<<
>>

Глава 19 Как я похоронил себя

Что дальше?

На следующее утро я лежал в постели и смотрел, как лучи восходящего солнца озаряют комнату. Когда я взглянул на часы, стрелки показывали половину седьмого. Так как в это время я вставал на работу, то сначала заволновался, что не успеваю принять душ.

«Это было бы так до моего ОСП и увольнения с работы, — подумал я. — Сегодня ведь новый день и новая жизнь».

Я перевернулся на спину и вспомнил вчерашний день. Мои коллеги в больнице выражали смешанные чувства, когда поняли, что я не шучу. Одни подходили, чистосердечно жали руку и желали мне самого доброго. Другие хлопали по спине и уверяли, что я очень скоро вернусь обратно, как будто это моя блажь.

«Ты просидишь несколько дней дома и начнешь бесцельно бродить по комнатам и думать: чем бы заняться дальше, черт возьми? — произнес наш хирург. — Потом ты вернешься».

Теперь я слышал его слова, как будто он стоял в комнате возле меня, и я спрашивал его: «Что дальше?»

«У меня есть одна идея, — сказала Арпана, выходя из туалета в прелестном голубом платье, который она сменит в своем стоматологическом кабинете на белый халат.

— Можешь взять мою машину на техосмотр. У нее уже больше двадцати тысяч километров пробега. Все утро провозишься».

Я понял, что она шутит, и усмехнулся. За ночь из кормильца семьи я превратился в домохозяйку. Арпана уже не боялась, что мы разменяли дом на другой, поменьше размером. Наша сделка с пластическим хирургом теперь стала реальностью, и мы были готовы съехать из этого дома, который высасывал наши деньги, как черная дыра, поглощающая энергию. Продажа моих дорогих машин намечалась сегодня либо на ближайшее время, и нам обоим оставалось только гадать: почему мы сразу не начали с машин подешевле? Если раньше я ездил на «Хаммере», который жрал бензин литрами, то теперь пересел на гибридную «Камри», и в буквальном и в переносном смысле из надменного хомяка я становился гибридом нового человека.

Но наши дети крайне неохотно смирились с мыслью, что теперь они будут получать меньше денег на обучение и «дополнительные расходы».

В считанные месяцы мы бросили вызов своему материализму и победили. Стремясь к разумному компромиссу и отделяя свои потребности от желаний, мы развернули свой внутренний эгоизм на сто восемьдесят градусов. Вместо потакания своим желаниям, которое создавало у нас хорошее настроение, мы открыли мудрость меньшего. Мы обнаружили, что потребности менее дорогостоящи, чем желания, что можно быть счастливым в менее материалистическом мире, без побрякушек, — он не зависит от потакания своему эго.

Из-за нового взгляда на жизнь мы ожидали растерять своих друзей, но старые друзья оставались старыми друзьями. Я был уверен, что они сплетничали за нашей спиной, но для них это естественно, и мы не брали в голову. Они открыто и прямо высказывали все, что думают, но и не без зависти, потому что людей, которые добровольно понизили свой социальный статус, они считали храбрецами.

«Хотел бы я, чтобы мы могли сделать то, что сделал ты, — сказал один из моих коллег. — Мы повязаны по рукам и ногам и навряд ли освободимся».

«Статусность — это болезнь, такая же, как рак, — сказал мой друг и вскоре экс-сосед. — Она сожрет тебя и не остановится».

«Чем глубже мы залезаем в долги, тем глубже проваливаемся в болото», — изрек другой сосед. Его гараж напоминал выставку люксовых автомобилей.

А потом был еще мой друг Санджай, который болел раком, и ситуация не улучшалась. Мы часто обедали вместе, и наши разговоры принимали философское направление, когда мы размышляли об образе жизни, который ведем.

«Сейчас уже поздно что-либо менять, но мне не нравится, что я жалел деньги на благотворительность и хотел зарабатывать больше и больше, — хмурился Санджай. — Жалею, что не уделял больше времени служению».

