22


Тимош пил кофе не спеша, мелкими глоточками, не получая удовольствия от напитка. Ему не понравился купаж, приготовленный Катей, – привкус какао перебивал вкус кофе. Качество натурального кофе, по его мнению, определяют его сорт, место произрастания, тонкость помола, а не всякие добавки.
Он предпочитал кофе, выращенный на родине этого напитка, в Эфиопии.
Раздался звонок в дверь.
– Неужели это Егор? – удивилась Катя. – Ему только ехать сюда минут двадцать, хотя ночью, наверное, меньше.
– Может, это кто-то из твоих друзей?
– После полуночи? – Катя скептически хмыкнула. – Разве что кто-то очень пьяный или привидение. Сейчас кого-то поставлю на место, ведь сын, будь он дома, уже спал бы!
Катя решительно вышла в коридор. Тимош слышал, как открылась входная дверь, и Катя вроде бы вскрикнула. Он поднялся, чтобы прийти ей на помощь, и тут увидел, что в комнату влетело привидение Лаймы, притом настроенное воинственно.
От неожиданности Тимош попятился, зацепился ногой за стул и едва не упал. Этого не могло быть, но это была точно Лайма! В голове, как молния, промелькнула мысль: «Вилкасы после смерти становятся упырями и сосут кровь у живых! Она пришла за мной! За моей кровью и по мою душу! И это не сон!»
– Привет, дорогой! Соскучился?
Тимош ничего не мог сказать, он только открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная штормом на берег. В груди пекло, он не мог сделать вдох. Ему вспомнились обугленные фигуры Лаймы и ее телохранителя в обгоревшем остове джипа, более похожие на неудачно сделанные черные манекены или куклы. Его стало подташнивать. Вспомнились слова епископа-философа Беркли: «Весь материальный мир – это лишь комплекс моих ощущений». Его ощущения нельзя было назвать неприятными – они были невероятные и ужасные!
Призрак Лаймы все ближе подходил к нему, гаденько ухмыляясь. Тимош с ужасом ожидал, что она откроет рот и он увидит вампирские клыки.
– Ты думал, что покончил со мной? А я, как видишь, жива и здорова! Чего тебе пожелать не могу!
«Она жива?!» И тут словно пелена спала с глаз Тимоша. Это была вполне реальная женщина, а не мифическое существо, но не менее опасная, чем оно. А может, даже более.
В комнату вошли два верзилы и между ними перепуганная Катя, переводящая взгляд с одного на другого.
– Отправьте девчонку в соседнюю комнату, чтобы нам не мешала. Проследите, чтобы у нее телефона при себе не оказалось, – нам только полиции здесь не хватало!
Один из верзил быстро обыскал Катю, что сделать было совсем не сложно – под коротким халатиком на ней ничего не было, и, крепко взяв ее за запястье, словно она, парализованная страхом, могла убежать, вывел ее в коридор. Лайма уселась в кресло, где еще недавно сидела обнаженная Катя, и закинула ногу на ногу. Несмотря на серьезность обстановки, Тимош вдруг представил Лайму в этой позе голой и невольно улыбнулся.
– Ты дурак, да?! – вскипела Лайма. – Угробил мою лучшую подругу вместе с телохранителем, убил брата, и еще скалишься?! Вася, сотри с его рожи идиотскую улыбку!
Оставшийся в комнате верзила с лицом, не выражающим ни чувств, ни мыслей, словно у робота из «Терминатора», молча направился к Тимошу, у которого не было сомнений относительно его намерений. Тимош, не желая стать мальчиком для битья, приняв боевую позу, стал вспоминать навыки, полученные во время недолгого посещения школы восточных единоборств. Верзила, все так же без эмоций, сымитировал два быстрых отвлекающих прямых удара – левой-правой – и сразу же нанес подлый удар носком в коленную чашечку.
Тимош взвыл и еле удержался на ногах, инстинктивно схватившись за колено, которое пронзила сверлящая боль, как будто в него вонзилась невидимая дрель. Следующий удар верзилы правой пришелся в ухо, где одновременно зазвонили все колокола, имеющиеся в городе, и у Тимоша возникло ощущение, что выключили свет. Он не почувствовал, как плашмя рухнул на пол, не слышал глухого удара, сопровождающего встречу его головы с твердой деревянной поверхностью.
