<<
>>

Глава 7

Когда Оксана проснулась, за окном было светло. В соседней комнате закашлялась тетя. Было слышно, как она, кряхтя, поднялась и, громко шлепая тапочками без задников, направилась в уборную. Оксане не верилось, что недавние события на самом деле произошли с ней, а не были кошмарным сном.

Хотя она только вчера прилетела из Турции, они казались далекими и нереальными. Воспоминания вновь нахлынули на нее.

Каково же было ее удивление, когда она, придя в себя от действия введенных наркотиков, обнаружила, что находится в больничной палате, и увидела рядом Олега. Он ей рассказал, почему все благополучно закончилось.

Когда Олег выезжал в Турцию, то благодаря связям Лукомского, отца Кристины, заручился поддержкой консульской службы в Стамбуле. Приехав в гостиницу, он позвонил Мустафе, который рассказал о рискованной затее Оксаны и прислал по «Вайберу» фотографию, на которой она была с Ахмедом. Когда пропала связь с Мустафой и Оксаной, Олег забеспокоился, обратился в полицию и показал фото Ахмеда. Того сразу опознали — он оказался известным сутенером. Но прореагировали они на призывы о помощи довольно вяло. Тогда Олег связался с Лукомским, объяснил ситуацию и сообщил, что известен похититель Кристины. Несмотря на ночь, Лукомский поднял на ноги консула, и тот по своим каналам «нажал» на полицию. В итоге полиция провела операцию в известном им борделе Ахмеда, где наряду с зарегистрированными проститутками нашли тех, кого удерживали там незаконно, а среди них и Кристину. Оксана, когда ее нашли, находилась под воздействием сильного наркотика, по-видимому, они хотели ее в скором времени «посадить на иглу» и подавить волю. Мустафу тоже спасли, и его жизнь находится вне опасности.

Через два дня после того, как в полиции были оформлены свидетельские показания против Ахмеда и его подручных, Оксана, Кристина и Олег отправились в Украину. Оксана опять сидела в самолете рядом с Кристиной, пыталась с ней поговорить, но девушка после всего, что перенесла в турецком борделе, находилась словно в ступоре и не желала общаться, хотя ей и сообщили, благодаря кому ее оттуда вызволили. Оксана, понимая состояние девушки, не обиделась. Из аэропорта Олег привез Оксану домой на такси и, несмотря на ее возражения, отправил после пережитых ею приключений в двухнедельный отпуск.

И вот, проснувшись утром, Оксана задумалась — впереди полмесяца ничегонеделания. Куда-то выезжать далеко на отдых Оксана не хотела — турецкими впечатлениями была сыта по горло. Ей вспомнилось море, которое она видела из иллюминатора самолета по прилете в Анталью, — голубое, ласковое, и в котором так и не довелось искупаться, новый купальник оказался невостребованным. И она решила поехать на море, пусть не далеко — Одесса тоже подойдет. Лето скоро заканчивается, а ей удалось лишь пару раз выбраться на пляж Днепра. И она быстро набросала план своего отпуска. Сегодня сходит в кино, театр, одним словом, развлечется, а потом по Интернету закажет себе номер на несколько дней в Одессе, куда завтра утром выедет на своем автомобиле. А уже на обратном пути из Одессы навестит родителей, по которым соскучилась. Идея побывать в Одессе ей понравилась, и, бодро соскочив с кровати, она занялась утренней разминкой.

— Оксаночка, а ты сегодня на работу не идешь, что так заспалась? — раздался голос тети, а затем в комнате появилась и она сама.

— Иду, но с опозданием, вчера Олега об этом предупредила. — Оксана схитрила, зная, что иначе тетя загрузит ее заданиями и вечером вместо спектакля ей придется слушать бесконечные сетования по поводу прошлой жизни и болезнях. Тетя была прекрасным человеком, но почему-то считала, что свободное время Оксаны всецело принадлежит ей.

— Вечером нас навестит моя приятельница, надо ее угостить чем-нибудь вкусненьким. Я ей много о тебе рассказывала, она хочет с тобой познакомиться. Представляешь себе, она умеет гадать на кофейной гуще! Я очень хочу, чтобы она тебе погадала на твоего будущего мужа.

— Тетя, сейчас схожу в магазин и куплю вам тортик. После работы я могу задержаться, так что чаевничайте без меня. В гадания я не верю и считаю, что таким образом человек искушает свою судьбу. Предскажут что-то негативное, человек будет невольно об этом думать, а мысли, как известно, имеют свойство материализовываться.

— Почему сразу плохое? Вот ты сама себя настраиваешь, поэтому никого себе не завела, а ведь живешь здесь уже год.

— Некогда, тетя, работа все время занимает!

— Ты слишком отдаешься работе! А тебе пора подумать о создании семьи!

— Хорошо, буду думать!

Тетя пустилась в разглагольствования о том, что Оксане уже не так мало лет и пора не только думать о муже и семье, а и прилагать к этому усилия. Ей бы присмотреться к Олегу — киевлянин, свой бизнес имеет, вместе работают. Эту тему Оксана крайне не любила — она что, сама этого не знает? Но за кого попало она замуж не пойдет, а тот единственный ей пока не встретился. Олег — ее хороший товарищ, но не более того. Сетования тети заставили Оксану быстро одеться и пойти в магазин за продуктами и тортиком. Вернувшись, она наскоро позавтракала и поспешно вышла из дома.