«Это никогда не поздно», — сказал я моему умирающему другу.

«Я думаю, что уже слишком поздно, — возразил Санджай. — Для перемен нужно будущее, а у меня его практически нет».

Когда я ездил на конференции, то люди смело заговаривали с нами и делились своими сильными психологическими страхами, словно я был священником. Благодаря этим беседам я понял, как безошибочно Светящееся Существо ведет меня к исцелению от материализма. Я понял, что именно материалистическое мировоззрение должно стать главным предметом моей терапии осознанности.

Что дальше?

Размышляя об исцеляющей практике осознанности, я понял, что практически не знаю, что это такое. Как я мог разгадать мою новую роль в жизни, мою богоданную дхарму?

Я слышал, как Арпана суетится на кухне, собираясь уходить на работу. Когда я поднялся и присоединился к чаепитию, я вспомнил, как тепло она отреагировала, когда я сказал ей, что увольняюсь с работы и приступаю к целительской практике, пока что непонятной мне самому.

«Ты хорошо заботился о нас все эти годы, — сказала она. — Я буду содержать семью, пока ты не найдешь конечную цель своего пути. Ты будешь хорошим отцом и мужем, даже лучше, чем раньше, если сделаешь то, что должен».

Я достал из шкафа халат и поспешил по лестнице вниз, но прежде чем я успел дойти до подъезда, Арпана уже выехала из ворот гаража.

Я был один.

Что дальше?

У меня появилась мысль. Я устрою… похороны самого себя!

Я узнал про эту традицию много лет назад, когда сбежал из мединститута и удалился в ашрам Рамакришны в Гималаях. Меня окружили индийские монахи в оранжевых одеяниях, которые были полностью поглощены настоящим и казались абсолютно жизнерадостными людьми. Они выглядели до неприличия свободными, хотя навсегда заперлись в стенах ашрама. «Как они могут быть такими счастливыми?» — поразился я. Понятно, что, в отличие от меня, они были иначе воспитаны.

Распираемый любопытством, я спросил нескольких монахов, каким было их детство. Полагая, что их жизнь чиста и совершенна, я с удивлением узнал, что некоторые пережили голодное детство, нищету и лишения. Однако, посвящая меня в детали своей биографии, они улыбались.

Я спросил одного из монахов: «Как ты оставил свое прошлое?»

«Боль неизбежна; страдание добровольно», — ответил он, имея в виду, что мы не должны цепляться за мысли, которые заставляют нас страдать.

Я спросил другого монаха: «Как ты оставил свое прошлое? Ты не сердишься на боль, которая мучила тебя в детстве?»

«Меня учили избавляться от гнева, — произнес он насмешливо и беззаботно — такова манера, присущая большинству индийских монахов. — Будда сказал, что „упорствующий в своем гневе уподобляется тому, кто держит в руках раскаленный уголь и собирается швырнуть его в другого. Пламя обожжет его самого“».

Все они сообщали, что проводили обряд, который символизировал избавление от прошлого. В быту его называли «похоронами себя». Такие похороны проводились всеми новообращенными, чтобы избавиться от прошлого — плохого или хорошего, и родиться заново в мире, где их новые духовные убеждения могут полностью занять сердце и ум. Фактически они становились новыми людьми после второго духовного рождения.

Как я узнал позже, во многих религиях монахи и монахини организуют такие церемонии. Многие, проходящие через эту церемонию, разрывают связи с прошлым, и крайне редко, если им вообще дозволено, общаются с друзьями и близкими. Они полностью обращаются к духовной жизни — настолько серьезно их отношение к ней.

У меня не было желания отрекаться от семьи, ведь без нее я — ничто, и я понимал, что в семье тоже возможно некоторое исцеление. Но я был готов согласиться, что я стал новым человеком, который должен оставить часть прошлого позади и выполнить духовную миссию, ему предназначенную.

