накинулась я на Софьи Николаевну. — Я же пока ничего не собираюсь строить!

— Пока не собираешься. Мне хотелось бы, чтобы ты с ним имела возможность пообщаться и заодно поучиться, как дарить мужчине веру. Одно время он был очень известный архитектор, но при строительстве особняка для одной очень вздорной и богатой особы произошел неприятный случай. Поставщик в отсутствие архитектора привез гнилой лес для перекрытий, и рабочие уже начали его использовать, как приехал управляющий хозяйки. Она устроила грандиозный скандал и многие отвернулись от талантливого архитектора, хотя вины его не было никакой, просто она была влюблена в Бартеева, а он ее отверг.

Но самое ужасное, что жена Бартеева, привыкшая к успеху и поклонению общества, также оставила его, — сказала тетя. — Сейчас он как никогда нуждается в чьей-нибудь поддержке и вере в то, что он справится и сможет опять добиться успеха.

— Но что подумает Марк и зачем мне сейчас Бартеев, совершенно не собираюсь с ним кокетничать, — попыталась возразить.

— Не встречаться, а общаться! — поправила тетя. — Своей верой ты вдохновишь его и поможешь, рассматривай это благотворительность, доброе дело. И потом, моя дорогая, чинам необходима конкуренция, если ты все внимание сосредоточишь на Марке, ему станет скучно. Он должен чувствовать и видеть, что ты нравишься многим, хотя принадлежишь только ему.

В то же время ты сама должна показывать или, если не получается, создавать иллюзию, что мужчине тоже могут нравиться многие, но ты знаешь, что верен он только тебе. Это тоже демонстрация веры в него, что у тебя даже и мысли не мелькнет, что если мужчина задержался или, даже если ты замужем, не пришел ночевать, то он проводит время с другой женщиной.

Нет, ты всем своим видом должна показывать, что понимаешь, бывают разные ситуации, но осознание, что лучше тебя просто не найти, не позволяет тебе показывать и высказывать сомнения в его верности. Ты должна верить в его непогрешимость и всячески это показывать.

— Какая глупость! — искренне возмутилась я. — Даже если у меня есть все доказательства, что он действительно изменил?

— Тем более если он изменил! Если ты хочешь наверняка его потерять, то можешь устроить скандал, а если ты хочешь победить и как приз получить его любовь, то прежде надо понять, что в тебе заставило его изменить! Уходят не к кому-то, а от тебя!

2003

«Уходят не к кому-то, уходят от тебя», — звучало рефреном в моей голове. Я проснулась среди ночи оттого, что за стеной кто-то разговаривал и занимался любовью. В этот раз все как-то пошло наперекосяк. Прошло почти полгода учебы в бизнес-школе, и все это время я жила от модуля к модулю, от встречи с Матвеем к встрече… Мне казалось, что последний модуль изменил наши отношения, мы стали ближе, но, видно, я тешила себя иллюзиями. «Кусочки разбитых иллюзий мостят дорогу к новым возможностям».

В эти два месяца было слишком много работы, и письма Матвею я писала время от времени. В какой то момент я стала больше писать о себе, своих чувствах, своих планах, что абсолютно не соответствовало состоянию девочки, чье внимание полностью направлено на мужчину. И, как и следовало ожидать, приходящие ответы стали тоже более сдержанны и сухи. Я пыталась найти оправдания для Матвея, что у него тоже слишком много работы, что для него время течет по-другому. Но факты были упрямы, хотя я упорно отказывалась в них верить. Я очень надеялась, что, когда мы встретимся, все изменится.

Как всегда, в пятницу я встретила в аэропорту Маринку и Матвея, и мы мило беседовали по дороге в новое место. Стокгольмская школа экономики решила попробовать провести модуль в новом месте и сменить столь привычный и родной «Балтиец» на более приспособленный для учебы пансионат.

Пока мы добирались и искали новое место дислокации, мы настолько проголодались, что решили отправить меня и Матвея за продуктами. Вдвоем мы сели в машину, но разговор как-то не клеился. Матвей был за рулем, я сидела и терзалась вопросом: что происходит?