Особой цели, чем себя занять и куда пойти, у нее не было. Просто ушла, чтобы не слушать тетины нравоучения. Оксана села за руль своего «Форда Фиесты» и задумалась. В театр было рано идти, зато в кинотеатр будет в самый раз. Идти одной было не совсем комфортно, но за год пребывания в Киеве она не обзавелась подругой. Все, с кем она поддерживала дружеские отношения, были мужчинами, впрочем, так было и в Чернигове. Эту особенность в окружении племянницы подметила тетя и резонно заявила: «С таким талантом и до сих пор быть одинокой — это преступление!»

В университете у нее были две закадычные подруги, но сейчас Людмила находилась в Ровненской области, а Надюша — в Хмельницкой. С ними она продолжала поддерживать связь. Они, как и Оксана, после окончания универа пошли работать в милицию, где и продолжали трудиться в местных отделениях. Надюша за это время даже успела выйти замуж.

Ближе всего был кинотеатр «Слава» на улице Бастионной, туда она и направилась. Решила, что если реклама на кинофильм ее не заинтересует, то поедет погулять в находящийся поблизости Ботанический сад и там сходит на выставку роз.

На фасаде здания кремового цвета с двумя псевдоколоннами главного входа она увидела уже знакомую ей рекламу фильма «Красная маска». К триллерам она была равнодушна, но, вспомнив Веронику, вместе с подругой Леной сыгравшую эпизодическую роль в этом фильме, решила на него сходить. К тому же сеанс начинался через несколько минут. Афиша ей напомнила и об обещании связаться с Вероникой по возвращении из командировки.

В этом кинотеатре Оксана была впервые, хотя за время учебы в университете она с подружками любила ходить в кино и театры больше, чем на дискотеки. Маленький уютный зал располагал к отдыху и был почти заполнен зрителями, несмотря на дневное время. Рядом с ней пристроилась парочка, раздражающе хрустевшая попкорном, но когда начался фильм, Оксана отрешилась от всего.

Фильм особого впечатления на нее не произвел, хотя был достаточно динамичным и удерживал ее внимание на протяжении всего показа.

В титрах сообщалось, что фильм снят по мотивам исторического романа «Смеющаяся маска Арлекина». Несмотря на некий исторический антураж, костюмы персонажей, да и сам фильм выглядели фантасмагорией, чем-то напомнив ей «Сонную лощину»,[8] хотя здесь вместо мифического безголового всадника с мечом был вполне реальный маньяк, похищавший и душивший юных актрис. Душитель ночами выезжал в черном экипаже на поиски жертв, которых он заранее заманивал любовными записками в удобное для него местечко. Оксана догадалась, что «парижские» улочки снимали во Львове.

Время действия — Великая французская революция. Главный герой фильма, молодой повеса Шарль де Виржи, влюблен в польскую княгиню Розалию Любомирскую, которая готовит побег королевы, и он один из основных участников этого плана. Накануне побега королевы он помог человеку в черном отбиться от полицейских шпиков и получил ранение. Очнувшись в незнакомом доме, он понял, что спас ужасного убийцу по прозвищу Красная маска. Шарлю удается сбежать, и он узнает, что из-за него побег королевы сорвался, заговорщики, в том числе и его возлюбленная, арестованы и их скоро казнят. Шарль договаривается с комиссаром полиции, что если он поймает Красную маску, то Розалию Любомирскую освободят. Ему отводят на поиски всего три дня. Шарль догадывается, что убийца — это, возможно, кто-то из его знакомых. Он идет буквально по пятам убийцы, оставляющего после себя бездыханные тела актрис. Когда казалось, что все нити обрезаны и отведенный срок вот-вот закончится, Шарль находит в кармане задушенной жертвы записку от убийцы. Почерк кажется очень знакомым. Он сличает записку с имеющимися у него записями и выясняет, что почерк принадлежит его дядюшке. Шарль врывается в дом дядюшки, непревзойденного мастера фехтования, сражается с ним и побеждает — сбрасывает с моста в Сену с торчащим кинжалом в груди. С доказательством — «красной маской» убийцы — он едет к комиссару и узнает, что Розалию уже отвели на эшафот. Они вместе спешат на место казни и успевают в последнюю секунду, когда Розалия лежит под ножом гильотины. Освобожденная княгиня бросается в объятия героя, и они страстно целуются.

Камера возвращается к месту, где произошел поединок Шарля со злодеем, показывает темные, неприглядные воды реки, где расплывается кровавое пятно, и кажется, что злодей навсегда покинул грешную землю. Но вдруг из воды, у самого берега, появляется голова злодея. Оставляя за собой кровавый след, он ползком выбирается под опору моста, где свалены горы мусора, и на них неподвижно застывает. Тем самым оставляя зрителя в неведении, что хотел режиссер и сценарист этим показать: отвратительную смерть убийцы на куче вонючего мусора или то, что злодей в маске Арлекина не умер и намечается продолжение фильма?

Оксане не понравилось, что сюжет претендовал на голливудские триллеры-страшилки, но и близко не дотягивал по уровню исполнения. Неясен был мотив убийцы, охотящегося за жертвами, — у него была крайняя неприязнь к молодым актрисам, вызванная психическими отклонениями или чем-то иным?

Вероника и пропавшая Лена играли всего в нескольких эпизодах, заканчивающихся для них трагически. Но со своими ролями девушки справились, на взгляд Оксаны, хорошо. Особенно запомнилась Лена, как она молила, просила убийцу в маске о пощаде и как тот над ней измывался. У душителя в фильме была еще одна жертва-актриса — наивная, угловатая девушка, которая поплатилась жизнью за излишнее любопытство.

Имя главного женского персонажа фильма Оксане показалось знакомым, она напрягла память и вспомнила. Бывшая однокурсница Людмила, описывая ей небольшой город Млинов, откуда она родом, рассказала о старинной усадьбе и появляющемся там на протяжении двухсот лет привидении «дамы в белом» — Розалии Любомирской. По легенде, в первый раз она появилась там перед глазами ее матери, владелицы имения, в день своей смерти, хотя была казнена за тысячу километров от этих мест — в Париже.

Оксана предположила, что Любомирская, реальная историческая особа, была специально введена в сюжет фильма, чтобы придать ему достоверность и привлечь внимание зрителя, хотя на самом деле реальная история не имела счастливого конца — княгиню казнили. Все остальные персонажи и события были не иначе как выдумкой сценариста. Оксана вспомнила Веронику, ее печальный вид, когда они расстались на Лыбедской, и сердце защемило — ведь она не выполнила ее просьбу, не дозвонилась до Бакуменко.

Оксана набрала номер Вероники, чтобы узнать, как обстоят дела с поисками, но ее телефон оказался вне зоны связи. Когда и через полчаса девушка не появилась на связи, Оксана позвонила Бакуменко.

— Здравствуйте, Анисим Леонидович. Козлова вас беспокоит.

— Давно тебя не было слышно, Козлова. Что на этот раз тебе надо?

— Все то же — как обстоят дела с поисками Елены Рогошко? Что-нибудь удалось выяснить о ней?

— Новостей нет. Ищем.

— Вы больше не связывались с Вероникой?

— Зачем? У нас была договоренность, что она мне сообщит, если Рогошко вернется или ей станет что-нибудь о ней известно.

— Вероника накануне моего отъезда получила странное письмо с фотографией пропавшей Рогошко. Она собиралась подойти к вам с этим письмом, так как у нее имелись сомнения.

— Пару раз она звонила, но у меня был цейтнот, и я не смог с ней встретиться. Пусть сегодня придет часам к шести вечера, найду для нее время.

— Я пыталась дозвониться к Веронике, но ее телефон все время вне связи, — с тревогой в голосе пояснила Оксана.

— Что с того? Может, она едет в метро или поехала к родственникам в село, где мобильная связь не работает, — нервно отозвался Бакуменко. — Меня разрывают на части, у нас тут труп с насильственной смертью образовался, так что все силы брошены на розыск убийцы. Со следующей недели займусь поисками пропавшей вплотную.

— Если не возражаете, я сама сегодня свяжусь с Вероникой. А затем вас проинформирую о том, что узнала.

— Сделай мне любезность, информатор! От меня что тебе надо?

— Вы не могли бы дать мне ее контакты: рабочий телефон и общежития?

— Ладно… — Ей было слышно в трубку, как он по старинке листает записную книжку. — Записывай!

Закончив разговор, Оксана перезвонила Веронике на работу, и там ей сообщили, что девушка без предупреждения пять дней не показывалась в кофейне, поэтому ее уволили, а на ее место взяли другого человека.

— Как уволили? — поразилась Оксана. — Вы даже не пробовали узнать, что с ней? Может, она заболела, лежит в больнице?

— Это ее проблемы. Она работала по временному трудовому соглашению без предоставления трудовой книжки и, как работник, нас больше не устраивает. Если свяжетесь с ней, передайте, чтобы пришла получить расчет за отработанное время. Огромная просьба — больше по вопросу Вероники Шкиль нас не беспокоить!

Предчувствие, что с девушкой могло произойти что-то плохое, овладело Оксаной. Выйдя из автомобиля, она подошла к афише фильма. Внизу мелкими красными буквами было написано, что фильм был участником недавнего кинофестиваля в Одессе, и Оксана вспомнила, что он закончился буквально перед ее поездкой в Турцию. Напавший на Веронику был в такой же маске, как зловещий персонаж в фильме, однако другого цвета — темно-зеленого. Оксана на айфоне вошла в Интернет и отыскала анонс кинофестиваля. В кинофестивале могли участвовать лишь те фильмы, которые еще не вышли на большой экран.

Получалось, что кто-то, находясь в Одессе, посмотрел этот конкурсный фильм и затем срочно приехал в Киев, изготовил точно такую маску, разузнал, где проживают актрисы, игравшие в фильме жертв, и устроил на них охоту. Тут же внутренний голос ехидно поинтересовался: «Почему ты пытаешься связать два события — нападение на Веронику и исчезновение ее подруги? Они, возможно, произошли независимо друг от друга и никак не связаны между собой. Надо исходить из известных фактов, помня, что нападению подверглась Вероника, а что случилось с пропавшей Рогошко, пока неизвестно». Однако интуиция подсказывала, что связь все-таки существует, ее лишь пока не видно.

Для чего надо было нападать на девушку в копии киношной маски? Почему она другого цвета? Какую он преследовал цель — разыграть, напугать, ограбить или удовлетворить сексуальные потребности?

Не исключено, что это был кто-то из съемочной группы, ведь в таком случае у него была возможность изготовить маску заранее, еще во время съемок.

Оксана набрала номер общежития и, когда ей ответила дежурная, вежливо попросила позвать к телефону Веронику Шкиль.

— У нас такая не проживает! — буркнула дежурная и дала отбой. Снова дозвониться оказалось не просто, так как номер телефона все время был занят. Дозвонившись, Оксана пошла ва-банк, хотя понимала, что если обман раскроется, то это будет грозить ей крупными неприятностями.

— Милиция, уголовный розыск. — Оксана благоразумно не назвала свою фамилию, мало ли кто мог сюда звонить. — Вы сказали, что гражданка Шкиль у вас не проживает, а у нас записано, что она как раз живет у вас!

— Раньше жила, — дежурная, услышав слово «милиция», изменила тон. — У нее и девушки, соседки по комнате, имеется задолженность по оплате за проживание, о чем их предупреждали. А так как они не появляются, комендант приказала освободить комнату от их вещей и снести в каптерку.

— Ее соседка — Елена Рогошко?

— Именно она.

— Когда гражданка Шкиль перестала приходить в общежитие?

— Точно я не знаю, — замялась дежурная. — Мы работаем сутки-трое, на предыдущей моей смене ее уже не было. — Дежурная понизила голос: — Вам лучше с комендантом об этом поговорить.

— Позовите ее к телефону!

— Она отсутствует, уехала на обед. Вы лучше к ней прямо перезвоните, только не говорите, что я дала вам номер. Ее зовут Валентина Федоровна.

Оксана записала номер телефона коменданта, закончила разговор с дежурной и задумалась.

У нее уже не было сомнений, что с девушками произошла беда. Вначале неизвестный в маске пытался напасть на Веронику, но та убежала. Затем исчезла Лена, а вслед за ней и Вероника. Обе девушки не местные, перебивались временной работой, и их исчезновение прошло незамеченным. Не вышли на работу? Не появляются в общежитии? Не беда, на их место найдутся другие, с этим в большом городе проблем нет. Со слов Вероники понятно, что и родные не скоро бросились бы их искать.

Выходит, если бы Вероника не пришла с заявлением о пропаже Лены Рогошко, то их исчезновение в ближайшее время вообще никого не обеспокоило бы.

Но разве такое может быть?! Ведь они два года жили здесь — не на Луне же! Наверное, имеют знакомых, друзей. У Вероники есть бойфренд, из-за которого она поссорилась с Рогошко, он-то должен заволноваться и выяснить, что с ней и куда пропала. По всему выходило, что телефонным разговором с комендантом не обойтись, надо ехать в общежитие.

Зазвонил телефон, и высветился незнакомый номер. «Может, Вероника поменяла номер?» — предположила Оксана, но ошиблась.

— Здравствуйте, Оксана. Это Антон. Как вы съездили?

«Какой Антон? Ах да!» — Оксана вспомнила мужчину, который помог ей поменять колесо.

— Неплохо.

— Как у вас сегодня со временем?

— К сожалению, сегодня я занята. Давайте я разберусь и сама вам перезвоню.

— Хорошо, буду ждать. Всего вам хорошего!

В общежитие Оксана поехала на своем «форде», забив в навигатор адрес. Пришлось ехать через весь город, то и дело застревая в «пробках», изнывая в «тянучках» и страдая от духоты раскаленного солнцем дня, — кондиционером она принципиально не пользовалась. Городские власти и дорожно-ремонтные фирмы в преддверии осени вдруг загорелись желанием срочно отремонтировать дорожное покрытие, создав коллапс автомобильного движения в часы пик. В этом не было ничего плохого, но Оксана даже за тот небольшой отрезок времени, который прожила в Киеве, заметила, что из года в год ремонтируют одни и те же центральные дороги, которые и без того выглядели прилично по сравнению с периферией, забытой на десятилетия. Уже в потоке медленно движущихся автомобилей Оксана пожалела, что не воспользовалась метро или электричкой, — было бы быстрее и заодно она осмотрелась бы на месте. Но «синдром автомобилиста» уже прочно въелся в нее, и, несмотря на проблемы с движением и парковкой, она упрямо ездила на работу своей машиной. Большая окружная дорога ее тоже не порадовала: такая же загруженность и «тянучка» через узкий мост над железной дорогой. Наконец, подчиняясь казенному женскому голосу навигатора, Оксана развернулась и, проехав в обратном направлении, вскоре оказалась в хитросплетениях частного сектора. Она миновала какие-то склады за бетонным забором и небольшое старое кладбище с ржавыми крестами.

«Мрачное местечко, а ночью к тому же совершенно пустынное. Как раз для беспечных девчонок, которые поздно возвращаются», — подытожила для себя Оксана.

Облупленное четырехэтажное здание общежития из красного кирпича находилось по соседству с каким-то предприятием, скрытым за мощным забором, и типовой проходной; с другой стороны виднелась замусоренная зеленая посадка, неухоженность которой бросалась в глаза даже на расстоянии. Подъезд к общежитию преграждали вбитые в землю ржавые трубы, видимо оставшиеся с доисторических времен, и Оксана припарковалась на пятачке перед проходной предприятия, где перед воротами дремала фура, пока водитель оформлял документы на въезд.

Закрыв автомобиль, Оксана не спеша подошла к общежитию, поднялась по полуразвалившимся ступенькам на крыльцо и зашла внутрь. На вахте в деревянной будочке с турникетом сидела крупная женщина в бордовой кофте и вязала. Вахтерша окинула Оксану неприязненным взглядом и грубо поинтересовалась:

— Чего тебе надо?