С этими мыслями я решил устроить похороны самому себе прямо здесь, на заднем дворе нашего величественного особняка в центре «яблочка». Я достал из шкафа все мои медицинские халаты и бережно сложил их в знак уважения того, что они символизировали. Рядом я положил учебники по фондовому рынку, оставшиеся после моего увлечения спекуляциями на бирже. Потом — склянки с обезболивающими, которые символизировали мою зависимость. Дальше — рекламные буклеты машин, которые я мечтал приобрести, фотографии отца из того периода моей жизни, о котором даже вспоминать не хотелось, и прочие предметы и фотографии — их я хотел сжечь дотла, а пепел развеять по ветру.

Я понес всю эту груду на задний двор и аккуратно сложил в мангал. Я открыл флакон с зажигательной жидкостью, облил вещи и поджег. Вспыхнул огонь, повалил дым, и мое прошлое взорвалось вдруг, как огненный шар. Счастливее, чем теперь, я не мог себя и представить.

Я сидел и завороженно смотрел, как огонь пожирает мое прошлое. В голове вертелись несвязные мысли, но все они были хорошими. Я вспоминал, как мать радовалась, что я закончил мединститут, подумал об отце, который учился смиряться со своей жизнью, а затем с моей, о моем старшем сыне, иной горячо любимом, несмотря на наши конфликты, о моей жене, которая с любовью и милосердием согласилась на перемены, требуемые ангелами. Я думал о многом, но все мысли были добрыми. Я больше не боялся будущего. Я чувствовал себя избранным.

Я снова вспомнил об ашраме в Гималаях, куда бежал юношей, спасаясь от строгой учебы в мединституте. По прибытии я рассказал гуру, что хочу стать святым человеком и уйти от мира, который я знал. Он только рассмеялся и сказал мне, что я еще не готов.

Теперь я снова убегал от жизни, только на этот раз по воле Светящегося Существа, двух ангелов и мистического озарения, которое было поистине мудрым.

Я рассмеялся, когда мне представилось, что я должен был прожить более тридцати лет и объездить полмира, чтобы снова взяться за учебу, на этот раз как святой человек. Хотел бы я знать, что сказал бы гуру, если увидел бы меня сейчас, когда я пережил удивительное возвращение в область духовного, только по воле ангелов. В догорающем пламени красных угольков моей прошлой жизни я мог видеть его улыбку во весь рот и читал по губам его вопрос: «Сейчас ты готов?»

Я начал осознавать, что ответил бы «нет». Я понимал, что мне еще надо привести в порядок мое прошлое, простить Бога за боль (ох, как она меня ранила!), простить отца за тумаки, которыми он меня награждал, и напоследок простить себя за беззакония, в которые я вовлек других.

Чтобы начать все заново, я решил сочинить письма Богу, отцу и самому себе.

Я пошел в кабинет, достал из выдвижного ящика несколько листов писчей бумаги и стал писать.

Первое письмо — к Богу.

«Дорогой Бог!

Я „прощаю Тебя“ за то, что сердился на Тебя. Слишком долго я отказывал Тебе в существовании. Ты приводил меня в бешенство, из-за Тебя моя жизнь менялась к худшему. Почему я страдал от рака, бесконечных операций и осложнений после них, недержания мочи и импотенции? Почему я страдал от депрессии, наркомании и хронической боли? Почему я потерял деньги после спекуляций на фондовом рынке? Почему я терпел побои в детстве?

Теперь мне понятна Твоя любовь ко мне. Все перечисленное и другие события готовили меня к высшей цели, чтобы я мог служить человечеству, в особенности людям с болью, депрессией, гневом и зависимостями. Это было нужно мне, чтобы я стал сильнее, чтобы я стал опорой для других.

Я благодарен за все, что мне пришлось пережить, в особенности за ОСП, потому что осознал истинную, безоговорочную, абсолютную любовь. Я признателен за все блага, которыми обладаю в жизни, за мою семью и друзей, за крышу над головой, за еду, которая у меня есть. Теперь я понимаю, что перенесенные мною несчастья таили в себе возможности. Теперь, когда я сам хлебнул горя, я смог это понять и готов возвестить Твою истину „прощения, любви и исцеления“ миллионам людей.

