<<
>>

28

Чтобы напугать человека, достаточно в его привычную картину мира добавить всего лишь «один мазок», но в корне отличающийся от того, что он видел до этого. Причем желательно, чтобы эта деталь не могла бы быть объяснена при помощи логики и разума.

В этом случае забастовка разума тут же откроет шлюзы потоку эмоций.

Ю. Щербатых. Психология страха

***

Апрельским днем 2003 года студент-второкурсник исторического факультета Роман Перепелица, угощаясь мятным чаем с вареньем, одновременно следил за солнечным зайчиком, украдкой пробравшимся в комнату и скользящим по общежитовскому покрывалу, прибитому на стенку вместо ковра. Вдруг он воскликнул:

– Эврика!

И дело было не в том, что он открыл новый закон, до которого руки не дошли у предыдущих поколений вундеркиндов. Все было прозаически просто.

Уже полгода он встречался с прехорошенькой девчоночкой по имени Маринка. Обычно первой любовью переболевают в школьные годы, но Роман по натуре был очень стеснительным, а тут еще прыщики, отголосок переходного возраста, никак не хотели покидать его лицо. Выпитые литры пивных дрожжей никак не отразились ни на конституции тела, ни на чистоте лица. Был он невысокого роста, черноволос, заурядной внешности и ничем не примечательных физических данных. В школьные годы закомплексованность мешала ему в общении с девчонками, которые ему нравились, он мог лишь играть с ними в молчанку по телефону, а по ночам изливался в творчестве, сочиняя адресные стихи. Неудивительно, что его кумиром стал Сирано де Бержерак, человек героической и трагической судьбы. Сторонясь шумных компаний, он всего себя отдавал учебе и сочинительству стихов. Учился он хорошо, а вот робкие попытки опубликовать стихи в периодике были безрезультатны. Конец его почти монашескому образу жизни положило случайное знакомство в студенческой библиотеке. Миловидная девчушка сначала попросила у него на время шариковую ручку, а затем он и сам ей понадобился. Они провели вместе весь вечер, самый счастливый в его жизни! С Маринкой было легко, просто и весело. Рядом с ней он был чрезвычайно остроумен, силен, находчив, смел и, самое главное, забывал о своих прыщах. Вскоре он вообще забыл о своих комплексах, а через некоторое время с удивлением увидел, что прыщи стали потихоньку покидать его лицо. С Маринкой он виделся каждый день, их встречи проходили под девизом «Долой скуку!». Они ходили в кино, на концерты, на молодежные тусовки, дискотеки, просто гуляли по городу. Понятное дело, карманных денег, выделяемых родителями, катастрофически не хватало. Тогда Роман сказал родителям, что записался на курсы по углубленному изучению английского языка, но и выделенные на это деньги быстро закончились. Поэтому Роман по дороге в общежитие, где проживала Маринка, имея плачевный баланс денежных средств, вернее, не имея их вообще, ломал голову над тем, как разнообразить их встречу, сделать ее не менее интересной, чем предыдущие. Решение пришло за традиционной чашкой чая, которым его потчевала Маринка, а точнее, когда он поймал ее лучистый восторженный взгляд. Под таким взглядом Роман становился сильнее, мудрее, счастливее. Он воскликнул:

– Эврика! – и посвятил Маринку в их дальнейшие планы: – Мы знакомы лишь с малой частью города, в котором живем.

Для нас он – терра инкогнита, неизвестная земля! Даже я, коренной киевлянин, будущий историк, не все знаю о нем и не везде бывал. Я предлагаю побывать во всех уголках города, где мы еще не были, ознакомиться с достопримечательностями. Ты не против?

– О’кей! С чего начнем? – весело подхватила Маринка, бросив на Романа восторженно-влюбленный взгляд.

– Давай с Лысой горы. Никуда не надо ехать! Прибежище нечистых сил по соседству с общежитием. Слабонервных и несовершеннолетних с собой не берем! Девушка, у вас с нервами и возрастом все в порядке? – проворковал Роман и, взяв руку Маринки, прижал ее к сердцу. – Нечистой силы не боитесь?

– Потише, черти! – взмолилась соседка по комнате Валя, обложившаяся учебниками. – Когда, наконец, вы свалите отсюда в любом направлении?! У меня завтра зачет!

– Я надену кроссовки, там бездорожье, – сообщила Маринка, пропустив реплику Вали мимо ушей. – А нечистая сила – это у нас кто?

– Ведьмы, колдуны, черти и прочая нечисть, – перечислил Роман.

– Ничего такого на горe нет, я там пару раз была. Красивая природа, – вставила Валя и поинтересовалась: – Гулять будете долго?

– Сколько нужно будет! – отрезала Маринка и начала не спеша краситься.

* * *

На Лысой горе было тихо и спокойно, городской шум сюда едва доносился. Капризное весеннее небо, грозившее с утра разрешиться то ли дождем, то ли запоздавшим мокрым снегом, дало возможность выглянуть солнышку, лишь изредка прикрывая его грязной тучкой. Роман с Маринкой бегом поднялись по крутой деревянной лестнице на самый верх и остановились, пытаясь отдышаться.

– Ты здесь до этого был? – едва слышно поинтересовалась Маринка.

Тут царила такая тишина, что ее не хотелось нарушать.

– Нет, – также шепотом ответил Роман. – Но кое-что об этом месте знаю, как историк. Лысая гора – это, собственно, возвышенность, вершина которой не занята лесом. Таких гор, вернее холмов, в Киеве и его пригороде насчитывалось немало, поскольку в домашних печах сжигалось множество дров, а вершины гор считались хорошим местом для садов, полей и огородов.

С шабашами нечистой силы связывают четыре горы: Юрковицу, Замковую, на Черторое у Вигуровщины, которой уже нет, и Девичью, над устьем Лыбеди, где мы сейчас находимся.

Такие горы в Германии называют «брокены» – места шабашей ведьм. В европейских странах таких мест насчитывается несколько, а все славянские Лысые горы, связанные с нечистой силой, находятся в Киеве. Хотя географически название Лысая гора довольно распространенно на всей территории Украины.

Я думаю, что людская молва, как говорится, раздула из огородного пугала черта. Ведь сборища так называемых ведьм – это на самом деле собрания врачевателей того времени, знахарок-ведуний, которые в городе не имели своего цеха.

Загадочная гора вскоре разочаровала Романа и Маринку – здесь ничего загадочного, привлекающего внимание не было. Вершина холма, куда ни посмотри, была плоская, поросшая кустарниками и деревьями. Они решили выяснить, как далеко тянется это плоскогорье, и двинулись вперед по извилистой грунтовой дороге с автомобильными колеями. Она была довольно широкая и, убегая вдаль, пропадала из поля зрения. От этого гора казалась необъятной, без начала и конца. Дорога была вся в буграх, ямах, с множественными следами протекторов шин легковых автомобилей. Слева виднелись антенны военного хозяйства, не так давно безраздельно властвовавшего на этой горе, а сейчас прятавшегося за длинным кирпичным забором. Наконец забор закончился, метрах в трехстах от дороги открылся голый после зимы лес. Дорога круто пошла вверх. Когда они поднялись и случайно оглянулись, то невольно замерли, зачарованные открывшейся чудной панорамой города.

Был виден Печерск с его золочеными куполами Лавры, недалеко от него теснились башни современных высотных построек Липок; вдали, почти на горизонте, в призрачной дымке облаков виднелся старый город – Гора с гордым шпилем древней Софии. У самого подножия Лысой горы, за скоростным шоссе, раскинулся промышленный район Телички, весь утыканный трубами, затянутый смогом; четко вырисовывалась свинцовая лента Днепра, изрезанная островами, в нее спицей вонзалась некогда могучая река Лыбидь.

Дорога ныряла вниз, затем карабкалась вверх, снова и снова вниз-вверх, и казалось, не было ей конца. Слева от дороги они заметили чуднoе дерево. Оно было не очень высокое, не больше пяти метров, голое, совсем без коры, с редким частоколом небольших острых обрубков, оставшихся от ветвей.

– Мы уже долго идем. У меня кроссовки жмут, – пожаловалась Маринка. – Рассчитываю на сочувствие!

– Козы! – вдруг радостно вскрикнул Роман, словно обнаружил доисторического динозавра. Это были всего лишь две козы, которых пас дед, – одна черная, другая белая. Дед стоял на одном месте, козы тоже стояли, словно привязанные, видимо недоумевая, зачем их сюда пригнали, поскольку освободившаяся от снега земля была голой, без единой травинки.

– В этом парадоксы Киева, – напыщенно произнес Роман, – где островки природы, почти дикой, как здесь, и окультуренной, как в других местах, сводят воедино дыхание большого индустриального города и села. Ведь, если задуматься, всего в нескольких сотнях метров внизу бушует жизнь города, стоят многоэтажные здания, мчатся тысячи автомобилей, а здесь тишина и дед с козами, – объяснил он свой восторг, но, не дождавшись поддержки от Маринки, хмуро рассматривающей свои кроссовки, решил переключиться на деда и направился к нему. Маринка, вздохнув, засеменила следом.

– Привет, дед! Козы молоко дают? – Роман дружелюбно улыбнулся, показывая белые зубы со свежей пломбой.

– Кому дают, а кого бодают! – прищурившись, сказал дед – А один-то козел…

– Кто козел, дед?! Козел-то кто? – Роман притворно обиделся и стал шутливо напирать на деда, но тот ни капельки не испугался. – Мы студенты-исследователи сих диких краев. Коз видели только на картинках, а козьего молока никогда не пробовали. Мы жертвы урбанизации, а молоко, говорят, у коз сладкое. Дашь попробовать?

– Козел не ты, – не без ехидства заметил дед, ни капельки не смущаясь, – а вот он, точнее, не козел, а цап Люцифер, – и дед указал на черного как смоль, с густой жесткой шерстью, длинными рогами и злыми глазами козла.

– А вот эта козочка Чернушка – ну чисто тебе молокозавод, – ласково произнес он. – Домой приду – подою, но ее молока не советовал бы вам пить. Это будет молоко с Лысой горы. Колдовское это место, нехорошее, разные травы здесь растут, кабы чего с вами не вышло.

Дед говорил вроде доброжелательно, но змеилась на его губах ехидная улыбка, а черные глаза были пустыми, ничего не выражали. Да и не дед он был, а скорее просто опустившийся мужчина среднего возраста с уже изрядно поседевшей бородой. Засаленный пиджак неопределенного цвета, такие же поношенные, пузырящиеся на коленях штаны, несвежая косоворотка, когда-то белая, истоптанные китайские кеды с веревочками вместо шнурков, сам небольшого роста, щуплый, а говорит с издевкой, важно, растягивая слова, как человек, знающий себе цену.

Веселья у Романа поубавилось, но он продолжал держать марку перед Маринкой, судорожно вцепившейся в его руку.

– Наверное, вы этим молоком цветы поливаете, раз его пить нельзя. Хорошо растут цветы-то? – продемонстрировал Роман знание технологии выращивания цветов.

– Не-а! Не поливаю молоком цветы. Мочой поливаю, а молоко я пью, мне можно, – ответил дед невозмутимо, но с прежней ехидной улыбочкой. – Мне оно даже полезно. Меченый я, и здесь всю жизнь прожил, – он показал кисть левой руки, на которой не хватало двух пальцев.

Молодой парочке, конечно, сразу стало ясно, почему, если не хватает на руке пальцев, можно пить молоко с Лысухи, а если все на месте, то нельзя.

– Дед, а почему эту гору Лысой называют? Ведь здесь деревьев целый лес! – полюбопытствовал Роман.

– Когда-то не было тут столько деревьев. Шабаши ведьмы на горе справляли в первую ночь мая, на Ивана Купала, на Коляду. Опасно в такое время здесь было появляться, особенно если сердце раненое – можно было без него остаться, а то и совсем сгинуть. Да мало ли чудес и таинств происходило в те времена! Казнили здесь раньше. В древние времена казнили по-разному: князя здесь между двух берез напряженных привязали и отпустили. Из тела, разорванного на две половинки, душа вылетела и до сих пор мается, горемычная, не знает, к какой половинке пристать, а в полнолуние человеческий облик приобретает и зло творит. Здесь и повешением казнили в царские времена, поэтому на горе мандрагора растет, попадается и плакун-трава – царь всем травам.

Более ста лет тому назад, уж точно и не припомню когда, крепость здесь построили, мощную, с земляными валами, пушками. Потом из крепости этой тюрьму сделали, казни разные совершали. Когда царского министра Столыпина в Киеве порешили, тут студентика, смертоубийство совершившего, и повесили. Впрочем, вешали и до него, и после него здесь немало. А деревья посадили военные, уж не припомню, то ли после Гражданской, то ли после Отечественной. Маскировались, значит. Склады здесь были знатные, колючая проволока – сами понимаете: военная тайна. Сейчас все по-другому, кругом друзья. Военных убрали, проволоку убрали, склады опустошили, а целый город под землей оставили. И правильно сделали, что отсюда ушли! Плохо здесь было военным: солдаты, бывало, пропадали, да и офицеры тоже, но реже. Плохое здесь место, ведьминское!

– А что это за мандрагора? Не слышали раньше.

– Мандрагора, по-нашему переступень, вырастает из семени висельника, стало быть, на том месте, где его повесили или захоронили. Но не всегда и не скоро – годков девяносто должно пройти. Корешок этого растения, весь спутанный, человечка напоминает, особенно его нижнюю часть, а само оно светится ночью. Только в одну ночь и светится, аккурат в первую ночь мая. В плохих руках зло творит, в хороших – добро, и сердце успокаивает, и в разных делах помогает, – продолжал разглагольствовать дед. – А упустишь его – может в человечка превратиться, своей жизнью зажить, только потом исчезнет неожиданно. Как поведет себя, один черт и знает. Корешок этот непросто выкопать – без собаки не обойтись.

– Зачем нужна собака? Вместо лопаты, что ли? – заинтересовался Роман.

– Пошуткуй, хлопец, пошуткуй. Когда этот корень выкапывают, он звуки издает, страшные звуки, стоны, правда, не очень слышные, – глаза старика злобно сверкнули, и рот растянулся в зловещей ухмылочке. – Этими звуками корень душу живую в себя забирает, кровь забирает, вот для этого собака и нужна. Душу, кровь забрал корень – собака сдохла. Нет с тобой собаки – твоя душа, кровь в расход пойдут, сам сдохнешь, – со злорадством добавил он.

Был особый дар у этого старичка – рассказывал так, что кровь в жилах стыла. Маринка давно затихла и в руку Романа вцепилась так, что он подумал: «Синяков не миновать!»

Начало сереть, приближались сумерки, и местность стала приобретать зловещий вид. Но Роману все равно было интересно слушать старичка.

– Слышь, дед, а что такое раненое сердце? – допекал он его своими вопросами.

Дед пристально посмотрел на Романа, потом перевел взгляд на Маринку, потом снова на парня.

– А это, милок мой, тебе и предстоит узнать, – зловеще-сладким голосом проговорил он. – А когда узнаешь, приходи в полнолуние, а лучше в первую ночь мая или на Ивана Купала. Пройди через дыру в этом земляном валу. Дыр много, но только одна из них в такую ночь будет правильная. Не волнуйся, найдешь – сердце приведет! Вот сейчас вы исследованием занимаетесь – так дыры и поисследуйте! Немного вам осталось пройти. Может, чего и найдете, – безнадежным тоном проговорил он. – Только исследовать сейчас – пустое времяпрепровождение, в полнолуние надо… А мы пойдем доиться, молочко пить, ящик смотреть.

Дед развернулся и, не прощаясь, пошел с черным цапом Люцифером и белой козочкой Чернушкой по дороге, по которой они пришли.

Особого желания идти дальше после россказней деда не было. Однако, чтобы не упасть в глазах Маринки, Роман настоял на продолжении похода. Вскоре дорога резко свернула влево и они углубились в настоящий лес. Слева виднелся продолговатый холм метров двадцать высотой, правильной формы, явно искусственного происхождения. Наверное, это и был земляной вал, о котором говорил дед. Шли уже минут пятнадцать, но больше ничего интересного не встретили.

Вал казался бесконечным. Метров через триста они увидели туннель, вернее вход в него – прямоугольное отверстие в холме, облицованное обожженным кирпичом, высотой метра три и шириной метра три с половиной – явное наследие военных. До него было метров тридцать. Они сошли с дороги и направились к нему. Почва мягко пружинила и подавалась под их весом. Было неприятное ощущение, будто идешь по чему-то живому и мягкому.

Стало быстро темнеть, особенно под кронами деревьев, еще не обретших лиственный наряд. Над входом в туннель была выложена кирпичом большая цифра «2». Проход был сквозной и тянулся, на первый взгляд, метров на пятьдесят. Маринка не захотела заходить вовнутрь и испуганно вцепилась в рукав куртки Романа. А он заупрямился и решил пойти один. Сделал несколько шагов внутрь – и темнота охватила его. Он не видел, что находится справа, слева, под ногами. Видел только тусклый свет далеко впереди и внизу и картинку, напоминающую заставки к фильмам ужасов: мрачный, таинственный, безлиственный лес с черными голыми ветвями, вообще-то мало похожий на лес. Ему стало жутко, и он вернулся.

– Ну его! Под ногами всякой дряни навалено, все время спотыкаешься. Без фонарика здесь делать нечего, – сообщил он, стараясь не показать свой страх.

Кирпичные стены были испещрены надписями новоявленных Геростратов, старающихся увековечить себя где только можно – от кабинок общественных уборных до археологических памятников. Среди бесчисленных имен побывавших здесь Тань, Мань, Саш, Нюр, которые клялись в вечной любви, их внимание привлекли растрескавшиеся надписи, сделанные на старорусском, с буквой «ять»: «Спаси меня, Господи. Никодим. 1913 год». На мгновение закружилась голова и Роман представил себе солдата-караульного в дореволюционной форме, вздрагивающего от ночных шорохов и осторожно выцарапывающего эту надпись, призванную оградить его от злых сил, хозяев этой горы. Помогло ли ему написанное спастись в Первую мировую войну и вслед за ней начавшуюся кровавую Гражданскую?

Не договариваясь, они пошли назад, стараясь как можно быстрее покинуть Лысую гору, и успели спуститься в самый низ до того, как совсем стемнело. Назад, на милую детскую площадку, прибежище безденежных студентов!

Вернувшись домой, Роман почувствовал себя очень плохо, у него начался жар. Родители использовали весь арсенал имеющихся у них знаний и лекарств, но самочувствие Романа не улучшалось. Тогда они вызвали «скорую помощь», которая отвезла его в больницу с диагнозом «воспаление легких».

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Лысая гора, или Я буду любить тебя вечно. 2017

Еще по теме 28:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара
  19. Товарооборот как форма продажи товара покупателю