<<
>>

Глава 31 Два факела

Дайнека с трудом приходила в себя. Пытаясь осознать и оценить свое положение, она не верила в то, что Вилор оставит ее в живых. Скорее, он и сам пока не знал, что с ней делать.

Уже несколько минут она оставалась одна в доме.

Крепко привязанная к стулу, прислушивалась к звукам, доносившимся из-за двери. Там из ее комнаты выбирался Тишотка.

Вилор уехал за отцовским джипом, который остался стоять на полпути. По дороге они попали в аварию и до аэропорта ехали на такси. Поэтому Вилор вернулся на дачу раньше. Трагическое стечение обстоятельств. Не хотелось верить, что оно может стоить ей жизни.

Дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась голова Тишотки. Увидав, что, кроме хозяйки, в комнате никого нет, пес бросился к ней.

– Милый… милый мой… – только и могла промолвить Дайнека.

Она плакала и приговаривала, глотая слезы:

– Ты не сможешь мне помочь, беги отсюда!

Тишотка так не думал. Пес подпрыгивал, пытаясь лизнуть ее сначала в лицо, а потом в вывернутые назад руки, словно убеждая в обратном.

Оптимистический настрой собаки отчасти передался Дайнеке. Попытавшись раскачаться на стуле, она попробовала переместиться поближе к письменному столу. И это ей удалось. Она продвигалась медленно, сантиметр за сантиметром. Опасаясь упасть вместе со стулом, Дайнека решила немного передохнуть и подумать, что делать дальше.

Даже если она доберется до стола, это ничего ей не даст. Открыть выдвижной ящик, может быть, и удастся, но есть ли в нем что-то острое – большой вопрос.

Решив все же попробовать, она снова начала раскачиваться и понемногу придвигаться к столу. Она боялась упасть, но все же это случилось… Падая на бок, Дайнека очень больно ударила руку, зажатую между спинкой стула и полом.

Расценив падение как желание быть ближе к нему, Тишотка с воодушевлением кинулся к ней, вылизывая поочередно уши, нос и глаза… Дайнека отворачивалась, не в силах избавиться от такого бурного проявления щенячьего восторга.

Выворачивая донельзя голову, она оказалась под столом. Прямо перед ее носом лежал канцелярский нож с острым, как бритва, лезвием.

Вытянув губы трубочкой, Дайнека изо всех сил тянулась ими к ножу. Ухватив его, задумалась, что делать дальше. Сама же интуитивно раскачивалась, лежа на боку и упираясь лбом в пол.

Наконец ей удалось перекинуть себя на спину. Изогнутая спинка стула спасла кисти рук. Вывернув голову, Дайнека скинула нож в сторону, чуть переместилась и уже через минуту держала его в онемевших пальцах.

Прошло немало времени, прежде чем она освободила руки. Кожа рук была сильно порезана, но боли не чувствовалось. Дайнека собрала силы, чтобы распутать ноги и наконец освободиться от стула.

Тишотке нравилась эта игра в кувыркалки. Он тоже принимал в ней участие, взвизгивая и вылизывая ее лицо.

Когда руки отошли, она распутала ноги, но сразу встать не смогла – пришлось их растирать.

Выбираясь из комнаты, Дайнека услышала звонок своего телефона. Мобильник валялся в коридоре, у самой двери.

Она схватила трубку и прижалась к ней ухом.

– Дайнека, у тебя все в порядке? – спросил голос Джамиля.

– Нет! Нет! – закричала она хриплым голосом. – Все плохо! Меня здесь хотят убить!

– Где ты? Говори!

– Я на даче. Одна. Он хочет меня убить, как убил Нину! Это Вилор!

– Немедленно выбирайся оттуда! У тебя там есть машина?

– Да, – сказала она, всхлипывая.

– Уезжай! Быстро! Я еду навстречу!

Дайнека бросилась к лестнице, рядом бежал Тишотка. И вдруг она столкнулась с препятствием, о которое больно ударилась всем телом. Перед ней был Вилор.

Не веря в свою неудачу, Дайнека отчаянно ударила его головой в живот и понеслась вниз.

Тишотке повезло меньше. Он с разбегу метнулся Вилору под ноги, и они вместе, кувыркаясь, покатились по лестнице.

Дайнека бежала по дорожке – ноги ее не слушались. Ввалившись в автомобиль, мысленно поблагодарила себя за собственную безалаберность – ключи торчали в замке зажигания. Двигатель запустился мгновенно.

Включив заднюю скорость, она увидела в зеркале ковыляющего Тишотку. Его догонял Вилор.

Дайнека включила заднюю скорость, распахнула дверцу и рванула назад. Спустя мгновение Тишотка, перескочив через нее, уже сидел на соседнем сиденье, поскуливая от боли и страха.

– Держись, – сказала ему Дайнека и рванула вперед. Тишотка откинулся на спинку сиденья и завизжал тоненьким щенячьим визгом.

Вилор успел только стукнуть кулаком по багажнику, когда машина на всей скорости протаранила ворота и, свернув на дорогу, поехала по ней, виляя и набирая скорость.

Руки тряслись, и Дайнека все еще не могла успокоиться. Нервно поглядывая в зеркало, знала, что все равно увидит серый «Опель». Рано или поздно его увидит.

Стараясь отъехать как можно дальше, она давила и давила на газ. Временами Дайнеке казалось, что машина вот-вот слетит с дороги. Но в последний момент ей удавалось вывернуть руль и удержать ее. Она знала, ей нужно гнать только вперед, потому что оттуда, навстречу ей, несется Джамиль.

Мимо изредка проносились машины, и люди, сидящие в них, изумленно таращились на нее.

В зеркале заднего вида появилась темная точка, которая неумолимо стала расти. Дайнека почувствовала, как страх сдавил горло.

– Ни хрена-а-а! – закричала она и крепче вцепилась в руль.

«Опель» уже обгонял ее и, вырвавшись вперед, завилял по узкой дороге, перегораживая путь «жигуленку». Дайнека из последних сил пыталась прорваться, но тягаться с сильнейшим уже не могла.

Дайнека притормозила. Вилор выскочил из своей машины и кинулся к ней. Она снова рванула вперед и, вывернув руль, чудом проскочила по гравийной обочине. Дорога оставалась пустой, насколько хватало глаз. Она гнала, не встречая на своем пути ни одной машины.

Догнав ее снова, Вилор опасно приблизился. Едва удержав руль, Дайнека с отчаянием смотрела вперед.

– Пожалуйста, пожалуйста… ну, хоть кто-нибудь… – почти молилась она.

Тяжелый «Опель» ударил ее машину. Приняв этот удар, она завиляла и, встав на два колеса, хотела перевернуться.

Потом все же плюхнулась на дорогу на все колеса. Дайнека приготовилась умереть.

На большой скорости, двигаясь параллельно, во всю ширину дороги, «Опель» и «Жигули» взмыли на подъем, ведущий к мосту. Его опоры были совсем рядом.

Наконец впереди показалась машина. «Опель» занимал всю встречную полосу и не собирался ее уступать. Он еще раз вильнул в сторону, чтобы, ударив в последний раз, скинуть Дайнеку вниз…

«Ну, вот и все», – сказала себе Дайнека, вцепилась в руль и сгруппировалась. Внезапно она увидела, как в лобовом стекле встречной машины мелькнуло лицо Джамиля.

Резко развернувшись, темно-синяя «Вольво» протаранила «Опель», скинула его с дороги и, потеряв управление, последовала за ним. Потом обе машины, подпрыгивая и кувыркаясь, катились вниз по насыпи, на берег реки.

Дайнека затормозила и выскочила из машины. Спотыкаясь, побежала к обрыву и, не добежав, увидела, как над дорогой вслед за вспышкой взметнулся огненный столб. Потом она услышала взрыв.

Ноги подкосились, упав на обочину, Дайнека страшно завыла. Она не хотела мириться с этой несправедливостью, лежала на обочине дороги, корчась и причитая.

Только когда рядом остановился знакомый джип, она пришла в себя. Поднялась на колени и сидела так, тупо уставившись в землю. Сначала она увидела ноги, подняв глаза, узнала своих вчерашних гостей. Так же, как вчера, спокойно, не обращая на нее никакого внимания, они выстроились у самого края насыпи и молча смотрели вниз на огонь.

Потом кто-то из них сказал:

– Он все сделал сам… – И добавил: – После таких аттракционов живыми не остаются…

Они сели в джип. Джип развернулся и, быстро набрав скорость, умчался в сторону города.

Дайнека подползла к обрыву.

На берегу, у самой воды, полыхали два факела.

Она уже не плакала. Тихо прощалась, прислушиваясь к себе и недоумевая, что все еще жива.

Сломанные ворота встретили ее неприветливо. Помогая друг другу, створки поддерживали одна другую, как два раненых бойца. Дайнека не стала загонять машину во двор, просто вышла из нее и пошла к дому.

Тишотка настороженно трусил рядом.

Войдя в дом, она поднялась на второй этаж. В коридоре подняла с пола мобильник, потом зашла в свою комнату.

Не глядя, забрасывала в сумку вещи. Ей хотелось поскорее отсюда уйти. Казалось, дом хранил какую-то тайну и, как ненадежный свидетель, мог выболтать ее в любую минуту.

Дайнека через силу переступила порог комнаты, в которой жил Вилор. Постояв немного, собралась уходить, но взгляд задержался на дверце шифоньера. Она открыла ее и увидела спортивную сумку Вилора. Дайнека вытащила ее, расстегнула молнию, заглянула внутрь.

Там была кожаная коробка золотопромышленника Терпигорьева. Дайнека вынула шкатулку из сумки, откинула крышку. Поверх других драгоценностей лежал тот самый крест, похожий на самоделку. Дайнека закрыла коробку и опустилась на пол. Впав в ступор, долго сидела так. Потом положила коробку в сумку и вышла из дома. Бросила сумку на заднее сиденье, рядом с Тишоткой, села в машину и тронулась с места.

Спустя полтора часа Дайнека подъехала к своему дому. Желания ехать на стоянку не было. Хотелось поскорей запереть за собой дверь квартиры. Потом она обязательно должна позвонить Аэлите Витальевне и назначить ей встречу. Несмотря на то что Нина не хотела этого, Дайнека должна передать коробку ее законной хозяйке.

Достав из машины сумку, Дайнека медленно побрела к подъезду. Ноги передвигались сами по себе, казалось, она спала и не могла проснуться. Все происходило без ее непосредственного участия.

Дайнека услышала, как кто-то ее окликнул, и обернулась. К ней спешила Розовая Роза. На ней были джинсы и футболка. Ничего розового.

– Мы уезжаем, – сказала Роза. – Навсегда.

– Почему?

– Я развожусь с Васей…

Роза кивнула в сторону ожидавшей ее машины. Там уже сидела Юлечка и махала рукой Дайнеке. Рядом с ней – пожилая женщина. За рулем – крепкий мужчина в возрасте.

– Это мои родители. Мы с Юлечкой уезжаем к ним в Питер.

Уронив сумку к ногам, Дайнека порывисто обняла Розовую Розу.

– Желаю тебе счастья.

В окне второго этажа маячил мужской силуэт. Прячась за штору, Свинья смотрел вслед отъезжающему автомобилю.

На лестничной площадке царила неразбериха. Несколько человек пытались протолкнуть в дверной проем старинный буфет Эльзы Тимофеевны. Мешая всем, суетился папа Сема.

– Семен Семеныч… Что это? – спросила его Дайнека.

Папа Сема заговорил деловито, короткими злыми фразами:

– Нынче ночью умерла Аэлита Витальевна. Заснула и не проснулась. – И вдруг закричал скандальным голосом: – Куда ты прешь, дурак? Не поцарапай, это ж антиквариат! – Потом продолжил, не глядя на Дайнеку: – Говорил ей – нужно расписаться. Теперь все прахом. И квартира, и вещи. Все! – Посмотрев на нее, он жуликовато улыбнулся: – Вот, спасаю, что можно…

Дайнека сунула руку в сумку и уже вынула коробку. Но в этот момент Семен Семеныч нервно вцепился в край буфета и скорчился в потугах, пытаясь уберечь его от столкновения с перилами. Дайнека швырнула коробку обратно в сумку. «Не по Сеньке шапка. Плебеям достаются только буфеты…»

Переступив порог своего дома, она захлопнула за собой дверь.

<< | >>
Источник: Анна Князева. Сейф за картиной Коровина. 2013

Еще по теме Глава 31 Два факела:

  1. size=5>Глава 12 Ключ номер два
  2. Два пути на Таймс-сквер
  3. Два взгляда на доход
  4. Капитализм и христианство — два духовных полюса
  5. Два вида электронных платежных инструментов
  6. "Исполнение бюджетов по доходам" включает два параграфа.
  7. "Понятие и система доходов бюджетов" содержит два параграфа.
  8. "Иные отношения, связанные с доходами бюджетов" содержит два параграфа.
  9. Глава 6 Гадина
  10. Глава 11
  11. Глава 6
  12. Глава 9
  13. Глава 3
  14. Глава 4 Крик
  15. Глава 5 Карминовые цветы
  16. Глава 8 На одну проблему больше