<<
>>

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Марина

Утро не задалось с самого начала. Я еле проснулась, веки будто свинцом налились. А еще внутри зарождалось очень плохое предчувствие. Я спала на большой кровати в полном одиночестве.

И Марча рядом уже не было.

Открыв глаза, я вновь осмотрела спальню Винса. Красивая комната, ничего не попишешь, но здесь не хватало женской руки и уюта. Я выросла там, где подобный интерьер мог себе позволить лишь богатый человек. У нашей семьи обычная российская квартирка еще советской планировки: с небольшой кухней, нагроможденным залом и двумя маленькими спальнями — моей и родительской.

Попытавшись встать с кровати, я не смогла распутать одеяло и полетела на пол, ударившись ногой, благо не сильно. Было больно, но не настолько, чтобы после падения остался даже синяк.

Встав на ноги, я посмотрела на часы — восемь утра. Интересно, чем занят Винс в такое раннее время?

Я выползла из хозяйской спальни в надежде, что столкнусь с Марчем в коридоре или на первом этаже. Но его нигде не оказалось.

Машина стояла в гараже — значит, мужчина дома. Оставалось лишь одно место, где он мог бы находиться — его тайная комната. Прошло почти три недели, а я до сих пор не выяснила, что там. Но если бы то была «пыточная», я бы уже давно об этом узнала.

Завтра решающий день. И все либо изменится, вернувшись в прежнее русло, либо я снова окажусь в западне, что более вероятно, как ни грустно это признавать.

Я вернулась на второй этаж и замерла в начале коридора, заметив, что дверь в тайную комнату открыта. И нет, там не было вычурных красных стен или полок, увешанных плетками и кляпами. Лишь книжные шкафы, на которых громоздились разноцветные папки, и стол с компьютером. Два монитора, провода, рядом еще закрытый ноутбук. Около стационарного компьютера я заметила наушники и еще что-то.

Почему-то я поняла, что сразу знала, что тут находится, просто специально нацелила себя на худшее.

Это самый обычный кабинет. Но зачем он Винсу? Не слышала, чтобы бандиты оборудовали себе целую комнату под офис.

Прервав мои размышления, из спальни вывалился Винс.

— Собирайся, — скомандовал он и резко захлопнул дверь в кабинет.

— Что? Куда? — опешила я.

— Нет времени. Я должен уехать. Я попрошу Неду сделать нам кофе.

— Подожди. Что происходит? — Я так и стояла в ступоре, не двигаясь с места, даже когда Винсент пролетел рядом со мной.

— Ты едешь обратно, Марина. Сейчас. Надевай, что там на тебе было, быстро пьем кофе и идем в машину.

— Но… но я не хочу, — дрожащим голосом произнесла я и напомнила громче: — Мы ведь только завтра должны были ехать!

— Ты не понимаешь?! — рявкнул вдруг он, схватил меня за плечи и слегка встряхнул. Глаза выглядели бешеными и в то же время злыми. Лицо, ставшее родным, снова приобрело серьезные черты, что отталкивали меня в первые дни, заставляя бояться мужчину.

Мое сердце пропустило удар. В голове мгновенно образовалась каша, и я не могла понять, что происходит. Но одно знала прекрасно: сказка закончилась — никто не собирается меня вызволять. Винс наигрался и решил сдать свою игрушку, даже на день раньше положенного срока.

— Х-хорошо, господин Марч, — выплюнула я, убирая от себя его руки, и направилась в спальню, которую больше никогда не увижу.

Я с каким-то остервенением стащила подаренное белье и одежду, натянула то, в чем была в день аукциона, и посмотрелась в зеркало. Будто и не было этих трех недель. Все та же я, чьи мечты разрушены, без прав и выбора. Лишь вещь, которой могут пользоваться.

Туфли стояли на первом этаже, поэтому пришлось спуститься. Винс допивал на кухне кофе и, возможно, ждал, что я присоединюсь к нему. Но я не сделала этого. Лишь обулась, спокойно прошла в гараж и села на диванчик в ожидании владельца автомобиля.

Не было ни малейшего желания возвращаться в дом и прощаться с удивительной болтушкой Недой, что скрашивала мое одиночество, и с Гораном, смешившим меня каждый раз, когда я казалась ему слишком угрюмой.

Винсент появился в гараже через пять минут, украдкой взглянул на меня и сел в автомобиль. Я последовала его примеру, забравшись на заднее сиденье, пристегнулась и заметила, что мужчина тут же заблокировал двери. Все как в тот день, когда я приехала в Македонию. Даже если захочу, из машины не выскочу на ходу.

— Это еще не конец, — сказал Винс, когда мы выехали на трассу и направились в сторону коттеджа Райена.

— Мне все равно, — ответила, вытирая катившиеся по щекам слезы.

Нельзя плакать. Он просто воспользовался мной, как и собирался. Нечему удивляться. Вообразила себе слишком многое из-за несуществующего особого отношения — вот и разочаровалась. Сама виновата.

— Я не могу сейчас помочь тебе, понимаешь? — чуть громче сказал Винсент, поправляя зеркало. — Мне надо срочно уехать.

Мне показалось, что при этом он взглянул на меня в зеркало заднего вида.

— Ты мог бы взять меня с собой, — ляпнула я, после чего прикусила язык.

Я только что прямо заявила, что надеялась на спасение. Что Винс вытащит меня.

— Не могу, — ответил он, прибавив газу.

— И ладно. Это ожидаемо, — подытожила наш диалог я и отвернулась к окну, тихо всхлипывая.

В горлу подкатил ком, не дающий нормально говорить. Голос звучал хрипло, словно я несколько дней подряд песни горланила.

Ненавижу его! Ненавижу Винсента!

За то, что подарил мне надежду!

Что вел себя со мной не как с пленницей!

Что позволил задуматься о том, что у нас есть совместное будущее!

Ненавижу!..

И себя тоже. Что дала слабину. Что позволила играть с собой. Что расслабилась, полностью позабыв о своем бесправном положении...

Я и не заметила, как мы приехали. Особняк вырос передо мной стремительно, напоминая, что скрывается за его стенами. Кованые ворота, охраняемые двумя амбалами, распахнулись, впуская автомобиль Винсента. На крыльце нас уже ждали Райен, Кайл еще и двое, лица которых видела впервые.

Внутри все сжалось. Захотелось срастись с креслом, стать невидимой, незаметной для всех окружающих.

Даже для Винса, сидящего рядом.

Он сосредоточенно смотрел вперед, не обращая на меня никакого внимания. Машина остановилась, и компания встречающих двинулась в нашу сторону. Я приготовилась открыть дверь, но заметила, что Винс не разблокировал ее, а затем незаметно для остальных, протянул назад руку, накрыл мою ладонь, что лежала на колене, и сжал. И я замерла, тяжело дыша. Воздух вдруг раскалился, легкие обжигало, и сердце было готово выскочить из груди.

— Я вернусь за тобой, — еле слышно произнес он.

Я сглотнула стоящий в горле ком, кашлянула и закрыла глаза, выдохнув. Нет смысла, приедет или не приедет.

Он уже вернул меня в плен вместо того, чтобы вызволить из ловушки.

Пересилив желание ощущать его прикосновение, я выдернула руку.

— Да, конечно, — кивнула отрешенно. — А теперь отопри дверь.

— Уже, — сказал он одновременно с тем, как щелкнул кнопку около себя на панели, и даже не повернулся ко мне, с безразличным видом рассматривая двор.

От этого мне стало вдвойне обиднее. Неприятно, когда все надежды, связанные с мужчиной, к которому я питала чувства, рушатся в одночасье. Это обстоятельство ранило особенно больно. Я не понимала, что за дела могли заставить Винса отдать меня раньше оговоренного срока — как использованную вещь, которая больше никогда не понадобится. Я больше ему не верила. Не хотела слушать отмазки, вроде тех, что он говорил по пути и только что. Да, он жалел меня, но не желал ничего менять.

Да и плевать. Это от Винса не удалось убежать, потому что вопреки моей воле хотела удержать именно этого мужчину. Но смогу обвести вокруг пальца другого покупателя. Постараюсь, по крайней мере.

Я гордо вздернула подбородок и выбралась из машины, даже не взяв куртку, что Винс набросил на меня перед выездом. Три недели назад, когда мы ехали в то казино, было куда теплее. Сейчас же плечи съежились от порыва колючего ноябрьского ветра.

Я прошла несколько шагов в сторону крыльца и вдруг поняла, что это может быть последний раз, когда виделась с Винсентом.

Я обернулась и заметила его рядом с Райеном. Странно, в тот же момент Винс тоже повернулся, и мы на мгновение встретились взглядами. Но я пошла дальше, мысленно ругая себя за проявленную слабость.

— Заходи уже давай, ползешь как черепаха, — с улыбкой проворчал Кайл.

Похоже, этот мужчина был даже рад, что я вернулась.

Будто могло бы быть иначе…

Я бросила на него колючий взгляд, подобрала подол платья, чтобы не споткнуться на пороге, и рванула в здание, где меня встретил другой охранник.

— Давай ее на второй этаж. Пусть переоденется, там ждет Ардит. Потом отведешь на прием к Мэдоку, — скомандовал Кайл, закрывая за нами дверь. — Райен приказал осмотреть ее — удивился, что девчонку вернули раньше.

Вместе со звуком захлопнувшейся двери оборвалась последняя ниточка, связывающая меня и Винсента. Я больше не хотела о нем слышать. Никогда. Хотя понимала, что сама надумала какие-то обязательства с его стороны.

В коттедже за три недели ничего не изменилось. В это время девушки находились в общей комнате, но меня провели мимо, в помещение для сборов, рядом с ванными. У дверей встретила радостная Ардит, которая своим доброжелательным видом изрядно раздражала. В этот раз на ней были те же серьги, что и в день, когда я сюда попала. А еще серое шерстяное платье, почти до пола. Оно скрывало живот женщины и слегка ее стройнило. Длинные с проседью волосы Ардит стянула в конский хвост. На сухих тонких губах блестела розовая помада.

— Марина, мы тебя заждались. Все девочки уже в сборе, — с наигранной улыбкой заговорила она, коверкая русские слова безобразным акцентом.

Эта «мамочка» только делала вид, что ее беспокоят сами девушки, но на деле лишь хотела угодить Райену. И одновременно приглядывала за сыночком, Кайлом, который не особо обращал на нее внимание и часто делал вид, что Ардит здесь вообще не существует. Прямо семейный подряд по торговле рабынями.

Я ничего не ответила. Возвращение вышло таким неожиданным, что я не могла прийти в себя и принять действительность.

Молча сняла платье и подала его Ардит. Женщина обошла меня, рассматривая со всех сторон.

— Видишь, милочка, вся целая. А ты боялась. Переодевайся и иди к остальным, поделишься впечатлениями, — хихикнула она в кулак, но вдруг вспомнила: — Только сначала заглянешь к доктору.

Захотелось залепить ей оплеуху, но я сдержалась, чтобы избегнуть наказания, которое могли придумать эти подонки. Ардит здесь никто не трогал, даже охранники относились к ней уважительно, и я не знала, почему так. Хотя она была еще той старой сукой и часто командовала, как у себя дома.

Поход к Мэдоку выдался быстрым. Докторишка просто пощупал меня руками в перчатках, что-то записал в свой блокнот и велел одеваться. Вероятно, высчитывал, когда в следующий раз делать укол. А заодно убедился, что у меня нет никаких внутренних разрывов и подтвердил потерю девственности.

Мне больше не хотелось сопротивляться, спорить, кричать. Внутри была полная опустошенность. Будто мое сердце осталось там, в доме Винсента Марча.

Я просто делала то, что мне велели, и вскоре оказалась в большой комнате с диванами и коврами. Заметив мое появление, ко мне тут же бросились Марго и Настя. Они обняли меня с двух сторон, как старую подругу. Я лишь кисло улыбнулась и отмахнулась от их рук. Остальные девушки тоже добродушно кивали — здоровались. Кажется, кого-то не хватало, но я не обратила внимание. Хотелось побыстрее забиться куда-нибудь в угол и дать волю слезам, которые уже час как пытались прорваться наружу. Возможно, если выплачусь, то полегчает. Здесь мне некого стесняться.

Винсент

Проснувшись, я еще несколько минут нежился в постели, прижимая к себе Марину. На улице уже светало, хотя из-за плотных штор с кровати сложно было рассмотреть, как солнце будет вставать над вершинами гор. Казалось, так много времени и так мало чтобы сказать этой девушке все, что я чувствую. У меня было три недели, а только вчера начало доходить, что она значит гораздо больше, чем я предполагал.

Наверное, я идиот, раз прежде не понял, что жизнь с Мариной изменилась, в ней появилось настоящее солнце — золотоволосая девушка, которая скрасила мое существование. Я почти ничего не сказал ей о своем настоящем занятии, лишь обмолвился о детстве. Она тоже говорила мало. Но даже эти факты дали мне понять, что между нами появилось нечто большее, чем просто желание, чем страсть. Это чувство словно разгорелось из маленькой искорки в пламя. Хотелось бы и дальше слушать ее голос, он пробуждал во мне того мальчишку, что когда-то мечтал о светлом будущем, строил планы.

Теперь я строил планы лишь по работе. Нет, я не устал, я по-прежнему мог выполнять любые задания, стрелял так же метко, анализировал, следил и … носил маску Винсента Марча. Но в какой-то момент все это мне чертовски надоело.

Хотелось продолжить знакомство с этой девушкой, узнать получше ее привычки, предпочтения. Ведь я почти ни о чем ее не спрашивал — общение наладилось само собой. Возможно, после окончания задания, признался бы, кем являюсь. Но для этого нужно дать ей свободу. А пока я связан по рукам и ногам своей легендой и прикрытием. И не могу сказать правду даже ей. Потому что от успеха выполнения задачи зависят не одна и не десять жизней. Если мы прикроем долбанный синдикат и возьмем всех его лидеров, то спасем тысячи людей. Слишком большая ответственность, чтобы совершить ошибку. Девушка может проговориться, пусть даже и не специально. В «Алом бутоне» есть настоящие мастера пыток.

В телефоне пискнуло сообщение, и я все же поднялся, чтобы взглянуть, кому не спится в такую рань.

Шепард, мать его, требовал срочно с ним связаться. Если уж воспользовался этим каналом, значит, что-то действительно важное.

Я умылся, натянул брюки и направился в кабинет, куда запрещал входить даже Горану.

Компьютер послушно включился и затребовал пароль. Здесь отличная защита, взломать ее почти невозможно. Да и на первый взгляд видны лишь отчеты по финансовым делам, связанных с моим прикрытием и теми махинациями, что я провернул за последнее время. Но больше для вида.

В том, что у меня нет денег, я Марине не соврал. Я потратил на нее почти все, что было на моих личных счетах. Осталось пару тысяч евро на мелкие расходы. Увы, бюджет операции не предполагал подобные «покупки», и узнай Макс, как я иногда развлекаюсь, я бы точно схлопотал выговор, если бы вообще не отстранили. Но сейчас они меня не дергают — я слишком важен для нашей организации.

— Сколько можно ждать?! Ты разве не видел сообщения? — расшумелся Шепард, как только на экране появилось его вытянутое лицо.

— Да, видел! Что случилось? — Я вдруг понял — что-то не так. Слишком уж тревожным показался тон. Обычно Макс разговаривал более сдержано, а сейчас был сам не свой.

— Ты нужен в управлении! Самолет через четыре часа. Это очень срочно! Все начальство собралось, приказано менять схему. Сегодня в три совещание, и без тебя никак не обойдемся. Мы обеспечим твою безопасность по дороге, проследим, чтобы не было хвоста.

— Но я не могу именно сегодня! — опешил я и даже слегка растерялся, хотя не показал вида. Я сразу же подумал о девушке, которая явно не ожидает от меня такого подвоха. А ведь мне придется отвезти ее к Райену Удовски.

Увы, я не мог спрятать Марину даже на время. Особенно теперь, когда мне нужно было так или иначе отвезти ее обратно. Я знал, что у них есть особый метод контроля за девушками. Хоть и не догадывался, какой именно. Но это мгновенно спалило бы всю мою конспирацию. Я не мог подставить тех, кто на меня рассчитывал; для кого я был единственным звеном, связывающим с «Алым бутоном».

Иногда личный выбор не является определяющим. И приходится руководствоваться другими обстоятельствами.

— Это приказ, и он не обсуждается! — рявкнул Шепард в микрофон. — Я уже позвонил Джейсону, он будет ждать тебя в аэропорту. Нельзя, чтобы вас лишний раз видели вместе. Он летит с тобой. Самолет в Женеву в двенадцать.

Я тут же взглянул на часы. Восемь с небольшим. У меня всего три часа, чтобы успеть решить вопрос с Мариной.

Катастрофически мало!

— Операцию сворачиваем, что ли? Я больше не нужен? — уточнил на всякий случай. Вдруг мне прикажут возвращаться в Женеву надолго, и я смогу забрать с собой девчонку.

Черт! Ничего ведь не выйдет, у нее даже нет документов. Конечно, можно попросить наших помочь и спрятать ее на время…

Мои рваные мысли снова ушли не туда, отыскивая варианты спасения девушки. Но Макс Шепард тут же перебил их:

— Ты в своем уме? Ты — главное действующее лицо операции! Никто ничего не сворачивает. Столько средств уже вложено! Тебя пока нельзя рассекречивать ни в коем случае. Иначе все провалится.

Он подтвердил мои же умозаключения. Но это не помогло мне принять действительность такой, какая она есть.

— Ты сам недавно едва не спалил всех своими тупыми приказами! — взъелся я, припомнив спецназ в отеле, куда прибыли «гости» из Афганистана. — Хоть раз вы можете послушать меня? Я! Не могу! Сегодня! Никуда лететь!

— В таком случае тебя доставят силой, и разговор будет другим, — пригрозил Шепард. — Генерал Морро прилетел. И как я ему скажу, что один майор решил вдруг выставить себя самым умным? Между прочим, он хотел поговорить именно с тобой.

Это невозможно. Почему все складывается не в мою пользу?

Словно рок, который преследует меня уже долгое время.

У меня так мало времени, чтобы что-то придумать. И я понимаю, что любое мое решение пойдет лишь во вред работе.

Я сам загнал себя в клетку, выкупив на три недели понравившуюся девушку. Не думал, что она сможет повлиять на меня, сделает меня другим.

Но… если я откажусь лететь в Женеву и подчиняться приказу, что изменится завтра? Что я смогу предпринять за один день?

Ничего. Если только не подамся с Мариной в бега. При всех моих способностях, меня достанут в любом месте земного шара. Одни. Или другие...

— Ладно, черт с вами, я буду, — отрезал и отключил звонок. А потом с силой ударил кулаками по столу так, что даже компьютер подпрыгнул.

Сбросил наушники и поднялся, пытаясь разобраться, как мне быть. Несмотря на то, что только что сказал Максу, с которым мы знакомы уже больше десяти лет, я осознавал, что не могу нарушить приказ командования по личным причинам.

А Марина была именно личной причиной.

Мое задание продолжается, и я вернусь, чтобы завершить дело. Рано или поздно девушки получат свободу, как и сотни тех, кто находится в других местах заточения.

Вот только от одной мысли, что за это время Райен Удовски выставит Марину на новый аукцион, я сразу закипал от злости. Я не мог допустить, чтобы кто-то кроме меня лапал ее своими грязными руками, принуждал к сексу.

Да я пристрелю любого, кто посмеет хоть пальцем ее коснуться.

Я должен выкупить ее. Но пойдет ли Райен на мои условия? Нужно хотя бы договориться об отсрочке аукциона. А там я что-нибудь обязательно придумаю или куплю ее повторно. Денег бы найти, пока буду находиться в Женеве.

Я тут же позвонил Райену и предупредил, что мы скоро будем. После чего вылетел из кабинета с обнадеживающей мыслью, бросился вниз, чтобы дать распоряжения Горану. Вернулся в спальню, но Марины там уже не было — мы разминулись в доме. Вышел и наткнулся на девушку в коридоре, прямо у дверей кабинета. Уж не знаю, что она увидела, но вряд ли поняла, что я там делал. Я тут же объявил, что мы уезжаем.

— Но, — задрожал ее голос. — Но я не хочу… — Она напоминала, что у нас оставались еще сутки, ведь я планировал выдвигаться завтра после обеда.

— Ты не понимаешь?! — рявкнул я, схватив ее за плечи.

Нервы сдавали окончательно, хотя я всегда отличался хладнокровием.

В этот момент я вновь осознал, что подставляю под удар всех, кто работает со мной, из-за своей прихоти. Сам не понимал, как мне быть. И это выводило меня из равновесия. Но если мы опоздаем, Райен может не дождаться и уехать домой, и я не успею с ним пообщаться.

— Х-хорошо, господин Марч, — со злостью бросила она и оттолкнула меня, рванув в спальню.

Как же неприятно это слышать! Конечно, Винсент — тоже не настоящее имя, но это хотя бы имя, а не официальное «господин Марч». Ненавижу эту фамилию. Как и свою легенду.

Я предполагал реакцию, но ничего не мог сделать. Пытался успокоить Марину, но выходило дерьмово. Что я мог сказать в свое оправдание? Что выкуплю ее сейчас? Если Райен не пойдет на сделку, я буду в ее глазах предателем. Сначала поговорю с этим ублюдком, потом посмотрим, как быть.

Когда Марина уже уходила в здание, рука непроизвольно дернулась туда, где обычно висел пистолет. Хотелось пристрелить нахер охрану вместе с Райеном и его чокнутым племянником. Но я не брал оружие, иначе меня бы просто не впустили на территорию.

Но перед ступенями девушка на мгновение обернулась, и от ее взгляда меня прошибло потом. Я должен забрать ее отсюда, чего бы мне ни стоило, но при этом не разрушить свой образ.

— Твоя пунктуальность меня поражает, Марч, — усмехнулся Райен, когда Марина уже скрылась за дверью. — С чего это ты вернул ее так рано?

— У меня срочное дельце, придется прокатиться до границы с Косово. Обещали подкинуть хорошую работу, вот дело выгорит — вернусь, — язвительно ответил я, стараясь не выходить из роли. — А девчонка хороша — ты будто для меня ее привез. Хотел договориться, чтобы ты придержал ее, пока я не вернусь, не выставлял на торги.

— Да я тебя не узнаю, — расхохотался Райен. — Правила есть правила. Я не могу отменить лот. Она еще свежая, на нее найдется хороший клиент.

— Сколько? — перебил я его.

— В смысле? Ты хочешь лишить меня удовольствия продать свой товар подороже, заранее назначив цену? — округлились глаза Райена.

— Нет! Я хочу купить эту русскую себе! Целиком!

— Вот как! — Удовски поджал губы, нахмурился и закурил сигару.

Пару минут он молчал, раздумывая, а мне хотелось броситься наверх, вырубив охрану, забрать Марину и бежать с ней как можно дальше от этого злачного места.

— Так сколько? — повторил я вопрос.

— Ты же понимаешь, что я заработал бы на ней еще, минимум, триста.

— Так триста? — поднял я бровь.

Райен снова выдержал театральную паузу.

— Пятьсот штук евро — и я отдам тебе эту девку. Чисто по дружбе. Навсегда, — наконец-то выдавил он.

Я нервно сглотнул. Пятьсот штук для меня проблема. Конечно, нет нерешаемых задач, но за день я точно не найду такую сумму, хоть в лепешку расшибусь. Особенно здесь, где у меня больше врагов, чем друзей. Это нереально прямо сейчас, все же я не миллионер какой-то, а обычный… ну пусть, не совсем обычный, но всего лишь офицер секретной службы. И у меня нет в запасе столько денег, даже если я сниму все сбережения со своих счетов.

— Я найду пол-лимона через неделю, — пообещал я. — Где гарантия, что ты не отдашь мою девицу другому?

— Ты что, в нее влюбился, не пойму я? Скоро будут новые, не хуже этой. Может, мы с тобой даже бизнес начнем, как и договаривались, — подмигнул мне Райен.

— Не твое дело. Просто отсрочь аукцион. И я привезу бабки.

— Ладно, за пятьсот штук я, пожалуй, пойду навстречу. Я планировал провести торги через шесть дней, но подожду немного. Надеюсь, не обманешь, иначе я тебе не прощу. Я уже пригласил на торги всех своих знакомых. И мне придется выставить себя дураком.

— Придумаешь что-нибудь. Через неделю я у тебя.

— Деньги наличкой. Больше никаких переводов. Кажется, нас пасут.

— Договорились. — Я развернулся и бросился к машине, нервно поглядывая на телефон.

До самолета всего полтора часа, а мне нужно заехать в пару мест — спрятать тачку там, где ее никто не увидит, переодеться, отыскать Джейсона.

Я выкуплю Марину, и черт с теми деньгами. Заработаю новые. Осталось пережить совещание, и можно заняться поиском средств, чтобы заткнуть жадность Райена этими гребанными бумажками, которые ничего не значат и одновременно значат так много.

Марина

Несмотря на свое отрешенное состояние, я слышала, о чем шептались девочки:

— История повторяется…

— Она ведет себя как Лола…

— Что этот мерзавец Марч вообще делает с девушками?..

До меня доносились обрывки фраз. Но только и оставалось, что закатывать глаза.

Теперь истории девчонок казались совсем неправдоподобными. Они с остервенением рассказывали о том, какой Винс урод, ссылаясь на всевозможные слухи, а я отлично понимала, что все это ложь.

Когда какая-нибудь девушка подходила, чтобы справиться о моем самочувствии, я лишь отмахивалась. Сейчас я понимала, что Лола, вероятнее всего, просто привязалась к Марчу, как я за эти дни. Потому и чувствовала себя преотвратнейше.

Через неделю планировался новый аукцион, к которому нас тщательно готовили.

Мою кожу снова отмывали в молоке, на волосы наносили маски и различные средства. Когда дошло дело до депиляции, я даже не шелохнулась. Было наплевать, что они там творят. Абсолютно. Я витала в своем маленьком мирке, не обращая внимание на суету. И даже не думала о том, кто купит меня в этот раз. Все казалось бессмысленным.

Мысль о побеге тоже угасала. Я превратилась в тряпку, которой вытерли пол и выбросили за ненадобностью. Не думала ни о себе, ни о других. И когда Марго сообщила мне, что двоих девочек отправили в низкосортный бордель, а одну сильно искалечил клиент, даже не придала значения.

Вместо этого я вспоминала три недели страсти, проведенные в объятиях бездушного мужчины. Без него все казалось таким пустым. Даже дом Винсента ощущался родным после того, как я его украсила. Но для чего я так старалась? Чтобы потешить мужское самолюбие? Очередная рабыня вертится вокруг самца, пытаясь потакать всем прихотям — вот о чем Винс думал, когда видел мои «подарки». И даже испеченный его собственными руками торт теперь казался какой-то глупой выдумкой. Будто это он так извинялся, что лгал, подчинял и привязывал к себе.

И еще это его «потом»...

Я ведь говорила, что «потом» не будет — так и оказалось. Шарлотта сообщила мне еще месяц назад, что клиенты не покупают девочек повторно, потому как товар уже изведан, и им необходимо новое «мясо». Значит, и Винс не исключение. Он такой же, как и прочие толстосумы, приходящие на подобные мерзкие мероприятия.

Я злилась. Просто невероятно злилась. Это продолжалось, кажется, несколько дней, а после наступила апатия. Я не могла ни плакать, ни смеяться — совершенно не выражала эмоций и желания жить. Сидела в уголке дивана, игнорируя окружающих, молчала, а во время приемов пищи на автомате закидывала в себя крохи, лишь бы не сдохнуть с голоду. Плелась в комнату спать. Но вместо того, чтобы отдыхать, рыдала в подушку.

В одну из ночей я услышала, как девчонки шепчутся. Это никак не давало мне уснуть, хотя за последнее время я и так вымоталась эмоционально. Девушки мешали. Причем сильно. Я подорвалась на месте и рявкнула:

— Вы можете перенести разговор на завтра? — Не думала, что выйдет настолько яростно, но прямо-таки закипела от злости.

— Марин, ты просто не в курсе, что случилось, — тихо ответила мне Настя, показывая, что я слишком громко сделала замечание и стоит говорить сдержаннее. — Тебе же рассказывали, что трех девчонок больше не будет среди нас?

— Ну и что? — безэмоционально произнесла я, намекая, что разговор мне неинтересен.

— И говорили, что одной из них крупно не повезло?

— Да. Но я не в курсе, кому.

— Шарлотте. Она больше не вернется сюда, да и в бордель не поедет. Без понятия, что теперь с ней будет.

— В смысле? — оживилась я. Ведь раньше мне лишь рассказывали истории, а сейчас я лично знала участницу. Но так как была слишком погружена в собственные переживания, не заметила отсутствия темнокожей красавицы из США.

— Такое впервые произошло. По крайней мере, так Бок Сун сказала, — кивнула Настя в сторону кореянки. — Она здесь три года.

— А что случилось-то?

— Короче. Ее купил Дориан де Шарль, французский бизнесмен. Он занимается производством огнестрельного оружия, потому является весьма ценным клиентом для Райена. Он выложил хорошую сумму за Шарлотту, хотя раньше не покупал девочек из личных соображений. А тут кто знает, что на него нашло. В общем, он отыгрался на ней так, что живого места не осталось. Мы мельком видели, как Шарли затащили в дом трое охранников и увели к Мэдоку. Она буквально висела в их руках! У нее сломано несколько ребер и нога. Кожа в ссадинах и порезах, — взахлеб принялась мне все выкладывать Настя.

— А вы откуда знаете, что там повреждено?

— Охранники шепчутся. Плюс Милана вернулась к тому моменту, и ее повели на осмотр. Так она столкнулась с Шарлоттой. Точнее, с охранниками, что тащили ее в одну из палат.

Так в подвале еще и палаты есть? Хотя, это не удивительно. Такое большое помещение, и дверей куча. А я все гадала, что там, за ними.

— Мы думали, что Шарли поправится ко дню аукциона. Но он уже вот-вот, а нога так и не зажила. И они говорили, что, судя по снимкам, никогда не восстановится полностью. Настолько сильная травма, что либо операция, либо хромать всю оставшуюся жизнь. И как ты помнишь, Райену требуются идеальные девушки для продажи; даже в борделе никому не нужна калека…

— Вот черт, — прокомментировала я рассказ Насти и крепче прижала к себе одеяло.

Теперь мне стало страшно. Куда страшнее, чем тогда, когда меня привезли — почти два месяца назад. Ведь больше не слухи, что среди клиентов есть те, кто издевается над девушками. И мне совсем не хотелось попасть в лапы такого. Тогда я не то что сбежать не смогу — даже уползти.

Вновь вспомнился Винс: хмурый взгляд зеленых глаз, чувственные губы, от прикосновения которых по коже бежали мурашки, сильные руки, нежно обнимающие во сне и страстно сжимающие бедра во время бурного секса. Взъерошенные черные волосы, которые он постоянно смазывал гелем, чтобы придать своему виду больше опасности. И его торт… Боже, самый ужасный торт в моей жизни!

Нет. Я не должна думать о нем в таком ключе. Он подонок, как и все остальные. Нельзя считать Винсента кем-то особенным в моей жизни. В конце концов, я — собственность Райена и заложница этого места, поэтому член Винса — не последний, что еще побывает во мне. Зачем тогда держаться за Марча? Из-за приятных воспоминаний, которые можно по пальцам счесть?

Но как только пыталась вспомнить хоть что-то плохое, оно тут же сменялось хорошей картинкой, вытесняя весь негатив. И я не могла понять… почему я думаю о нем? Почему мне так тяжело принять тот факт, что клиент просто воспользовался мной и вернул на «полку»? Почему не могу смириться с поступком Марча? И почему я вообще ждала чего-то большего?

Ответ пришел не сразу, но затмил прочие мысли.

Я просто влюбилась. Влюбилась в козла, который выкинул меня! Все это время из кожи вон лезла, чтобы привязать мужчину к себе, но вместо этого влюбилась сама!

Какая же я дура! Именно в него!

А самое страшное — осознавать, что именно тот, кто занял место в сердце, так легко от меня избавился. Да, он сказал, что мы еще увидимся с ним, но в это верилось с трудом.

Но ведь есть причина, по которой он вернул меня на день раньше. Возможно, у Винса появились срочные дела и поэтому он должен куда-то уехать? А значит, не смог бы отвезти меня к Райену. Но останется ли жив? Он сам говорил, что его жизнь — сплошные опасности.

Я вдруг вспомнила, как Марч вернулся с пулевым ранением; как мы зашивали его плечо. И кто знает, что бы он делал, не окажись рядом меня. Но как поступит теперь, если снова попадет в беду? Кто поможет ему? И поможет ли… А если он и правда погибнет?

От этой мысли мне стало не по себе.

Девочки уже спали, а я вдруг снова расплакалась. Плечи содрогались от тихих всхлипов, вой я давила на корню, не позволяя голосу прорваться. Сердце болезненно сжималось, а воздуха не хватало. Я стиснула руками покрывало, натянула его на голову и уткнулась лицом в подушку.

Никто не поймет меня, если узнает, что случилось. Не попытается понять мои чувства к «клиенту». Поэтому остается только молча глотать слезы, отрезая себя от всего окружающего мира.

<< | >>
Источник: Ольга Грон, Алина Розанова. Игрушка для шпиона. 2020

Еще по теме ГЛАВА 13:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.