<<
>>

Глава 35 Флешбэк № 7

  Село Муртук

январь 1944 года  

Ровно месяц проработала Манечка на дороге. Освоилась, притерпелась. За день выхаживала пять-шесть концов. Рубила ледяные бугры, как велели.

Возчики говорили, что ее километр самый ровный. Теперь она знала всех, но лучше других – безрукого Проню. Он, когда мимо нее проезжал, всегда останавливался. Заговаривал, рассказывал про себя: вернулся, дескать, с войны без руки, нанялся в леспромхоз.

Манечка больше слушала. О себе ничего не рассказывала, только раз и спросила, глядя на его обветренное лицо:

– Сколько ж тебе лет, дядька?

– Двадцать шесть, – ответил Проня.

– Выходит, ты всего-то на семь лет старше меня? – Манечка растерялась. Она-то думала, что он как ее батька.

В декабре ее перевели на делянку рубить сучки. Работа такая: брать по одной хлыстине и рубить ветки с лапками. У макушки, где тонкий сучок, – легче. К середке – потяжелей. Как обтешешь залыску[19], ее раскорчуют. Потом все вместе грузят бревна на сани.

Снег глубокий, а бревно нужно поднять. Провалишься в сугроб по грудь и ничего сделать не можешь.

Возчик Проня, хоть и с одной рукой, всегда помогал бабам. Когда и прикрикнет, а глаза добрые-добрые и синие-синие. И морщинки вокруг глаз светлые, будто незагорелые.

В первый же день Манечка промахнулась и топором тюкнула себе по ноге. Прорубила через батькины кальсоны до самой кости. К утру нога загноилась, до делянки Маня еле доковыляла. Мучилась несколько дней, а когда терпеть сил не осталось, пошла в медпункт к фельдшеру. Фельдшер – немец, переселенец с Поволжья, ногу лечить не стал, сказал – сама заживет.

Возчик Проня, когда узнал, пошел и дал ему по башке. Тот сразу принес мазь, и все зажило.

Теперь Манечка часто уезжала домой на санях. С Проней всегда хорошо.

С другими возчиками – если прицепится. Вальщицы и рубщики цеплялись за бревна, потому что в село сани отправляли только гружеными.

Бывало, и падали. На ее глазах шестнадцатилетний мальчишка, переселенец с Украины, под сани свалился на всем ходу. Когда его тело привезли к бараку, мать рвала на себе волосы, кричала, звала сына по имени: «Михальцуне!» – верила, что он еще жив, одеялом укрывала, встать уговаривала.

Бабы вокруг нее обревелись. Да что ж делать, его уж не вернуть.

Рожать Манька стала в лесу, когда рубила сучки. Отбросила топор, схватилась за живот и упала на мягкие лапки[20]. Крикнула:

– Бабы, рожаю!

Там же, на делянке, у нее отошли воды. Из лесу понабежали вальщицы, схватили ее под руки и потащили к саням. Сбросили бревна. Проня кинул в сани свой тулуп, сам остался в тонкой фуфаечке. Маньку уложили поверх тулупа.

Проня гнал лошадь до самой теткиной хаты. Пока ехали, нет-нет обернется да скажет:

– Манечка, почему не кричишь? Кричи, легче будет!

Как привез в теткин двор, взял одной рукой и потащил ее в дом. Тетка велела положить Маньку на кровать, кинулась греть воду и рвать тряпки. Проня поехал за повитухой. Та, когда приехала, ребенок уже вышел, только пупик отрезала. Помыла его, к Манечке на кровать подложила.

– Мальчонка слабенький, недоношенный.

А Манечка про себя так решила: если – сынок, колбинская старуха ее не обманула. А значит, и выживет, и вырастет, и большим начальником станет. Она приложила сына к груди, тот присосался и посмотрел на нее будто бы взрослый.

  

<< | >>
Источник: Анна Князева. Роман без последней страницы. 2014

Еще по теме Глава 35 Флешбэк № 7:

  1. Глава 8 Флешбэк № 2
  2. Глава 14 Флешбэк № 3
  3. Глава 23 Флешбэк № 4
  4. Глава 27 Флешбэк № 5
  5. Глава 32 Флешбэк № 6
  6. Глава 41 Флешбэк № 9
  7. Глава 38 Флешбэк № 8
  8. Глава 47 Флешбэк № 11
  9. Глава 44 Флешбэк № 10
  10. Глава 51 Флешбэк № 13
  11. Пролог Флешбэк № 1
  12. Глава 11