— Шоколаду! — не удержалась Оксана.

— Чего?

— Комендант мне ваш нужен!

— Зачем?

— Час тому назад я говорила с вами по телефону! Вам напомнить?

Женщина опешила, вероятно вспомнив, что Оксана представилась по телефону «милицией». Вахтерша вмиг преобразилась, словно у нее сейчас произошла встреча с инопланетянином. Затем как-то боком выбралась из будочки, и у Оксаны екнуло сердце, что та потребует удостоверение. У нее имелось удостоверение частного детектива, но оно только внешне было похоже на милицейское. И хотя на фотографии она была в форме, внимательному человеку достаточно было прочитать содержание. А уж опытный взгляд определил бы его суть и на расстоянии. Оксана надеялась, что вахтерша не будет такой дотошной. Ее предположение оправдалось: дежурная, прожившая большую часть жизни в Советском Союзе, испытывала страх перед правоохранительными органами на генетическом уровне и не стала требовать удостоверение.

— Валентины Федоровны нет в кабинете — обедают, — сообщила она.

— Телефон у нее есть?

Женщина кивнула.

— Звоните, срочно вызывайте — у меня времени в обрез!

Дежурная снова молча кивнула, как будто ее словарный запас на сегодня исчерпался, вернулась в будку, достала мобильный телефон и стала что-то тихо говорить. В это время взревел двигатель фуры, готовящейся въехать на территорию предприятия, и, как Оксана ни напрягала слух, услышать не получилось.

— Сейчас они будут, — сказала вахтерша, вновь обретя голос и спокойствие, — наверное, разговор с комендантом подействовал на нее благотворно.

— Пропали две девушки, которые проживали здесь, Лена Рогошко и Вероника Шкиль. Что вы можете о них рассказать?

— Много их тут ходит, наштукатурятся и хвостом крутят, — хмыкнула дежурная.

— Все меня не интересуют, а конкретные фамилии я вам назвала. Что вы можете о них рассказать? Кто к ним приходил, с кем они дружили?

— Вера более степенная, всегда здоровалась. Парень к ней приходил постоянный. Ничего плохого о ней сказать не могу.

— Какой парень — имя, фамилия? Когда в последний раз приходил?

— Сейчас посмотрю. У нас порядок, в журнал записываем всех чужих, кто приходит. — Дежурная стала быстро перелистывать журнал. — Нашла! Дроботенко, звать — Федор. Аккурат неделю тому назад был здесь, 30 июля.

Оксана прикинула — в этот день Вероника написала заявление о пропаже подруги. Выходит, вечером к ней пришел ее бойфренд.

— А после этого он не приходил?

— Записи в журнале нет, значит, не был. Я дежурю сутки и двое выходных, так что о том, что было не на моей смене, сказать ничего не могу.

— Когда вы Веронику Шкиль видели в последний раз?

— Не припомню. Тут за день их лица так примелькаются, что точно и не скажешь, кого и когда видел.

— Что вы скажете о Лене Рогошко?

— Вертихвостка! Из себя строит принцессу, парням головы морочит, а сама — село селом!

— У нее имелся постоянный парень?

— У Ленки постоянный ухажер? Насмешили, ей-богу! Она их меняла по нескольку штук за раз. Хотите знать…

Входные двери открылись, и вошла невысокая женщина лет пятидесяти, в элегантном сером костюме, явно купленном не на рынке, вся такая холеная, рыжеволосая, с аккуратно подколотыми буклями. Вахтерша замолкла, сорвалась с места и вытянулась, словно взяла сторожевую стойку. У вошедшей была очень бледная кожа, мелкие резкие черты и властное выражение лица.

— Вас ожидают, Валентина Федоровна, — доложила дежурная, показывая взглядом на Оксану, что можно было двояко понять: «вот вам целый сотрудник УГРО» или «познакомьтесь, Валентина Федоровна».

— Пройдемте ко мне в кабинет. — Не останавливаясь, комендант прошла мимо Оксаны, затем через турникет, лишь скользнув взглядом по дежурной, и у той заметно перехватило дыхание.

«Похоже, Валентина Федоровна здесь всех держит в ежовых рукавицах». Манера, с какой держалась комендант, показывала, что она в своей вотчине, а тут ей и черт не страшен, не то что какой-то сотрудник УГРО. Если еще она выяснит, что сотрудник «липовый», то без крупного скандала не обойтись. Оксана пожалела, что заранее не заручилась поддержкой следователя Якимчука, с которым у нее были дружеские отношения. Выходит, действовать надо решительно, чтобы управительнице общежития было не до ее удостоверения.

Кабинетом служила комната метров на пятнадцать, обставленная светлой современной мебелью, с множеством цветов и растений в изящных горшках. Оксане она почему-то напомнила приемную нотариуса. Валентина Федоровна взяла со столика кувшин с водой и, демонстративно повернувшись спиной к Оксане, стала поливать цветы, стоящие на подоконнике.

— Слушаю вас, говорите, — сказала комендант, не отрываясь от своего занятия.

— Я не привыкла разговаривать со спиной и с тем, что ниже ее, — холодно и жестко произнесла Оксана. — У вас в общежитии произошло ЧП — пропали две девушки. Я приехала к вам, чтобы получить как можно больше информации. Поэтому слушать буду я, а не наоборот.

Комендант повернулась к ней со снисходительной улыбкой на лице.

— В общежитии ЧП нет! Усвойте это для себя. Девицы совершеннолетние и чересчур загуляли, но это не моя забота. Они не внесли плату за предстоящий месяц и согласно договору найма жилья потеряли право на проживание в общежитии. Их вещи в присутствии комиссии из трех человек переписаны и сданы в комнату хранения. Как только они появятся здесь, то получат свои вещи, а дальше это уже их головная боль.

— Девушки пропали, и неизвестно, что с ними, — чуть мягче произнесла Оксана, решив не накалять обстановку. — Возможно, они нуждаются в помощи, и время играет против них.

— Сплошные «возможно», а я в вверенном мне общежитии руководствуюсь имеющимися конкретными инструкциями и пунктами договора найма жилья. Вовремя не оплатили — прощайте! Остальное меня не касается. Вы УГРО — вам и флаг в руки: ищите и обрящете! Если есть вопросы, задавайте и прощайте, у меня время не резиновое!

— Когда в последний раз Вероника Шкиль ночевала в общежитии?

— До первого числа они должны были внести авансом оплату за свое проживание на следующий месяц, чего не сделали и не предупредили о задержке платежа. Об этом девушки были заранее предупреждены, но Шкиль и Рогошко в общежитии больше не появлялись, поэтому шестого, вчера утром, я создала комиссию, которая в составе трех человек описала их вещи и перенесла в кладовку на хранение. С какого времени Шкиль перестала ночевать в общежитии, я не знаю. Дежурные тоже вряд ли смогут вам в этом помочь.

— Что вы можете рассказать об этих девушках?

— Ничего конкретного. У меня около сотни таких «душечек» тут живет — в душу им не лезу, в «грязном белье» не копаюсь. Для меня главное, чтобы поддерживали порядок в своей комнате и общественных местах, режим дня не нарушали, после одиннадцати посторонних у себя не принимали.

— Ну и как, они соответствовали вашим требованиям? — Внутри Оксаны нарастала неприязнь к комендантше с замашками самодура.

— Других не держим, в ином случае расстаемся. Пару раз у меня был серьезный разговор с Рогошко — она меня поняла и притихла. Со Шкиль вообще проблем не было. Ваше любопытство удовлетворено?

— Я хотела бы взглянуть на вещи, которые остались после девушек.

— У вас есть постановление суда?

— Хотя бы взглянуть на акт, который вы составили. Ведь там должен быть перечень.

— Мне надо посоветоваться с юристом, вправе ли я вам его показывать.

— Договор найма жилья с девушками тоже тайна? Или его у вас нет?

— Есть. Любопытствуйте! — Комендант подошла к шкафу, открыла створки и быстро нашла нужные папки. Оксана бегло прочитала их.

— Девушки жили у вас более двух лет, а этот договор оформлен на три месяца и не зарегистрирован в налоговой. Я так понимаю, налог с полученных денег вы не платили — обкрадывали государство?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — ехидно улыбнулась комендант. — Время платежа единого налога еще не подошло, так что успеем и зарегистрировать, и заплатить. А кто и сколько тут жил — это еще доказать надо! А теперь прощайте!

Оксана поняла, что комендант заняла трудно пробиваемую позицию и дальнейшие усилия будут напрасны. Вот только непонятно, почему комендант так отнеслась к ее вполне понятной просьбе ознакомиться с вещами пропавших девушек? И рассказывать о них ничего не захотела, хотя за два года жизни в общежитии им приходилось неоднократно общаться. Возможно, что эта позиция вызвана не только властной натурой коменданта, но и какими-то обстоятельствами, о которых она хотела бы умолчать? Надо будет опросить всех дежурных общежития.

— Вы разрешите пройтись по общежитию? Я хочу опросить соседей пропавших девушек.

— Этого я не могу вам позволить. Подобные расспросы создадут нервозную обстановку среди проживающих в общежитии.

— Вы препятствуете розыску пропавших девушек?

— Нет, я придерживаюсь имеющихся правил и инструкций. — Тут комендант с подозрением уставилась на Оксану. — А вот вы даже не представились.

— Мои данные у дежурной. До свидания! — Оксана поспешила выйти из кабинета, пока комендант не развила тему относительно ее личности и документов.

На выходе Оксана задержалась.

— Пожалуйста, вспомните, когда в последний раз вы видели в общежитии Веронику Шкиль и Лену Рогошко? — спросила она у дежурной.

Та заерзала на месте и с тревогой глянула в сторону кабинета комендантши.

— Трудно сказать. Лица проживающих примелькались, да и не слежу я за ними специально. Другое дело, когда сюда приходит кто-нибудь чужой.

— Когда у вас была предыдущая смена?

— Трое суток тому назад. Я сегодня заступила.

— Выходит, пятого? А перед этим второго?

— Верно. Вспомнила — их точно за эти смены не видела! Они же должники за проживание, а у нас со сроками платежей очень строго.

— Вероника заявила в милицию, что на нее было совершено нападение по пути с работы. Что вы об этом слышали?

— Вроде что-то такое говорили, но толком ничего не знаю.

Открылись двери кабинета коменданта, и Оксана поспешила выйти из общежития.

