<<
>>

2


После полуторачасовой езды по вполне приличной трассе джип неожиданно съехал на ухабистую грунтовку, уходящую просто в лесную пущу. Через сотню метров грунтовка стала шире и превратилась в настоящую дорогу, только с щебневым покрытием.
Но радости от этого было мало, потому что камни из-под колес пулеметной очередью забарабанили по днищу. Джип, чтобы уменьшить канонаду, пополз с черепашьей скоростью.
Тимош хмыкнул:
– Такое ощущение, что по этой дороге можно попасть либо в сказку, либо, что более вероятно, на ремонт автомобиля. Хотя первый вариант мне нравится больше. – Он выжидающе посмотрел на Марту.
– Чего спрашиваешь, если скоро сам увидишь?
– В конце дороги избушку на курьих ножках?
– Немного терпения – и окажешься в сказке.
Щебневая дорога сделала крутой поворот и неожиданно перешла в прекрасную современную трассу с твердым покрытием, подобно тому, как бедняжка Золушка превратилась в прекрасную принцессу. Въезд на дорогу преграждал мощный автоматический шлагбаум, рядом с ним красовалась табличка с предупреждающей надписью на желтом фоне: «Частная собственность. Въезд и вход строго запрещены. Злые собаки! Видеонаблюдение». Вправо и влево тянулся металлический забор со спиралью колючей проволоки по верху. Установленная на высоком металлическом столбе видеокамера настороженно вглядывалась зеленым глазом. В нескольких десятках метров от шлагбаума виднелся домик охраны под красной ондулиновой крышей. Водитель вытащил пульт, нажал на кнопку, и шлагбаум поднялся.
Когда джип проезжал мимо домика, Тимош увидел у входа охранника в черной униформе, похожего на морского пехотинца. Он держал на поводке здоровенную немецкую овчарку.
– Серьезная охрана. Есть кого опасаться? – удивился Тимош.
– Для господина Вилкаса важно спокойствие, он не любит непрошеных гостей, – пояснила Марта бесстрастным, «секретарским» голосом.
Километра через три лес перешел в парковую зону с круглыми беседками и статуями в античном стиле. Дорога, прямая как струна, вывела к огромному, облицованному полированным камнем двухэтажному зданию с остроконечными башенками, сверкающему в солнечных лучах. Это было что-то среднее между Воронцовским дворцом в Алупке и фантастическим замком из фильмов-фэнтези. Тимоша поразили большое количество арок, арочные и стрельчатые окна с затейливыми переплетами, геометрический орнамент по фасаду. Это было смешение разных архитектурных стилей, слитых буйной фантазией архитектора в одном здании явно под влиянием Востока. Тимош, разбирающийся в архитектуре, смотрел на это чудо с восторгом, но и с недоумением.
– Как тебе замок? – поинтересовалась Марта. – Впечатляет?
Тимош скептически усмехнулся:
– Не думаю, чтобы средневековый хоть отдаленно напоминал нынешний… Дядя объединил под одной крышей все минувшие века.
Марта качнула головой и взглядом указала вдаль:
– Если присмотреться, можно заметить на холме позади этого здания развалины того, старого. Настоящего. Видишь, вон там, среди зелени?
Тимош присмотрелся и хмыкнул:
– Издали они похожи на серые валуны, на них я насмотрелся за время нашей поездки. Будет время, обязательно схожу к ним.
– Ну, кому как… – пожала печами Марта.
– В XV веке замок в виде башни находился на холме, в народе прозванном Волчьей горой, но его разрушили и сожгли. В XVII веке Вилкасы вернулись сюда и построили замок на том месте, где сейчас стоит этот дом, но во время восстания Богдана Хмельницкого замок снова разрушили и сожгли. В XIX веке Вилкасы снова отстроили замок, и теперь это был уже дворец. Но, поскольку они участвовали в Польском восстании, дворец сожгли. Господин Вилкас построил современное здание сообразно своему видению и с учетом предложений архитектора.
