<<
>>

Глава 6 Сквозь туннель

Я летел по туннелю, и предки протягивали ко мне руки, а я телепатически улавливал их мысли. Как же они хотели, чтобы я запомнил что-нибудь об их жизни!

Предки толпились вокруг меня, и я чувствовал их легкие прикосновения в то время, как в виде телепатических сигналов мне передавалось огромное количество информации.

Я словно щелкал пультом телевизора: видел отдельные картинки, но не разбирал сюжет.

Когда я летел к ослепительно яркому свету вперед, кто-то схватил меня за руку и остановил. Это был мой дед по отцу. Его глаза лучились добротой, но картинки, что я получил от него, были не так добры.

Он показал мне событие, случившееся в день моего рождения. Когда мать с гордостью поднесла меня к груди, то я заметил, что вокруг стоит только ее семья. Моего отца, ее мужа, не было рядом. Он уехал на учебную практику авиадиспетчеров. Не было и моего деда, который сейчас стоял и улыбался передо мной. Не было моей бабушки и вообще никого из семьи моего отца. Поскольку дедушка поссорился с моим отцом, он всем членам семьи запретил навещать мою мать в больнице.

«Какой мелочный поступок!» — подумал я.

Я понимал, что мама грустит от того, что ее муж и его семья не разделяют радость рождения сына. Я чувствовал мелочный гнев деда на моего отца в этот день, почти пятьдесят лет назад, и ту печаль, которую он испытывал сейчас, поняв, как неразумно было его поведение. А ведь можно было испытывать столько ликования и счастья!

Сейчас, когда я видел моего дедушку в туннеле, мне было трудно представить, что он мог так отнестись к семье своего сына. Он выглядел молодым и свободным от страхов и забот — такими стать бы всем живущим! Он смотрел на меня с великой печалью, когда упоминал моего отца, и в то же время в его глазах светилась огромная радость, когда он просил прощения за свои проступки.

«Любовь — самое важное, что только есть, — передал мне мой дед. — Я рад, что ты узнаёшь эту простую истину, когда еще можешь изменить земную жизнь».

Вдруг рядом с ним появился мой отец. На его губах сияла блаженная улыбка. Он дотронулся до моей руки, и передо мной возникла еще одна мучительная картина детства.

В воскресенье, когда у моего отца был выходной, я попросил, чтобы он отвез меня к бабушке и дедушке. «У меня болит голова, — сказал он. — Не поеду».

Не желая с ним спорить, я тихонько выскользнул через заднюю дверь и отправился пешком. Я прошел восемь километров. Это был неразумный поступок для восьмилетнего мальчика, особенно в тогдашней Индии. Когда я пришел, мой отец уже поджидал меня, сидя на диване: он сел на скутер и появился первым. Его разгневал мой поступок, который он счел сыновней непочтительностью.

Когда он увидел меня, его лицо побагровело, он молча схватил меня за шиворот и потащил к скутеру, награждая тумаками на каждом шагу. Я помню его слова: «Больше никогда так не делай. Это опасный город для маленького мальчика!»

И хотя это было похоже на его очередную вспышку гнева, но на самом деле было не так. Тогда мне были непонятны эмоции отца, я удивился, что он искренне переживал за меня. Когда он понял, что я самовольно отлучился из дома и пошел к бабушке с дедушкой, он быстро вскочил на скутер и с тревогой выискивал меня по пути. Когда же не смог меня найти, то поехал к родителям, надеясь, что я приду-таки. Он очень беспокоился за меня. Я думаю, что за его гневом скрывалась любовь.

Меня осенило, почему мой отец решил показать мне это простое, но важное событие. Он хотел, чтобы я знал, что его самого не научили ничему, кроме гнева. Хорошо усвоив родительские уроки, он и сам уже старался продемонстрировать отцу с матерью, как любит меня, но выражал свою любовь ко мне через насилие. Я вспоминаю, что отец меня колотил, а дедушка с бабушкой сидели и молча одобряли эту жестокость.

«Они учили меня этому и поощряли такое поведение, — сказал он мне телепатически.

— Ты не должен следовать моему примеру. Простая любовь — самое важное во Вселенной. Любовь — это лучший путь к дисциплине, потому что благородство внушает уважение».

Мой отец и дед снова исчезли, я же остался в совершенно расстроенных чувствах. Они продемонстрировали мне бессмысленный акт гнева, который глубоко ранил меня, и все-таки сейчас они печально улыбались, как будто извинялись. Они признавали свою наитягчайшую вину и просили прощения, что нечасто встретишь. Это было прекрасно.

Я видел события с разных точек зрения — меня самого, моего отца и моего деда, моей матери — и поэтому переживал все эмоции. Переживание было изматывающим, но необычайно полезным.

Как я должен был истолковывать эти признания моего отца и деда в их гневных чувствах? Отец подталкивал меня к простому выводу: гнев каждого человека либо обоснован, либо не обоснован. Гнев — это выбор. В будущем я поклялся его избегать.

Это было мое второе предупреждение, связанное с гневом. И оба раза я вспоминал о своем сыне и наших непростых взаимоотношениях. Будет ли у меня шанс их исправить? Будет ли у меня шанс прервать передачу гнева от моего отца к моему сыну и сыну моего сына? Я задавал этот вопрос вслух, но не находил ответа.

Я находился где-то на середине туннеля, когда предки перестали прикасаться ко мне. Отец и дед исчезли, я обернулся, чтобы посмотреть, где они, и за спиной увидел толпу предков, которые махали мне руками. Я перевел свой взгляд вперед. Теперь, когда родственники не посылали мне телепатических сигналов, вся моя прошедшая жизнь предстала передо мной в позитивном свете. Я вспомнил обо всем хорошем, о событиях, которые были пронизаны добротой. Я вновь пережил свое детство, когда я проводил время со своей матерью и чувствовал ее безграничную любовь. Однажды вместе с мамой мы улизнули из дома, сели на автобус номер шесть до «Ригал Синема» в Нью-Дели и пошли смотреть фильм. Потом я вспомнил, как мы с ней просто гуляли по городу, и я чувствовал себя в полной безопасности даже посреди оживленного уличного движения.

