<<
>>

Глава двадцать девятая Общее дело

Графиня Ливен сдержала слово и приехала в дом на Аппер-Брук-стрит ещё до полудня. Катя встретила её в вестибюле.

– Прекрасный дом, – похвалила гостья, – и сад большой. Вы купили его или снимаете?

– Его купил для меня отец, – отозвалась Катя и пригласила: – Прошу, ваше сиятельство, проходите в гостиную.

– Давайте обойдёмся без титулов, вы можете меня звать Долли. А вас как зовут? Катрин?

– Меня дома всегда звали Катя, мне так привычнее.

Хозяйка провела гостью в комнату, где уже ожидала Луиза. Катя представила подругу. Супруга посланника очаровательно улыбнулась и заявила:

– Очень приятно, дорогая! Катя рассказала мне о вас и вашей племяннице, мне очень хочется увидеть ваши чудесные работы и послушать пение Генриетты, но, прежде всего, мне хотелось бы взглянуть на будущего крестника. – Графиня отдавала распоряжения с таким милым дружелюбием, что никто и не подумал на неё обижаться, наоборот, все с радостью кинулись выполнять указания. Луиза побежала за племянницей, а Катя приказала позвать Бетси с малышом.

Первой вернулась Луиза, ведя за руку Генриетту. За прошедшие месяцы девушка выросла и догнала своих сверстниц. Сейчас перед гостьей стояла красавица с глазами цвета морской волны и золотисто-рыжими кудрями. Тётка постаралась показать её во всем блеске: муслиновое платье Генриетты украшала широкая кайма, вышитая разноцветным шёлком.

– Миледи, позвольте представить вам мою племянницу Генриетту де Гримон, – с гордостью произнесла Луиза.

– Какая красавица! – признала гостья и позвала: – Подойди, детка, дай мне получше рассмотреть тебя. Княгиня говорила, что ты очень хорошо поёшь. Это правда?..

– Я учусь пению, миледи…

– Я собираюсь часто бывать у вас в гостях и надеюсь услышать тебя.

Графиня поговорила с Генриеттой о музыке, а потом обратилась к её тётке.

– Этот наряд вы придумали сами?

– Да, миледи, а сшили платье и сделали вышивку в нашей мастерской.

Ливен что-то мысленно прикинула и заявила:

– Вы сможете сделать для меня несколько платьев? Два бархатных закрытых, одно шёлковое бальное и пару муслиновых…

– Конечно, я завтра же приглашу своих помощниц, чтобы снять мерки, и предложу идеи.

Тут двери отворились, и Бетси внесла малыша. Все внимание сосредоточилось на Павлуше. Женщины долго умилялись и ворковали. Потом Катя пригласила Дарью Христофоровну выпить чаю. Время за беседой пролетело незаметно, и они расстались, на удивление быстро проникнувшись взаимной симпатией. Проводив гостью, Катя вдруг осознала, что рядом с сильной и участливой графиней Ливен жизнь уже не кажется такой беспросветно чёрной.

Графиня Ливен прижилась в доме на Аппер-Брук-стрит на удивление быстро. Здесь не было лишних людей, и супруга посланника отдыхала душой. К тому же Луиза представила ей несколько эскизов, и Дарья Христофоровна пришла в такой восторг, что не стала выбирать, а заказала сразу всё.

Обаяние этой женщины оказалось абсолютным. Как видно, она просто родилась звездой. Рано осиротевшую дочку рижского генерал-губернатора Бенкендорфа опекала сама вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Но государыня помогала многим, а вот Долли смогла стать для императрицы любимой фрейлиной и доверенным лицом. Дарья Христофоровна искренне считала, что ей просто везёт на хороших людей, но секрет был в ней самой – она улыбалась, и каждому хотелось стать ей другом. В Катин дом Долли принесла надежду, и это вышло у неё на удивление просто и естественно.

Наступил день крестин. Катя вместе со своей маленькой семьёй приехала в церковь. Граф и графиня Ливен уже ждали их. Крестили светлейшего князя Павла Черкасского в дальнем приделе, без посторонних, и всё прошло по-семейному просто и светло. Малыш не плакал, а серьёзно смотрел на всех большими голубыми глазами, батюшка надел на его шейку крестик деда и передал Павлушу крёстной матери.

Катя пригласила всех на праздничный завтрак. Ради такого случая Марта превзошла самоё себя, подав блины с икрой, пирожки с визигой и стерляжью уху.

– Давно я так не ел, – засмеялся граф Ливен, – как будто домой вернулся.

– Браво Марте! – согласилась его супруга. – Такую вкуснятину в Англии не подают. Я уже с неделю как начала принимать гостей в моём литературном салоне, а наш повар – француз. Я попрошу у вас Марту на один день – лучше всего в четверг. Хочу сделать «русский вечер», нужно же приобщать англичан к хорошей жизни… Так вы отпустите ко мне Марту?

– Конечно – согласилась Катя и полюбопытствовала: – А почему салон именно литературный?

– Дорогая, я же не могу объявить, что моя цель – последние сплетни о королевском дворе и правительстве, поэтому мне приходится привлекать нужных людей хорошей кухней и приличным поводом. Литература и музыка – это то, в чём разбираются или делают вид, что разбираются, все. Если я стану развлекать гостей и хорошо их кормить, то ко мне сбежится весь Лондон.

– Долли – великая женщина, – заявил Ливен. – Мы сюда приехали из Берлина, так там в её салоне собирался цвет Европы. Мне очень повезло: российское посольство при такой жене посланника – центр притяжения для всех нужных людей.

Сказав этот восторженный спич в адрес своей жены, граф, сославшись на важные встречи, откланялся, а Катя и Долли прошли в гостиную.

– Дорогая, мы теперь стали родней, и, если вы не против, я хотела бы поговорить по-родственному о важных вещах.

Графиня ободряюще улыбнулась Кате и продолжила:

– Во-первых, я предлагаю перейти на «ты». Идет? – спросила она.

Конечно же, Катя согласилась. Долли тут же скрепила их уговор тёплой улыбкой и продолжила:

– Теперь поговорим о тебе. Согласись, ты – прекрасная молодая женщина и при этом целиком погружена в своё горе. Так нельзя, я пока не говорю с тобой о мужчинах, слишком рано, но у тебя есть сын, чьи права в этой жизни ты обязана отстаивать. Знает ли российское общество о рождении Павла Черкасского? Ведь всем его состоянием сейчас распоряжается этот негодяй – князь Василий.

– Но, Долли, я не могу рисковать сыном. Мне страшно…

– Дорогая моя, я всё прекрасно понимаю, но ты не должна прятаться от врага. Ты должна прийти и победить. Я сирота с двенадцати лет и смогла многого добиться: просто вовремя приняла помощь и с толком ею воспользовалась. Скажу тебе по секрету, что я тоже пишу депеши министру иностранных дел и служу здесь наравне с мужем. Но его работа – официальна, а моя ложится кирпичиками в политику империи. Я всегда побеждаю своих врагов и отступаю лишь тогда, когда мне не по силам сделать это сразу, но это – всего лишь манёвр.

Как же это у неё получалось? В графине Ливен не нашлось бы и намёка на властную мощь, она излучала только свет и очарование, но при этом была победительницей. Долли была великолепна, но в себе Катя не находила подобных талантов.

– Честно сказать, я не знаю, что мне делать, – призналась она.

– Я помогу, но только ты сама должна найти силы и решить, что станешь бороться. За сына, но и за себя тоже!

Наверное, Кате просто не хватало толчка, и слова Долли что-то в ней пробудили.

– Да, я стану бороться, – решила Катя и вдруг поняла, что у неё наконец-то появилась цель. – Спасибо тебе, ты возвращаешь меня к жизни.

– Тебя не нужно возвращать, это есть в тебе самой – и характер, и воля, просто они уснули, задавленные горем, а теперь просыпаются. Всё будет хорошо, мы обязательно победим. А пока ты поправляешься, я хочу поближе познакомиться с твоим поверенным и вашей мастерской роскошных платьев. Может, я тоже поучаствую в этом деле собственными средствами, должна же я добывать себе деньги, о которых не знает муж.

Её весёлая улыбка обратила последнюю фразу в шутку, но, засобиравшись домой, Долли ещё раз напомнила о встрече с поверенным. Катя пообещала.

– До завтра, – попрощалась она и вместо дежурной любезности вдруг призналась: – Я буду очень ждать…

Назавтра вызванный на встречу Штерн долго не мог понять, чего от него хотят дамы.

– Екатерина Павловна, зачем я понадобился её сиятельству? – в недоумении спрашивал он.

– Я коммерсант и веду дела тех, кто желает преумножить капиталы. Во всём этом, скажу без ложной скромности, я – один из лучших. Но мастерская модного платья не может считаться серьёзным делом. Я помогал Луизе, пока она ухаживала за вами, теперь мадемуазель де Гримон сама справляется с делами. Два десятка бедных французских эмигранток с иголками в руках – это несерьезно.

– Пожалуйста, давайте дождёмся графиню Ливен и послушаем, что она скажет, – попросила Катя. Она и сама толком не понимала, чего хочет подруга.

Долли, как всегда полная очарования, стремительно вошла в гостиную, улыбнулась и… взяла бразды правления в свои руки.

– Доброе утро, дорогая! Как я рада тебя видеть, – сообщила она Кате и тут же обратилась к Штерну: – А это Иван Иванович? Давайте знакомиться. Я – графиня Ливен. Мне Катя много говорила о вас, и я очень хотела бы оказаться в числе ваших доверителей.

Оторопевший от такого напора, Штерн молча поклонился. Долли уселась в кресло и попросила:

– Пожалуйста, Катя, распорядись, пусть принесут чай. Разговор у нас намечается долгий, и, если мы договоримся, думаю, что выиграют все.

За чаем супруга посланника изложила свой план:

– Платья Луизы произвели фурор на моих приёмах. Все дамы наперебой задают мне вопрос, кто моя модистка, а я пока молчу, нагнетаю интерес. Понятно, что Луиза очень талантлива, а изюминка с вышивкой делает её стиль абсолютно неповторимым. Теперь остается получить с этого доход. Катя уже вложила деньги в покупку здания и его переделку под мастерскую. Я беру на себя то, что никто, кроме меня, не сделает: я могу ввести платья Луизы в моду. Вам же, Иван Иванович, будет несложно открыть магазины по продаже этих платьев и поставлять нам необходимые ткани. Главное в этом деле – так всё выстроить, чтобы мы получали хорошую прибыль. Что касается меня, я готова вложить в это дело тридцать тысяч серебром, подаренные мне императрицей-матерью при моём отъезде в Берлин. Ну, что скажете?

Иван Иванович уставился на супругу посланника, потеряв дар речи.

Наконец, придя в себя, он сказал:

– Простите, сударыня, но я ещё никогда не получал такого коммерческого предложения от дамы. Я начинаю думать, а не играете ли вы на бирже?

– Пока нет, но, может, с вами на пару и поиграю, – лукаво отозвалась графиня и взяла быка за рога: – Ну что, Иван Иванович, берете меня в дело?

– Конечно, ваше сиятельство, это большая честь для меня.

Долли засмеялась и предупредила:

– Я рада, но только с одним условием: когда мой муж обратится к вам с предложением, чтобы вы стали нашим поверенным и вели финансы нашей семьи, не говорите ему, что я тоже в деле. Самостоятельность женщины в глазах её мужа имеет определённые границы.

– А разве его сиятельство хочет меня нанять? – изумился Штерн.

– Уже хочет, я так расписала ему ваши таланты, что ему тоже захотелось стать вашим доверителем.

– Конечно, ваше сиятельство, всё будет так, как вы хотите.

Вот уже и Штерн попал под всеобъемлющее обаяние графини Ливен. Кто бы сомневался, что так и будет…

– Ну, что ж, дело начато, осталось победить, – отпустив поверенного, изрекла графиня Ливен. Катя не сомневалась, что рядом с Долли это лишь вопрос времени.

Долли весело и элегантно руководила всеми. Штерн по её указке открыл контору в порту и теперь то завозил ткани, то отправлял на континент платья. Готовые наряды, выставленные на продажу в новом магазине на Бонд-стрит, разлетались как горячие пирожки, а частные заказы выполнялись безукоризненно и приносили в кассу хорошие деньги. Долли настояла, что нельзя почивать на лаврах, а следует развивать успех и продавать также шляпки, бельё, веера и меха. Платья от мадемуазель де Гримон прорывали морскую блокаду и появлялись в лучших магазинах Европы.

Штерн, уверовавший в деловую хватку графини Ливен, предложил той и впрямь попробовать себя в игре на бирже, и Долли потихоньку от мужа стала приумножать своё личное богатство. Катя искренне ею восхищалась и стремилась всё время быть рядом. Долли научила её вновь улыбаться и радоваться жизни, и только по ночам, оставаясь одна в сумраке своей спальни, Катя плакала, и тогда её спасали только мысли о сыне.

<< | >>
Источник: Марта Таро. Эхо чужих грехов. 2017

Еще по теме Глава двадцать девятая Общее дело:

  1. Глава девятая, в которой осваивается финансовая наука и планируются инвестиции
  2. Частное и общее
  3. Общее описание
  4. Общее понятие о межбанковском валютном рынке
  5. Общее описание финансовых инструментов
  6. Макротехнологии — общее понятие и развитие
  7. Общее равновесие в международной торговле
  8. Общее внутреннее макроэкономическое равновесие
  9. Пассивные операции банка: общее понятие
  10. Сырье: общее понятие, классификация и применение
  11. Общее представление о современном интернет-трейдинге
  12. Общее и особенное в институциональных реформах в постсоциалистических странах
  13. Производственная система предприятия: общее понятие, структура и классификация. Производство. Общая структура и тенденции развития.
  14. Казанцева Л. В.. Банковское дело. Шпаргалка, 2009
  15. «Песочное дело»
  16. Дело ООО «Нестле Жуковский»
  17. Обеспечительные меры и дело «Аэрофлота»
  18. Дело «Скании Лизинг»
  19. Дело ОАО «Самаранефтегаз»
  20. Дело ОАО «Северсталь»