Наконец мы добрались до магазина и, накупив фруктов, сладостей и прочего, двинулись в обратный путь. По дороге я заметила уютный ресторанчик с освещенной башенкой и показала Матвею, тайно надеясь, что он пригласит меня поужинать.

— Да, ресторанчик действительно милый, — согласился Матвей, — но нас ждут голодные друзья.

В утешение он сделал столь робкую попытку меня поцеловать, что я расценила это скорее как издевательство, тем более что Матвей даже не попытался остановить машину. Но я надеялась, что, стоит нам приехать в пансионат, все изменится.

Слепая судьба в лице нашего учебного секретаря в этот раз поселила нас в соседние номера, и, говоря «спокойной ночи», я втайне ждала приглашения от Матвея остаться в его комнате или предложения остаться у меня.

Поэтому на его попытку отдать мне оставшийся виноград и шоколад я отшутилась, сказав, что если я проголодаюсь, то приду за едой даже ночью.

Матвей улыбнулся и, чмокнув меня в щечку, пожелал спокойной ночи. Я, как наивная дурочка, зажгла свечку и разлила коньяк в бокалы. Я слышала за стеной шаги Матвея и мечтала, что сейчас он возьмет виноград и, постучавшись в мою дверь, спросит, не умираю ли я с голоду и не надо ли меня покормить. Но мои ожидания были тщетны. Я металась по номеру, пытаясь что-то почитать, посмотреть телевизор, повторить что-то из учебной программы, но ничего не помогало. Наконец, измученная ожиданием, я задремала. И мгновенно проснулась, услышав за стеной голоса и знакомые звуки… Я заметалась по номеру, как раненый зверь. Боль от измены и жгучее желание узнать, с кем Матвей, лишали меня рассудка. Я налила стакан воды и приложила к стене надеясь узнать, кто же на моем месте. Мне хотелось ворваться в соседний номер и устроить скандал.

Через несколько минут я поняла, что если останусь в комнате еще немного, то просто сойду с ума. Не придуман ничего лучшего, я набрала номер комнаты Глеба, учившегося в нашей группе и флиртовавшего со мной. Захватив бутылку коньяка, я помчалась в его номер. Глеб, увидев мое помертвевшее лицо и душившие меня рыдания, постарался быть вежливым, что непросто, когда тебя будят в четыре утра, и мягко отказался от коньяка и от меня. Сгорая от стыда, я поплелась обратно в номер. «Мало того что Матвей мне изменил, так я разрушила и легкий флирт с Глебом», — корила я себя. Мыло почти пять утра, за стеной все стихло — то ли ночная гостья уже ушла, то ли сладко спала в объятиях Матвея.

До семи утра я прокручивала в уме весь наш роман, надеясь понять, что происходит, вспоминала слова Цветаевой: «О, вопль женщин всех времен — мой милый, что тебе я сделала?» — и старалась выработать хоть какую-то линию поведения. Согласно прабабушкиному дневнику, нужно показывать, что ничего не случилось, но было так больно, будто по кусочкам выдирали сердце, и я сомневалась, что мне хватит сил сделать вид, что я ничего не знаю. Включив телевизор на всю громкость, я привела себя в порядок и, натянув улыбку, вышла в коридор, где тут же наткнулась на Матвея, выходившего их своей комнаты. Улыбаясь лучезарной улыбкой, он приветствовал меня, как ни в чем не бывало.

— Доброе утро, как спалось?

— Ты мог бы иметь лучшее, а довольствовался чем попало, — загадочно и в то же время зло ответила я первое, что пришло мне в голову, нарушив все прабабушкины инструкции. За завтраком я демонстративно села за другой стол и, болтая о всякой ерунде с девчонками, пошла в аудиторию. Все обратили внимание на мой бледный вид и участливо спрашивали, что произошло, и я, пытаясь отшутиться, пристально вглядывалась в столь знакомые лица, силясь понять, кто она. Глеб тоже не шутил со мной, как обычно, что еще сильнее расстраивало. «В конце концов, — думала я, — так ли важно, на кого меня променяли?» И тут вошла Кира. Невысокая, с мальчишеской короткой стрижкой, проницательными карими глазами, она гордо несла полную тарелку зеленого винограда, того самого винограда, который я выбирала с Матвеем в магазине…

Каждый ее шаг словно забивал гвоздь в мою душу. Я даже не представляла, что может быть так больно. Я была готова биться головой об стенку, рвать на себе волосы — и все это не казалось глупым и надуманным, а вполне естественным и необходимым. Я слушала лекции в каком-то оцепенении и бормотала что-то невнятное на вопросы, не заболеваю ли я. Едва дождавшись конца лекций, я бросилась к машине, чтобы уехать домой. Охранник на стоянке, увидев меня, испугался, что в таком состоянии я попаду в аварию, и попытался отговорить от поездки. Но я, словно израненный зверь, рвалась домой, чтобы зализать раны в родной берлоге.

То, что я не попала в аварию, — просто счастливая случайность, слезы застилали глаза, и единственное, о чем я молила, чтобы кто-нибудь освободил меня от этой боли.

1903

— Освободи меня от этой боли! — кричала я тете, то успокаиваясь, то начиная вновь рыдать. Я давно так не рыдала. Видно, Марк действительно умел вызывать сильные эмоции. В таком состоянии я вернулась с Сестрорецкого курорта.

Собираясь на встречу, я не предполагала, что что то может нарушить безоблачность погоды и безмятежное и, моею настроения. Ярко светило солнце — явление редкое в Петербурге, и потому город казался особенно прекрасным. Архитектор любезно заехал за мной, и мы, наслаждаясь солнцем в открытой коляске, отправились в Сестрорецк.

— Самое ужасное во всей этой неприятной истории с заказчицей — это то, что моя жена заявила мне, что я ни на что не способен и никогда больше не поднимусь. Мне хотелось поддержки, убеждений, что, несмотря на неприятности, я выстою и стану еще сильнее, а между тем каждый вечер дома меня ждали скандалы, — рассказывал Александр.

— Что же помогло пройти через все это и вновь поверить в успех? — заинтересованно спросила я.

Александр внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

— Другая женщина!

— Другая женщина? — переспросила я.

— Да, в один прекрасный день я зашел в ту самую кондитерскую, где мы встретились с вами, и там увидел очаровательное создание. Она как раз покупала пирожные для своей хозяйки. Мне так понравились ее улыбка и ощущение легкости, чувствовавшейся в ней, что я, даже понимая, что мы совершенно разного положения, обратился к ней за советом, какой десерт выбрать. Она с радостью приняла участие в выборе, и за несколько минут общения с ней мне показалось, что тучи разошлись и все мои неудачи преходящи.

— И вы стали встречаться? — Меня увлек рассказ Александра.

— Да, но это были невинные встречи: я рассказывал ей о жизни, о себе. Она была совершенно необразованной, простой, но в ней была какая-то женская мудрость. Когда я рассказал ей о несчастном случае, то она просто посмотрела на меня и сказала, что всякое бывает и что, конечно же, я все преодолею, справлюсь и, став еще сильнее, добьюсь большего. Самое поразительное, что ей удалось вернуть мне веру в себя. Она столь искренне превозносила мой талант, мой ум, мои деловые качества, что постепенно я и сам стал в это верить, — голос Александра потеплел.

— И что потом? Вы до сих пор вместе?

— К сожалению, нет. Благодаря ей я нашел новые заказы и новых клиентов. И был готов, несмотря на разницу в социальном положении, жениться. Моя бывшая жена с ее прекрасным образованием, изысканными манерами, роскошной внешностью и в подметки не годилась этой девочке. Но девочка оказалась мудрее, она сказала, что моя жизнь не привлекает ее, ей хочется простого, размеренного существования, и она однажды просто исчезла из моей жизни. Но я все еще жду, что однажды она принесет мне пирожные, сядет, свернувшись калачиком у моих ног, и будет слушать о моих мечтах и верить, что все это обязательно осуществится!

Я думала об Александре и этой девочке и понимала, как важно для мужчины слышать, что мы в него верим, особенно во время трудностей. Та, кто говорит слова поддержки, затмевает ту, которая критикует, даже если это оправданная критика. Напоминая мужчине о его неудачах, мы лишаем его последних сил. Даже если это очень уверенный в себе человек, он тоже подвержен воздействию женских слов, слишком боль тон силой они обладают. А мы так часто не придаем этому значения.

За разговорами время пролетело незаметно, и мы подъехали к нашей законченной даче. Дом был выдержан в стиле модерн и оказался столь изысканным, что мне действительно захотелось построить особняк.

Время почти приближалось к обеду, и Александр при гласил меня поесть на берегу залива. Мы продолжали болтать и наслаждаться солнечными лучами, когда я услышала радостное приветствие, и, обернувшись, я увидела дочь одной из приятельниц Софьи Николаевны. Она была моложе меня лет на десять, с огромными лазоревыми глазами, вздернутым носиком и светлыми кудряшками. Очаровательная улыбка и прелестное голубое платье довершали облик.

— Варя, я так рада вас видеть! — щебетала Настя.

Я представила Александра и пригласила к нам присоединиться. Мы обсуждали модерн, балетные премьеры в Мариинке, мою любимую тетушку. Настя флиртовала с Александром, все наслаждались столь редким солнцем. Александра окликнул один из его знакомых. Извинившись, он отошел. Настя наклонилась ко мне и, глядя огромными глазами, прошептала:

— Варя, мне необходим ваш совет!

Я одобрительно улыбнулась и изобразила готовность слушать.

— У меня появился поклонник, — обеспокоено сообщила Настя.

— Но ведь это замечательно, — улыбнулась я.

— Может быть. Последний месяц он забросал меня восторженными письмами и букетами, приглашает поехать с ним то в театр, то на праздник, и я не знаю, как мне поступить. — Проговорив все на одном дыхании, Настя выжидающе смотрела на меня.

— А что говорят твои родители? — поинтересовалась я.

— Они считают, что г-н Гольбер — замечательная партия для меня.

— Марк? — внутренне сжавшись, переспросила я.

— Да, но он же старый, ему около сорока, — сморщила носик Настя.

«Слышал бы Марк, как о нем отзывается восемнадцатилетняя девушка», — зло подумала я, но вслух всего лишь сказала:

— Но он многому может тебя научить. — Я попыталась быть беспристрастной и спокойной, хотя внутри все клокотало от обиды и возмущения.

— Например? — заинтересовалась Настя.

— Флирту, обхождению с людьми, просто умению общаться! — перечисляла я достоинства Марка, стараясь ничем не выдать себя.

— Думаешь, стоит с ним познакомиться поближе? — Настенька погрузилась в размышления.

— Настенька, тебе решать! — Я готова была разрыдаться и поэтому постаралась мягко закончить этот разговор. Александр подошел как раз во время, и мы засобирались в город.

Сославшись на усталость, я молчала всю обратную дорогу.

Едва войдя в дом, бросилась в свою комнату и позволила рыданиям выйти наружу, я рыдала и билась в истерике и кричала своей тетушке, чтобы она сделала что-нибудь.

— У меня словно кол в груди, это несправедливо, — кричала я, рыдая. — Зачем он спал со мной, дарил мне подарки, говорил мне комплименты, а сам в это время мечтал о юной Настеньке?

— Встань, вытри слезы и повторяй за мной. — Софья Николаевна строго посмотрела на меня. — Хватит распускать нюни, мир не обрушился. Марк ведет себя как типичный ловелас, действует на всех фронтах сразу, и не надо себя тешить иллюзиями, что ты единственная, за это надо бороться, а не надеяться, что все произойдет само собой! Сейчас ты освободишься от боли и обиды, а потом мы обсудим, что делать дальше.

Тетушка стала напротив меня и, согнув руки в локтях, показала, что все хорошо: большой палец вверх, остальные собраны в кулак.

— Итак, все было замечательно, теперь ты решила, что обиделась, пальцы опускаешь вниз — при обиде энергия теряется, и ты опускаешься к земле. Недаром говорят: «На обиженных воду возят». Потеря энергии приводит к болезням и бедности. Все обидчивые люди, как правило, очень бедные и больные. Внутренне ты принимаешь решение, что избавишься от обиды и боли. Ты проводишь большими пальцами три раза вокруг стопы и заканчиваешь в точке на внутренней стороне ноги с внешней стороны от косточки и, словно прочерчивая, поднимаешь большие пальцы вдоль ног до колен. Обводишь по кругу изнутри наружу три круга вокруг коленок и продолжаешь большими пальцами проводить по внутренней стороне бедер к лону, соединяешь пальцы над клитором и рисуешь латинскую букву V, ведя пальцы к ребрам. Женщина, которая не обижается, всегда побеждает, всегда выигрывает — она не тратит время и силы на мелкие обидки. От ребер ведешь к точке середины груди.

— Похоже на знак бубнов, — заметила я.

— Да, бубновая дама — вечно молодая. — Тетушка была серьезна. — Обиды старят женщину и превращаются в болезни. Ты не можешь позволить себе разрушать себя просто потому, что ты решила обидеться.

— Я не решала, мне действительно больно и обидно.

Я опять разрыдалась. Тетушка подождала немного, и мы стали все повторять сначала.

— Итак, теперь твои большие пальцы упираются в центр груди. Сделай глубокий вдох, представь себе кол в груди и на выдохе с криком А-С-С-А выдерни его. Выброси свою обиду!

Первый раз мне было просто не крикнуть, звук застревал в груди, стоял ком в горле. Но в конце концов я разозлилась на себя, Марка, Настю, свою наивность и наконец-то крикнула А-С-С-А, вырвав обиду и боль из груди, и почувствовала, что мне действительно стало легче.

2003

Мне действительно стало легче после повторения ритуала освобождения от обид. Я решила, что есть хороший повод освободиться от всех обид скопом. Обиды застревают в нашем теле, оттягивая на себя энергию. Обиды на людей, обиды на мир, обиды на себя… Слезы не решают проблему, необходимо действовать. Я достала все книжки, которые были посвящены отношениям, но, какую бы я ни открывала, я все время натыкалась на техники снятия обид и описания, как обиды разрушают любые отношения и самого человека.

Поняв, что по-настоящему я еще не освободилась от обиды, я отыскала в прабабушкином дневнике технику снятия обид на себя. Ведь я действительно ругала себя, что я такая наивная, что я слишком доверилась Матвею, что перестала играть, что как-то не так себя вела и т. д. — типичные мысли в таких ситуациях. Я легла на пол в позе распластанного ниц раба — правая рука впереди, левая поджата. Обида на себя — самая сильная из обид, она лишает нас сил, она сбрасывает нас в грязь. Мы теряем чувство собственного достоинства, превращаясь из хозяина положения в слугу, из ведущего в ведомого. Итак, я лежала, оплакивая свою беспомощность, предательство Матвея, наглость Киры, хотя ее винить было не в чем.

И я приняла решение, что теперь я буду управлять миром и создавать ситуации, а не ждать милостей от природы. Я приняла решение освободиться от обид. Встав на левое колено, я словно отрубила с правого колена тремя движениями нити неуверенности, сомнений и обид. Повторив это движение три раза я встала и сделала то же самое и с левым коленом. Почувствовав, что отпустило, я на вдохе надела воображаемые ботфорты, спасающие от грязи, пояс, защищающий нижние центры от чужого влияния, и самое главное — погоны, символизирующие меру ответственности и способность управлять миром и событиями. И вдруг поняла, что если я хочу управлять, надо делать то, что хотят другие.

<< | >>
Источник: Ренар Лариса. Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения. 2008

Еще по теме Глава 14. Вера в мужчину — ключ к его сердцу:

  1. Елена Арсеньева. Ключ к сердцу императрицы (Артефакт-детектив), 2015
  2. size=5>Глава 12 Ключ номер два
  3. Глава 23 Сапфировое сердце
  4. Вера
  5. Ключ
  6. Вера Смит. Происхождение центральных банков, 1990
  7. Сентябрь 1997 Том 34, номер 9 Наиболее важная торговая вера, которая у вас есть
  8. Анна Князева. Ключ от проклятой комнаты, 2014
  9. Урок № 8, Не берите ключ от мини-бара
  10. Наталья Александрова. Ключ от вечности, 2019
  11. Капитуляция – ключ к мастерству
  12. Наталья Александрова. Ключ от Града на холме, 2019