<<
>>

— 4 —

Приняв разработанную Наташей программу реабилитации отношений, Олег пообещал вечером сводить ее на спектакль в театр-кафе на Андреевском спуске. Билеты он решил купить заранее, для чего днем отпросился с работы.

Спускаясь к театру со стороны Десятинной улицы, Олег по дороге посматривал на выставленные холсты художников, прикидывая: «Эту картину я бы купил, а эту нет».

Времени было в обрез, и Олег быстро шел по разбитой мостовой, отмечая, что сюжеты картин уже примелькались. Как вдруг увиденное заставило его вернуться назад.

Среди полотен с избитыми сельскими сюжетами он заметил две картины, резко отличающиеся от них. Это была абстракция — смешение цветов и фантастических форм, привлекающая взгляд яркостью красок.

Продавец, плотный мужчина средних лет, с живыми, молодыми глазами и копной седых волос, приглаживая такие же седые усы, начал нахваливать манеру автора и оригинальность исполнения. Вскоре одна из картин оказалась в руках у Олега, он прочитал на обратной стороне: «Вероника Залевская, 2009 г. Будущее». От волнения сердце у Олега заколотилось так, что едва не выпрыгнуло из груди.

— Да, и в самом деле очень интересные работы, — сказал он, сдерживая волнение. — Мне очень нравится, но не знаю, будут ли они смотреться в моей квартире. Я недавно сделал ремонт и хотел бы приобрести что-нибудь этакое, без определенного сюжета, с доминантой цвета. Может, если бы было больше бежевого… Или нет… Я даже теряюсь… А нельзя ли договориться с художником, чтобы он, увидев интерьер квартиры, выполнил работу на заказ? Думаю, мне потребуется не одна подобная картина — квартира у меня довольно большая, — вдохновенно врал Олег.

— Да, конечно, — обрадовался продавец. — Автор этих картин — моя жена, и она с радостью возьмется за такую работу.

«Стоп! Неужели та девушка может быть его женой? Он старше ее минимум лет на двадцать! Это какая-то ошибка!» Олег снова перевернул картину и прочитал уже вслух, с вопросительной интонацией:

— Вероника Залевская?

— Да, Вероника.

Она сейчас в отъезде, но скоро вернется. — Преисполненный оптимизма продавец слегка сник, а по его лицу словно пробежала тень. — У нас дома много ее работ, если хотите, можете посмотреть, вдруг что-то выберете из готовых полотен. Я неподалеку обитаю, на Подоле.

— С большим удовольствием, — обрадовался Олег.

«Если узнаю, где живет Вероника, она тогда никуда не денется — раскроет тайну своего появления на даче».

— Можете зайти сегодня, но не раньше восьми — у меня такой распорядок. Деревенские пейзажи — это уже мои работы. Не интересуют вас?

— Спасибо, нет. Они прекрасно выполнены, но я хотел бы украсить свое жилище абстракциями — пусть гости ломают голову над тем, что на них изображено, и над их названиями.

— Вот мой адрес и телефон. — Продавец протянул визитку.

Олег прочел вслух: «Валерий Врублевский, художник…»

— Очень приятно было познакомиться, а меня зовут Олег. Встретимся вечером!

Олег, оставаясь под впечатлением разговора, прошел сотню шагов, прежде чем вспомнил, зачем сюда пришел. «Какой может быть театр, если вечером я могу побывать дома у Вероники? Даже лучше, что она в отъезде, — ничего не подозревающий супруг может как-нибудь пролить свет на причуды его жены».

Олег достал мобильный, собираясь связаться с Наташей, как тут ему позвонила Света.

— Олежка, мне очень страшно, — ее плачущий голос то и дело прерывался. — Ты не думай, я не неврастеничка. Ты сможешь сегодня вечером заехать ко мне?

— Светуля, я бы с большим удовольствием, но, как гончая, иду по следу русалки, испортившей нам вечер на даче.

— Ты что-то о ней узнал? — голос Светы стал напряженным.

— Совсем немного, но предполагаю, что этим вечером смогу насытиться информацией до предела.

— Ты с ней встречаешься?

— Не с ней, но, думаю, это будет полезная встреча.

— Удачи тебе, и будь осторожен. Позвони мне, как только что-то прояснится, а лучше приезжай — в любое время, даже если будет очень поздно, — в голосе Светы прозвучала тревога.

«Светке теперь повсюду что-то мерещится, но оно и понятно — такое пережить… На даче Вероника испугала ее своим появлением ночью, и теперь она готова всех собак на нее вешать.

Ну что в ней страшного? А вот странностей — выше крыши».

На Наташу известие о том, что посещение театра переносится на следующий день, подействовало весьма бодряще, и она разъяснила Олегу, кто он такой на самом деле. После этого она отключила телефон, и сколько раз Олег ни пытался с ней связаться, равнодушный голос сообщал, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Художник

Обитель художника находилась в старом четырехэтажном доме, на последнем этаже, и представляла собой просторную «двушку». Она была мало похожа на жилую квартиру, поражало обилие различных предметов, затруднявших передвижение. Валерий очень обрадовался приходу потенциального покупателя:

— Проходите, извините за творческий беспорядок. Не бойтесь — велосипед закреплен на потолке как следует, на голову не упадет. Лыжи тоже. Это мое ноу-хау: потолки очень высокие, около четырех метров, а простаивают без толку, и громоздкие предметы так и просятся туда.

В комнате к числу громоздких предметов был причислен и стол — он сиротливо приютился на потолке и при помощи хитроумной системы блоков, тросиков и роликов довольно плавно опустился вниз. Под ним, закрепленные в пазах-вырезах, оказались четыре деревянных табурета.

— Правда здорово? — поинтересовался хозяин, и его лицо светилось восторгом от собственных выдумок. Он явно ожидал восхищения от гостя-покупателя.

— Да, конечно, — согласился Олег, осматриваясь.

Шкафы, этажерки, много книг, которые наряду с картинами доминировали в обстановке комнаты, а на стенах — светильники с длинными блестящими змееподобными шеями. В углу комнаты находился мольберт с полотном, и Олег обратил на него внимание до того, как хозяин успел среагировать. Увиденное убедило Олега в том, что художник Вероника Залевская и таинственная девушка, явившаяся на дачу, — один тот же человек. На полотне была изображена полностью обнаженная девушка с длинными, ниспадающими почти до пояса волосами, с венком из белых кувшинок на голове. На ее коже блестели капли воды, а изумрудные глаза искрились, переливались, но в них абсолютно не было радости, одна тоска.

— Русалка! — выдохнул Олег. — Потрясающе!

— Это моя жена, Вероника. Картина еще не закончена, а я не люблю показывать незавершенные работы, — сухо произнес художник.

— Извините, с детства страдаю от любопытства. — Олег отошел от полотна. — Жена у вас красавица.

«Чем же ты ее взял, Валера? Конечно же, не внешностью, ты значительно старше ее и явно не богач», — промелькнуло в голове у Олега. Он не знал, как приступить к расспросам о Веронике, не вызвав подозрения у ее супруга.

— Вот. Посмотрите, это две ее последние работы, а я еще принесу. — Художник поставил одну картину на находившийся здесь единственный деревянный стул, а вторую — на пол, прислонив к ножке стула. После этого он включил несколько светильников, направив потоки света на картины, и краски заиграли, завораживая яркой цветовой гаммой.

— Да, красиво, — согласился Олег, — но… — Он замялся, придумывая отговорку.

— Вам надо, чтобы было больше бежевого цвета? Есть и такие. Прошу прощения, оставлю вас пока одного, пойду за картинами. — Художник вдруг легко повернул этажерку, полную книг, за которой оказалась дверь. Он торжествующе посмотрел на Олега и, сдвинув дверь в сторону, скрылся в соседнем помещении.

«Интересно, кровать он тоже прикрутил к потолку?» — Олег подошел к дверному проему и заглянул внутрь. Большая двуспальная кровать, как и положено, стояла на полу, а вот художник по легкой алюминиевой лестнице взобрался под самый потолок, где оказался люк, через который он проник на чердак. Он чем-то гремел там, что-то ронял. «Странное место для хранения картин, — подумал Олег, — даже более чем странное. Может, у него там обычная комната, такие многие делают на чердаках — так называемый „тихий этаж“?»

Из люка показался прямоугольный предмет, похожий на ящик, обтянутый черной полиэтиленовой пленкой, и начал на веревке опускаться вниз. Когда он достиг пола, из люка выбрался художник и спустился по лестнице.

— Я сейчас вытру пыль и распакую картины, — сообщил он, не выказывая своего недовольства тем, что Олег без разрешения зашел в спальню. — По-моему, то, что вам нужно, находится в этой упаковке.

— Вы своими изобретениями не перестаете удивлять, — сказал Олег и заметил, что художник покраснел от похвалы.

— Какие изобретения! Все это человечество придумало давно, только мы не в полной мере этим пользуемся. Минутку, я сейчас…

Но Олег своим вопросом остановил собравшегося выйти художника:

— Валера, а вы случаем не знаете неких Архангельских? У них дача в Бориспольском районе.

— Нет! — Художник явно опешил. — А почему я должен их знать?

— Понимаете, Валерий, мир тесен. Увидел я на картине портрет вашей жены, и ее лицо мне показалось знакомым. Потом — бац! — вспомнил, где ее видел.

— И где же вы ее видели? — спросил художник хриплым от волнения голосом.

— Вы только не переживайте, ничего особенного. Чуть меньше месяца тому назад я отдыхал на даче у приятеля. Ваша жена приехала к Архангельским, соседям моего приятеля, не застала их и попросилась у нас переночевать, вот и все. Это так говорится — переночевать. Мы всю ночь просидели за столом — я, мой приятель и его жена.

— В самом деле, ничего особенного, — согласился художник, овладев собой. — Возможно, она знакома с Архангельскими, в отличие от меня. Мы с ней всего два года как вместе. Вы картины будете смотреть?

— Буду, обязательно буду, но давайте немного побеседуем. Нашей компании ваша жена показалась… довольно странной. Извините, если я вас этим обидел.

— Люди творческие редко бывают без странностей. — Художник внимательно посмотрел на Олега. — Я все понял, картины были только предлогом. Вас интересует Вероника?

— Вы только не подумайте, что я несчастный влюбленный, который, раз увидев ее, идет по следу, чтобы покорить сердце дамы. Дело в том, что вскоре после той ночи моего приятеля зверски убили.

— Вы расследуете обстоятельства смерти вашего приятеля? Причем здесь Вероника?

— Я не следователь, я только пытаюсь разобраться во всем этом. Накануне его гибели имели место странные события.

— Какое отношение имеет Вероника к смерти вашего приятеля?

— Думаю, никакого. Но ее весьма странное появление на даче ночью…

Художник задумался. По его лицу было видно, какая борьба происходит у него внутри. Наконец он успокоился, видно, принял решение.

— Хорошо, пожалуй, мне удастся как-то объяснить поведение Вероники. Смерть вашего приятеля вынуждает это сделать. — Олег напрягся, как гончая на старте, но художник пояснил: — Я хочу доказать, что Вероника к этому не имеет никакого отношения.

— Надеюсь, что так оно и есть, — произнес Олег.

Художник, еще совсем недавно бодрый и полный сил, вдруг превратился в смертельно уставшего пожилого человека.

— У Вероники… немного неустойчивая психика. Она воспитывалась в детском доме, своих родителей не помнит. Повзрослев, попыталась выяснить, при каких обстоятельствах попала в приют, но оказалось, что этого никто не знает — среди обслуживающего персонала не осталось старых работников. А из записи в журнале поступлений можно было понять только, что ей тогда было всего два года. Она даже не знает, фамилия и имя у нее настоящие или придуманы в детском доме.

— При желании можно пройти всю цепочку до начала, ее же не аисты принесли в детский дом, — заметил Олег.

— Вы правы, но это не для Вероники. Она человек, живущий эмоциями, но не разумом. Все, что ей хочется, должно быть у нее сию же минуту! Поиск родителей предполагает настойчивость, кропотливость и время, а это не для нее. Хотя именно в этом вопросе я Веронику не осуждаю. Если за двадцать шесть лет родители сами не удосужились ее разыскать, значит, так тому и быть. Она может сутки напролет писать картину, при этом не есть, не пить, не спать, а затем, так и не закончив, забросить ее на долгое время.

— Судя по тому, что многие ее картины завершены, настойчивость в ее характере присутствует, — вставил Олег.

— Рано или поздно она возвращается к своему творению и заканчивает его или уничтожает.

— Дурной пример Гоголя заразителен, несмотря на давно минувшее время. Утешает одно: на мой взгляд, даже профан в живописи понимает, что ее творчество не претендует на бессмертие.

— По классическим канонам картины далеки от совершенства, но они весьма оригинальны и передают идею при помощи одного только цвета, без использования узнаваемых форм. У нее, безусловно, талант. Но при ее неординарности она не публичный человек. Она не будет заявлять о себе, ей это неинтересно.

— А что мешает вам самому заявить о ней во весь голос? — иронично поинтересовался Олег.

— Я человек небогатый, а на раскрутку, даже таланта, требуется много денег — не по моим возможностям. — Художник взял две выставленные картины и стал их вновь упаковывать.

Олег вернулся к интересующей его теме:

— Простите, Валерий, но я так и не понял, почему Вероника оказалась на даче поздней ночью.

— Мы случайно познакомились с Вероникой в Музее Пушкина. У меня там была небольшая работа по оформлению зала, а она была единственной посетительницей в то утро. Разговорились, она призналась, что тоже рисует. Из музея вышли вместе, темой нашего разговора были живопись, литература, музыка. Она мне сразу понравилась… Нет, не так — я потерял голову и забыл обо всех намеченных делах! Ей надо было на Подол, а я был готов следовать за ней куда угодно, забыв даже о встрече с заказчиком на Лукьяновке. У меня уже был номер ее мобильного, но я не мог и не хотел расстаться с ней. Она вела меня какими-то улочками, двориками, знакомыми и незнакомыми мне, — я воспринимал только ее, все остальное мне было безразлично.

— Она читала вам стихи Зинаиды Гиппиус, и вы ими восторгались. — Олега начал раздражать этот нелепый человек, угодивший в банальную ловушку. Ему кстати вспомнилась пословица: «Седина в бороду, бес в ребро».

— Да, так и было… Тогда была зима, кое-где лежал снег. Мы спустились по узкой улочке, уперлись в гаражи, обходя их, натолкнулись на кучу мусора посреди небольшого островка с голыми деревьями, к которому подбирались строящиеся многоэтажки. Ощущение было такое, будто мы находились среди обреченных на смерть — ведь наступит весна и строительные площадки поглотят эти деревья, словно ненасытный дракон, уничтожающий зеленое одеяние города и превращающий его в скопище каменных коробок.

— Людям тоже надо где-то жить, — заметил Олег, хотя и ему не нравилась такая агрессивная урбанизация, когда мертвый камень и холодные формы делают лицо города неживым.

— Мы оказались в урочище Гончары. Еще не так давно там буйствовала почти дикая природа, и было всего несколько стареньких домишек, а сейчас там возведен целый город для богатых. Громадные особняки, всевозможные архитектурные формы, обилие ярких, кричащих красок и ощущение мертвенной холодности. Нарядные улицы, на которых практически нет прохожих, только кое-где встречаются одинокие автомобили-монстры. Такое ощущение, словно попал в фантастический цветной сон и блуждаешь по городу-ловушке, из которого нет выхода. Мы и в самом деле заблудились и не знали, как оттуда выйти. Из одного дома вышел рабочий, видно, занимающийся отделочными работами, и пошел по улице нам навстречу. Я обрадовался — есть у кого спросить. Но Вероника, ничего не пояснив, вскочила на каменный парапет, за которым начинался крутой заснеженный склон холма-горы, и стала легко по нему подниматься. Что мне было делать? Узнать у рабочего, как оттуда выбраться нормальным путем или последовать за ней? Я выбрал второе.

Подъем был крайне утомительный, я то и дело съезжал вниз, царапая пальцами снег, мерзлую землю, хватаясь за ломкие кусты, выступающие корни, деревья, непонятно как растущие на крутом склоне, задыхался от напряжения, но все же достиг вершины уже на пределе своих сил. Тогда я узнал место — вершина Замковой горы, с нее чугунная лестница ведет на Андреевский спуск. Я с облегчением вздохнул и догнал Веронику, стоявшую возле высокого металлического креста, на котором висело множество всевозможных ленточек, платочков и даже несколько интимных вещей.

Вероника призналась, что никогда не была на этой горе, и предложила прогуляться. Смотреть там особенно нечего, тем более зимой. Я провел ее по разоренному кладбищу Фроловского монастыря до почти отвесного склона, спускающегося к Житному рынку. Уставший, так и не придя в себя после подъема на гору, я необдуманно произнес: «Вот если бы отсюда вниз была проложена канатная дорога, а так придется возвращаться к лестнице».

— Отлично придумал! — рассмеялась Вероника и бесстрашно заскользила вниз.

Это был кошмар — склон почти отвесный, и, если бы не снег, она бы полетела стремглав, а так она могла слегка притормаживать, продвигаясь от дерева к дереву. Но, добравшись до середины склона, она оступилась, упала на спину и, вздымая вверх тучи снега, понеслась вниз, словно торпеда. У меня сердце оборвалось, и, не раздумывая, я отправился следом за ней. Не знаю, как мне это удалось, но спустился я вполне благополучно. Вероника встретила меня вся облепленная снегом, мокрая, заливисто хохоча. Я беспокоился — как бы она не простудилась!

— Очень интересная и познавательная история вашего знакомства, но меня интересует другое. Повторить, что именно? — Олег еле сдерживался, чтобы не нагрубить художнику.

— Я это рассказал, чтобы вы поняли: ее поступки бывают немотивированными, непредсказуемыми, но они не могут причинить вред окружающим, — твердо заявил художник.

— Но вы из-за нее чудом не покалечились на этом спуске! — возразил Олег.

— Может быть, но я влюблен в нее, а любовь оберегает, словно ангел-хранитель. Добавлю к ее психологическому портрету: билет в музей она купила на последние гроши, она ведь безработная, и даже на проезд у нее не оставалось денег. За съемную комнату она задолжала хозяйке, и та заявила, что ночевать не пустит и вещи не отдаст, пока она не рассчитается с ней. Имея перспективу остаться зимой на улице без гроша в кармане, она пошла в музей.

— И тут появились вы, добрый ангел-хранитель, и бескорыстно предоставили девушке возможность переночевать в холостяцкой квартире, — съехидничал Олег, мысленно добавив: «С условием разделить с тобой ложе».

— Да, я помог ей решить свои проблемы, и она стала жить со мной. Но вы зря ищете в этом пошлость — она год провела у меня, имея совершенно отдельную постель, и я ни на что не претендовал. Но через какое-то время, когда мы лучше узнали друг друга, я признался ей в своих чувствах и предложил стать моей женой — она согласилась.

— Вы расписались, обвенчались?

— Нет, она считает, что в этом нет необходимости.

— Но мне до сих пор непонятно, каким образом ваша гражданская жена оказалась так далеко от супружеского ложа, в столь поздний час, у людей, которых вы не знаете?! — Олег, чтобы подчеркнуть ненормальность этой ситуации, слегка повысил голос.

— У нее свой круг знакомых, в который она меня не допускает, а я не стремлюсь в него войти. Бывало, она исчезала на несколько дней, но всегда возвращалась.

— Может, у нее есть любовник? Вы меня извините, но она очень странно себя ведет, как для замужней женщины.

— Не думаю. Она творческий человек, и ей время от времени требуется сменить обстановку. Однообразный быт — смерть для творчества, он затягивает подобно болоту. Я мало с кем общаюсь, все мои приятели приблизительно моего возраста, и это совсем не та компания, которая подходит молодой девушке.

— Выходит, это был один из ее дней-исчезновений из вашей жизни, и вы не находите в этом ничего странного?

— Абсолютно ничего.

— А мог бы я встретиться с вашей женой и поговорить на эту тему?

— Нет никаких проблем. Оставьте ваш номер телефона, а когда Вероника появится, она позвонит вам, и вы договоритесь о встрече.

— Прекрасно… Так значит, это ее очередное загадочное исчезновение?

— Я не знаю, где Вероника, но вскоре она обязательно вернется и свяжется с вами, — произнес художник холодно и твердо.

«Не слишком ли часто она исчезает? Еще и месяца не прошло после той ночи на даче», — неприязненно подумал Олег и протянул свою визитку:

— Здесь номер моего телефона и домашний адрес. Я живу в центре, можете вместе с супругой навестить меня, хороший заварной кофе гарантирую.

Выходя из дома, Олег увидел занятную парочку — древнего старичка и не менее древнюю старушку, сидевших на скамеечке, и он решил кое-что узнать у них о художнике.

— Добрый вечер! — Олег постарался улыбнуться как можно более приветливо. — Мне сказали, что в этом доме живет художник. Пришел по указанному адресу, а его не застал.

— Что-что? — не понял старичок, видно, был глуховат.

— А-а, это Валерка. Он на четвертом этаже живет. Должен быть уже дома, — деловито сообщила бабка. — У него у одного железные двери, воров боится. Видно, есть что красть.

— Дождя сегодня не будет, но спина болит, как к перемене погоды, — сообщил старичок.

— Да я и звонил как раз в ту квартиру. — Олег состроил озабоченное лицо. — А что за человек этот Валерка?

— Очень хороший: не пьет, не курит, не шумит, всегда здоровается. Увидит, что я несу продукты, — всегда поможет донести до квартиры. А вот Федор, наш сосед…

— Давно живет он в вашем доме? — прервал словоохотливую старушку Олег, понимая, что рассказ об ужасном соседе Федоре может оказаться бесконечным.

— С самого рождения, вырос на наших глазах. Его родители жили здесь. Вот я помню…

— Спасибо, но я очень спешу, — сказал Олег, решив спастись бегством.

— Осень будет поздняя, а зима ранняя, — пророчествовал старичок.

— У Валерки в окне горит свет — дома он! Подольше звонить надо было! — уже вдогонку крикнула старушка, но Олег лишь прибавил ходу.

Согласно теории Светланы о «бессмертном» Родионе Иконникове, Валерий на эту роль не годился — имелись свидетели его не столь давнего рождения.

<< | >>
Источник: Сергей Пономаренко. Сети желаний. 2017

Еще по теме — 4 —:

  1. И. К. Беляевский. Коммерческая деятельность, 2008
  2. Введение
  3. Коммерческая деятельность в бизнесе
  4. Понятие и сущность коммерции и коммерческой деятельности
  5. Продавцы и покупатели на рынке товаров
  6. Маркетинг в коммерческой деятельности
  7. Торговля как коммерческий процесс
  8. Роль научно-технического прогресса в коммерции
  9. Социальные аспекты коммерции
  10. Организация хозяйственных и договорных связей в коммерческой деятельности
  11. Понятие хозяйственных связей в коммерческой деятельности
  12. Понятие договора (контракта) и его роль в коммерческих отношениях
  13. Процесс заключения договора: этапы и оформление
  14. Поиск партнера в процессе заключения сделки
  15. Основные экономические и финансовые категории и показатели коммерции
  16. Понятие и формы коммерческого капитала
  17. Финансы в коммерческой деятельности
  18. Оборот товаров, товарные запасы и товарооборачиваемость. Понятие и виды товара