<<
>>

Глава 27 Смертельно опасная смесь

Память не хранит время. Она уничтожает его. Остаются только куски жизни, которые мы называем воспоминаниями. Они хранятся каждый в своем особенном уголке и, единожды определившись, остаются там навсегда.

То, что случилось много лет назад, часто кажется близким, а то, что было вчера – не сразу вспомнишь.

Дайнека вывела свою формулу, которая объясняла и регламентировала этот процесс. Все зависело от ощущения счастья или несчастья, которое она испытала. По этому признаку все события ее жизни распределялись по полюсам: счастливые ближе к плюсу, несчастливые – к минусу. А те, о которых и вспоминать нечего, застревали где-то посередине.

Теперь ей казалось, что все, связанное с Джамилем, произошло лишь для того, чтобы опровергнуть ее теорию. События разворачивались стремительно и бесцеремонно, и это был не тот случай, когда всему есть предел и мера. Все перепуталось. Счастье и потери, горе и любовь, все было перемешано, не поддавалось точному определению и уже не могло быть извлечено из памяти по отдельности.

Спасая себя от депрессии, Дайнека продолжала существовать по принципу: «Все проходит, пройдет и это». Она привыкла доверяться судьбе, и это доверие часто ее выручало, помогая сохранять равновесие в самых сложных и неблагополучных ситуациях. Жить сегодняшним днем, жить теперь и сейчас, вот что объясняло все и давало силы жить дальше.

Дело шло к полудню, когда Дайнека снова вошла в бирюзовый особняк. Ей было грустно от того, что и этот короткий промежуток жизни безвозвратно ушел, словно его и не было.

Стойка, за которой она простояла все это недолгое время, пустовала. Спрашивать было не у кого, да и незачем. Она и без того все здесь знала.

Заглянув в первый же кабинет, махнула рукой Ольге. Та в ответ постучала пальцем по часам, давая понять, что скоро обед и они смогут поболтать.

Дайнека шагала по коридору и скоро уже стояла у кабинета Воланда. Секретарши на месте не было, и она, стукнув несколько раз костяшками пальцев, шагнула в открытую дверь.

– Здравствуйте. Можно?

– Заходите, Людмила.

Владимир Николаевич улыбнулся и, встав из-за стола, двинулся навстречу. Он выдвинул стул и пригласил ее сесть.

– Мне очень жаль, что вы у нас больше не работаете. Вы прекрасно справлялись со своими обязанностями. Словом, если когда-нибудь смогу быть полезен… Теперь о деле. Я должен передать вам то, о чем мы с вами говорили.

Воланд пересек кабинет и открыл шкаф. Было видно, как, вставив ключ, он набрал код и распахнул дверцу сейфа.

Дайнека подумала, что это как раз тот момент, когда приличные люди, уважая доверие, которое им оказано, отводят глаза. Она перевела взгляд на флотилию, которая на всех парусах уносилась в размытый оконный свет. Впереди парила «Суперба».

Спустя мгновение она поняла, что воздух вибрирует нервной дрожью, а пауза затянулась. Дайнека взглянула на Воланда. Тот как будто сделался ниже ростом. Стоял, не двигаясь, а когда повернулся, она поняла: случилось что-то ужасное.

Владимир Николаевич растерянно посмотрел на Дайнеку и кинулся к телефону.

– Я должен позвонить жене…

Дрожащей рукой Воланд не сразу набрал нужный номер. Лицо его выражало абсолютную растерянность, хотя было видно: он все еще на что-то надеется.

– Тамара, это я. Слушай меня внимательно… – Он говорил торопливо и по-домашнему просто. – Послушай… – И вдруг закричал, перебивая доносившийся из трубки голос: – Я сказал, послушай!

Воланд закрыл глаза, постоял так несколько секунд и заговорил уже спокойно, с расстановкой:

– Тамара, сейчас ты пойдешь в мой кабинет… Не клади трубку. Выдвинь верхний ящик стола, там лежит дубликат ключа от моего служебного сейфа. Да, с металлической пластиной вместо брелка… Что? Когда?

Воланд закрыл глаза. Успокаивая себя, перевел дыхание и вновь повторил вопрос:

– Когда он его взял? Это было при тебе? Когда он вернется домой? – И вдруг закричал: – Ты должна знать, когда возвращается домой твой сын!

Бросив трубку на стол, он тяжело опустился в кресло.

Затем посмотрел на Дайнеку пустым взглядом.

– Извините, Людмила. Я позвоню вам, как только выяснятся некоторые обстоятельства.

Дайнека вышла из кабинета. Было понятно, что Воланд не обнаружил шкатулку в своем сейфе и что дубликат ключей взял его сын.

Тревожные мысли покинули ее, как только она увидела Ольгу. Они направились в кафе. Их столик оказался свободен. Заказ сделали, не заглядывая в меню.

– Как продвигается твое расследование? – спросила Ольга.

– Никак. Подозреваемые закончились.

– Может, не там ищешь?

– Вполне вероятно, – согласилась Дайнека.

Ей не хотелось говорить о происшествии на даче и уж тем более о том, что случилось у Джамиля. Об этом Дайнека вообще старалась забыть.

– Расскажи лучше, как ты?

– Все по-прежнему. Думаю, что пора квартиру искать.

– Я бы хотела тебе помочь…

– Давай не будем о грустном. Пустяки, дело житейское, – рассмеялась Ольга. – Помнишь, ты просила узнать, с кем раньше встречалась Нина… Я тут поспрашивала, и знаешь, что я узнала? Не поверишь… Теперь я понимаю, почему она избегала говорить на эту тему.

– Почему?

– Потому что устроил ее к нам сын Воланда. Только папаша, говорят, не знал, что у них нежные чувства. Вскоре они расстались.

– Ясно, – кивнула Дайнека, хотя на самом деле ей ничего ясно не было. Казалось, это была какая-то мешанина. – Ты знакома с сыном Воланда?

– Однажды столкнулась с ним в офисе, мне потом сказали, что это он.

– Понятно.

Неожиданно к ним подсел Щелкунчик, и они смеялись, не переставая, все время, пока длился обеденный перерыв. Дайнека была рада такой передышке, она устала страдать. Но про себя подумала: «Столько смеяться – не к добру это…»

Дайнека брела по улице в сторону стоянки, повторяя бессмысленные слова:

– Все не так… все не так…

Она видела, что события развиваются совсем не так, как должны были бы развиваться. Они, эти события, отказывались подчиняться Закону Всемирной Справедливости. Кто и когда его отменил?

Дайнека вспомнила, что сказала ей Нина во сне: «Он обманул меня».

Сначала ей подумалось, что это про Воланда. Но по всему выходило, что нет. Может быть, речь шла о письме, в котором назначалась встреча в день убийства? Дайнека попыталась сообразить, кто мог послать то письмо от имени Воланда.

Теперь она знала, что взломать электронную почту не так уж трудно. Возможно, кто-то взломал почту Воланда и отправил от его имени это послание. Но кто это сделал? Кто-то из людей, переписывающихся с ним. Или кто-то из сотрудников, имеющих доступ к компьютеру шефа. Все опять сходилось на фирме «Карт Бланш».

– Замкнутый круг, – пробормотала Дайнека.

Должны были быть мотивы. Человек, пославший сообщение Нине, по крайней мере, должен быть в курсе ее отношений с Воландом и отчаянно их не хотеть. Он что-то терял в результате их предполагаемого союза.

Нет, это не сотрудник фирмы… Это член семьи.

Рассказывая о сложном разговоре с женой, Воланд упомянул, что она потом попала в больницу. Трудно представить даму за пятьдесят, которая убегает из клиники, чтобы убить любовницу мужа.

Дайнека наконец поняла, остался только один человек, который терял все. В памяти тут же всплыли слова Воланда: «Знаете, собственность и деньги в некоторые моменты жизни становятся непреодолимым препятствием».

Но дело не только в деньгах и собственности, а еще в ревности. Легко представить себе те чувства, которые испытал Филонов-младший, когда узнал, ради кого его бросила Нина.

Вот истинный мотив, вот причина убийства. Жгучая ревность, обида и деньги, которые уходили из семьи при разводе родителей. А это опасная, смертельно опасная смесь.

Дайнека вдруг ощутила острую необходимость увидеть отца, обнять его, прижаться, почувствовать, что она не одна на этом белом свете. И вместо того, чтобы ехать в пустую квартиру, свернула в сторону отцовского офиса.

Миновав охрану, бежала по коридору, ей хотелось поскорее увидеть отца. Влетев в кабинет, с разбегу бросилась к нему, не дав возможности встать с кресла.

– Что? Что случилось? – заволновался Вячеслав Алексеевич.

– Ничего, – глухо ответила она, уткнувшись в его пиджак. – Я так люблю тебя, папа.

– Я тоже люблю тебя, маленькая.

Высвободив руку, он поднял трубку зазвонившего телефона и сделал ей знак замолчать.

– Да, это я. Конечно, я вас узнал… Я все сделал, как вы сказали. Я не шучу… Нет, нет, не кладите трубку!

Дверь распахнулась, и в кабинет без стука вбежал Сергей Вешкин:

– Есть! Засекли!

Отец положил трубку и глубоко вздохнул:

– Слава богу.

– Папа, что случилось?

– Хорошо, что вы здесь, – ответил за него Сергей Вешкин. – Я – начальник отдела безопасности. Вашему отцу на протяжении недели звонил неизвестный мужчина, который угрожал вам. Мы отследили звонки и вычислили негодяя. Установили слежку и сегодня, когда он позвонил снова, мои ребята уже стояли у него за спиной и вежливо вынули трубочку из его рук.

Сергей весело хлопнулся в кресло и дальше уже рассказывал Вячеславу Алексеевичу:

– На сей раз он звонил из кафе и совсем не ожидал, что его так быстро прихватят. Возмущался. Но его быстро успокоили и уже везут сюда. Сейчас вы с ним встретитесь. Возможно, вы даже знакомы.

– Спасибо, Сережа, – заулыбался Вячеслав Алексеевич.

Дайнека во все глаза смотрела на Сергея Вешкина.

Минут через тридцать в кабинет заглянул мужчина и молча кивнул головой.

– Пойдемте… – Сергей встал и направился к двери.

Прежде чем войти в комнату, Дайнека закрыла глаза и перевела дух. Потом шагнула вперед и, не глядя по сторонам, села на диван.

У стены на стуле сидел… Свинья. Увидав Дайнеку, он вскочил на ноги и сделал несколько шагов. Охранник решил, что тот направляется к двери, и схватил его за руку. Но Свинья ничего такого не замышлял, просто ему хотелось спрятаться, и он отвернулся.

– Вы знаете этого человека? – заговорил Сергей Вешкин.

– Нет… – неуверенно ответил Вячеслав Алексеевич.

Все посмотрели на Дайнеку.

– А я знаю…

– Людмила! – удивленно воскликнул отец.

– Это наш сосед, папа. Его окна как раз напротив.

– Так и есть, – сказал Вешкин.

Свинья все так же стоял спиной. Вячеслав Алексеевич обошел вокруг него и заглянул в лицо:

– Значит, говоришь, голубенький… – Было видно, что он готов к действиям.

Дайнека вскрикнула:

– Не надо, папа!

Сергей Вешкин велел Свинье сесть. Затем спросил:

– Эту девушку ты собирался убить?

– Убить? Слишком сильно сказано… В лучшем случае трахнуть.

Вячеслав Алексеевич схватил его за грудки.

– Папа! – закричала Дайнека, пытаясь остановить взорвавшегося отца. Но он тут же совладал со своим гневом.

– Для чего ты звонил ее отцу? Чего хотел? – продолжил допрос начальник службы безопасности.

Свинья молчал.

Дайнека побледнела.

– Это он убил Нину?

Загнанный в угол и пораженный своим внезапным разоблачением, Свинья вдруг решил, что дело заходит чересчур далеко и ему пора давать объяснения. Его лицо покрылось красными пятнами, и он заговорил охрипшим от волнения голосом:

– Какое убийство? Какая Нина? О чем это она?!

– О девушке, которую ты убил, – серьезно проговорил Сергей Вешкин.

– Никого я не убивал! Я даже знаком с ней не был! И с этой вот только несколько раз говорил! Она мне машину поцарапала, избила, если хотите знать! Никого я не убивал!

– Почему бы и нет? – задал провокационный вопрос Сергей Вешкин.

И Дайнека поняла, что он шутит. Она с любопытством перевела взгляд на Свинью.

– Да вы что? – взвился Свинья и снова вскочил на ноги. – Не думаете же вы, что я убил ту, из окна напротив?

– А почему бы нет? – снова спросил Вешкин.

– Почему бы нет? Вы мне тут… вы что?! – Свинья просто не находил слов, впав в замешательство, и уже не был похож на прежнего наглеца.

Отбросив в сторону свою любовь к сценическим эффектам, Сергей Вешкин подошел к Свинье. Похоже, он был удовлетворен видом и состоянием своего собеседника.

– Давай, рассказывай все по порядку. Только без этих своих эротических мотивов…

Свинья был не на шутку напуган и перестал хорохориться.

– Когда ночью я вернулся домой, видел в тех окнах полицию. Утром только узнал, что убили девушку. Меня в тот вечер и дома-то не было. Я был… В общем, где я был, могут подтвердить по крайней мере три человека. А звонил я от злости. Эта вот… ну, ваша дочь, обидела меня очень. Обозвала, машину поцарапала, а потом избила. Отомстить ей хотел.

Вешкин вопросительно посмотрел на Вячеслава Алексеевича. Тот кивнул, давая понять, что ему все ясно. Затем обнял Дайнеку, и они вдвоем вышли из кабинета.

– Ну, вот все и прояснилось. Слава богу. Сережа еще с ним поговорит.

– Они его будут бить? – спросила Дайнека, которой вдруг стало жалко Свинью.

– Не думаю… Порасспрашивают, припугнут и отпустят. Я, знаешь, очень за тебя испугался. Эти твои синяки, ночные покушения… да еще звонки мне… Хорошо, что с этим разобрались.

– Я поеду, папа.

– Куда? На дачу?

– На дачу, – послушно отозвалась Дайнека.

– Поезжай. А я сегодня вернусь поздно…

<< | >>
Источник: Анна Князева. Сейф за картиной Коровина. 2013

Еще по теме Глава 27 Смертельно опасная смесь:

  1. Страхование предприятий — источников повышенной опасности 603. Условия страхования опасных производственных объектов
  2. Смесь диверсифицированных предприятий: привлекательность конгломератов
  3. Возмещение при смертельном исходе
  4. Страхование предприятий — источников повышенной опасности
  5. Опасность для посредников
  6. Обращение с опасными для самих себя людьми
  7. Обращение с опасными для других людьми
  8. Опасность компенсации
  9. Наталья Солнцева. Опасная невеста, 2019
  10. Обращение с теми, кто не представляет опасности ни для кого
  11. Страхование имущества от огня и иных опасностей
  12. Liaisons dangereuses (опасные связи)
  13. Успех убивает — богатство опасно
  14. Страхование имущества от огня и иных опасностей