– Вася, ты идиот! Я не просила его калечить!
– Я левша, а бил правой, слегка. Хилый он!
– Смотри, чтобы тебе не пришлось лечиться! Мне он нужен для разговора, а не для того, чтобы наделать из него котлет!
Тимош очнулся в луже воды, уткнувшись носом в половицу. Перевернувшись на спину, он увидел верзилу, заканчивающего поливать его водой из чайника. Голова гудела и раскалывалась, он не понимал, что с ним.
– Вставай, спать еще рано! – послышался голос Лаймы, и Тимош сразу все вспомнил. Потом она велела верзиле: – Подними его и посади на стул!
Верзила наклонился, чтобы помочь Тимошу подняться, а тот вдруг выпрямился, как пружина, целясь головой ему в лицо, и верзила лишь в последний момент успел увернуться и обжигающей пощечиной снова отправил его на пол. Он схватил Тимоша за шиворот, встряхнул и одним движением усадил на рядом стоящий стул.
– Я не беспокоюсь о твоем здоровье, но, если хочешь его сберечь, больше не нервируй Васю! – порекомендовала Тимошу Лайма.
– Что тебе нужно? – со злостью спросил Тимош, искоса поглядывая на верзилу. Он готов был снова полезть в драку, не задумываясь о ее последствиях. Боль и унижение поддерживали в нем боевой дух.
– А ты мне не тыкай! Мне нужна правда – твое чистосердечное признание в совершении убийства брата, покушении на меня, ну и обо всем остальном, в чем захочешь повиниться.
– Вы с ума сошли! Я к смерти Вилкаса не имею никакого отношения, как и к покушению на вас!
– В этом я не была уверена, пока не нашлись часы, которые были на убийце. Те, которые засняли камеры в бассейне!
– Сейчас все поясню. Я случайно зашел в комнату с бассейном и увидел в воде тело Вилкаса. Вначале подумал, что он по неосторожности туда упал, и хотел ему помочь выбраться, но потом увидел, что он мертвый.
– Считаешь меня дурой?! Как только ты оказался в доме моего несчастного брата, доверившегося тебе, так все и началось. Ты не захотел ждать, решил ускорить события. Конечно, не ты сам убил брата!
Тимош вздохнул с облегчением.
– Конечно, я не имею к его убийству ни малейшего отношения!
– Ты лжешь! Это убийство ты задумал давно, еще до своего приезда сюда. С этой целью ты внедрил в дом брата исполнителя – врача Виктора, а тот уже привлек к этому делу бармена Дмитрия.
– Бог с вами, Лайма, я их впервые увидел только здесь! И я практически не общался с ними, может, раз-другой перекинулся парой слов.
– Конечно, ты не афишировал свои отношения с ними. Есть показания охранника, дежурившего в доме, он утверждает, что незадолго до убийства брата бармен и ты встречались ночью в парке и о чем-то разговаривали.
– Я вышел ночью в парк прогуляться и случайно встретил там Дмитрия, мы сказали друг другу всего по нескольку слов. И это было только один раз!
– Но было! Ты отдал приказ, и маховик убийства закрутился!
– Не сходите с ума, Лайма! Я их впервые здесь увидел, и никаких отношений у меня с ними не было!
– Я навела справки. Виктор Селезнев, так называемый врач, служил в Иностранном легионе…
– Какое я имел отношение к Иностранному легиону, тем более что он служил в Джибути?! Я даже не знал его фамилии!
– Видишь, говорил, что не знал Селезнева! – торжествующе воскликнула Лайма. – В Джибути он служил, когда тебя еще не было во Франции. После службы в легионе он какое-то время продолжал жить во Франции, бывал и в Париже, когда ты уже жил там. И вот он внезапно покидает Францию, возвращается на родину и устраивается спортивным врачом к моему брату, от которого вдруг уходит прежний врач. – Лайма с ехидством добавила: – Удивительное совпадение, ты не находишь?
– В жизни бывают и не такие совпадения!
– Но это еще не все! Дмитрий Лукаш, киевлянин, бывший спецназовец, работает барменом в киевском престижном заведении, ночном клубе, и вдруг оставляет эту работу и устраивается в дом моего несчастного брата на непристижную работу – разливайкой во время обедов-ужинов.
– Он сказал, что Вилкас ему очень хорошо платил!
– Выходит, ты много о них знаешь, а говорил, что вы перекинулись лишь парой слов!
– С Дмитрием я не мог встречаться – он жил в Киеве, а я почти три последних года находился во Франции!
– Между прочим, Дмитрий выезжал во Францию и посещал Париж – по туристической путевке.
– Это какой-то бред! Тысячи и тысячи туристов едут во Францию, возможно, среди них есть и преступники, так может, и к их преступлениям я имею отношение?!
– Кто знает! Судя по всему, несмотря на твой довольно юный возраст, ты уже сейчас настоящий Ганнибал Лектор! А что с тобой будет потом, если, конечно, будешь жив и на свободе?
– Это все происходило в вашем воображении!
– Хорошо, вернемся к началу. Расскажу я тебе то, чего ты не знаешь. В тот день я тоже заходила в комнату с бассейном, где любил кормить рыбок мой брат. Видимо, мы с тобой разминулись. Увидев мертвого брата, я не впала в истерику, а сделала то, что должно было помешать планам заказчика убийства, – спрятала тело брата.
– Так это вы сделали?!
– У меня не было уверенности в том, что ты имеешь прямое отношение к убийству. Не знала, что злодейство задумано тобой давно, и орудие убийства было выбрано специально, чтобы все думали, что это случилось в порыве эмоций.
– Бред, да и только! – Тимош в отчаянии развел руками.
– Тело брата тайно поместили в городской морг. Я думала, как об этом сообщить следователю и уговорить его продолжать держать это в тайне. Ведь, вступи завещание в силу, ты и те, кто стояли за твоей спиной, получили бы доступ к счетам компании, а деньги, когда их много, имеют огромную силу! Осел, груженый золотом, возьмет любую неприступную крепость[41].
– Волчий замок и волчье окружение! – cо злостью произнес Тимош.
– К этому добавь: с волками жить – по-волчьи выть, – улыбнулась Лайма. – Моя подруга Кристина заночевала у меня, утром я приказала телохранителю Витале отвезти ее домой. Автомобиль взорвался, и они сгорели живьем! Бедняги! – Лайма перекрестилась. – У меня появился столь печальный повод поговорить со следователем, убедить его в том, что моя жизнь в опасности и поэтому все должны считать меня мертвой. Тогда я и рассказала, где находится труп брата. Следователь пошел мне навстречу, и все это сохранили в тайне.
– Видимо, без осла с золотом и здесь не обошлось.
– Я тебе рассказываю это для того, чтобы ты понял, что у тебя нет никаких вариантов, кроме как написать чистосердечное. Можешь отделаться сроком меньшим, чем пожизненное.
– А вам-то что до этого?
– Скажу честно: переживаю за компанию, детище моего брата. Юшта за полгода может ее полностью развалить, а нас пустит по миру с сумой! Ты пишешь чистосердечное, а я беру на себя оплату первоклассного адвоката, продуктовых передач в СИЗО и на зону. Могу даже дать тебе юридически оформленные гарантии выполнения взятых мною обязательств. Договорились?
– Я ни в чем не виноват!
– Сгниешь в тюрьме! А я устрою тебе там веселую жизнь! – вспылила Лайма, но сразу же взяла себя в руки. – Продолжаю тебя просвещать. Нанятые тобой киллеры выполнили грязную работу, но из-за исчезновения тела брата ты не смог вступить в права наследования, а значит, рассчитаться с ними. Тогда ты придумал хитроумную комбинацию и стравил их.
– Это как?
– Расскажешь следователю, а мне это не интересно. – Тимош решил промолчать. – Но денег от этого не прибавилось. И тогда ты придумал, как найти деньги для киллера Дмитрия. Зная легенду о спрятанной здесь литовской короне, ты предложил банкиру Зотову ее купить.
Тот, недооценивая тебя, приехал всего с одним телохранителем, чтобы забрать корону, которой не существует, по крайней мере, у брата ее не было. Ты отвлек его разговором, а тем временем Дмитрий незаметно подобрался к вам и расправился с банкиром и телохранителем. Все деньги, которые привез банкир, по-видимому, ты отдал ему. Почувствовав, что под ногами начинает гореть земля, ты понял, что пора отсюда убираться куда подальше, хотя бы на время. Но для этого нужны были деньги – много денег. И тогда ты решил избавиться от своего киллера!
– Бред, да и только, – устало махнул рукой Тимош. – У вас буйная фантазия!
– А у следователя, который ведет эти дела, такие же «фантазии». Тебе удалось отравить Дмитрия, но тут нервы у тебя сдали – ты хватаешь деньги банкира и выпрыгиваешь в окно. Тебя видели и опознали несколько свидетелей. Ты подался в бега, а помогала тебе скрыться твоя любовница Марта Кушнир.
– Приплели сюда еще и Марту! – Тимош не хотел причинять неприятности девушке, столько для него сделавшей.
– Твоя соседка по замку, женщина, которая присматривает за мамой Григория, сообщила, что Марта частенько приходила вечером к тебе, иногда оставаясь до утра. Мне все это было бы не интересно, если бы она не помогла тебе сбежать из Коростеня. Мои ребята вели вас до Киева, но там ей удалось оторваться, и ты скрылся. У меня хватило ума направить их в аэропорт, чтобы они там тебя поджидали. И в самом деле, ты там появился, но уже без Марты, с новой «матрешкой». Настоящий Казанова! – Лайма кивком указала в сторону коридора: – Хозяйка этой хазы уже третья у тебя за сутки. Что полагается за помощь преступнику, скрывающемуся от правосудия?
– Я не преступник! Мою вину должен определить суд!
– Да здравствует наш суд, самый гуманный в мире![42] Будет тебе и суд, но отнюдь не гуманный, и то если доживешь до него. Продолжим. Мои ребята плотно сели тебе на хвост, вели тебя до этого дома. Я поняла, что нечего ждать, пока тебя арестуют те, кому это положено, и решила с тобой встретиться, поговорить и облегчить твою судьбу. Но ты – упрямый осел! На что ты надеешься?
Заиграла мелодия мобильного Лаймы.
– Что там у вас?! – жестко спросила она, выслушала ответ и скомандовала: – Запишите его данные, и пусть убирается отсюда! – Затем Лайма обратилась к Тимошу со змеиной улыбкой: – Хотел сбежать, улететь из Днепропетровска? Правильно я сделала, взяв все под контроль. Полицейские точно упустили бы тебя – или информация вовремя не пришла бы, или лимит на бензин исчерпался бы. Видишь, я тебе все растолковала, и это не пустые слова. Есть запись камер в бассейне, твои часы, которые опознала твоя бывшая любовница из Парижа, следы твоего пребывания в квартире убитого тобой экс-бармена, показания свидетелей твоего бегства через окно. Думаю, следаки и еще кое-что накопали. Довольно?
– Вы заблуждаетесь, Лайма. Я не мог убить Григория Вилкаса по той причине, по которой он сделал меня своим наследником, – я его внебрачный сын! Если не верите, спросите об этом у Ивана Ивановича, – выложил Тимош свой главный козырь, но его слова не произвели впечатления на Лайму.
– Как это я забыла об Иван Ивановиче! – воскликнула она и, связавшись с кем-то по мобильному, приказала: – Пришлите сюда Иваныча!
Через пару минут в комнату ввалился возбужденный мажордом, распространяя сильный запах спиртного.
– Ах ты гнида! Змея! Задушу! – Мажордом бросился к Тимошу, верзила-охранник обхватил его сзади, пытаясь удержать, но тот, словно стремительно двигающийся локомотив, протянул его за собой и железными пальцами вцепился в Тимоша, силясь добраться до его горла.
Тимош пытался сопротивляться, но сила у Ивана Ивановича была чудовищная, он с ужасом понял, что еще мгновение – и пальцы мажордома сомкнутся на его горле, сломают позвонки, задушат. Охранник оставил попытки силой его удержать, отпустил Ивана Ивановича, затем нанес ему удар кулаком по почкам, и его хватка сразу ослабла. Охранник оттащил мажордома, находящегося в полуобморочном состоянии, к двери. Вскоре в комнату зашли еще двое, наверно, их вызвали на подмогу. Тимош, ощупывая горло, отметил, что Лайма, судя по всему, прибыла сюда во главе небольшого воинства, словно он и в самом деле чрезвычайно опасный преступник.
– Я до тебя доберусь! Специально сяду в тюрьму, чтобы оказаться с тобой рядом! Зубами буду рвать – легкой смертью не умрешь! – придя в себя, стал сыпать угрозами мажордом.
– Иван Иванович, прошу вашего внимания, – громко и властно приказала Лайма. – Это ничтожество заявляет, что он является сыном Григория. Что вы можете сказать об этом?
– Он – сын Вилкаса?! Разве гора может родить мышь? Это дворняга, а Вилкасы шляхетной крови! Пустите меня – я вырву его поганый язык!
– Спасибо, Иван Иванович. – Лайма сделала знак, и охранники уволокли пытающегося вырваться мажордома во двор.
– Вот так, «племянничек»! А может, ты еще и сын лейтенанта Шмидта? В этом случае никто с тобой спорить не будет.
– Я невиновен! – упрямо твердил Тимош. – Суд во всем разберется!
– Самый гуманный? Я вот что решила. – Лайма многообещающе и зловеще улыбнулась, видимо, придумав что-то особенно гадкое. – Ты мне мешаешь, а машина правосудия весьма дряхлая, скрипучая и, главное, очень медленная. А я ждать не хочу!
– Ты хочешь убить меня?!
– Упаси боже! Я законопослушная гражданка и чту Уголовный кодекс. Задерживать тебя я не имею права. Сейчас позвоню следователю, сообщу ему о твоем местонахождении, оставлю тебя в квартире одного и буду ожидать снаружи. Тебя это устроит?
Тимош почувствовал, что есть в этом какой-то подвох, но молча кивнул в знак согласия.
– Ивана Ивановича я тоже не смею ни сдерживать, ни задерживать. Он человек эмоциональный, узнает, что в доме только ты и «матрешка», захочет с тобой побеседовать, а я не стану ему препятствовать в этом. Ведь вам есть о чем поговорить?
Тимош непроизвольно дотронулся до горла, недавно ощутившего на себе пальцы мажордома. Он с ужасом понял, что Лайма не блефует. В самом деле, ей достаточно оставить мажордома и Тимоша наедине, и ее проблема будет решена.
– Выбирай: или чистосердечное на бумаге и на видеокамеру, или останешься один на один с Иваном Ивановичем. Ты же понимаешь, что со смертью Григория, которого он боготворил, он лишился смысла жизни, и у него появилась цель – собственноручно наказать убийцу своего кумира. Я доступно излагаю?
– Вполне… Но я невиновен!
– Это твой выбор, и я его уважаю. – Лайма ухмыльнулась и тут же стала звонить по мобильному. – Угадайте, Владимир Петрович, кто не спит в ночь глухую? – весело произнесла она. Судя по доносящимся звукам, на том конце линии не разделяли ее веселья. – Я сделала за вас вашу работу. Сейчас нахожусь в Киеве, рядом с домом, где забаррикадировался беглец – Тимош Вакуленко. У меня нет полномочий войти внутрь, поэтому со своими ребятами мерзну на улице. Представляете, какой он хитрец, – ночью пытался на автомобиле добраться до Днепропетровска и махнуть за границу. Нам удалось этому воспрепятствовать… Да, координаты водителя записали и передадим вам… Вы сейчас свяжетесь с киевской полицией, и они пришлют группу захвата? Прекрасно! Записывайте адрес: улица Королевская… Записали? Ой, по-моему, кто-то еще вошел в дом. Нет, мы будем на улице ждать полицейских… Там что-то в доме происходит, но мы не станем вмешиваться! – Лайма с улыбкой повернулась к Тимошу: – Полиция приедет через полчаса. За это время Иван Иванович нарежет из тебя отбивных!
– Вы неправильно назвали улицу, не Королевская, а Красиловская, – поправил ее Тимош, лихорадочно соображая, как поступить в данной ситуации.
– Должен же Иван Иванович иметь фору! – Лайма снова позвонила по мобильному. – Влад, сейчас мы выйдем. Ты вернешь нож Ивану Ивановичу и отпустишь его. Смотри, чтобы твоих отпечатков не было на ноже!
Закончив разговор, Лайма, не обращая внимания на Тимоша, скомандовала охраннику:
– Вася, уходим! «Матрешку» захватим с собой. Надеюсь, она уже оделась потеплее. Проведете с ней беседу, растолкуете, что она видела и чего не видела. Время пошло!
Тимош понял, что время его жизни сочтено, и он решился:
– Я согласен написать чистосердечное!
Лайма скомандовала по мобильному:
– Отбой! Быстро сюда камеру и бумагу! Надо успеть все заснять до приезда полиции.
В комнату вошло несколько человек. Команда Лаймы работала быстро и слаженно, словно у них все было отработано. Один из вошедших, включив на планшете режим телетекста, который Тимош должен прочитать, встал за оператором с камерой. Тимош быстро прочел перед камерой текст, который был пересказом версии событий, озвученной Лаймой. Он добавлял несущественные детали, надеясь, что они сыграют ему на руку, когда он на суде или еще во время следствия откажется от своих показаний. «Чистосердечное признание» заняло всего минут пять, чуть больше времени понадобилось Тимошу, чтобы изложить это на бумаге.
– Прекрасно! – сухо произнесла Лайма, когда ее команда покинула комнату. – Будем прощаться! Надеюсь, что не скоро нам доведется встретиться… – Она, подойдя к двери, закончила фразу: – …на небесах! Ну а теперь встречай Ивана Ивановича!
Вслед за ней вышел охранник. Тимош понял, что намерений оставлять его в живых у Лаймы не было. Нет человека – нет проблемы!
Тимош быстро огляделся – быть зарезанным, словно свинья, ему ох как не хотелось. Он бросился к окну, но оно было забрано решеткой. В доме было тихо. Тимош поспешил к двери и захлопнул ее. Он придвинул к ней стол, и, как оказалось, вовремя. Дверь содрогнулась под ужасающей силы ударом – видимо, мажордом с разбега врезался в нее. Если бы Тимош не навалился на стол, то и он не помог бы. Удары стали частыми, но меньшей силы. Затем все стихло, Тимош на время успокоился, полагая, что мажордом осознал тщетность своих усилий. Вдруг от мощного удара затрещала дверь, и стол, несмотря на усилия Тимоша, отъехал сантиметров на десять. Дверь приоткрылась. «Он что-то использует в качестве тарана!» – решил Тимош, и им овладела паника: он понял, что его «крепость» скоро падет.
– Иван Иванович, поймите, я невиновен! – в отчаянии крикнул Тимош.
В ответ раздалось рычание, больше похожее на звериное. Снова ужасной силы удар – и дверь приоткрылась шире. В щель просунулась ножка стула, не давая двери закрыться. «Это конец!» – понял Тимош, лихорадочно оглядывая комнату в поисках чего-либо, чем можно будет защититься от мажордома, вооруженного ножом. За дверью послышались приглушенные голоса, и все стихло. «Лайма прислала мажордому подкрепление?» Тимош продолжал наваливаться на стол, опасаясь, что в любое мгновение последует удар и дверь распахнется. Раздались чьи-то тяжелые шаги, и грубый голос из-за двери скомандовал:
– Немедленно откройте! Полиция!
«Лайма решила взять хитростью?»
– Чем докажете, что вы полицейские?
– Откройте, и увидите наши удостоверения!
Тимош решился разбаррикадировать дверь. И в самом деле, за ней стояли двое полицейских – парень и девушка. За их спинами маячили мрачная Лайма и охранник Вася. Мажордома поблизости не было.
– Тимош Петрович Вакуленко?
– Он самый.
– Вы задержаны!
На руках у Тимоша защелкнулись наручники, его тщательно обыскали, содержимое карманов переложили в полиэтиленовый пакет, который опечатали. Забрали и его сумку. Когда Тимоша вывели из дома, он увидел Катю. Девушка виновато отвела глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом. Тимош понял: что бы он ни рассказал, в протокол будет занесена версия Лаймы, и это ничего хорошего ему не сулило.
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ловушка в Волчьем замке. 2016

Еще по теме 22:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю