<<
>>

Глава 32

Даже когда впереди замаячили башенки Красного Дома, Кэтрин так и не отделалась от упадочного духа деревеньки, окрашивающего все ее мысли в цвета старой фотографии, пожелтевшей от времени, испещренной пятнами.

Кто знает, может быть, именно этот огромный особняк, этот мавзолей, чтивший утрату и безумие, вытянул все жизненные соки из деревни. Возможно, вся ее энергия утекла в эту вампирскую постройку. Возможно, дом работал подобно машине времени, возвращая эту землю с лугами, полями и вересковыми пустошами уже даже не в минувший век, а в те времена, когда здесь вообще не было никаких оград, никаких лачуг, никаких стен вообще. Мир вокруг Красного Дома запустел и одичал, в то время как сам Дом старость не тронула ни капельки.

Кэтрин оправила подол платья, вымокшего и липнущего теперь к телу. Дождь прошел быстро, но она все равно умудрилась вымокнуть до нитки. Миновав заросли боярышника, она снопа попала в солнечное пятно — может, хоть что-то да успеет высохнуть.

Дверь в дом была открыта точно так, как она ее оставила.

Крутом царила тишина, и лишь лужицы дождевой воды посверкивали, впитываясь в землю. Кэтрин глянула на часы. Эдит, надо думать, спит. Мод моет посуду после ланча, который Кэтрин, слава Богу, пропустила.

Но перед тем как войти, она решила осмотреть сад и найти хотя бы следы того загадочного пасечника, невесть что вытворявшего под ее окном. Ей жутко хотелось, чтобы хоть что-то из происходящего вокруг обрело смысл. Хотелось поддаться диковатому порыву и хорошенько засветить самой себе кулаком в глаз, чтобы смысл вернулся и больше никуда не уходил.

Даже у гостей, в конце концов, есть права. Кэтрин устала блуждать во мраке, устала поддаваться на провокации и манипуляции. Майк, Тара, Эдит, Мод — все только и делают, что что-то от нее скрывают. Даже не будучи с ней в прямом контакте, все они хорошенько потоптались в ее душе, и эти следы остались с ней.

Может, в выходках старух и не было ничего, кроме желания подшутить над выскочкой из двадцать первого века, вот только волю ее притеснять не следует. Она попробовала ослабить хватку, съездив в деревню, но и там на нее набросили хомут из запустения и чужого сумасшествия.

Какие все-таки абсурдные мысли. И почему она только позволяет людям влиять на нее так сильно?

Прямо за перилами ей открылась выложенная камнями тропка, овивавшая фундамент дома. Кэтрин пошла по ней, то и дело останавливаясь и обметая подол от налипших колючек и веточек — в узкой прорехе между стенами дома и разросшимся садом от них было некуда деться. Когда на пути встали розовые кусты, чьи вьюнки забились в выемки в кладке дома, словно некие растительные вены, продвигаться стало еще труднее. Кэтрин оцарапала коленки, накололась ладонью на шип. Ранки сразу же вспухли, кожа невыносимо зудела.

Обогнув-таки угол дома, она вступила в заросли кустистой луговой травы и увидела заброшенный фруктовый сад. Мухи уже ждали ее: большие, ленивые, одуревшие от легкой поживы — гниющих на земле плодов. Впрочем, этот фасад был обманчив — стоило Кэтрин заступить на их территорию, как они сразу принялись сердито и громко жужжать и биться о самый ее лоб. Отмахиваясь, она подумала было поискать дверь черного хода, но ее остановил страх столкнуться там с Мод. Мысль о том, что домоправительница будет ждать ее, следить за ней своими жуткими бесцветными глазами, заставила ее отступить к дому, высящемуся за ней подобно молчаливому монстру размером с гору, устремившему на нее взгляд множества подернутых поволокой пыли окошек.

Понимая, что одета не для подобных выходок, Кэтрин сделала огромный зигзаг через сад. Ноги приходилось высоко задирать, протаптывая себе дорожку через буйный цвет самых разных сорняков, собранных здесь будто со всего света.

К тому времени, как она обогнула рассыпающуюся в труху беседку и поравнялась с кишащими личинками деревьями, ее платье превратилось и безвозвратно лишенную лоска тряпку. За деревьями тянулись многие акры высокой трапы, земля под которой после дождя сделалась настолько скользкой, что Кэтрин не рискнула углубляться дальше.

Две каменные статуи, запутавшиеся в мертвых ежевичных кустах и увитые вполне себе живым плющом, явились пред ее взор двумя неусыпными стражниками. Черты одной из них было не разобрать из-за нагромождений садовой листвы, другая, судя по всему, некогда изображала гримасничающего фавна. Что же они когда-то охраняли здесь? Теплицу, скорее всего. И верно — раздвинув заросли, Кэтрин различила постройку. Стеклянные панели цвета морской волны были пробиты во многих местах жесткими ветвями, напоминавшими лапы гигантского паука. Большая часть крыши была выдавлена изнутри, и кроны обратили свои круглые головы к небу. Жизнь все-таки нашла дорогу к свету.

В стороне от развалин беседки четыре прямоугольных ящика гудели, как электрические трансформаторные будки. Ульи. Когда-то они были выкрашены белой краской, но сейчас их цвет был преимущественно грязно-зеленым. Кроме того, все они покосились.

За ульями виднелись резные воротца в увитой плющом стене. Они вели к лугам. К воротцам подходила неухоженная дорожка, огибавшая ульи по дальнему краю сада.

Кэтрин почесала саднящую ногу. Может, Эдит не солгала, и кто-нибудь из местных хаживал к запущенным ульям. Может, у Мод был тайный друг — сложно было представить угрюмую домоправительницу, располагающую чем-то большим. Возможно, Эдит, явно считавшая себя в праве указывать другим, как жить, запретила Мод вступать в отношения. Образцовая зависимость подчиненной от хозяйки. НИКАДА ВОЛШЕ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ СЮДА. Возможно, таким образом Мод пыталась предупредить Кэтрин о том, насколько на самом деле жестока Эдит?

Кажется, ее присутствие здесь учуяли — гул внутри ульев обрел рассерженные, даже слегка угрожающие нотки. В панике Кэтрин отступила к протоптанной в траве дорожке. Если рассерженные пчелы все-таки покажутся снаружи, она сможет быстренько убежать обратно к дому.

Но Кэтрин остановилась, учуяв тяжелый дурман разложения. Видимо, где-то в зарослях травы что-то гнило. Какое-то животное, должно быть, приползло сюда с лугов и умерло здесь.

Задержав дыхание, Кэтрин быстро, как только могла, миновала несколько каких-то невидимых из-за травы препятствий — не то кочек, не то торчащих из земли камней — и, ойкая всякий раз, когда очередной сорняк хлестал по ногам, проковыляла к ульям. От них и шла вся вонь — не от зарослей травы. И никаких пчел внутри не было. Одни только мухи.

Всполошенные ею, они взмыли в воздух черной тучей — разом изо всех щелей в дощатых ящиках — и полетели куда-то по направлению к Красному Дому.

Кэтрин пробежала по тропке через фруктовый сад к дому, краем глаза заметив простую деревянную дверь черного хода рядом с маленьким окошком мастерской Мэйсона. Наверное, через нее Мод выносила помои с кухни и сваливала в ульи. Она совершенно точно заметила перо фазана, торчащее в одной из щербин. Вот только зачем устраивать свалку с мушиным гнездом прямо у себя под окнами? И кто был тот человек в белом? Что он делал с ульями — очищал от мусора? Кэтрин представила себе, что творится там, внутри, и в горле у нее встал ком. Похоже, длительный контакт с прогнившими во всех смыслах нравами Красного Дома несколько огрубил ее — блевать уже не тянуло. Нет, отсюда определенно надо сматываться. Тихо, быстро собирать вещи — и бежать.

Все здесь было нездоровым, отравленным. Полным болезней и отклонений от нормы. Красный Дом был плохим местом. Гиблым. Есть такие места, которые иначе просто и не назовешь; она всегда подозревала это, и вот — явное тому подтверждение. Красный Дом, сгнив изнутри сам, еще и деревню уволок за собой в могилу. Всему здесь пришел свой последний срок, все это нужно было сравнять с землей и похоронить, но нет же — словно злой паразит, Дом цеплялся за существование. И теперь уже тянул соки из нее, из Кэтрин.

Мысли метались, жужжали почище растревоженных мух над ее головой, шлейфом стелившихся за ней, пока она бежала через сад. Внезапно острое ощущение чужого взгляда остановило ее, заставило остановиться и поднять глаза, будто повинуясь бессловесному приказу.

Лицо, маленькое белое лицо.

Вон в том окне.

Эдит в черном парике? Ну нет, оно будто бы принадлежало ребенку.

Лицо быстро исчезло — либо неизвестный наблюдатель отбежал сам, либо его кто-то оттащил от окна. Но Кэтрин разобрала кое-что. На лице том была не то маска, не то тканевая повязка. Мягкие, прижатые к стеклу черты выглядели плоскими; черный провал рта был изумленно раззявлен. Темные кудри выбивались из-под шляпки на подвязках, что делало фигуру похожей на ребенка, на девочку. Так это была кукла? Окно второго этажа, рядом с большим панорамным, что тянулось по коридору… Значит, это та самая комната, которую она, Кэтрин, сейчас занимает. Кто-то был в ее комнате и держал куклу у окна, пока она бродила по саду.

Мод? Но к чему такие выходки?

Мод видела, как она расхаживала тут. Значит, теперь она знает, что Кэтрин видела мух и то место, куда сваливают отходы с кухни. Может быть…

Постоянный страх уже начал выматывать ее. Похоже, тут ее пытаются просто-напросто свести с ума. Сделать такой же полоумной, как они сами. В действиях старух не было смысла — какая все-таки зловещая, насквозь неуравновешенная парочка! Леонард предупреждал… Но мог ли он предположить такое?

Черный ход оказался не заперт. Она сбросила с ног хлюпающие кроссовки и прошла по коридорчику с тканевым покрытием на полу. Рубиновый свет холла уже маячил впереди, все остальное пространство между ним и мастерской было погружено во мрак.

Первая дверь по правую руку от нее открылась в мастерскую Мэйсона. Возможно, где-то там все еще лежит ее камера. Она заберет ее, потом ноутбук и свою сумку из комнаты наверху и уйдет истинно по-английски, не попрощавшись. А там — дом, милый дом. Место, где она будет в безопасности и покое.

Смрад химикатов окутал ее. В голове сразу зажужжали назойливые мухи, рот заполнил кисловатый привкус. Призраки с перепутанными волосами взяли ее в кольцо — наступая изо всех углов, таращась на нее из пыльных окон…

Все, хватит с меня призраков. Пора и честь знать.

Ведущая из мастерской дверь была распахнута — возможно, комнату проветривали после того, как Кэтрин стошнило.

Она исполненным злости взглядом окинула склянки с ядами, омерзительные мэйсоновы скребки, ножи и крючки, верстак и чертову жестяную ванну. Камера была точно там, где она ее оставила. Все было точно таким, каким запомнила она по своему утреннему визиту сюда… кроме одной вещицы. Этого раньше здесь не было.

Кэтрин подошла поближе, борясь с отвращением и силясь понять, что видят ее глаза.

Перед ней был вырезанный из бальзы женский торс в натуральную величину. Грубый бюст, зауженная талия. Ноги ниже середины бедер отсутствовали, упираясь в подставку из чугуна с тремя подпорками. Руки, сделанные из набитых паклей «рукавов», крепились к заготовке металлическими стяжками, на плечи фигуры было наброшено что-то вроде сбруи. «Рукава» венчались тяжелыми керамическими кистями с безвольно обвисшими пальцами на шарнирах. Подумав о том, какой звук эти штуки издают в действии, Кэтрин содрогнулась.

И зачем это поставили здесь? Очередная бестактная попытка напугать ее? Заготовка для злого розыгрыша? Отвернувшись от уродливой фигуры, Кэтрин схватила свою камеру.

В коридоре тоненько заскрипели колеса инвалидного кресла. Она вздрогнула и резко обернулась к проему, в котором уже маячила Эдит.

Пальцы старухи до белизны впились в подлокотники — не то от злости, не то в попытке удержать хозяйку в кресле. Выглядела она ужасно изможденной и растрепанной. Дождевик был накинут на плечики платья из тяжелого твида, сидящего на костях хозяйки, словно чехол. Нечто подобное носили женщины-мотористки еще до Первой мировой.

Бледное лицо старухи казалось маленьким из-за ужасающе дурновкусного парика в стиле «помпадур». Над ним маячила до омерзения обезьяноподобная морда Мод — сходство лишь усиливалось благодаря короткой «мальчишеской» прическе.

Затуманенный и обвиняющий взгляд Эдит, словно перст, ткнулся в Кэтрин.

— Вы, надеюсь, увидели все, что хотели?

— Я пришла забрать камеру.

— О чем вы только думали? Мы вас уже обыскались.

— Зря. Мне просто нужно было прогуляться. — Образ двух ужасных старух — одна, Мод, толкает вперед кресло с другой, с Эдит, — рыщущих по окрестностям посреди непогоды в поисках ее, встал перед глазами, и Кэтрин захотелось попросту завопить.

— Не стоило вам покидать дом вот так вот, без подготовки. Мод подготовит вам ванну, а потом мы перейдем к примерке. Ваше платье в плачевном состоянии — пришла пора вам облачиться в нечто более достойное и уместное. Смотр — самый важный день месяца в нашем традиционном календаре, и ни один гость Красного Дома не должен встречать его в таком виде. Следуйте за мной.

Это был приказ — самый настоящий. Ослушаться женщину с таким волевым, на грани ярости, голосом значило сильно навредить себе. Кэтрин снова угодила в ловушку. Сила чужой воли принуждала ее, и она была не в силах сопротивляться — ей просто нечего было противопоставить старухе. Ужасный бледный лик Эдит стоял перед ее глазами, властный голос звенел в ушах. Сопротивление — бесполезная затея.

— И все же…

— Мод подготовит ванну на втором этаже.

— Мне нужно вернуться.

— Вернуться! И куда же? — красные глаза Эдит метнулись к ней, и в горле, как обычно, пересохло.

— Мне нужно… Я хочу вернуться домой.

Эдит издевательски ухмыльнулась. Жалкие попытки Кэтрин ее явно забавляли.

— Вы заболеете и умрете, дорогуша. Посмотрите на себя — вы вся дрожите!

— Я в порядке, что за глупости. Я…

— Никаких «я». У нас и так мало времени на вашу подготовку. Я слишком стара, чтобы с вами препираться, и времени на преодоление вашего упрямства у меня нет. Вы представьте себе, как всех расстроит ваше непочтение к традициям!

— Всех? Я была в деревне — она пустует!

— Пустует? — Эдит обратила свой пасмурный взор к Мод. — Что это значит?

Мод уставилась на Кэтрин неодобрительно, но в то же время с жалостью.

— Подготовка к нашему традиционному смотру занимает много времени. И вы у нас желанная гостья, вы заранее приглашены. Как же это эгоистично и бессердечно с вашей стороны — так расстраивать нас! Подумайте, сударыня!

— Я вас умоляю! Я тут уже два дня и все никак не могу начать опись. У меня дела…

— Вашему делу будет время. После нашей потехи. Ну же, дорогая моя, пойдемте. Я не привыкла приглашать дважды…

<< | >>
Источник: Адам Нэвилл. ДОМ МАЛЫХ ТЕНЕЙ. 2018

Еще по теме Глава 32:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.
  15. Глава восьмая, в которой анализируется соответствие трат и жизненных приоритетов
  16. ГЛАВА 1. ВВЕДЕНИЕ
  17. Глава 8 Расследование
  18. Глава 13 За знакомство
  19. Глава 15 Надя
  20. Глава 23 Милан