На пятачке был припаркован еще один легковой автомобиль — на вид новенький «инфинити» бирюзового цвета, с трехлитровым двигателем и тонированными стеклами салона. Не иначе на нем приехала на работу сама комендант.

— Неплохие заработки у коменданта, — вслух констатировала Оксана. — Может, и мне податься в управдомы, чтобы кататься на авто за сорок тысяч баксов? Хотя, возможно, это подарок любящего мужа.

Сев в автомобиль, Оксана задумалась.

«Вероника подала заявление о пропаже Лены Рогошко 30 июля. 31-го утром, в день отъезда в Турцию, мы встретились, а уже 1 августа Вероника не вышла на работу. Выходит, что-то произошло 31-го, вероятнее всего, когда она возвращалась с работы. Но ведь Веронику недавнее нападение крайне напугало, и она зареклась возвращаться той дорогой. Или в ее похищении участвовал человек, которого она знает и доверяет. Надо узнать о ее ближнем окружении, с кем она общалась.

Выходит, я включилась в поиски девушек? Да, так и есть! Если о Кристине побеспокоился папа-миллионер, то судьба этих пропавших девушек, судя по всему, никого не волнует. Не следует слишком надеяться, что Бакуменко начнет серьезный розыск, ведь формальные действия он уже провел. Если, конечно, вдруг не обнаружится тело одной из этих девушек. — Оксана вздрогнула, по спине пробежал холодок. — Не дай Боже! А если исчезновение девушек все же связано с вышедшим фильмом? Надо найти третью актрису, игравшую роль жертвы душителя, и предупредить ее о возможной опасности».

Оксана перезвонила Бакуменко и сообщила ему о результатах своего посещения общежития, подытожив:

— Похоже, на следующий день после написания заявления пропала и сама Вероника Шкиль.

— Откуда ты это знаешь? Может, ей надоела городская жизнь и она вернулась в отчий дом к родным. Или бойфренд сделал ей предложение и они укатили на отдых. К тому же у меня нет заявления об исчезновении гражданки Шкиль!

— Нет? Значит, будет — я его напишу!

— Когда напишешь, тогда и поговорим. Извини, дел по горло и выше! — И Бакуменко отключился.

Оксана только вздохнула, понимая, что портить отношения с ним не стоит. Если она ввязалась в расследование, то его помощь обязательно понадобится. Даже чтобы собрать скудную информацию в общежитии, ей пришлось представиться оперуполномоченным УГРО. Проводимый детективным агентством розыск более эффективен по сравнению с тем, что ведут официальные органы, если есть солидный денежный клиент, имеется возможность покупать информацию. В данной ситуации нет ни клиента, ни финансовых возможностей, зато есть желание помочь этим девушкам!

Оксана заметила, как к общежитию направляется быстрым шагом кучерявая девушка. Выйдя из автомобиля, она поспешила ей наперерез. Поняв, что не успевает, Оксана крикнула, стараясь привлечь внимание девушки:

— Добрый день! Вы не могли бы уделить мне минутку?

Девушка остановилась, обернулась, тряхнула кудряшками и сделала недовольную мину.

— Я очень спешу…

— Вы живете в этом общежитии?

— Да, а что?

— Вы знаете Лену Рогошко, Веронику Шкиль?

Девушка настороженно посмотрела на нее:

— Вы из милиции?

— Нет, я из частного сыскного агентства. Эти девушки пропали несколько дней тому назад, и мы ведем их розыск. — Для убедительности Оксана достала свое удостоверение, но девушка даже не взглянула в него и несколько оттаяла.

— Я живу на их этаже. Особенно не дружили, а так, разговаривали о том о сем на общей кухне, пока борщи варили. Больше с Вероникой общалась, а Ленка — гордячка, высокого о себе мнения.

Оксана обрадовалась: это была удача!

— Когда вы в последний раз кого-нибудь из них видели?

— Веронику, наверное, неделю тому назад. Она была очень расстроена из-за того, что Лена не пришла ночевать в общежитие, и считала, что причиной стала их ссора.

— Ее молодого человека зовут Федор Дроботенко, не так ли?

— Верно, Федя часто захаживал в общежитие.

— Вы не знаете, как с ним можно связаться?

Девушка застыла в нерешительности и даже прикусила губу.

— Надеюсь, он может подсказать, где искать Веронику, — добавила Оксана.

— Понимаете, отношения у Вероники и Феди не были серьезными, потому что он, — девушка замялась, — очень ветреный! Она в него влюблена, а он смотрит на других. И не только смотрит…

— Он к вам тоже приставал?

— Было дело, но я его отшила. У меня есть его номер мобильного телефона, но прошу вас, когда Вера найдется, не рассказывайте ей об этом.

«Хорошо бы, чтобы она нашлась. Относительно того, что «сразу отшила», не особенно верится, раз у нее номер телефона имеется. Похоже, Федя еще тот ловелас».

— Не волнуйтесь, никто ничего не узнает. И пожалуйста, оставьте свой номер телефона — может, потребуется ваша помощь. Попасть к вам в общежитие очень тяжело, словно на секретный объект.

Девушка продиктовала номера телефонов и представилась Таней. Затем попрощалась и поспешила в общежитие. Оксана решила вначале собрать информацию о Дроботенко, а лишь затем пойти на контакт с ним. Если он имеет отношение к исчезновению девушек, то может испугаться и податься в бега.

Оксана перезвонила следователю Якимчуку.

— О-о! Пропавшая! — обрадовался Якимчук, услышав ее голос. — Каков хлеб у частных сыскарей, с маслом или уже намазываете его черной икрой?

— В основном с горчинкой, Петр Николаевич. Как ваше «ничего»?

— Как и раньше — работы невпроворот, но для тебя всегда найдется время.

— Ловлю на слове, Петр Николаевич. Помогите собрать информацию об одном человеке по имени и номеру мобильного телефона.

— Ого-го, Ксана! Это называется использовать дружеские отношения в коммерческих целях.

— Коммерции здесь и близко нет. — И Оксана в двух словах обрисовала ситуацию с исчезновением двух девушек.

Якимчук молча ее выслушал, а затем откровенно заявил:

— И какого хрена ты лезешь в это дело? Хочешь, я позвоню Петрище? Он вставит пистон Бакуменко, и тот завертится, как карась на сковородке!

— Не хочу, Петр Николаевич. У меня тут неделя свободная от работы в агентстве образовалась, я хочу сама в это дело вникнуть. К тому же карасей жарят уже почищенными и выпотрошенными, так что на сковородке они прыгать не смогут. Ну, если у меня не пойдет, то обращусь за «пистоном» к вам.

— Как хочешь. Работала бы у Петрище, официально занималась бы этим делом и необходимую информацию получала бы без моей помощи.

— Вы мне отказываете, Петр Николаевич?

— Ты ко мне что, сватаешься? Попробуй, не откажу! Хорошо, решу с телефончиком, если только номер на контракте. А если нет? По имени и фамилии знаешь, сколько этих Дроботенко? Тебе известен его год рождения, откуда он?

— Ему около тридцати лет, — неуверенно произнесла Оксана, ругая себя, что не расспросила более подробно о парне.

— Вот именно — «около»! — выдохнул Якимчук.

Поболтав ни о чем еще минут пять, Оксана попрощалась с ним.

Вторая линия поисков, которую Оксана наметила, касалась съемочной группы фильма «Красная маска». Ведь нападавший на Веронику не зря выбрал маску, подобную той, что была в фильме. Она прогуглила все, что касалось этого кинофильма. Режиссером-постановщиком и одновременно главным продюсером был Семен Кротенко, оператором — Никита Трофименко, сценаристом — Вениамин Алмазов.

Исполнители главных ролей были актеры малоизвестные, а вся киногруппа оказалась довольно многочисленной. И Оксана решила, что, пока она не вышла на Дроботенко, ей следует пообщаться с руководством съемочной группы, собрать о них информацию через Интернет.

Семен Кротенко был режиссером средней руки, названия его фильмов ей ни о чем не говорили. Оператор Трофименко имел более солидный послужной список. Но самым известным был сценарист и писатель Вениамин Алмазов. Издано более трех десятков его детективных романов, многие из них экранизированы по его сценариям. Он был лауреатом многих литературных и кинопремий. А поиск в «Фейсбуке» помог даже узнать его номер мобильного телефона, поэтому Оксана решила начать знакомство с него.

После долго играющей музыки Алмазов наконец ответил, недовольно рявкнув:

— Алле!

Судя по его интонации, Оксана предположила, что в адрес потревожившего его неизвестного лица он добавил про себя несколько нелитературных выражений. Из Википедии она знала, что Алмазову пятьдесят один год и что он был дважды женат.

— Здравствуйте, Вениамин Игнатьевич! Вас беспокоят из газеты. — Оксана назвала известное ежедневное издание, посчитав, что журналисту будет проще встретиться с известным писателем, чем частному детективу. — Хотим у вас взять интервью.

— На следующей неделе позвони — сейчас у меня цейтнот! Сроки сдачи сценария поджимают, да и новый роман на выходе, хоть разорвись на части!

И снова Оксана решила идти ва-банк.

— Прошу прощения, Вениамин Игнатьевич, это интервью необходимо нам как можно скорее. Пропали две актрисы, игравшие роли жертв в недавнем фильме «Красная маска», снятом по вашему сценарию. Перед этим одна из них заявила в милицию, сообщив, что за ней охотился неизвестный в маске, точно такой же, как в фильме. Это будет статья-бомба! События фильма нашли свое продолжение в реальной жизни! Это прекрасная реклама для вашего фильма!

Алмазов затих, и Оксана замерла в ожидании услышать его реакцию. Пауза значительно затянулась. Дольше, чем может позволить себе занятой человек, у которого все «горит». Он послал бы ее ко всем чертям и бросил трубку.

— Хорошо, только я никуда не буду ехать — приезжайте вы ко мне. — И он продиктовал адрес.

Писатель жил за городом, в Лесной Буче. Оксана, пробив маршрут по навигатору, поняла, что ей удобнее выехать на Окружную дорогу, а затем свернуть в направлении Гостомеля.

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Формула бессмертия. 2017

Еще по теме Глава 7:

  1. Глава 11
  2. Глава 6
  3. Глава 3
  4. Глава 1
  5. Глава 2
  6. Глава 4
  7. Глава 5
  8. Глава 7
  9. Глава 8
  10. Глава 9
  11. Глава 10
  12. Глава 12
  13. Глава 13
  14. ГЛАВА 2.
  15. Глава восьмая, в которой анализируется соответствие трат и жизненных приоритетов
  16. ГЛАВА 1. ВВЕДЕНИЕ
  17. Глава 8 Расследование
  18. Глава 13 За знакомство