<<
>>

2

Глеб почувствовал, что замерзла нога, торчащая из-под одеяла, и проснулся. Он лежал на кровати в спальне, в трусах и майке, закутанный в красное ватное одеяло, на котором был старый пододеяльник.

Через открытую дверь заглядывало серое утро. Комнатушка, служившая хозяйке спальней, была невероятно крохотной, здесь помещались лишь большая железная кровать с пружинной сеткой и никелированными шариками на спинках и маленький платяной шкаф. Вначале Глебу показалось, что тут окна нет, но потом он понял, что единственное окно закрыто ставнями, к тому же его почти полностью загораживал шкаф. Комната была очень узкая, похожая на нишу. Выбираться из-под теплого одеяла на холод, властвующий в помещении, не было желания. Он увидел свою одежду, громоздившуюся живописной кучей прямо на полу, возле шкафа. В памяти всплыли недавние безумства, и, чертыхнувшись, Глеб соскочил с кровати. Утром все воспринималось по-другому, и он мысленно ругал себя за то, что соблазнился сомнительными прелестями Мани и переспал с ней. «Что на меня нашло?! Не время, не место, да и Маня не в моем вкусе! Если и прыгать в гречку, так было бы с кем!»

Дрожа от холода, Глеб быстро оделся, мечтая о горячем чае. В доме царила тишина. Ощущая себя неловко, он прошел в гостиную и облегченно вздохнул – Маня уже ушла. Предательская софа, свидетельница произошедшего ночью, была сложена, и ничто не указывало на то, что не так давно на ней предавались страсти мужчина и женщина, воплощая всевозможные сексуальные фантазии. Сознание Глеба словно раздвоилось: одну его часть безмерно возмущало случившееся, другая была полна приятных воспоминаний. Эта безумная ночь стояла особняком от всего, что происходило с ним раньше, и была насыщена невероятной остротой чувств, ни с чем не сравнимых. Глеб ощутил, что для обретения гармонии единства ему необходимо выпить. На столе заманчиво поблескивал графинчик, наполовину полный, Глеб протянул было к нему руку, но тут же отдернул ее, вспомнив о своей миссии здесь.

Возможно, ему придется с утра сесть за руль, а он и так вечером и ночью хорошо выпил. В его нынешнем состоянии лучше с гаишниками не встречаться, а о том, чтобы добавить, и речи быть не может. Глеб примирил обе части своего сознания тем, что позволил им остаться каждой при своем мнении, и клятвенно пообещал, что ничего подобного больше не произойдет. Чтобы привести себя в порядок, ему надо было пойти к машине за туалетными принадлежностями. «Да и побриться не помешает. – Глеб провел рукой по подбородку, ощутил покалывание щетины. – По обычаям некоторых народов в дни скорби родственники покойника не бреются, не причесываются, но у нас это не принято».

Выйдя во двор, он увидел Маню, входившую через калитку. На ней были куртка-фуфайка и черный платочек.

– Доброго вам здоровья, – первой поздоровалась она. – Хорошо, что встали, а то я за вами. Сейчас придут копачи завтракать, и вас заодно накормлю. Еще надо будет поехать в сельскую комору – мясо для поминок выписали, надо забрать, а в одиннадцать придется съездить к бабе Кате за пампушками.

Ничто в ней не указывало на то, что она разговаривает с мужчиной после проведенной с ним ночи. Под глазами у женщины были заметны синеватые отеки после бессонной ночи. Поведение Мани озадачило и задело Глеба, он иронично, с подковыркой поинтересовался:

– Как прошли ночные бдения у гроба покойницы?

– Да как… Ни на минуту не удалось сомкнуть глаз. Всю ночь бабы приходили, прощались, словно другого времени у них не будет. В пять утра надо было печку растопить – пирожки решили испечь с капустой и картошкой. А Олечка, сердешная, на стуле и заснула, уже на рассвете. Решили ее не будить, а я за вами, позвать, значит, завтракать, – затараторила она, словно не уловила намека в его словах.

Глеб от изумления чуть было не открыл рот. «Во дает! Ни капли смущения, словно и не Маня это, а невинный агнец! А ночью такое вытворяла!» Тут к Мане подошла женщина, отвела ее в сторонку и стала что-то эмоционально рассказывать, энергично жестикулируя.

Но Глебу было не до их бабских разговоров. Мало того, что после бурно проведенной ночи и самогонки голова раскалывалась от боли, так еще и Маня задала ему головоломку. Она говорила так естественно, что не поверить ей было невозможно, но ведь не с подушкой же он ночью кувыркался! Вначале ему приснился сон-ужастик, очень реалистичный, но затем он проснулся, и то, что происходило потом, не было сновидением! Со слов Мани, она всю ночь провела в доме покойницы, но тогда с кем он ночью занимался любовью? Манерами и разговором Маня мало напоминала себя вчерашнюю: и ту, с кем он был ночью, и ту, которая вечером рассказывала историю жизни тещи, а потом, внезапно опьянев, ушла.

«Неужели это был лишь еще один сон? До сих пор ощущаю ее упругое, налитое силой и здоровьем тело, удивительную нежность кожи. А сейчас поди разбери, что под этой одежонкой! Или это мне все-таки приснилось? Ночью она шла по полу, будто летела, а теперь еле двигает ногами. Вот возьму и прямо спрошу, трахался я с ней ночью или нет».

– Да, – сказала Маня, и Глеб остолбенел, ведь он не вслух задал вопрос.

– Что – да? – переспросил Глеб.

– Вы такой рассеянный сегодня, Глеб! Вы только что спросили меня, смогу ли я помочь приготовить все для панихиды на девять дней, и я согласилась.

– А как я спрашивал – вслух или мысленно? – уточнил ошалевший Глеб.

Маня звонко рассмеялась, потом прикрыла рукой рот и сказала:

– Господи, прости – в такой день смеяться! Ну конечно вслух – мыслей не читаю, я ведь не бабка Ульяна. Странный вы сегодня какой-то. Идемте быстрее, наверное, уже копачи пришли.

С давних времен в селах чтят традиции и соблюдают обряды уже несуществующей общины. Тогда все делалось сообща: трудились, радовались и печалились, особенно ярко это проявлялось во время самых значительных событий в селе – на свадьбах и на похоронах. Эти два такие разные события имеют нечто общее, относящееся к их организации, во что обычно вовлечена масса народа. Хотя каждому из них присущи свои особые ритуалы, знаки, фетиши, общим является то, что и свадьба, и похороны безразмерно растягиваются во времени, сопровождаются неумеренным потреблением пищи и спиртного.

Похороны собирают множество людей, которые сочувствуют, жалеют покойника, как никогда при его жизни. Если бы все добрые, хорошие слова, звучащие на поминках, могли реально повлиять на жизнь ныне покойного, может, и похороны перенеслись бы на более поздний срок.

Копачи уже чинно расселись за столом, всем своим видом показывая, насколько важна их миссия. Их было восемь человек, и они не спешили, поглощая пищу, словно это был не завтрак, а некий ритуал и они священнодействовали. Глеб, который позже них сел за стол, успел поесть и несколько раз проделать маршрут «двор – дом – улица – дом». Наконец копачи поднялись, взяли «сухой паек» – внушительный сверток с провизией и два литра самогонки в трехлитровой стеклянной банке – и отправились копать могилу.

Глеб отметил про себя некую странность в поведении отдельных женщин. Они украдкой на него посматривали и быстро отводили глаза, когда встречались с ним взглядом, а две молодухи, забыв, где находятся, даже захихикали. Не переживая по этому поводу и сочтя хихиканье следствием прирожденной глупости или смешливости, он наконец увидел жену, подъехавшую на стареньком «ауди» соседа, жившего напротив. Тот, как галантный кавалер, вышел из машины, обошел ее и, повозившись с дверцей, открыл ее и помог выйти Оле, окинув Глеба ненавидящим взглядом. Глеб чуть было не почесал в недоумении затылок, задаваясь вопросом: когда же он перешел дорогу этому черноглазому сорокалетнему брюнету, с которым в редкие посещения тещи только мимоходом здоровался? Знал, что тот живет вдвоем с незамужней сестрой, имеющей нескладную фигуру и обилие мужских гормонов, о чем свидетельствовали обесцвеченные усики и плохо выщипанные волоски на подбородке. Глеб быстро подошел к машине и чуть было не отшатнулся, увидев горящие злостью глаза Оли. Она отвела его в сторону, чтобы поговорить наедине.

– Что случилось? – спросил он, охваченный плохим предчувствием.

– Это я хотела бы знать, где ты вчера так набрался, что такое вытворял, приехав на похороны моей матери?! – змеей прошипела Ольга.

– Не понимаю, о чем ты? – удивился Глеб, с ужасом ожидая позорного разоблачения его шашней с Маней и виновато пряча глаза.

«Чем черт не шутит, может, чудесный дар ее матери передался и ей?» – подумал он.

– До какого состояния надо было упиться, чтобы в такой день выйти вечером во двор в одних трусах, в невменяемом состоянии! Даже язык не поворачивается назвать то, что ты сделал. – Последовала глубокая пауза. – Ну так вот: ты помочился в ведро, в котором соседка, за неимением корзины, принесла продукты… Хорошо, что оно было уже пустое. Я от тебя такого не ожидала! Ну, приходил, бывало, выпивши, но в таком состоянии… – Оля замотала головой, словно пыталась отогнать шокирующие воспоминания.

У Глеба сердце оборвалось и стало холодно в груди. Относительно спокойный тон Оли его еще больше испугал – лучше бы она на него накричала, даже стукнула, он бы стерпел, а этот тон означал, что разборки будут потом, и серьезные.

– Ты мне не поверишь… – начал было оправдываться Глеб, но она его резко оборвала:

– Я верю собственным глазам! Тебе свидетелей твоего позора представить?! Все село уже насмехается над тобой! А мне каково?! Это же мое родное село, куда и после смерти матери я буду приезжать, зная, что за моей спиной судачат, вспоминая этот позор! Это же на всю оставшуюся жизнь! Где ты вчера так набрался? У тебя же здесь вроде дружков нет, да ты никогда и не стремился приезжать сюда. Боялся матери, как черт ладана! – Она говорила раздраженно, повышала голос, но не настолько, чтобы было слышно группке женщин, вроде бы беседующих в нескольких шагах, но явно навостривших уши в надежде услышать подробности семейного скандала.

– Выпил вчера у Мани всего три стопки самогонки, будь они неладны! – признался Глеб, виновато опустив голову.

– У кого, у кого? – Глаза Оли сузились от злости.

– У Мани. Она сказала, что ты определила меня к ней на ночь, чтобы я под ногами у тебя не болтался, – жалобно сообщил Глеб.

– Мне вчера было не до тебя! Извини, но у меня умерла мама, если ты этого еще не понял, – ледяным тоном произнесла она. – Я думала, что ты сам определишься, где ночевать, и если бы эту ночь провел как положено, вместе со мной рядом с мамой, то тебя бы не убавилось. Ладно, после разберемся, как это тебя угораздило. – У Глеба екнуло сердце. Оля, устремив на него тяжелый взгляд, жестко произнесла, четко выговаривая слова: – Запомни: Маня – последний человек, через кого я стала бы тебе что-либо передавать!

– Извини, Олечка, ведь я ничего этого не знал, – заскулил Глеб.

– Тебе и не надо всего знать! Лишь запомни, что я тебе сказала! – Голос Ольги стал немного мягче. – Ладно, хватит. Занимайся делами. Подойди к бабе Марусе – вон она стоит с палкой, – она скажет, куда надо ехать и что делать. Со двора – ни ногой, только по ее поручениям!

– Хорошо, Олечка. Бегу.

– Постой. – Она бросила испытующий взгляд на Глеба. – Если она будет пытаться соблазнить тебя, вспомни хотя бы, что ей через два года шестьдесят, она ровесница твоей покойной мамы.

– Баба Маруся нимфоманка? Ну а на вид я дал бы ей все семьдесят! – Глеб усмехнулся.

– Я говорю о Мане! Ей пятьдесят восемь годков в июле стукнуло, – со злостью сказала Ольга и, круто развернувшись, пошла в дом.

В памяти Глеба промелькнули некоторые подробности прошлой ночи, и его стало подташнивать. Отойдя от Оли, он быстрым шагом направился за дом, где находилась деревянная уборная.

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Седьмая свеча. 2016

Еще по теме 2:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности