<<
>>

Глава двадцать пятая Новая жизнь

Катины дни стали однообразными: долгий сон, поездка в храм, тихий вечер за приятными разговорами. Она не только не тяготилась этим, а наоборот, стремилась сузить свой мир, чтобы ничто не смогло разрушить нежную гармонию её души.

Катя гнала от себя все мысли о войне и опасности для Алексея, запрещала себе даже думать о том, скольких воинов не досчитаются русские семьи.

– Мы обязательно будем счастливы, у нас скоро родится сын, Бог не заберёт у меня мужа, а у ребёнка – отца, – это повторялось так часто, что стало уже заклинанием.

Катя выполнила данное Луизе обещание. Когда француженка нарисовала узор шёлкового пояса, а потом вышила его и ворот платья так, как предлагала месяцем ранее, Катя согласилась, что эту прекрасную коммерческую идею нужно воплотить в жизнь. С помощью мистера Буля нашли и купили помещение старой суконной фабрики. Катя и Луиза вместе нарисовали план переделок. Один из двух больших корпусов они решили разгородить так, чтобы получилось множество комнат – там должны были поселиться швеи.

Строителей наняли, и работы шли полным ходом. Счастливая Луиза каждое утро уезжала на стройку и возвращалась затемно. Она привлекла к работе два десятка эмигранток. Окрылённые надеждой вырваться из нужды и отчаяния, женщины дружно отмывали готовые помещения, белили и красили, всячески приближая день открытия мастерской.

Катя же стремилась в храм: впервые посетив православную церковь при российском посольстве, стала бывать там ежедневно. Она всегда молилась у иконы Казанской Божьей Матери – просила милости у Небесной заступницы. Уйдя в свои думы, Катя даже не замечала, какой интерес вызывает у окружающих своей красотой и своей загадочностью.

В посольстве все были страшно заинтригованы. Кто же такая эта красивая беременная дама? Молодые дипломаты и русские аристократы, заброшенные судьбой в Лондон в это военное время, собирались компаниями, чтобы посетить церковь в тот час, когда туда приезжает прекрасная незнакомка.

Вся дипломатическая мощь Российского посольства в Британии была брошена на то, чтобы узнать, кому принадлежит дом на Аппер-Брук-стрит, куда белые кони ежедневно отвозят свою молодую хозяйку.

Российского посланника в Лондоне пока не было. В ближайшее время ожидалось его назначение, а пока почётную обязанность представлять империю доверили секретарю посольства князю Сергею Курскому. Ему уже исполнилось двадцать пять лет, и он оказался самым старшим из всех российских дипломатов. Отсутствие начальства и вообще старших по возрасту чиновников сделало российское посольство любимым местом встреч у молодых русских и англичан, весело проводивших время за бренди и игрой в карты. «Русский клуб», как шутливо называли посольство эти гости, пользовался осенью двенадцатого года огромнейшей популярностью.

Сегодня приёма не ожидалось, и ещё не отошедший от вчерашних излияний князь Сергей принимал лишь узкий круг друзей: молодого графа Строганова и совсем юного Ивана Разумовского. Строганова в Лондон занесла три года назад тяга к учению, но в первый же месяц жизни в Англии он страсть к наукам благополучно растерял и теперь жил, проводя время в кутежах и игре. А внучатого племянника фаворита императрицы Елизаветы, Разумовского, отправили в Англию любящие родители, дабы уберечь единственное дитя от соблазна поступить в гусары.

Друзья развалились в креслах. Пить больше никому не хотелось, а значительные суммы, оставленные вчера в карманах английских лордов, вызывали печаль и раздражение.

– Серж, что за жизнь пошла? Нам не везёт в карты, как никогда, – зло топнул ногой Строганов, – просто свинство, сколько денег выиграли вчера лорд Марч и Беннингем.

– Не везёт в карты – повезёт в любви, – отозвался князь Сергей, вертя в руках сложенный вчетверо листочек.

– Что ты имеешь в виду? – Две пары опухших от бренди глаз уставились на старшего друга.

– А то, что я узнал, кто та прекрасная незнакомка в посольской церкви!

Довольный произведённым эффектом, князь Сергей закрыл глаза и замолчал.

Он наслаждался нетерпеливыми криками своих приятелей и специально прикидывался усталым и равнодушным. Высокий блондин с прекрасной внешностью, Курский обладал и счастливым характером: он был добр и благороден, а его чувство юмора восхищало друзей. Поэтому сейчас князь открыл глаза именно в тот миг, когда терпение приятелей истощилось, и те могли обидеться. Сергей улыбнулся и с выражением полного великодушия произнёс:

– Наша незнакомка – графиня Бельская. Дом куплен на её имя.

– Я не знаю Бельских, что это за семья? – удивился граф Строганов и вопросительно посмотрел на друзей.

– В свете я такой фамилии не слышал, – с важностью заявил Разумовский, слегка передёргивая факты, поскольку по молодости лет в столичном свете он ещё не появлялся.

– И я таких не знаю, – подтвердил Курский, – но ясно, что наша дама богата, поскольку её дом – один из самых дорогих в Лондоне, а кони её стоят целое состояние. Ну и понятно, что она замужем, раз ждёт ребёнка. Значит, граф Бельский, скорей всего, на войне, а семью послал в безопасное место.

– Логично, – кивнул Разумовский.

– Завтра я хочу познакомиться с графиней и предложить ей свои услуги как посланник. В конце концов, она – наша соотечественница, я должен представлять интересы всех русских в Англии.

Друзья выразили Курскому своё полное одобрение. Ну, а поскольку за такой чудесный план следовало выпить, они основательно приложились к графинам с бренди, после чего гости еле добрели до экипажей, а сам хозяин рухнул на кровать, не раздеваясь…

Утром князь Сергей нарядился в свой любимый сюртук цвета бутылочного стекла и, добравшись к нужному часу в посольскую церковь, начал усиленно молиться. Такая набожность с его стороны вызвала понимающие взгляды нескольких молодых людей, рассеянно ставивших свечки перед иконами.

Лёгкие шаги эхом отдались под сводами. Катя подошла к уже ставшему привычным месту у образа Казанской Божьей Матери и, уйдя в молитву, унеслась мыслями к мужу, прося небеса о его спасении.

Все молодые люди, пришедшие в храм только ради прекрасной незнакомки, стояли в отдалении, боясь нарушить её уединение. Наконец Катя перекрестилась, приложилась к образу и пошла к выходу. Почти у порога её окликнул стоящий в дверях молодой человек:

– Сударыня, позвольте задержать вас на несколько минут, – попросил он. – Я сейчас заменяю посланника в Лондоне, и мой долг – оказывать помощь всем нашим соотечественникам. Позвольте представиться. Князь Сергей Курский! А вы – графиня Бельская?

Катя посмотрела на собеседника. Она никогда не отдавала себе отчёта, что первый взгляд в её огромные светлые глаза всегда производил на мужчин неизгладимое впечатление. Князь Сергей не стал исключением: он потерял дар речи и поэтому не заметил, что красавица замешкалась с ответом. Катя не знала, какой титул ей назвать, потом решила, что раз в Англии её дом и деньги записаны на графиню Бельскую, то лучше так и представляться.

– Да, я – Екатерина Павловна Бельская, – подтвердила она и улыбнулась дипломату. – Благодарю вас, князь, за внимание, но мне пока ничего не нужно.

– Сударыня, для меня будет честью оказаться вам полезным, – галантно ответил Курский. Выйдя из оцепенения, он открыл перед Катей дверь храма. – Вы можете всегда найти меня в нашем посольстве.

Катя ещё раз поблагодарила и уехала домой, сразу выбросив эту встречу из головы, а поражённый в самое сердце Курский больше ни о чём не мог думать, как только о прекрасном лице юной мадонны с огромными светлыми глазами. С тех пор князь Сергей ежедневно приходил в храм в надежде поздороваться с прекрасной графиней, открыть ей дверь, справиться о её здоровье. Постепенно Катя привыкла видеть Курского в церкви, ей и в голову не приходило, что христианское смирение этого красавца связано с возможностью её видеть. Не замечала Катя и всех остальных воздыхателей, но какой может быть спрос с женщины, если она готовится к родам?

До родов оставалось две-три недели, и Катя старалась уже как можно меньше выходить из дома. Она перестала ездить в церковь и молилась теперь в домашней часовне.

Сегодня Катя пришла сюда рано – беспокойство не давало ей спать. Чего она боялась? Родов? Наверное… Чего просила? Встречи с мужем… Катя ещё стояла у икон, когда в дверь постучала горничная и попросила хозяйку выйти к гостю из России.

– Алексей! Он приехал! – обрадовалась Катя и бросилась к гостиной. У окна стоял Штерн. Её разочарование оказалось столь заметным, что поверенный лишь виновато развёл руками. Пришлось Кате сглаживать неловкость. Она усадила Штерна за стол и велела принести чай.

Иван Иванович начал рассказ о делах, случившихся в Бельцах. С ужасом узнала Катя о преступниках, умертвивших её родных. Поняв, что, выбросив разбившиеся от тряски бутылки и корзинки с провизией, чудом избежала смерти, она перекрестилась. Истина открылась, но не все преступники были наказаны. Раз мадам Леже исчезла, не понеся наказания, Катя не могла быть спокойной ни за свою жизнь, ни за жизнь ребёнка. Похоже, что и Штерн думал так же. Поверенный отводил глаза и выглядел даже виноватым.

– Иван Иванович, что случилось? Я же вижу, что вы чего-то недоговариваете. Скажите правду, – попросила Катя.

Штерн помолчал, но потом собрался с мужеством и произнёс:

– Екатерина Павловна, ваш супруг погиб под Москвой.

Катя побледнела, вскочила – и потеряла сознание, а следом начались схватки.

Шли вторые сутки с тех пор, как начались схватки. Луиза, Марта и приглашённый Штерном лучший акушер Лондона уже начали терять надежду. Катя приходила в себя, но тут же снова впадала в забытьё. Доктор вышел в гостиную к совершенно растерявшемуся поверенному.

– Состояние графини таково, что она не может помогать природе, и чтобы спасти дитя, нам необходимо сделать кесарево сечение. Кто из родных может дать на это согласие? – осведомился Грин.

– У графини больше нет родных, но я – её доверенное лицо и, наверное, это решение следует принять мне, – признал Штерн и сам спросил доктора: – Если Екатерина Павловна придёт в себя, сможет ли она родить обычным путём?

– Да, несомненно: дама молода, плод лежит правильно, и, если она сумеет помочь нам, ребёнок должен родиться довольно быстро.

– Тогда давайте ещё подождём и будем молиться, чтобы графиня пришла в себя, – решил Штерн и умоляюще поглядел на доктора. – Когда наступит критический час, вы мне скажете?

Доктор кивнул и вышел…

– Милая, проснись. – Голос матери проник в затуманенный мозг Кати. – Помоги нашему внуку появиться на свет. Ему уже пора родиться.

– А разве я сплю? – удивилась Катя. – Что со мной?

– Спаси нашего внука, будь сильной! – голос матери уже не просил, а требовал. – Мы всегда гордились тобой, не подведи нас сейчас.

Катя открыла глаза и, закричав от немыслимой боли, выгнулась дугой.

– Ну, наконец-то, – обрадовалась Луиза, – тужьтесь, миледи, помогите малышу.

– Давайте, моя девочка, помогайте младенцу. Старайтесь! – попросила Марта. Она прижала Катю к себе и пригнула ей голову так, что подбородок упёрся в грудь – Ну же!

Волна судорог прошла по Катиному телу, и вдруг… В наступившей тишине раздался крик ребёнка, и повеселевший доктор высоко поднял младенца.

– Мальчик, – объявил врач, показывая новорождённого Луизе и Марте, – смотрите, какой он большой и красивый.

– Его зовут Павел, запомните, – прошептала Катя и вновь потеряла сознание.

В мир пришла новая жизнь…

<< | >>
Источник: Марта Таро. Эхо чужих грехов. 2017

Еще по теме Глава двадцать пятая Новая жизнь:

  1. Глава пятая, которая содержит советы банкира для начинающих предпринимателей
  2. Глава 7 Жизнь продолжается
  3. Глава 54 В новую жизнь
  4. «Новая ->ра»
  5. Новая экономическая политика
  6. Новая радиостанция для вас
  7. Мэттью Уолкер. Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях, 2018
  8. Барбара Шер. Давно пора! Как превратить мечту в жизнь, а жизнь в мечту, 2017
  9. Безумный мир. Подлые рынки и новая наука иррациональности. Как это рынок может быть подлым?
  10. Безумные люди. Мозг ящера и новая наука иррациональности. Не бойтесь знакомства с мозгом ящера
  11. Ошибка пятая. Управление семейными деньгами одним членом семьи
  12. Жизнь — это бизнес
  13. Жизнь в разрыве
  14. Пётр Успенский. Странная жизнь Ивана Осокина, 2011
  15. Это как жизнь
  16. Жизнь «по понятиям»
  17. Жизнь в настоящем
  18. Жизнь в офшорном стиле
  19. Жизнь в офшорном стиле
  20. «Бычий» рынок на всю жизнь?