<<
>>

40

Вопреки опасениям Глеба, вечеринка удалась на славу. Муся не ударила лицом в грязь и вместе с помощницами накрыла прекрасный стол, а после нескольких тостов, подкрепленных коньяком и водкой, атмосфера стала непринужденной.

Светки все не было, и вниманием Глеба овладела сидящая напротив молодая рыжеволосая женщина в облегающем платье. В ее облике было что-то знакомое, но Глеб был уверен, что не знает ее. В том, что она не училась с ним в одном классе, он мог поклясться. Маловероятно было и то, что она училась в одном из параллельных классов, – он обязательно бы заметил такую яркую девчонку.

«Возможно, она из более позднего выпуска и сюда попала случайно», – подумал он. Выглядела она значительно моложе «девчонок» его возраста. Молодая женщина, заметив его интерес к ней, отреагировала на это легкой ироничной улыбкой, а может, даже презрительной.

Так это было или нет, но Глеб был человеком самолюбивым, знающим себе цену, и он решил больше не обращать на нее внимания – мол, она ему неинтересна. Он пришел на вечеринку ради Светки, а она все никак не могла сюда доехать со своей работы. Но, как Глеб ни старался, его взгляд то и дело останавливался на рыжеволосой незнакомке.

Начались танцы, и эту женщину стали наперебой приглашать разгоряченные алкоголем мужчины. У нее было очень гибкое, подвижное тело, она прекрасно двигалась под музыку, ее движения были естественны, легки, привлекательны и эротичны. А еще у нее была «фишка» – когда в танце она вскидывала обе руки, коротенькое платьице поднималось еще выше, обнажая молочной белизны кожу над кружевной резинкой чулок. Вокруг нее, стараясь привлечь ее внимание, крутилось большинство присутствующих мужчин, словно рой пчел над ложкой меда. Глеб ощутил жгучее желание обладать этой женщиной и включился в борьбу с соперниками.

Вскоре Глеб оказался победителем – она выбрала его постоянным партнером в танцах, и другие претенденты вынуждены были ретироваться. Танцы следовали один за другим. Гвоздем программы, конечно, была «Макарена», как раз взошедшая на пик популярности, но и «Коко джамбо» «Мистера Президента» не оставляла равнодушными танцующих, а за ними и «Кэптен Джек», и многие другие. Незнакомка все время доминировала, и он не возражал против ее власти над ним, боясь ее потерять. Она, казалось, не чувствовала усталости от быстрых танцев, но и он, правда напрягая все силы, не уступал ей. Он замечал каждый ее жест, каждое движение, наделяя их только ему понятным значением. Он то и дело в танце ловил ее взгляд, стараясь, чтобы в его глазах она могла прочитать: «Я хочу тебя!»

Он был так увлечен, что не заметил прихода Светки. Зато от той не укрылось, что у нее есть опасная соперница, уже чуть ли не укравшая ее потенциальную добычу, которая должна была принадлежать только ей. Когда бешеный ритм сменился медленной мелодией, Глеб, крепко прижимая к себе разгоряченное тело незнакомки, спросил, как ее зовут. В ответ раздался смех, как ему вновь показалось, презрительный.

– Так и знала, Глеб, что ты меня не узнаешь, – отсмеявшись, сказала незнакомка. – Я твоя бывшая одноклассница, мы вместе проучились шесть лет, начиная с пятого класса. Только ты меня не замечал, а я была в тебя влюблена в девятом и десятом классах.

Ты почти не изменился, разве что возмужал и немного поправился, – и она игриво похлопала его по уже наметившемуся животику. – Теперь вспомнил, как меня зовут?

Глеб, к своему удивлению, перебрав в памяти всех одноклассниц, все равно не смог вспомнить ее.

– Алина Шалаева, – торжествующе произнесла «незнакомка».

Глеб посмотрел на нее, но никак не мог поверить, что та худая, невзрачная, болезненная девчонка, отличающаяся в классе молчаливостью, смогла так ярко расцвести, заставила увлечься собой.

– Потрясающе выглядишь, Алина, – сказал он и вспомнил, что в школе ее называли Лина.

– Называй меня так, как зовут друзья, – Ли, – улыбнулась она, словно прочитав его мысли.

«Это еще хуже», – подумал Глеб и решил называть ее по-школьному – Линой.

– Чем занимаешься, Глеб? – спросила она и предложила: – Давай присядем, отдохнем, поболтаем, а то у меня голова закружилась от танцев.

– С удовольствием, – согласился Глеб.

Они устроились в углу комнаты и словно отгородились ото всех, даже от Светки, которая, расположившись в начале стола, вела оживленную беседу с Мусей, то и дело бросая в их сторону испепеляющие взгляды. Глеб рассказал Лине о своей жизни, не скрывая того, что в результате судебной ошибки год провел в тюрьме, а потом был реабилитирован. Ему пришлось начать все с нуля, зато сейчас он идет по восходящей. Упомянул о своих двух неудачных браках. Как только он, в свою очередь, начал расспрашивать Лину о ее жизни, поднялась суматоха.

Их одноклассник, Влад Сорокин, толстый и безобразный, напившись до поросячьего визга, что было для него характерно, поднимаясь из-за стола, потерял равновесие и нашел успокоение на полу, перед этим протаранив несколько танцующих пар. Возмущенный Глеб высказался:

– Не надо было его приглашать сюда – ведь было ясно, чем закончится! Будет пить до тех пор, пока не наблюет в сортире, и это не худшее, что он может совершить.

Лина произнесла мудреное:

– Он не знает своего кармического предназначения, не может найти себя – и это его беда.

– Его предназначение – напиться до отключки, – не удержался от ехидного замечания Глеб, – до той грани, когда человек уже превращается в животное.

– Обстоятельства жизни оказались сильнее его. Алкогольный дурман – это его способ уйти от действительности, – мудрствовала Лина.

– Человек создает обстоятельства, так что он расхлебывает ту кашу, которую сам заварил. Сдобрил кашу дерьмом – жри дерьмо! – раздраженно бросил Глеб.

– Все так, – согласилась Лина. – Но, как говорится, не суди и не судим будешь. Судьба – капризная барышня, и неизвестно, каким боком повернется к тебе через пять минут.

– Я этого не боюсь. Судьбу, Провидение придумали люди в качестве оправдания своей слабости перед превратностями жизни. Я видел дно, и я больше туда не опущусь. Я уверенно иду по своему пути, и меня с него не столкнуть.

– Дай Бог, чтобы все так и было. А если ты предполагаешь одно, а звезды говорят другое? Сможешь ты в таком случае побороть свою Судьбу? Возможно, ты сейчас на распутье и можешь отправиться куда не следует. Вдруг ты отклонился от своего истинного пути?

– Уверен в том, что сделал правильный выбор, как и в том, что знаю, что ждет меня в ближайшем будущем. По крайней мере этой ночью, – твердо сказал Глеб. – «Я тебя тра…ну, несмотря на все твои мудрствования, а утром мы расстанемся навсегда».

– Ты веришь в сны? В пророческие сны? – На устах Лины мелькнула ироническая улыбка.

– Затрудняюсь ответить однозначно. В студенческие годы зачитывался работами Фрейда и Юнга о сновидениях. Можно ли во сне увидеть еще не произошедшее событие? Если человек напряженно обдумывает какую-то задачу, то ночью, когда его тело отдыхает, мозг продолжает работать в этом направлении, – и тогда не исключено, что во сне он увидит ее решение. Но разве это пророческий сон? Человек максимально задействовал свой умственный потенциал и получил в результате «конфетку», пускай даже и во сне. Сны лишь помогают подключать потенциал подсознательного.

– Все сны пророческие, – запротестовала Лина. – Наш мозг – это мощный компьютер, он каждую миллисекунду оценивает ситуацию, в которой мы оказываемся, вот только человек под давлением внешних раздражителей – работы, дома, семьи, всевозможных увлечений – не может правильно оценить эти подсказки. Во сне подсознание прокладывает дорогу в сознание. В снах нам советуют и нас предупреждают, иногда в аллегорической форме. Сон – это дисплей нашего подсознания. Недаром древние толковали сны перед принятием ответственных решений, которые одних приводили на вершину власти, а других низвергали в пропасть.

– А вот что касается вторых, низвергнутых, почему им сны не помогли? – усмехнулся Глеб.

– Сны были неправильно истолкованы, – серьезно ответила Лина.

– Картина седой древности: сходятся на поле битвы два войска, и в ночь перед сражением их полководцы видят сны. Наутро, истолковав свои сны, один признает себя побежденным, а другой становится победителем. Я не слышал о таких битвах, – снова усмехнулся Глеб.

– Верно, такого не происходило. Если ты мчишься на сумасшедшей скорости на автомобиле и впереди разрушенный пролет моста, тормоза тебе уже не помогут – слишком поздно. Выпрыгивать из автомобиля на такой скорости нельзя – если не погибнешь, то останешься инвалидом. Остается одно: увеличить скорость и попытаться перелететь через разрушенный пролет. Но все уже заранее предрешено Судьбой.

– Печальная, фатальная перспектива, поэтому сны лучше не толковать, – рассмеялся Глеб и решил изменить тему разговора. – Я о себе рассказал, а чем ты занимаешься? Я не слышал о тебе после окончания школы.

– Моя жизнь была полна неожиданных поворотов судьбы, сейчас я практикующий парапсихолог. Так что мы с тобой в некотором роде коллеги. Лечу человеческие тела и души. Второе приходится делать чаще, потому что душа очень уязвима, а неврозы – лишь производное от деформации души, – ответила Лина.

– В моем представлении профессионала, специалиста по психическим заболеваниям, все экстрасенсы, парапсихологи – шарлатаны, – брякнул Глеб, и тут же прикусил язык, хотя и подумал: «Она чокнутая. Кандидат в мои пациенты». Вслух дипломатично добавил: – Однако к тебе это не относится. Ну а выглядишь ты потрясающе!

– Спасибо, что не сказал: хоть и больна. Благодарю за откровенность, и я не обижаюсь. В каждой профессии есть что-то от шарлатанства, поэтому моя не исключение, – лукаво произнесла Лина.

– Извини, мне не приходилось сталкиваться с людьми твоей профессии. Разве что видел фантастические кинофильмы и Кашпировского по телевизору. И, не удержавшись, он съехидничал: – Ты можешь, как он, избавлять людей от энуреза и расправлять стрелки на брюках?

– Это не совсем так, а точнее, совсем не так. Люди моей профессии не имеют ничего общего с тем, чем занимается Кашпировский и ему подобные. Что такое парапсихология, ты не можешь не знать, так что не кокетничай. Другое дело – верить или не верить, что это работает. Ты не веришь, и лишь то, что при виде моей фигуры у тебя начинается слюноотделение, не дает тебе посмеяться над тем, чем я занимаюсь.

– Что касается твоей фигуры и моего слюноотделения – тут ты права.

– Так вот, – продолжила Лина, – известный тебе психоаналитик Адлер построил интересную схему возникновения творческих способностей у человека. Он считал, что болезнь делает личность ущербной, и, чтобы скомпенсировать этот недостаток, она создает гипертрофированное творческое приспособление (комплекс неполноценности). Поэтому гениальность часто соседствует с какими-либо отклонениями от физической нормы, например, с заболеванием истерией. Болезни бывают разные, Любовь с большой буквы – это ведь тоже заболевание.

– У человека поднимается температура, ему ставят горчичники, дают аспирин – не помогает, – пошутил Глеб. – Я знаком с работами Адлера.

– Для лечения заболевания, называемого Любовью, горчичники не требуются, – сказала Лина. – Но на лицо все симптомы нездоровья: неадекватное восприятие своего объекта любви, эйфорическое или подавленное состояние, потеря аппетита, сна.

– Интересно услышать из уст женщины, что любовь – это болезнь, – с усмешкой произнес Глеб.

– Ты слышишь в сказанном мною лишь то, что хочешь услышать, – улыбнулась Лина. – Любовь существует с момента возникновения мира, это свойство самой природы: притяжение и отталкивание, симпатия и антипатия. Сама по себе любовь алогична, то есть не подчиняется рассудку и логике. На принципе любви и веры построены все мировые религии.

Любовь начинается, когда любят двое. В процессе жизни личность набирается опыта, обжигается, совершая ошибки, покрывается ранами и рубцами и начинает недоверчиво относиться к окружающим людям, автоматически ставя стену отчуждения между собой и другими. Любовь в обычных условиях проходит несколько этапов.

Первый этап – вихрь чувств без рассуждений, полное доверие друг другу, желание постоянно находиться рядом с любимым человеком. Возникает желание контролировать любимое существо, подмечаются мелочи, которые посторонний не видит. Именно поэтому влюбленный не защищен и его легко ранить.

Ревность – это переход на следующий этап любви – любви-жертвы. Чувства обострены до предела, многое воспринимается как сигнал о присутствии Другого или Другой. Не все могут пересилить себя и перейти на следующий этап. Во время этого перехода многие расстаются по реальным или мнимым причинам.

Обычно на любовь-жертву способны женщины. Повторю чужие слова: у женщины, кроме любви, нет ничего, мужчина имеет еще идею. Таким образом, в любви человек постоянно мечется между эгоизмом и альтруизмом, между всепрощением и ревностью. Любовь заставляет человека страдать и в то же время очищает его, сбрасывая с него кору отчужденности, наработанную в процессе жизни, делая его чутким и восприимчивым к страданиям других людей. Вот поэтому благодаря Любви с большой буквы человек приобретает парапсихологические способности: чувствует любимого человека на расстоянии, видит вещие сны.

Существуют разные виды любви. Например, любовь-эгоизм. Человек воспринимает другого как свою собственность, пытается навязать ему себя. Вполне естественно, что объект любви начинает отчаянно сопротивляться. И вот здесь необходимо умение терпеть и отходить в сторону, так как эгоизм построен на голом себялюбии. Любовь невозможна без уважения друг к другу. Прежде всего в человеке нужно видеть свободную личность, а не объект обладания. Именно тогда возникает чувство благодарности и человек еще больше раскрывается перед любимым.

Глебу начала надоедать эта, по его мнению, пустая болтовня. Его интересовало тело, а не душа, интеллектуальные или иные такого же рода способности рядом сидящей женщины. Он не сомневался, что намечающаяся интрижка закончится после первого же постельного случая. И это произойдет сегодня. Пройдет немного времени, и об этой мимолетной интрижке он забудет; лишь однажды в компании друзей за кружкой пива он вспомнит о ней и поделится своим опытом: «Женщина-парапсихолог в постели ничем не отличается от других женщин».

– Глеб, хочешь я исследую твою ауру? – вкрадчиво предложила Лина.

– Что для этого надо? Расстегнуть молнию на моей душе? – улыбнулся Глеб.

– Ничего. Уединиться на несколько минут, – заговорщицки сообщила Лина.

– Меня это вполне устраивает, – радостно согласился Глеб. – Где?

– Коротков – главврач, у него должен быть кабинет. Нам накрыли стол в ординаторской, а его кабинет свободен. Убеди его дать тебе ключи на несколько минут. Вот и все.

– Вообще-то я с ним не поддерживаю близких отношений, а тут – трах-бах, дай ключи от кабинета! – заколебался Глеб.

– Иди-иди, – с улыбкой сказала Лина. – Завтра он наверняка тебе их не даст, морщась от головной боли и бурчания санитарок, приводящих в порядок помещение после сегодняшнего пиршества, а сегодня даст. Посмотри на него, это все тот же Вовик-Бовик, блаженно улыбающийся после принятых «пятисот на грудь». Поведенный на пиве, водке и сауне, как когда-то на спорте. Иди, не бойся. Я думаю, это и в твоих интересах, – она лукаво подмигнула ему и вышла из комнаты.

Все получилось, как и предсказала Лина. Володя Коротков, когда Глеб подошел к нему с этой просьбой, вдруг проникся к нему глубокой симпатией, порывисто обнял, заслюнявил щеку и стал предаваться воспоминаниям, как они входили в сборную школы по гандболу и чуть было не заняли третье место по городу. После нескольких настойчивых попыток Глеба объяснить Володе, что от него требуется, тот наконец это понял, отвел его к кабинету, отпер дверь, отдал ключ, приложив указательный палец к губам, что означало полную тайну, и удалился, пошатываясь.

Глеб зашел в кабинет и осмотрелся. Он оказался большим, одну треть его занимал громадный полированный стол из красного дерева. Возле него стояло вертящееся черное кресло, а слева – трехсекционный платяной шкаф, в средней дверце которого имелось зеркало в полный рост.

– Yes! – услышал он за спиной радостный возглас, обернулся и увидел Лину, которая держала в руках цветное полотенце.

К его неудовольствию, она за это время успела зачем-то переодеться, сменила платье на темную полупрозрачную блузку без рукавов, застегивающуюся под самое горло, и черные брюки.

– Здесь есть зеркало! – пояснила она свой радостный возглас. – Кое-что тебе покажу, чтобы ты понял: то, чем занимаюсь, достаточно серьезно, – и она оттолкнула руки Глеба, когда тот захотел ее обнять.

Она уселась на один из шести стульев, стоящих у противоположной стены.

– Лови! – крикнула она и бросила ему полотенце.

Глеб подхватил его и недоуменно на него уставился.

– Посмотри, нет ли на нем ничего постороннего, не отличается ли оно чем-то от других полотенец? – спросила она.

– Полотенце как полотенце, – осмотрев его, сказал Глеб и подошел с ним к Лине.

Ее зеленые глаза застыли, превратились в ледышки. Ему вдруг стало не по себе, холодок пробежал по спине – он понял, кого она ему напоминает. Она была похожа на Ольгу, особенно этим холодным взглядом, хорошо ему знакомым по прошлому, когда та собиралась его отчитать за какой-то проступок.

– Посмотри на мои руки – в них ничего нет?

Руки Лины были обнажены до плеч, и его взгляд, скользнув по ним, остановился на грудях, соблазнительно проглядывающих сквозь полупрозрачную ткань блузки. Он вновь протянул к ней руки, но холод зеленых глаз-льдинок остановил его.

– Отойди на два шага, сядь и не мешай мне, – потребовала она.

Глеб придвинул стул и сел напротив Лины. Она свернула полотенце в трубочку и на конце завязала узел.

– Это «голова», – сказала она.

Держа двумя руками «голову», она опустила край полотенца на пол и разжала руки. Кукла безвольно упала на пол. Она подняла ее и повторила попытку. Глеб посмотрел на ее лицо. Глаза были закрыты, от лица отхлынула кровь, и оно стало чрезвычайно бледным. Она открыла глаза, сконцентрировавшись на «голове» куклы. И тут Глеб увидел, что безвольно свисавшее полотенце вдруг приобрело упругость живого тела, и он не удивился, когда она убрала руки, а кукла продолжала стоять вертикально сама по себе. Кукла стала слегка подпрыгивать и при этом передвигаться вправо, затем влево, словно исполняя странный танец. Все это время Лина держала руки за спиной, словно они ей мешали. Вдруг кукла вновь безвольной тряпкой упала на пол. Лина, закрыв глаза, бессильно откинулась на спинку стула. Прошла минута, ее лицо стало розоветь, и она открыла глаза.

– Ну как? – спросила она. – Теперь веришь мне?

– Здорово! – Фокус не произвел на Глеба особого впечатления.

В том, что это был фокус, он не сомневался и пытался разгадать его секрет. «Она спрятала руки за спину, тем самым специально направила мое внимание на них, отвлекая от главного, – размышлял он, – от чего? Полотенце стояло, потому что внутрь была вставлена спица? Но оно подпрыгивало, и это требовало внешних усилий. Вот если…» – Догадавшись, в чем дело, он быстро подошел к Лине и, прежде чем она успела воспротивиться, провел руками по ее брюкам.

– Есть! – торжествующе воскликнул он, демонстрируя обрывок тонкой нитки. – Ты ее закрепила на уровне колен на брюках, вот для чего тебе пришлось переодеться, короткое платье для этого не годилось. Черная нитка в натянутом состоянии при электрическом свете практически незаметна, «голова» куклы просто навешивается на нее, а движениями коленей ей передаются импульсы движения вверх-вниз, отсюда впечатление, что она подпрыгивает и движется. Просто и со вкусом. У меня вопрос: для тебя так важно произвести на меня впечатление ложным телекинезом? Ради этого ты даже переоделась, – он иронично посмотрел на нее. – В платье ты на меня производила большее впечатление.

– Молодец, – улыбнулась Лина. – Это была проверка наблюдательности и сообразительности. Сейчас будет сложнее, и не фокус.

– Ты страдаешь от отсутствия зрителей, и поэтому понадобился я? – Глеб снисходительно улыбнулся. – Обязательно надо меня чем-нибудь поразить? У тебя есть кое-что получше, чем примитивные фокусы. – И он протянул к ней руки, пытаясь обнять, но она ускользнула.

– Сядь напротив зеркала, – попросила Лина.

– В последний раз, – пробурчал он. – Мне уже скучно.

– Сейчас развеселю. О двуликом Янусе ты слышал? – Лина встала за его спиной.

– Ага, из древнеримской мифологии, он олицетворял два лика одного человека.

– Этого достаточно. Так вот, человек в спокойном состоянии представляет собой энергетический шар. Внутри шара находятся он сам и его двойник, их лица обращены в противоположные стороны. В двойнике заложена программа прошлого опыта, а также будущих целей и задач. Теперь попытаюсь вызвать твоего двойника. Смотри, ни на чем не концентрируя взгляд, и вскоре увидишь себя словно в дымке.

Лина наложила руки ему на голову, они приятно холодили, и ему вдруг захотелось спать. Она что-то говорила, но он ее не слышал, борясь со сном. Вдруг его отражение в зеркале дрогнуло, стало расплываться и он увидел, что человек, сидящий напротив, – не он, и Лины за спиной не было! Цвет лица двойника начал сгущаться и стал почти черным, но это не значило, что перед ним чернокожий. Темная физиономия незнакомца осветилась улыбкой, и он протянул из зеркала руку, словно для рукопожатия!

У Глеба встали волосы дыбом, его парализовало от ужаса, и тут снова все поплыло, а когда изображение вернулось, это был он сам, с расширенными от страха зрачками и мертвенно бледным лицом. За спиной стояла Лина, поглаживала его голову со вздыбившимися волосами. Лицо у нее было серьезным, участливым.

– Глеб, я тебя огорчу: твоя жизнь в опасности! Чтобы помочь тебе, потребуется много времени, но я должна улететь на очень важную встречу и не знаю, когда вернусь.

– Полетишь на метле? – хрипло вставил Глеб, но она его словно не услышала.

– Не знаю, сколько ты сможешь протянуть без моей помощи, – спокойно продолжила она. – Постараюсь вернуться побыстрее. К сожалению, мы слишком поздно встретились.

«Ее лживые зеленые глаза полны крокодильего участия», – подумал Глеб и сказал:

– В трюке с зеркалом ты использовала гипноз, и весьма талантливо. Как психоаналитик я также пользуюсь приемами внушения, суггестии, но мне до тебя далеко. Чтобы вот так, с ходу, навеять мне иллюзии?!

– Не имеет значения, в зеркале отражался твой двойник или было использовано внушение. Пойми, тебе грозит смертельная опасность, она уже близко, так что будь осторожен. Тебе надо продержаться до следующей нашей встречи – я тебе помогу!

При ярком электрическом свете Глеб увидел, что перед ним порядком уставшая женщина, у которой не все дома.

«Связался с сумасшедшей – а все водка виновата! – подумал он. – После этого шоу стал трезв как стеклышко, хоть садись за руль. Домой, поскорее домой!»

Он разозлился на себя и направился к двери.

– Ты не побудешь со мной? Этот вечер наш, только для нас двоих, – как кошечка, промурлыкала Лина, призывно глядя на него, в ее глазах светилось желание.

– Потом, когда вернешься… может быть, – бросил на ходу Глеб, стараясь не встретиться с ней взглядом, и подумал: «Может быть, а может и не быть. Ее шуточек с меня довольно! Талантливая барышня, с ходу, без подготовки вызвала у меня иллюзию. Не известно, что у нее на уме! Пусть с ней сексом занимаются черти в преисподней. Ведьма!»

– Обязательно меня дождись! – только и успела крикнуть ему вдогонку Лина.

В коридоре ему дорогу преградила Светка с воинственно горящими глазами.

– Что это ты, мой дорогой, с девками по кабинетам валандаешься, словно мартовский кот? Я, как дура, ради тебя притащилась на эту паршивую вечеринку, а ты имеешь наглость прямо у меня на глазах амуры крутить!

– Просто Лина мою ауру проверяла.

– Эта шалава с тобой по углам зажималась, а в кабинете вы на столе тра…ались! Что, не так?! Ненавижу вас, мужиков, все вы – проституты! Подонок! Я, как дура…

– Светка, потом поговорим, а для скандалов и муж дома есть. Тьфу, запамятовал – уже нет. – Глеб дружески положил ей руку на плечо. – Успокойся, ну а если уж очень хочется полаяться, то Муся к твоим услугам – она стерпит. Думаю, она тебя любит больше, чем любят подругу.

– Идиот! Гомосексуалист! – заорала Светка, стараясь вцепиться ногтями ему в лицо, так что ему пришлось ее оттолкнуть.

У выхода он то же самое проделал с мертвецки пьяным Вовкой Коротковым, лезшим целоваться. Да толкнул его так, что тот растянулся на полу. Уже на улице вспомнил о ключах, вернулся и положил их в карман мирно посапывающему там же, на полу, Вовке, воспринявшему свое падение как нечто само собой разумеющееся.

На улице, съежившись то ли от холода, то ли оттого, что разнервничался, подумал, что надо было Вовку переложить куда-нибудь, ведь тот может простудиться, но возвращаться не стал. «Вечеринка удалась!» – подумал он невесело уже в вагоне метро.

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Лысая гора, или Я буду любить тебя вечно. 2017

Еще по теме 40:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности