<<
>>

Глава 22 Его звали Андрей Березин

Было одиннадцать часов утра, когда, открыв дверь, отец заглянул в ее комнату. Дайнека уже проснулась.

– Я не сплю, заходи, папа.

Он вошел и присел на край кровати.

– Я ждала тебя вчера.

Где ты был?

– Мне нужно было съездить в одно место. – Он явно недоговаривал. – Вернулся поздно ночью, ты спала, и я не стал тебя беспокоить.

Дайнека поняла, что отец ездил на дачу, но сделала вид, будто не догадалась.

– Я хотел серьезно поговорить с тобой, – начал он, с трудом подбирая нужные слова. – Мне не нравится, что ты остаешься здесь одна. С тобой происходят какие-то странные вещи. После того, что случилось с Ниной, я ни минуты не бываю спокоен.

Отец серьезно взглянул на дочь.

– Короче, я настаиваю, чтобы ты бросила эту свою работу и пожила на даче. У тебя все же каникулы.

Дайнеке стало жаль отца. Она была уверена в том, что все утро, пока она спала, он мучился, пытаясь найти верные аргументы.

Она погладила его по руке:

– Я поеду, папа. Если ты хочешь, я поеду…

Спустя два часа, когда во дворе они укладывали вещи в машину отца, к Дайнеке подошла Розовая Роза.

За ней непривычно скромно и тихо стояла Юлечка. Это было так странно, что Дайнека с тревогой спросила:

– Что-нибудь случилось?

– Все хорошо, – поторопилась успокоить ее Роза.

Хитрая мордашка девочки высунулась из-под руки матери.

– У меня очень большая просьба, – издалека начала Роза. – Мы с Юлечкой увидели, что вы уезжаете…

– Всего лишь на дачу, – внесла ясность Дайнека.

– Так вот, мы просим оставить нам Тишотку.

Юлечка снова выглянула и жалобным голосом пропищала:

– Хоть на денечек…

Дайнека посмотрела на пса. Тот замахал хвостом.

– Останешься?

Хвост завертелся пропеллером, и Тишотка вместе с девочкой рванул в глубину двора.

– Ну, вот и определились.

Боюсь только, что твой муж… – забеспокоилась вдруг Дайнека.

– Для Юлечки он готов на все… К тому же ему сейчас не до того, – успокоила ее Розовая Роза.

– Присматривай, я вернусь за ним завтра.

– Договорились.

Тяжелый джип выкатил из двора и, набирая скорость, перестроился в другой ряд, чтобы свернуть в сторону дачи. Дайнека услышала, как в сумке задребезжал телефон. Выслушав то, что сказал ей женский голос, спросила:

– Папа, мы можем заехать в одно место?

– Что-то важное? – Отец ждал веских аргументов.

– Я должна это сделать, чтобы уехать со спокойным сердцем.

– Тогда мы непременно заедем.

Войдя в кабинет, Дайнека окинула взглядом его хозяйку.

Если бы потребовалась иллюстрация к слову «стерва», лучшей модели, чем следователь Песковец, не нашлось.

Всем видом взвинчивая нервы,

Она была стервее стервы…

Язвительный экспромт едва не слетел с ее языка. Запнувшись, она представилась:

– Моя фамилия Дайнека. Вызывали?

– Проходите, я вас хорошо помню. – Следователь криво улыбнулась.

Дайнека на секунду задумалась и признала, как несправедлива была к пожилой даме из офиса, окрестив ее Стервой. Худая, бесцветная и длинноносая Песковец не улыбалась, а ухмылялась. Ее прямые белые волосы, по-видимому, никогда не знали укладки и были знакомы только с примитивной расческой. Клетчатая рубашка и джинсы делали ее похожей на Ларису, подругу матери, и это особенно раздражало Дайнеку.

– Если не возражаете, я задам несколько вопросов. Потом прочтете и подпишете протокол.

– Не возражаю…

Придвинув к себе лист бумаги, следователь взяла со стола шариковую ручку. Попробовав написать несколько слов, раздраженно отбросила ее и, открыв ящик стола, немного порылась там. Все еще шаря одной рукой в ящике, другой потянулась к телефону. Набирая номер, продолжала передвигать и перекатывать что-то в самой глубине стола.

– У нас будет порядок, я вас спрашиваю? У меня работы полно, бегаю туда-сюда, канцелярию не могу получить. Вы вообще бываете на своем рабочем месте? – Песковец нетерпеливо слушала, морщилась и гримасничала.

– Вас когда-нибудь убьют за вранье… На меня можете не рассчитывать, я вашего убийцу ловить не стану. Если только для того, чтобы спасибо сказать…

Она положила трубку и, отвернувшись, сидела, глядя в окно.

Раздался стук в дверь.

– Войдите!

В кабинет влетела раскрасневшаяся тетенька и швырнула на стол несколько карандашей и две ручки. Гневно посмотрела на уставившуюся в окно Песковец и вышла, громко хлопнув дверью.

– Ну вот, теперь мы работаем… – Следователь придвинула к себе листок и подняла на Дайнеку глаза. – Мне нужно задать вам важный вопрос. Прошу подумать, прежде чем вы на него ответите. Когда вы нашли вашу подругу убитой, с вами еще кто-то был?

В животе у Дайнеки заурчало от напряжения.

– Я уже говорила вам… – начала она.

– То, что вы мне говорили, записано и прочитано. Я вас еще раз спрашиваю: вы были одна?

– Да.

Песковец выпрямила спину и повела плечами. Зачем-то снова посмотрела в окно.

– Тогда я должна вам сказать, что вас видели не одну. Вы входили в подъезд с мужчиной – высоким, со спортивной фигурой. Не припоминаете?

– Я была одна, – настойчиво повторила Дайнека.

– Ну-ну… – Следователь улыбнулась кривой улыбкой. – Вы можете рассказать, что делали и где были в тот вечер? Прошу вас подробнее…

Дайнека тоже посмотрела в окно, пытаясь определить, на что там глядит Песковец. За окном была глухая кирпичная стена.

– Вечером ко мне зашла Нина.

– Во сколько?

– Часов в семь.

– Вы о чем-нибудь разговаривали?

– Да. И она пообещала забежать ко мне после двенадцати…

– Дня? – уточнила Песковец, все еще не глядя на собеседницу.

– Вечера. Мне показалось, Нина кого-то ждет. Когда я спросила, она не ответила, но я поняла…

– Что?

– Что она действительно кого-то ждет. Вечером.

– Почему вы так решили?

– Не знаю, просто поняла, и все.

– Хорошо. – Песковец все еще рассматривала кирпичную стену. – О чем вы говорили?

– Нина сказала, что уехала от матери и живет теперь в своей квартире, что беременна и что в ее жизни будут перемены, что появился один человек… Показывала его подарок – телефон.

Потом она уронила его, и корпус раскололся. Трещина была необычной.

Придвинув к ней лист бумаги, следователь приказала:

– Рисуйте!

Дайнека, как могла, изобразила корпус мобильника и трещину на нем в форме латинской буквы «V».

– Заковыристо получилось… – Песковец долго вглядывалась в рисунок.

– На него бутылка с вином упала, – объяснила Дайнека и почему-то покраснела.

Песковец промолчала. Было видно, она что-то обдумывала. Потом, снова взглянув на Дайнеку, спросила тихо и вкрадчиво:

– Людмила… когда вы обнаружили тело своей подруги, не заметили его поблизости? Я имею в виду мобильник. Может быть, в руке погибшей или валялся в прихожей…

– Да, он был зажат в ее вытянутой руке. Я хорошо видела.

– Мы не нашли его, хотя в момент убийства жертва разговаривала с матерью. Видимо, убийца, выбегая, забрал телефон с собой.

– Я знаю.

– О чем вы?

– Я знаю, что он был там, в квартире, когда я нашла Нину.

– Рассказывайте.

– Когда я прошла в спальню, то увидела включенный компьютер и открытый почтовый ящик Нины. В это время Тишотка залаял и побежал к двери.

– Значит, убийца не ушел… Или снова вернулся… Вы сказали, что видели открытый почтовый ящик. Но когда приехали мы, компьютер был выключен. Это сделали вы?

– Нет, – сказала Дайнека.

– Значит, вернулся… – Песковец что-то записывала. – Что было в почтовом ящике? Какие письма, от кого?

– В основном от Виргилиуса. Но вы, наверное, уже знаете, что это Филонов Владимир Николаевич.

– Да, он мне рассказывал. Его не было в тот день в городе.

Дайнека заметила, что Песковец внимательно изучает ее лицо.

– Мне показалось или на вашем лице следы побоев? – осторожно спросила следователь.

Дайнека совсем забыла о синяках, и этот вопрос застал ее врасплох.

– Вам не показалось, – одними губами прошептала она.

– И как они появились? Это связано с нашим делом или личное?

– С нашим с вами делом, – уже громче проговорила Дайнека.

– Чудно! – воскликнула Песковец. – Выкладывайте!

Дайнека вздохнула и рассказала все, как было на самом деле, не упомянув только о Джамиле.

– Когда случилось нападение?

– Позавчера.

– Хорошо, – сказала Песковец.

А Дайнека пробормотала:

– Да уж чего тут хорошего…

– Вчера я разговаривала с Гордоном. Оказывается, вы опередили нас. Это от вас он узнал о гибели его бывшей подруги?

До Дайнеки не сразу дошло, что Гордон – это Леха.

– Мы виделись на днях…

– Мне он сказал, что вы сами пришли к нему.

– Ну, если он так сказал, – уклончиво ответила Дайнека.

Похоже, Песковец не хотела больше ходить вокруг да около, и Дайнека поняла это сразу, как только та вновь заговорила:

– Вы можете не послушаться, но вот вам совет. Бросьте вы это дело. Мало того, что мешаете нам, так вы еще и рискуете. – Она усмехнулась. – Не пришлось бы мне потом искать вашего убийцу.

– Я только хотела помочь…

– Иногда от таких вот помощников только трупы и остаются, – мрачно пошутила Песковец.

Внезапно Дайнека почувствовала необходимость поделиться тем, что узнала от Удава.

– Мне нужно рассказать вам одну очень важную вещь, – торопливо заговорила она. – В общем, я разговаривала с одним человеком, бродягой, которого все зовут Удавом. Он был в нашем дворе в тот вечер, когда погибла Нина, и сам сказал мне, что видел убийцу, запомнил его и даже проводил до дома.

Дайнека удивленно смотрела в лицо следователя. Той было неинтересно.

– Вы, наверное, не поняли…

– Бродягу вчера убили, – бесцветным голосом произнесла Песковец. – Его звали Андрей Березин.

– Убили? – тупо переспросила Дайнека.

– Точнее, забили насмерть.

– Где? – Дайнека тяжело сглотнула слюну.

– Недалеко от вашего дома, – ответила Песковец и придвинула лист бумаги. – Распишитесь и можете идти.

<< | >>
Источник: Анна Князева. Сейф за картиной Коровина. 2013

Еще по теме Глава 22 Его звали Андрей Березин:

  1. Бюджетный процесс и его основные этапы
  2. КБ, его функции
  3. ЦБ, его функции
  4. Дом и его символы
  5. Лизинг, его виды, сущность
  6. Сущность государственного бюджета, его роль.
  7. Финансовый анализ банка, его цели и методы
  8. Евгений Комаровский. Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников, 2016
  9. Бюджетное устройство и его типы
  10. Центральный Банк и его функции