Я прошу у Тебя прощения и благословения, чтобы я мог стать Твоим сильным и вдохновенным посланником.

С глубокой смиренной признательностью,

Раджив».

Далее последовало письмо к моему отцу.

«Дорогой отец!

Только после нашей встречи во время околосмертного переживания я смог простить тебя за твое жестокое обращение со мной, когда был ребенком. После этого опыта я стал немного понимать, почему ты со мной так обращался. Мало того, что тебя избивал родной отец, так еще и твое образование неожиданно прервалось после политических событий, вызвавших разделение Индии и создание Пакистана, и ты переживал, что не состоялся ни как профессионал, ни как личность.

Теперь я знаю, что ты любил меня, но не умел выражать свои чувства как нормальный человек. Поэтому ты причинял мне физические и психологические страдания.

Иногда ты называл меня „бестолочью“ или говорил, что тебе стыдно за меня, и называл меня идиотом. Если я плакал, ты смеялся надо мной и говорил, что парни не плачут.

Я прощаю тебя за это.

Я прощаю тебя за то, что ты запирал дверь в комнату, чтобы не могла войти мать, пока ты меня бил. Даже если я делал что-то нечаянно, ты и тогда наказывал меня. Я помню эти события, словно они были вчера, но прощаю тебя за них.

Однажды был случай, когда ты избил меня битой для крикета. Я прощаю это.

В моей памяти подобные воспоминания о прошлом уступили место приятным, когда ты перестал быть жестоким и стал более любящим человеком. Ты помнишь об этом? Мать настояла, чтобы ты помог мне и перестал меня избивать, и ты помог. Ты будил меня в четыре часа утра и готовил мне кофе и сандвичи, пока я занимался. Вскоре мои оценки выросли, а вместе с ними — мой авторитет среди учеников. К окончанию средней школы меня брали в два мединститута. В стране, где конкурс в мединститут составляет сто тысяч человек на одно место, это огромный успех.

Я прощаю тебя и благодарю за помощь в моих победах. Я надеюсь, что мое прощение поможет мне подавить боль и разорвать круг насилия, которое веками терзало нашу семью.

С любовью и прощением,

Раджив».

Далее следовало самое непростое письмо — к самому себе. Чтобы исповедь была плодотворной, требовалось быть абсолютно честным с самим собой, когда рассказываешь о собственных недостатках.

«Дорогой Раджив!

• Я прощаю тебя за многие недостатки в твоей жизни и горжусь тем мужеством, с каким ты выставляешь их на свет.

• Я прощаю тебя за отношение к детям, в частности к твоему сыну Рагаву. Ты часто проявлял себя с худшей стороны по отношению к сыновьям и дочери, но чаще всего вымещал гнев на Рагаве, так как ожидал, что он пойдет по твоим стопам, вместо того чтобы помочь ему выбрать профессию, которая соответствовала бы его желаниям и интеллекту.

• Я прощаю тебя за пристрастие к обезболивающим, за то, что ты не выбрал холистическую медицину, которая заглушает боль с помощью более эффективных методик.

• Я прощаю тебя за презрительное отношение к пациентам. Ты не был добрым человеком.

• Я прощаю тебя за то, что ты служил мамоне, что тратился на большой дом, дорогие автомобили и другие предметы твоего вожделения, вместо того чтобы помогать за счет своего богатства бедным.

• Я прощаю тебя за то, что ты плохо относился к жене, иногда видел в ней свою собственность, а не самого лучшего друга. Надеюсь, что она тоже тебя простит.

• Я прощаю тебя за безверие.

• Я прощаю тебя за то, что ты не был признателен за свои блага и поступал так, словно хочешь еще и еще.

• Я прощаю тебя за то, что ты не жил в гармонии с высшей истиной.

• Я прощаю тебя за то, что ты не выполнял обещаний, которые давал Богу.

Во имя правды о себе,

Раджив».

Когда письма были написаны, я взял листки и вышел на улицу. В мангале догорали одежда и вещи, которые символизировали мою прежнюю жизнь. Я прочел вслух каждое письмо. Поразмышляв над их смыслом, я разорвал каждое крест-накрест и швырнул в огонь. Когда одно письмо сгорало дотла, я переходил к следующему.

Прощение. Любовь. Исцеление

Когда я разорвал второе письмо, то услышал слова. Прощение. Любовь. Исцеление. Я оглянулся, но вокруг никого не было. В то утро ни один игрок в гольф не ставил рекордов на поле. Но слова звучали громко и отчетливо.

Прощение. Любовь. Исцеление.

Прощение. Многие из нас думают, что в жизни с ними поступали несправедливо. Была груба мать, или был жесток отец, или на работу не приняли из-за того, что что-то пошло не так, или Бог не услышал наших молитв… Не важно, что или кто именно это был. Такие несправедливости отравляют наше сознание и вытягивают энергию головного мозга, а она могла быть направлена на добрые дела. Но если четко определить для себя эти несправедливости, приглядеться к ним внимательнее и представить их в виде преград, которые мешают эмоциональному развитию?

Когда я сочинял письма прощения, я буквально «видел» то, что должен был простить, и переносил эти образы на бумагу. Сжигая письмо, я наблюдал, как их уносит легкий дым. Это напомнило мне, что ничто не вечно, что плохие события моего прошлого не должны стоять на пути моего будущего.

Я хочу добавить, что «прощение» не означает «забвение». Некоторые прегрешения невозможно забыть. Тот, кто прощает, тот исцеляет свое физическое тело, сердце и душу. Но когда ты увяз в гневе, ты совершенно опустошен. В духовном и эмоциональном плане исцеление происходит аналогично физическому исцелению. Оно напоминает срастание перелома.

Любовь. Любовь — это скрытая истинная природа всех вещей и «даже людей», как выразился архангел Михаил.

Ученые доказали, что отдаляясь от чувства любви, мы, люди, становимся более обидчивыми, злопамятными, одинокими и негативными, мы быстрее деградируем и заболеваем. С другой стороны, чем больше мы культивируем сострадание, любовь и прощение, тем больше мы открыты исцелению и благу.

На собственном опыте я убедился, как нелегка истинная любовь к своему обидчику, но если вы сумеете его полюбить, то своим примером подтвердите слова о том, что «безоговорочная любовь — единственно верный выход из несчастья».

Исцеление. Мне кажется вполне логичным, что устранение разных эмоциональных проблем способствует расслаблению тела и исцелению души. Я знал людей, которые исцелились, когда стали бороться со своими эмоциями и отпустили страхи и сожаления прошлого. Я пришел к выводу, что из-за такой негативной эмоции, как неумение прощать, в организме вырабатываются химические вещества, полезные в краткосрочной перспективе, но вредные в долгосрочной. В подсознании мы бдительно отслеживаем угрозы своему выживанию. Когда нас обижают или причиняют вред, тревожные сигналы подсознания приказывают организму защищаться от явной опасности. По телу прокатывается адреналиновая волна, дыхание становится поверхностным, кровеносный поток устремляется из внутренних органов к конечностям. Эта реакция полезна, если является ответом на реальную угрозу, и прекращается при ее исчезновении. Но если из-за неумения прощать — а это негативная эмоция — реакция воспроизводится снова и снова, она отравляет все наше существо.

На глубочайшем уровне основа всего сущего — чистая энергия и свет. Последователи духовных традиций знают об этом много веков, и современные ученые могут наблюдать и доказать эту истину сегодня. К тому же все взаимосвязано на квантовом уровне — не просто в человеческом организме, но и во всей Вселенной всё связано со всем. Поэтому наше психологическое состояние невозможно отделить от физического здоровья.

Проще говоря, чистая энергия (так я понимал теперь) лежит в основе всех процессов нашего организма, а негативные эмоции — это «черные пузыри», их надо проколоть, пока они не причинили вреда. Если их не уничтожить, то они могут стать причиной самых разных заболеваний. В их числе:

• депрессия;

• наркомания и алкоголизм;

• переедание;

• курение;

• стресс;

• одиночество;

• астма;

• кожные заболевания;

• желудочно-кишечные заболевания, например синдром раздраженного кишечника.

Это были объяснения, которые я изложил под этими словами. Прощение. Любовь. Исцеление.

Во время ОСП я многое узнал от Светящегося Существа. В дальнейшем я планировал воспользоваться этим знанием, чтобы прояснить смысл целительской практики осознанности. Но, очнувшись, я не помнил всей информации, и это стало для меня большим разочарованием. Мне предложили разработать практику, являющуюся разновидностью медицинской, в которой я ничего не знал и не понимал.

Однако ангелы пообещали, что будут сопровождать меня как наставники. В этот день они были верны своему слову. Похороны самого себя означали поворотный пункт в моей жизни, некий Рубикон, который я пересекал, чтобы никогда не возвращаться назад в прошлое. Что-то во мне навсегда изменилось. Во второй половине первого дня моей работы целителем практики осознанности ко мне вернулись архангел Михаил и архангел Рафаил. Они хотели дать важный совет.

Иногда они были очень разговорчивы. Их настроение могло быть веселым и даже игривым. Сегодня же все было иначе. Я медитировал в своей комнатке в позе лотоса, и вдруг передо мной появились ангелы. Они молчали. Скорее, они предстали на мгновение, прежде чем развеяться как туман перед моим умственным взором. Но пока они были рядом, мне поступал от них телепатический информационный сигнал с очередными подсказками о цели и структуре целительской практики осознанности.

Когда я вышел из медитации, то поспешил обратно к письменному столу и записал семь основных истин, которые хотел включить в «Манифест околосмертного переживания».

1. Сознание может существовать вне тела.

2. Есть жизнь после смерти.

3. У нас есть прошлые жизни, и наши сегодняшние реалии могут быть сформированы прошлым опытом.

4. Все мы связаны друг с другом, потому что все мы созданы из одной и той же энергии, которая воплощается как дифференцированная материя.

5. Есть Божественные существа, помогающие нам и направляющие нас.

6. Существуют различные уровни сознания.

7. Есть одна всепроникающая высшая любовь и мудрость, которая является источником существования всей Вселенной, и эта любовь — высший источник творения.

Семь пунктов «Манифеста околосмертного переживания» оказались необычайно полезны для понимания принципов целительской практики осознанности. И хотя тогда я не осознавал всей специфики этих семи пунктов, я хорошо запомнил, что говорило мне Светящееся Существо, когда я умолял рассказать мне, что такое осознанное исцеление. «У тебя есть знание, — сказало Светящееся Существо. — Тебя усмиряет боль, и поэтому оно у тебя есть. Но ты должен работать над собой. Все люди должны работать над собой. Поиски знания внутри себя — это лучший путь к мудрости. Если ты не будешь учиться для себя, ты никогда не выучишься».

Я хотел бы получить информации больше, чем располагал вначале, но я также знал, что она появится тогда, когда это будет нужно. Мне пришлось согласиться, что ее раскрытие находится вне моего контроля.

Еще лучше, чем прежде, я понимал, как было важно то, что я обязан был сделать, и эта мысль пугала меня. Чтобы стать целителем душ, мне предстояло то, чего я особенно боялся: публичные выступления.

Я живо представил себе картину, которую уже показало мне Светящееся Существо: впереди — многотысячные толпы людей, и я стою и спокойно рассказываю мою историю, объясняю, как можно исцелить болезни души, следуя моим советам.

Я не испугался, когда Светящееся Существо помогло мне заглянуть в будущее и понять, что меня ожидают публичные выступления. Но это было во время моего околосмертного переживания, где рядом со мной стояло могущественное Существо. Теперь, когда вокруг не было никаких признаков Существа и я сидел один и думал о выступлениях перед переполненными аудиториями, мне стало дурно. И потом — что я мог рассказать людям? Да, я мог поведать про ОСП и «Манифест околосмертного переживания», но я не чувствовал себя достаточно просветленным, чтобы повести за собой духовно немощных людей.

Все же я знал, что трибуна оратора — это мой следующий этап, то, что мне было сказано сделать, и я собирался именно так и поступить. Моя жизнь менялась, и я менялся вместе с ней. Как и сказало Светящееся Существо.

«Манифест околосмертного переживания», ниспосланный мне ангелами во время медитации, представлял собой конспект целительской практики осознанности и следующий этап моего обучения. Впрочем, мне было ясно, что для полного понимания семи пунктов манифеста я должен был предъявить их кому-то. Необходимо было рассказать свою историю принародно и держаться спокойно и уверенно. Если я правильно подал бы пережитое, то люди с зависимостью, депрессией и хронической болью могли бы заполнить пробелы и помочь мне понять, как лечить болезни души. Похоже, что целительская практика осознанности была своего рода коллективной терапией, где сами страждущие подсказывали мне, как удовлетворить их потребности. Необходимая для этого информация приходила ко мне из глубины человеческих душ.

Если все люди объединены общей потребностью, эту потребность надо понять. Если люди постоянно обращаются к какой-то вещи, надо счесть своим долгом их понять. Когда они осознают, что кто-то хочет их понять, то оставят свое защитное поведение и согласятся с той правдой о себе, которую прятали от себя же годами. Желание понять — это основа любви, после нее следуют согласие и исцеление.

Я считаю, что потребность в понимании — это основа человеческой природы. И эта природа так или иначе находит свое выражение во всех религиях, потому что в высшей степени — это духовная потребность.

Хотя я индус, мне знакомы несколько стихов из Библии. Один из них наглядно иллюстрирует, как связано понимание знания с его поисками: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам». Это стих Евангелия от Матфея. Я заглянул в Библию, когда услышал эту фразу от хирурга, уже позабывшего, как выполняется хирургическая манипуляция. В середине операции он взял телефон, спокойно набрал номер своего коллеги и узнал, как это делается. «Просите, и дано будет вам», — сказал он и положил трубку. Эта фраза соответствовала ситуации, в которой он оказался, и определенно соответствовала ситуации, в которую попал я. Как хирург, в критическую минуту нуждающийся в совете, я должен был найти нуждающихся в духовном исцелении и так же целенаправленно выяснить, что необходимо, дабы воскрес их дух. Я спрашивал людей, что им нужно, надеясь, что мне откроются их сердце и ум.

Из-за ОСП и последовавших за ним событий жизнь моей семьи разладилась, особенно жизнь Арпаны. Хотя она не отмела мой опыт с порога, как бредовую фантазию, но ей пришлось приложить серьезные усилия, чтобы понять, что же произошло со мной во время ОСП и в последующие дни. И поскольку она действительно хотела это понять, наш брак и любовь друг к другу становились все крепче.

Мне было за что благодарить Арпану, и я захотел выразить мою благодарность поступком, которого даже не ожидал от себя. В этот же день я сел за письменный стол и написал стихотворение, выразившее истинную глубину моей любви.

<< | >>
Источник: Пол Сперри, Раджив Парти. Умереть, чтобы проснуться. 2017

Еще по теме Глава 19 Как я похоронил себя:

  1. ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ О погре-бении и похоронном деле
  2. Представить себя, как модель успеха
  3. Как настроить себя на богатство
  4. Как себя позиционировать с наиболее благоприятной стороны
  5. Глава 56 Как будете рассчитываться?
  6. Глава 29 Как на духу
  7. Глава 35 Такие люди, как он
  8. Глава 24 Смотря как захотеть
  9. Глава 1. Как преодолеть гравитацию дивана
  10. Взять на себя ответственность
  11. II этап: «надеваем» девиз на себя
  12. Познайте себя
  13. Инвестиции в себя