Эти моменты, пережитые мною вновь, были наполнены простой детской радостью, и теперь я понимал, как мать любила меня. «Простые моменты — самые важные», — пришел мне телепатический сигнал от Бога. Такие моменты были частью не только веселых и непринужденных игр с друзьями детства, но и серьезных занятий в мединституте, когда я учился спасать чужие жизни. Вселенная сказала мне: «Простые моменты — это самое важное, потому что они не просты, все они являются уроками и воспоминаниями, формирующими личность».

Мне вспомнился еще один яркий пример человеческой доброты. 1980 год. Я был в Мюнхене и сдавал экзамен, чтобы получить вид на жительство в США. Ответив на вопросы экзаменатора, я сел обратно на свое место и стал беззаботно наблюдать, что делается за окном. Неожиданно я обнаружил, что потерял папку с паспортом. Без документа я не мог ни поменять деньги, ни поселиться в гостинице. Меня запросто арестуют или выдворят из страны. У меня не было даже копии паспорта, и я не знал, что делать.

Выйдя на улицу, я остановил человека, который напоминал моего земляка, и спросил:

«Простите, вы индус?»

«Нет, — ответил он, — пакистанец».

Я невольно отпрянул. После провозглашения независимости наших государств мы, индусы и пакистанцы, три раза воевали друг с другом, причем последняя война была не так давно — в 1971 году. Это были религиозные войны, которые велись на границе. После рассказов моего отца про бегство из Пакистана слово «мусульманин» оставляло неприятный осадок во рту. Последнее, что мне было нужно после пропажи паспорта, — это нарваться на «паки»[2].

Наверное, по мне было видно, что я в беде, потому что этот человек спросил меня, не случилось ли чего, и предложил свою помощь. Я тут же отказался и двинулся дальше, но он меня догнал: «Похоже, с вами стряслась беда. Вы уверены, что я ничем не могу помочь?»

Я чувствовал, что у меня нет выбора, а его голос звучал искренне. Я изложил ему ситуацию, и он повел меня домой, где я познакомился с его семьей.

Эти добрые люди накормили и приютили меня. Он был инженером и, сделав несколько звонков, рассказал мне, что нужно делать при утере паспорта. На другой день он отпросился с работы и повез меня осматривать достопримечательности Мюнхена. Мне особенно запомнился старый Олимпийский стадион. Когда мы вернулись, оказалось, что полицейские нашли мой паспорт, и я мог ехать дальше.

После этого случая я изменил свое отношение к пакистанцам. Я даже взял к себе одного практиканта-пакистанца, хотя сначала отвергал его кандидатуру, потому что он был мусульманином. «Будь выше предрассудков!» — сказал я себе, вспоминая, как был добр со мной пакистанец из Мюнхена.

Мое отношение к этим событиям в Мюнхене ни сейчас, ни тогда не изменилось. Но теперь я почувствовал всю ту доброту, что жила в сердце моего гостеприимного пакистанца, который помог путешественнику, оказавшемуся в отчаянном положении, даже зная, что тот подозревает недоброе.

В моей голове опять зазвучал голос: «Все мы приходим в мир голыми и похожими друг на друга. А потом нами овладевают гордость и предубеждение…»

«…А еще гнев, зависимость, эгоизм и страх», — послал я в ответ мысль своему невидимому собеседнику. Что со мной случилось? Почему я стал таким эгоистом? Почему вещи интересовали меня больше, чем люди? Не одна только физическая боль сделала меня зависимым от обезболивающих, но что же именно? Мой ум принялся лихорадочно искать ответы на вопросы, над которыми я никогда не размышлял, ответы на вопросы, которые надо было искать еще тогда, когда моя душа пребывала внутри этого тела, распростертого на операционном столе. Что завело меня так далеко?

Я увидел Свет в конце туннеля. Он был сильным и ярким, как тысяча солнц, но таким же приятным и манящим, как маяк, ведущий к нирване. Я прокладывал путь к Свету в невесомости, как космонавт, оттолкнувшийся от своего космического корабля. Конец туннеля был ослепительно ярок, но меня это не тревожило. В нем было нечто такое, что влекло меня к себе — возможно, предчувствие тайны или магнетическое притяжение чистой и неподдельной любви. Я не боялся Света. Но я весь трепетал в предвкушении того доброго, что сулил мне яркий свет.

Но мое поступательное движение сначала замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Внезапно я понял, что двигаюсь уже не вперед, а назад. Я имею в виду не физическое перемещение в другое место, а возвращение к прошлым событиям, которые прояснят некоторые сложные моменты в моей жизни.

<< | >>
Источник: Пол Сперри, Раджив Парти. Умереть, чтобы проснуться. 2017

Еще по теме Глава 6 Сквозь туннель:

  1. Глава 10 Почему тебя убили?
  2. Глава 11
  3. Глава 6
  4. Глава 3
  5. Глава 20 В темноте
  6. Глава 69 Прощание
  7. Глава 41 Флешбэк № 9
  8. Глава 49 Живите долго
  9. Глава 1 Ее больше нет…
  10. Глава 41 Дом Софии Береньоли
  11. Глава 30 А в августе расцвел жасмин
  12. size=5>Глава 12 Ключ номер два
  13. Глава 5 Гром среди ясного неба
  14. Глава 1
  15. Глава 2
  16. Глава 4
  17. Глава 5