– Родовой замок Вилкасов, словно Феникс, восстает из пепла, – улыбнулся Тимош и вспомнил, как Марта охарактеризовала Вилкаса. – Замок Волка на Волчьей горе – Волчий замок! Если я правильно подсчитал, замок разрушали через каждые двести лет. Не скажу, что это чудесное место, за которое надо так упорно цепляться. Глушь, далеко от цивилизации. Лучше было построить такую хоромину-огромину в более веселом и людном месте.
– Упаси тебя Бог сказать об этом господину Вилкасу!
Джип тем временем подъехал к главному входу, высадил пассажиров и поехал по дороге, огибающей дом. Тимош и Марта остались стоять перед величественной лестницей с двумя десятками ступеней, которая вела к массивной дубовой двери. Все здесь было устроено с размахом и должно было внушать трепет. Однако Тимош искренне не понимал, зачем Вилкасу понадобилось в лесной глуши создавать подобное чудо.
– С тыльной стороны дома – въезд в подземный гараж, – пояснила Марта. – Подземная часть дома не уступает надземной. Ну, постепенно обо всем узнаешь, освоишься.
Золотистая девушка, словно кинозвезда в Каннах, бабочкой вспорхнула по лестнице. Тимош следовал за ней. Двери распахнулись перед ними, словно по волшебству. Тимош ожидал увидеть за ними ливрейного слугу или дядю собственной персоной. Однако в просторном прохладном вестибюле их встретил только охранник – в черном костюме и галстуке, похожий на героя фильма «Люди в черном». Тимошу сразу бросилась в глаза широкая мраморная лестница, напомнившая ему фильмы про старину, где точно по таким лестницам сновали бравые кавалеры во фраках и томные дамы в платьях со шлейфами.
– Как дядя передвигается по дому? – поинтересовался он, наклонившись к Марте. – Или он выше первого этажа не поднимается?
– Где только можно, сделали пандусы и подъемники, – так же тихо ответила девушка.
Поднявшись на второй этаж, они оказались в полукруглом холле, из которого выходили три коридора. Тимошу вспомнилась сказка из далекого детства: «Направо пойдешь – жену найдешь, налево – коня потеряешь, прямо – сам пропадешь».
«И в какую сторону мы пойдем? – весело подумал Тимош. – Жену здесь я искать не буду – меня ждет Моник! Коня у меня нет, так что терять нечего. А самому пропадать тоже вроде неохота…»
Из задумчивости его вывела Марта – она двинулась прямо, и он последовал за ней. Его взгляду открылся длинный широкий коридор со множеством дверей. И возникло ощущение, что он попал не то в учебное заведение, не то в гостиницу. Коридор упирался в глухую стену с дверью, над которой была установлена видеокамера, а под ней – динамик переговорного устройства.
– Личные апартаменты господина Вилкаса, – пояснила Марта.
– Фюрербункер, – понимающе улыбнулся Тимош.
Марта нажала на кнопку на переговорном устройстве. Тимош почувствовал себя неуютно. Ну а кому бы понравилось, если бы его кто-то незаметно рассматривал, а он при этом вынужден был безучастно ждать неизвестно чего? При этом чувствуешь себя микроорганизмом на предметном стеклышке микроскопа.
В напряженном молчании прошла целая минута, показавшаяся Тимошу годом; наконец замок щелкнул и дверь отворилась. За ней стоял крепкий мужчина лет шестидесяти с коротким седым ежиком на голове, в белом летнем костюме. У него было квадратное лицо с резкими чертами. Он внешне напоминал французского киноактера Жана Маре в зрелом возрасте.
«Жан Маре» пытливым взглядом окинул Тимоша с ног до головы, словно сфотографировал, и обратился к Марте:
– Господин Вилкас уже спрашивал о вас. Что-то вы слишком долго добирались сюда…
– Задержка рейса. Нас примут, Иван Иванович?
– Я проведу вас в кабинет.
Мужчина посторонился, пропустив прибывших в прямоугольный холл.
– Это мажордом, Иван Иванович. Особо доверенное лицо господина Вилкаса, служит ему более двадцати лет! – ухитрилась шепнуть Марта Тимошу, когда, следуя за мужчиной, они прошли по коридору, стены которого были украшены картинами в богатых рамах.
Тимош так волновался, что даже не рассмотрел картины, что было непростительно для художника. Отметил только, что они там были. Ну ладно, позже рассмотрит. Если вообще здесь останется.
Иван Иванович почтительно постучал в коричневую дверь и, не ожидая ответа, вошел внутрь. Через минуту он распахнул дверь:
– Проходите, вас ожидают.
Кабинет был огромный и светлый, с тремя большими окнами. Григорий Вилкас сидел за столом в большом кожаном кресле с очень высокой спинкой, выше его головы, хотя это явно был очень крупный и высокий мужчина. Он был абсолютно лыс, имел продолговатое хищное лицо, типичное для героев вестернов, с мощной челюстью боксера, крючковатый нос и сощуренные глаза-щелки. Выглядел он гораздо моложе своих шестидесяти двух лет, ему и пятьдесят едва ли можно было дать. Видимо, он всегда дружил со спортом, и по внешнему виду нельзя было догадаться, что он инвалид.
Пока подходил к столу, Тимош под его пронзительным взглядом почувствовал не свойственную ему робость и, чтобы ее прогнать, с силой сжал кулаки, как перед дракой. Сумасшедшая энергия исходила от этого мужчины, и казалось, что он стал инвалидом по недоразумению.
– Прошу садиться, – приказным тоном произнес мужчина.
Это был именно приказ, а не предложение. Видимо, по-другому он не умел разговаривать. Тимош неловко плюхнулся в кресло, не зная, как себя вести, да и как обращаться к мужчине. «Господин Вилкас» – слишком официально. Может, «Григорий Антанасович»? Мама называла его «дядя Гриша».
Вилкас долго пытливо рассматривал Тимоша, словно просвечивал рентгеном в поисках проглоченного им бриллианта. Тимош тоже его рассматривал, но исподтишка, боясь встретиться с ним взглядом. Оба молчали. Пауза явно затянулась.
– Здравствуй, Тимош, – наконец разрядил обстановку Вилкас, изобразив на лице подобие радушия, что ему плохо удалось. – Вижу, ты вырос и стал настоящим мужчиной.
– Я рад вас видеть, дядя Григорий, – решился Тимош и произнес заготовленную фразу: – Мы с мамой были вам очень благодарны за то, что вы помогали нашей семье все эти годы.
– Бедные Магда и Мария, они так рано оставили нас! – несколько театрально воскликнул Вилкас. – Но, видимо, так было угодно Богу.
Тимош перекрестился.
– Я вызвал тебя по важному делу: ты станешь моим наследником.
– Спасибо, конечно, но почему именно я? – пробормотал Тимош, не зная, какой реакции от него ожидает Вилкас. – Бог с вами, дядя Григорий! Вы прекрасно выглядите, зачем такая спешка с завещанием? Дай Бог вам прожить сто, а то и больше лет!
– Помолчи! Я говорю! – жестко оборвал его Григорий, но тут же смягчился. – Я не против пожить как можно дольше. – И добавил с сарказмом: – Но тогда ты станешь богачом уже совсем дряхлым стариком. Как тебе такая перспектива?
– Я желаю вам здоровья и долгих лет жизни, вы так много сделали для нас с мамой!
Вилкас с довольным видом кивнул – слова Тимоша ему понравились.
– Я очень богатый человек, и ты можешь после моей смерти таким же стать. Люди глупые и бедные думают, что быть богачом просто. Мало иметь богатство, надо постоянно думать, как его сохранить и преумножить. Я этому тебя научу. Тебе придется находиться при мне неотлучно – я должен к тебе присмотреться. Это непременное условие. Покинешь меня – лишу наследства!
Тимош опешил, он не знал, что на это сказать. Вилкас производил впечатление, несмотря на инвалидность, весьма здорового и энергичного человека. Тимош, направляясь сюда, не рассчитывал надолго здесь остаться – его ждут Моник, друзья, учеба в художественной школе… А если и в самом деле придется здесь провести годы, десятилетия?! Тимоша бросило в жар, у него перехватило дыхание. Молодость так быстротечна…
Внезапно лицо Вилкаса исказилось от злобы, и он хищно уставился на парня, словно волк на жертву перед броском.
– Ты не уедешь – ведь ты нищ и гол! Я выбрал тебя в наследники, как выбирают меньшее из зол. Вокруг меня вьются гиены в надежде поживиться, они даже покушались на мою жизнь! Ха-ха! Их ждет сюрприз – они останутся ни с чем! – Неожиданно Вилкас горько вздохнул. – Если бы Ярослав был жив, тебя бы тут не было!
От такой откровенности у Тимоша перехватило дыхание. Он хотел было в ответ сказать что-нибудь резкое, вскочить, убежать подальше от этого безумного человека, но его словно парализовало. Огромный дом-замок, дорогие автомобили, миллионы на банковских счетах – все это было так близко, достаточно протянуть руку! И это не сон!
– Дядя Григорий, я здесь не ради наследства…
– А ради чего? – Вилкас захохотал. – Полюбил меня на расстоянии, так сказать, заочно? Не корми меня сказками о вспыхнувшей родственной любви ко мне! У тебя любовь к моим деньгам, и это правильно!
– Я помню вас – в детстве меня приводили в вашу киевскую квартиру.
– В самом деле? И что с того? Ты финансово полностью зависишь от меня, поэтому и приехал, а тут еще лакомый кусочек обозначился – правда, в будущем. И не в близком.
– Дядя Григорий! – Тимош разозлился. – Ваши намеки меня оскорбляют! Если у вас обо мне такое мнение, то я уезжаю! – Он вскочил, намереваясь уйти.
– Садись, спичка! – властным тоном остановил его Вилкас, и Тимош, сам того не ожидая, снова оказался в кресле. – Ничего плохого в том, что ты хочешь стать богачом, нет. Я сам предложил тебе это. Меня на твоем месте также именно миллионы интересовали бы.
– Не всегда в богатстве счастье.
– Это ты начитался всяких глупостей.
Кровь ударила в голову Тимошу, его обуяла злость – за кого его принимают?!
– Вы хотите, чтобы я находился рядом с вами, словно цепной пес?! В ожидании подачки?! – выпалил он и испугался: не перегнул ли он палку?
– На цепь сажать тебя не буду, – неожиданно обычным тоном произнес Вилкас. – Поживи здесь какое-то время, чтобы я мог лучше тебя узнать, и получишь свободу. Уедешь отсюда богатый и счастливый!
– Чем мне здесь заниматься? В Париже я учусь в художественной школе.
– С учебой повремени. Занятие я тебе нашел – по твоему профилю, как художнику. Пока то, что я составил завещание в твою пользу, будет храниться в тайне – мне нужно время, чтобы вычислить того гада, который подослал киллера. На первый взгляд здесь тишь и благодать, а на самом деле вокруг меня оголтелая волчья стая, только выжидающая момента, чтобы разорвать своего сородича! Для большинства я тебя нанял в качестве художника, чтобы ты написал галерею портретов моих предков. Это я давно хотел сделать. Посмотрю, чему ты научился в Париже на мои деньги, надеюсь, не только залазить под юбки француженкам?
Тимош застыл, не зная, как на это реагировать. Вилкас намекает на любовный роман с Моник или он не имел в виду ничего конкретного?
– Дядя Григорий, я не хочу, чтобы вы видели во мне искателя наследства… – начал было Тимош, но Вилкас прервал его. Стукнув кулаком по столу, он рыкнул:
– Не пытайся быть святее Папы Римского, – этого я не люблю! Ты для чего это говоришь? Чтобы я расплакался, умиляясь твоей добродетельности? Уясни себе раз и навсегда: я не дурак. Надеюсь, ты тоже. Так что не морочь мне голову, не трать на пустые разговоры мое время. Гораздо важнее добродетельности твой бойцовский характер. Я хочу, чтобы ты стал настоящим Вилкасом! Богатство – это мостик к счастью! Оно дает неограниченную свободу и возможность реализовывать любые желания.
– Не всегда…
– Надеюсь, на самом деле ты так не думаешь, Тимош. Иначе я в тебе разочаруюсь! Жизнь среди людей ничем не отличается от жизни среди волков – побеждает сильнейший и хитрейший. Вижу, ты еще не акклиматизировался в родных краях после общения с «лягушатниками».
– Блюда из лягушек во Франции считаются деликатесом и стоят очень дорого. Так что не все французы «лягушатники».
– Как будто я во Франции не был! Ты знаешь, на чем основывается мой бизнес?
– Имею об этом весьма смутное представление.
– На добыче и обработке гранита. Неучи мечтают добывать в наших краях золото, которое обнаружили тут на глубине нескольких сот метров, 6–8 граммов на тонну кварцевого конгломерата. Запомнил эту цифру? Гранит залегает на поверхности, и если посчитать затраты на выработку, то прикинем, сколько золота можно купить на эти деньги в ближайшем банке. Мои экономисты подсчитали, что один кубометр блочного камня – это сегодня 10–20 граммов банковского золота. Значит, каждый блок облицовочного камня размером два на два на полтора метра – это золотой слиток весом в 50–100 граммов! В 8–12 раз выгоднее, чем добывать здесь золото! И запасы камня практически не ограничены. Вот такие у нас «золотые» камешки! Со временем съездим на мои карьеры – покажу тебе, как добывают гранит. Вон, взгляни на образцы.
Вилкас указал на стеклянный шкаф, на полочках которого были выставлены пластинки и изделия из зернистого гранита разнообразных оттенков красного и серого цветов.
отавливают пепельницы, шкатулки.
– Это тоже из лабрадорита? – Тимош указал на странную композицию на письменном столе: на подставке в виде восьмиконечной звезды стояла перевернутая буква «У», или фантазия автора?
– В этом заложен глубокий смысл. Сверху третья славянская руна – Алатырь. И это краеугольный камень Вселенной, вокруг которого, как по разнонаправленным магнитным линиям, движутся энергии Белобога и Чернобога. Восьмиконечная звезда в основе – тоже Алатырь, священный камень, символизирует движение и развитие Вселенной. Этот знак был обязательным атрибутом на одеяниях славянских жрецов-волхвов при волхвовании. Камень, на котором приносились жертвы богам, в том числе и человеческие, тоже назывался Алатырь. – Вилкас усмехнулся. – Ну, и это название компании, которой я владею. Я специально подобрал ей такое магическое название.
– Очень интересно!
– Ладно, иди отдохни. Марта все организует и расскажет тебе, что и как. Позже мы поговорим. Мне нужно, чтобы ты стал здесь моими глазами и ушами. Где-то рядом затаился гад, желающий моей смерти! Ты меня понял?
Тимош хотел сказать, что никогда соглядатаем не был, но ощущал себя крайне усталым, а эти слова могли вызвать новый поток словоизлияний Вилкаса, и встреча с ним затянется.
– Как скажете, дядя. Я уже пойду?
– Постой. Я хочу еще кое-что тебе показать. – Вилкас налег грудью на стол, затем отжался на руках и, ловко перебирая ими, выбрался из кожаного кресла и переместился к краю стола.
Тимош с недоумением смотрел на странные манипуляции дяди. Зажужжал моторчик, и Вилкас выехал из-за стола на мотокресле.
– Иди за мной!
Он, ловко управляя мотокреслом, открыл дверь в другую комнату, которая оказалась тренажерным залом, проехал ее, дальше пересек комнату для массажа, из которой они попали в стеклянный павильон, где находились бассейн в виде блюдца метров пятнадцати в диаметре и большой зимний сад с экзотическими растениями, в том числе и фруктовыми деревьями.
– Мало того что кругом лес, так я еще и здесь сотворил райские кущи, – говорил Вилкас на ходу, и видно было, что этот зимний сад – предмет его гордости.
Вилкас подъехал к краю бассейна, взял со скамеечки подсак, явно намереваясь опустить его в воду.
– Смотри, Тимош! Нравится?
