<<
>>

Глава тридцать шестая Смерть и счастье

Серое лицо князя Василия избороздили морщины, поношенный сюртук лоснился, а туфли давно не видели щётки. Глаза на осунувшемся лице горели безумным огнём, напомнив Алексею злобный взгляд огромной крысы, увиденной им когда-то в детстве.

– Стой там, где стоишь, племянник, иначе я прострелю твоей жене голову. С такого расстояния я не промахнусь. – Старик вытянул вперёд руки, нацелив один пистолет на Катю, а другой на Алексея.

Это казалось катастрофой. Господи, ну почему? Ведь Щеглов предупреждал… Как мог Алексей поступить так беззаботно?! Ну и что теперь делать?.. Мысли метались, как испуганные зверьки в клетке, но ничего толкового на ум не шло.

Но если дядя безумен, наверное, его нужно успокаивать? И Алексей заговорил:

– Я не двигаюсь, не цельтесь в Катю. – К счастью, голос его не дрогнул, а продолжать оказалось уже легче: – Скажите, чего вы хотите, и мы это обсудим.

– Чего я хочу? Конечно же, деньги своей матери – то, что ты у меня отнял.

Князь Василий расхохотался – словно закаркал, а потом вдруг затараторил:

– Ты думал, что твой отец сам упал с лошади? Нет, это я сначала кое-что подсыпал в питьё его коня, а перед охотой ослабил подпругу.

А твоя мачеха видела меня в то утро возле конюшни, пришлось убирать и её. Ты представляешь, эта старая карга – моя мать, обо всём догадалась. Она так прямо и спросила, почему я их убил, чем и подписала себе смертный приговор. Кто же знал, что она всё оставит тебе, когда я был единственным прямым наследником?!

Алексей боялся шевельнуться. Признания дяди означали лишь одно: он собрался убить и их. Жизнь Кати висела на волоске. Может, если сразу кинуться, удастся заслонить её от выстрела? Алексей наблюдал за убийцей. И небеса помогли: в дверях за спиной своего отца появился Николай.

– Дядя, не спешите, мы сможем договориться: вам нужны деньги, я могу их дать, – заговорил Алексей.

Он тянул время, надеясь, что Николай оценит ситуацию и поможет.

– Я больше не верю обещаниям! Моя собственная жена, стоя перед алтарём, тоже обещала повиноваться мне, а сама обманула и предала: оставила наследство этим никчёмным идиотам, своим сыновьям. Я уже всё продумал – ты застрелишь свою супругу из ревности, а потом, обезумев от горя, покончишь с собой, а я стану опекуном вашего маленького сына. Дети – такие слабые создания, умирают очень часто. И тогда я заберу всё, и ни с какими французскими шлюхами мне не придётся делиться, – заявил князь Василий с блаженной улыбкой, эта ухмылка стала ещё шире, когда он предложил: – Если хотите, можете попрощаться.

Этому мерзавцу доставляли радость мучения других, но сейчас это оказалось кстати – князь Василий постарается растянуть удовольствие и не выстрелит сразу.

Бледный как смерть Николай, стоя в дверях гостиной, вдруг поднял вверх руку и резко опустил её. Алексей моргнул. Николай кинулся вперёд и ударил своего отца под колени. Потеряв равновесие, князь Василий упал. В один прыжок Алексей очутился рядом и вырвал у него оба пистолета. Распростёртый на ковре преступник лежал с закрытыми глазами – скорее всего, он ударился головой и потерял сознание.

– Дядю нужно передать полиции, – сказал Алексей и с сомнением глянул на Николая, не зная, что тот ответит. В конце концов, сейчас решалась судьба его отца.

Кузен рухнул в кресло и схватился за голову. Внезапно преступник вскочил на ноги и стремглав бросился из комнаты. Алексей кинулся за ним, но драгоценные мгновения были упущены – стук каблуков убийцы раздавался уже в вестибюле. Оставшиеся в гостиной Николай и Катя переглянулись и вдруг услышали крик и глухой звук падения. Они выбежали в вестибюль. Князь Василий лежал на мраморных ступеньках лестницы, над ним склонились Алексей и дворецкий. Из-под головы преступника растекалась густая и до жути яркая на белом мраморе кровь. Князь Василий ещё дышал, но глаза его уже закатились.

– Ваша светлость, этот господин бежал так быстро, а мрамор ведь скользкий, я крикнул ему, чтобы предупредить, но, наверное, он меня не услышал, – лепетал перепуганный дворецкий.

– По мрамору нельзя бегать, это все знают. Я кричал! Это не моя вина…

– Конечно, вашей вины здесь нет, это несчастный случай. Вызывайте скорее врача, – приказал Алексей.

Доктор прибыл минут через двадцать. Он осмотрел пострадавшего и сообщил, что раздроблена затылочная часть черепа, но можно попробовать провести операцию.

– Если бы пострадавший был моложе, я бы гарантировал успех, но он – старик, может и не выдержать, – пояснил доктор, переводя взгляд с Алексея на Николая. – Кто ближайший родственник этого человека? Кто даст разрешение на проведение операции?

– Я – его сын, – объявил Николай и спросил: – Что будет, если не сделать операции?

– Он умрёт, не приходя в сознание. Может, это случится через минуту, а может, и через несколько дней. Операция хотя бы даст надежду.

– Хорошо, я согласен. Что подписать?

– Нужно перевезти пострадавшего в больницу, пока я буду готовить его к операции, вы подпишете бумаги.

Из медицинской кареты принесли носилки. Черкасские положили на них князя Василия.

– Доктор, мы с братом поедем за вами. Дворецкий знает, куда ехать, он покажет дорогу, – объявил Алексей, проследив, чтобы носилки установили в карете.

Доктор кивнул в знак согласия, захлопнул дверцу, и карета тронулась.

Алексей вернулся к жене. Катя побледнела до синевы и вновь задрожала. В её глазах плескался ужас. Конечно, жену нельзя было оставлять в таком состоянии, но не брать же её с собой. Алексей мягко сказал:

– Дорогая, пожалуйста, подожди нашего возвращения в моей комнате. Или ты хочешь лечь?

– Нет, я пойду к тебе… – откликнулась Катя.

Она повернулась и медленно зашагала по ступеням. Алексей с сомнением посмотрел ей вслед, но оставить Ника одного тоже не мог. Приходилось выбирать из двух зол меньшее.

Кучер подогнал коляску, и через десять минут Черкасские прибыли в больницу. Носилки уже занесли в операционную. Молодой помощник доктора подал родственникам больного лист с текстом разрешения на операцию. Николай подписал бумагу, поставил число и, глядя на дату, вдруг вспомнил, что сегодня – день рождения бабушки.

В этом была какая-то мистика. Неужели Анастасия Илларионовна сама вершила правосудие? Николай с ужасом понял, что его отец не выживет.

Два часа просидели Черкасские в приёмной до окончания операции, наконец появившийся доктор сообщил, что всё прошло успешно, и сейчас можно ехать домой.

Дом встретил кузенов тишиной: слуги давно спали. Алексей захватил в буфете графин с бренди и бокалы, а потом повёл Николая в свою комнату. Катя сидела у окна.

– Операция прошла успешно, – успокоил жену Алексей. Он обнял Катю и предложил: – Нам всем нужно выпить.

Разлив бренди по бокалам, протянул один Кате, другой – Николаю, третий пригубил сам.

– Ник, я хочу, чтобы ты знал: в моём отношении к тебе и твоему брату ничего не изменилось, ты – мой любимый кузен, и так будет всегда, – твёрдо сказал Алексей. Он надеялся приободрить бледного и измученного Николая, ведь на того было страшно смотреть. – Дядя, скорее всего, сошёл с ума, он не осознавал всего ужаса того, что творил.

Отчаяние вырвало у Николая тихий стон. Глазами затравленного зверя посмотрел он на Алексея и тихо сказал:

– Ты не понимаешь – ведь если отец безумен, значит, безумцами можем оказаться и я, и брат. Нам нельзя жениться и заводить детей. – На последней фразе голос кузена треснул: – Простите, мне нужно побыть одному. Встретимся завтра.

Николай поклонился и вышел за дверь.

– Какой ужас! – воскликнула Катя и, вспомнив сцену в гостиной, всхлипнула: – Ты мог погибнуть!

Плечи её затряслись от рыданий. Алексей бросился к жене, обнял.

– Не плачь, моя радость, всё уже позади! Дядя никому больше не причинит зла, – обещал Черкасский, нежно поглаживая затылок Кати и целуя её заплаканные глаза. Слезинки, катившиеся по её щекам, сделали губы Алексея солёными. Волна нежности затопила сердце, вырвав признание: – Ты даже не представляешь, как я люблю тебя. Пожалуйста, пообещай, что больше не уедешь.

– Я обещаю, – всхлипнула Катя и… улыбнулась.

– Счастье моё!

Черкасский поцеловал жену, её губы раскрылись, и, (о чудо!) тёплый язычок нежно провёл по губе Алексея.

Страсть вскипела в его жилах, руки жадно заскользили по шёлку Катиного платья.

– Ты даже не понимаешь, как хороша, – словно в бреду, повторял Алексей между поцелуями, – я не могу тобою насытиться…

Страсть зажгла и Катину кровь. Сегодня, перед лицом смерти, её сердце сделало выбор. Она хотела быть с мужем. Полностью, до конца. И стало совсем не важно, что там случилось меж ними раньше.

Алексей вгляделся в глаза жены, в них, как в зеркале, отражалось его нетерпение. Катя обвила его шею руками и, поднявшись на цыпочки, поцеловала. Он её понял, но всё-таки спросил:

– Ты уверена?

– Да, – просто ответила Катя и, протянув руки за спину, стала расстегивать платье.

– Позволь мне побыть твоей горничной!

Алексей встал за спиной жены и принялся расстегивать мелкие пуговки, целуя каждый островок появляющейся из-под золотистого атласа кожи. Когда платье соскользнуло на пол, Катина спина уже горела от поцелуев. Быстро расшнуровав корсет и спустив с плеч жены батистовую сорочку, Черкасский замер. Его Катя оказалась совершенством: точёные плечи, чуткая прямая спина и бедра, как амфора, сходившиеся к тонкой талии, но Алексей не мог оторвать взгляд от высокой груди с розовыми виноградинами острых сосков.

Страсть разрывала сердце в клочья, но Алексей так и не решился сделать последний шаг, ведь между ним и Катей стоял кошмар их единственной ночи. Никогда больше жена не должна вспомнить об этом насилии. Алексей опустился на колени и стал целовать Катины ноги, сначала пальчики, потом тонкие щиколотки, затем всё выше и выше. Проведя языком по круглой ягодице, Черкасский понял, что его выдержке приходит конец. Он взглянул на жену. Её кожа сияла, как окроплённая росой майская роза, Катя часто дышала, ноги её подгибались, и она стояла лишь потому, что Алексей держал её.

– Пойдём в постель, милая, – попросил он и, подхватив жену на руки, опустил на простыни. Сбросив свою одежду, лёг рядом. Катя сама поцеловала его. Алексей отвечал ей с неменьшей страстью. Каким же наслаждением было касаться атласной кожи, какой сладкой она была на вкус…

Губы мужа – твёрдые и тёплые – скользили по Катиному телу, зажигая его огнём.

Ласка становилась всё острее и интимнее, а потом они наконец-то стали одним целым. Блаженство росло, заполняя собой всё вокруг, пока не разлетелось искрами миллионов звёзд. Катя закричала, следом застонал Алексей. Нежные волны истомы расходились по их влажным телам, завершая эту невероятную близость чудесным ярким аккордом.

– Ты – совершенство, – признался Алексей.

Он перекатился на бок и прижался к плечу Кати.

– Мы никогда больше не расстанемся. – Черкасский вгляделся в глаза жены и вновь коснулся её губ.

Поцелуй всё длился, бесконечный, как сама любовь… Алексей очнулся первым, он отпустил Катю и предложил:

– Попробуй заснуть, а я буду оберегать твой сон.

Катю уговаривать не пришлось, её глаза закрылись, и через мгновение она заснула, а Алексей долго лежал, глядя на каштановую головку у своего плеча. Причёска жены рассыпалась, и он осторожно, чтобы не разбудить, выбирал шпильки из тяжёлых волос.

Уже рассветало, когда Катя пошевелилась и открыла глаза. В тёплом кольце рук мужа она чувствовала себя, как в раю. Её светлые глаза встретились с его чёрными.

– Здравствуй, моя радость, – прошептал Алексей.

Поцеловав душистые локоны, он прижался губами к чуть припухшим губам Кати, а потом, откинув одеяло, обхватил её, перевернул и положил на себя.

– Мне всю ночь хотелось посмотреть, как твои волосы рассыплются по спине. Но стоило подождать несколько часов, чтобы увидеть это божественное зрелище.

Алексей провёл рукой по каштановым кудрям, закрывшим Катю до колен.

– Ты прекраснее, чем леди Годива, моя дорогая, и я обязательно закажу твой портрет с распущенными волосами, – пообещал он.

Уже знакомый жар растёкся по телу Кати. Она теснее прижалась к мужу и требовательно поцеловала его, а затем провела язычком по его губам.

– Ты опасно шутишь, – предостерёг Алексей.

– Я не шучу…

– Счастье моё, – простонал Черкасский, и всё на свете, кроме их объятий, перестало существовать.

<< | >>
Источник: Марта Таро. Эхо чужих грехов. 2017

Еще по теме Глава тридцать шестая Смерть и счастье:

  1. Глава шестая, которая выявляет проблемы, сопутствующие исполнению бюджета
  2. Глава 10 Дата ее смерти
  3. Богатство и счастье
  4. Ошибка шестая. Покупаем дорого, продаем дешево
  5. Рольф Добелли. Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе, 2018
  6. Страхование на случай смерти
  7. Фабрика счастья
  8. Адам Джексон. ДЕСЯТЬ СЕКРЕТОВ СЧАСТЬЯ, 2014
  9. Смерть клиента
  10. Сколько стоит семейное счастье?
  11. Доходы, расходы и «список счастья»
  12. Екатерина Лесина. Фотограф смерти, 2011
  13. Торговцы смертью
  14. Расчет единовременной нетто-ставки по страхованию на случай смерти
  15. Юлия Алейникова. Ангел Смерти (Врачебные секреты), 2013