В бассейне плавали большие разноцветные рыбины, а в глубине виднелись камни, валуны, и выглядело это как дно горной речки. Вилкас подхватил подсаком синюю рыбину, с улыбкой наблюдая за тем, как она трепыхается, пытаясь освободиться. Затем выпустил ее в воду.
– Как тебе мой аквариум? Мороки много – каждый день уборка, постоянная подача кислорода, кормление строго по графику, специально разработанный рацион. – Вилкас говорил с таким видом, будто он сам все это проделывает и безмерно устал этим заниматься. – А теперь смотри!
Вилкас подъехал к столу, на котором была установлена метровая телевизионная панель, взял пульт и включил ее. На экране появилось изображение подводного мира бассейна. Нажимая на разные кнопки, Вилкас показывал то один, то другой участок бассейна.
– В детстве я мечтал об аквариуме, но отец был против, считал это баловством. Как видишь, теперь я смог позволить себе завести аквариум, и какой! Ты прав в одном: не в деньгах счастье, а в их количестве и в том, насколько с их помощью ты сможешь исполнить свою сокровенную мечту.
– В детстве я мечтал стать пожарным, иметь каску, но с годами это желание пропало, – сказал Тимош.
Вилкас недобро прищурился:
– Не понял ты меня, Тимош… Ты знаешь, как здорово плавать среди этих рыб? Ощущать себя Ихтиандром?
– Плавать? Тут же нет подогрева.
– Воду для рыбы подогревают, только когда хотят ее сварить. Я люблю холодную воду, а при моей травме позвоночника это к тому же и полезно. Ладно, иди. Я тут еще побуду. Рыбы меня понимают лучше, чем люди.
Молчаливый Иван Иванович проводил Тимоша и Марту к выходу.
Уже в коридоре Марта спросила:
– Ну, какие впечатления?
– По-моему, дядя получил травму не только спины, но и головы, – со вздохом произнес Тимош. – Однако выводы делать рано. Надо узнать его получше. Вообще-то мне хотелось бы отдохнуть с дороги.
– Комната для тебя готова. Я провожу. То есть ты не намерен бежать отсюда сломя голову? Это уже хорошо.
– Марта, я бы рад вернуться во Францию прямо сейчас! Но дядя прав: стоит задержаться здесь на несколько дней. Предложения ценой в несколько миллионов евриков мне не каждый день делают! Кроме того, у меня финансовый коллапс – нет денег на обратную дорогу. Хотя это дело поправимое – в Киеве у меня есть друзья, которые, без сомнения, помогут.
– И я об этом, так что поживи тут, осмотрись.
Они прошли в комнату. Тимош огляделся: все как в стандартном гостиничном номере. Небольшой коридорчик, налево от входа дверь в санузел. Напротив – встроенный шкаф. В комнате деревянная полуторная кровать, небольшой стол со стульями, на стене – телевизионная панель. Без шика, только самое необходимое.
– Присядь, поговорим. – Марта села на стул. Подол ее короткого платья пополз вверх, а за ним непроизвольно и взгляд Тимоша. – Ты здесь ради наследства и не на один день. Характер у Григория Вилкаса жесткий, человек он непредсказуемый. Я думаю, тебе будет очень сложно найти с ним общий язык.
– Долго здесь задерживаться я не намерен. Дядя не похож на умирающего, и находиться возле него не один год и даже несколько месяцев я не собираюсь. Думаю, дядя тоже это понимает. Побуду здесь какое-то время, пойму, каковы его истинные намерения, с тем и уеду.
– Тебе интересно узнать, чем вызван твой приезд?
– Возможно, это всего лишь причуда, дядя решил так развлечься. Или ты хочешь сказать, что он тяжело болен?
– Григорий Вилкас здоров как бык, и, если бы не инвалидность… Мужчины рода Вилкасов отличались крепким здоровьем и силой. Но, что удивительно, никто из них не умер своей смертью, в постели.
– Неужели?
– Над родом Вилкасов тяготеет проклятие, из-за чего мужчины не доживают до старости.
– Марта, уж от тебя-то я не ожидал услышать подобную чушь. – Тимош заулыбался. – Сплошная мистика – и название компании, которой владеет дядя, и родовое проклятие. В этой глуши все помешались на мистике и тайнах?
– Есть и вполне реальные причины: недавно было совершено покушение на Вилкаса.
– Это посерьезнее, чем мифическое родовое проклятие. Он сказал, что ищет заказчиков и того, кто покушался на него.
– Григорий Вилкас считает, что родовое проклятие и покушение связаны между собой.
– Каким образом? – с усмешкой поинтересовался Тимош. – Киллер – мифическое существо из потустороннего мира?
У Тимоша ожил гаджет, он увидел, что его вызывает по вайберу Моник. У него радостно забилось сердце.
– Мне тут нужно пообщаться тет-а-тет, – нетерпеливо произнес Тимош, выпроваживая молодую женщину. – Марта, как-нибудь позже расскажешь эту страшную сказку. А сейчас извини…
– Хорошо, я зайду за тобой перед ужином. Страшная сказка на ночь покажется еще страшнее.
– Увидимся. – Тимош закрыл за Мартой дверь. На экране гаджета появилось улыбающееся личико Моник. – Салют, любимая!
– Хей, дорогой! Ты уже на месте?
– Да, любимая. Тут очень круто. Завтра пофотографирую, и ты сама увидишь.
– Я рада за тебя. Когда ты вернешься?
– К сожалению, придется задержаться на некоторое время.
– На несколько дней? Как долго мне придется мучиться в ожидании твоего возвращения?
– Неделю, может, больше, – неуверенно произнес Тимош.
– Тими, я страдаю без тебя! – воскликнула огорченная Моник. – Ты хочешь, чтобы я заболела от печали?
– Я тоже страдаю без тебя, Моник! Постараюсь как можно быстрее вернуться!
– Я тебе верю, Тими. Не огорчай свою Моник!
Послышались мужские голоса, и Тимош насторожился:
– С кем ты, Моник?
– В кафе, меня Жерар пригласил. Тут чудесная компания, жаль, что тебя нет рядом. Но ты же не хочешь, чтобы Моник грустила и плакала в одиночестве?
– Нет конечно, – выдавил Тимош, хотя ему хотелось сказать обратное. Долговязый и многословный Жерар Тимошу не нравился, тем более что он начал ухаживать за Моник. Но тогда Тимош хотя бы был рядом с ней, а сейчас он находился за две тысячи километров от Парижа!
– Завтра жду от тебя фотографии, дорогой Тими. И сделай все возможное, чтобы поскорее приехать! Целую, дорогой, много-много раз. Au revoir[7], Тими! Не задерживайся надолго, я тебя жду! Жерар тебе желает всего хорошего!
– И я ему желаю, – с чувством произнес Тимош, мысленно продолжив фразу конкретными пожеланиями сопернику. – Чао, любимая! Дождись меня!
Разговор с Моник оставил неприятный осадок на душе у Тимоша, и он как мог себя успокаивал. Ведь ничего особенного не произошло, просто Моник пошла в кафе с Жераром. Она могла бы так поступить, даже если бы Тимош находился в Париже. Приводя самому себе противоречивые доводы, он прилег на кровать, не раздеваясь. Солнце клонилось к закату, Тимош закрыл глаза, и вскоре сон сморил его. Проснулся он уже ночью, за стеной играла громкая музыка. Вначале он не сообразил, где находится, подумал, что заночевал у друзей-художников в общежитии, и стукнул несколько раз в стенку кулаком. И только тогда окончательно проснулся.
«Правило не шуметь по ночам тут не соблюдается! Наверное, сосед за стеной включил музыку на полную громкость или телевизор, а сам дает хропака. На остальных ему наплевать! Выйти и постучать в его дверь? Потерплю. Если пойду выяснять отношения, то спугну сон». Тимош разделся и юркнул под одеяло, приятно пахнущее лимоном. Повернулся на бок и сразу же крепко уснул.
<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Ловушка в Волчьем замке. 2016 {original}

Еще по теме 2:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности